Я – ЧАЙКА ЛИВИНГСТОН

Я просто тихо лежала на диване и погружалась в отчаяние, пустоту и холод, оставленные Димой. Голова снова стала кружиться, а потом наступил мрак…

– Танечка, Танюха, очнись, дорогая! – услышала я и попыталась открыть глаза.

Но веки были такими тяжёлыми, а голова гудела и звенела. Я снова закрыла глаза.

– Таня, не смей, слышишь! Открой глаза, подружка! – снова донеслось до меня.

Нет, я не могла и не хотела возвращаться в тот мир, ведь здесь, в темноте, было так хорошо!

Внезапно в нос ударил резкий запах. Он был таким сильным, что я невольно открыла глаза.

– Ну, слава богу, очнулась!

Через какую-то туманность я увидела сидящую на полу рядом с диваном подругу. Она что-то говорила, но слова едва доходили до меня. Потом туман стал рассеиваться, и я увидела Галку чётко, а, потом, также чётко услышала её слова.

– Ох, Танюха, напугала ты меня!

– Что со мной? – спросила я, но голос показался мне каким-то слабым.

– В обморок ты опять брякнулась, пока меня не было, – сказала подруга.

– В обморок? – удивилась я.

– А, знаешь, мне так было хорошо, так тихо и спокойно.

– Рано, моя милая, тебе ещё туда! Пора возвращаться в наш мир, где не всегда спокойно и не всегда хорошо. Но, всё же это реальный мир.

– А, откуда такой запах противный и резкий?

– Это я тебе нашатырь дала понюхать, чтобы ты очнулась, – Галка кивнула на маленький флакон, стоящий на журнальном столике рядом с диваном.

Пока она говорила, её руки уже снова надели на меня манжету тонометра.

– Лежи тихо, сейчас давление померяю.

Давление осталось на прежнем уровне.

– Ну, хорошо, что не опустилось ниже, – резюмировала подруга.

– Давай собираться, моя хорошая, в больницу! Отвезу тебя в терапевтическое отделение, обследоваться тебе нужно.

– Не надо в больницу, – попросила я.

– Как, это не надо? Нужно же найти причину твоих обмороков, сердце проверить, кардиограмму снять.

– Галочка, причина одна, – меня муж сегодня бросил!

– Что-о-о? – переспросила Галка и присела на диван.

– Как это, бросил? – недоверчиво сказала она.

– Ну, не совсем бросил, а просто сообщил, что у него есть другая семья. И, я попросила его уйти.

– Так вот оно что. Значит, это сообщение и спровоцировало твой обморок, – задумчиво произнесла подруга.

– Ну, всё равно, в больницу ехать надо.

– Никуда я не поеду! – сказала я.

Сознание и силы потихоньку возвращались ко мне.

Больницы я ненавидела с детства. Пришлось в детском возрасте бывать там частенько. И для меня само слово «больница» было ненавистным и пугающим одновременно. В этот раз оно придало мне силы. Я попыталась приподняться.

– Куда? А, ну, лежи! – приказала мне Галка.

– Хочу в туалет, – заявила я и решительно стала вставать.

Галка, зная мой характер, лишь покачала головой и вздохнула. Она помогла мне встать и довела до туалета. Голова больше не кружилась, но слабость и вялость ещё оставались. Затем подруга помогла дойти до дивана и уложила меня снова.

– Вот что, дорогая моя, сейчас выпьешь экстракт элеутерококка. Он улучшит твоё состояние. Таблетки я тебе пока не даю, инъекции тоже делать не буду. Для этого необходимо лечь в больницу. Но, об этом поговорим позже. А, пока прими элеутерококк и лежи тихо.

Она протянула мне стакан, и я послушно выпила.

– Вот, умница! А, теперь скажи, когда ты ела в последний раз?

– Утром позавтракала. А, потом в обед кофе с бутербродом.

– Понятно. Этого мало. Тебе нужно поесть что-то жидкое и горячее.

И Галка направилась в кухню. Я испугалась, что после её ухода опять упаду в обморок, и ухватила за руку.

– Не уходи, пожалуйста, побудь со мной, – я смотрела на неё умоляющим взглядом.

– Ну, что ты, что ты, – успокаивала меня Галка и гладила по руке.

– Я же только на кухню, посмотрю, что есть в холодильнике.

– Там, в жёлтой кастрюле, суп рассольник, вчера сварила, – тихо сказала я, отпуская её руку.

– Ну, вот и отлично. Сейчас разогрею тебе, и покушаешь, – ответила подруга и пошла в кухню.

Я слышала, как она открыла холодильник. Потом раздался звук включённой микроволновки. Через пять минут Галка вошла в комнату и принесла на подносе тарелку с супом и хлебницу.

– Не хочу, – я отвернула голову.

– А, ты давай ешь через «не хочу»! Я суп подогрела, он тёплый и вкусный. И, хлеб свежий, мягкий, я в магазине возле аптеки купила.

Я хотела отказаться, но суп издавал такой запах, а хлеб даже на вид был аппетитным, что решила послушаться подругу и села на диване. Голова на этот раз не закружилась. Галка подвинула мне поднос поближе.

Я попробовала первую ложку, затем вторую. А, потом, незаметно съела весь суп и куски хлеба, которые лежали на тарелочке.

– А, ещё можно? – спросила я.

Во мне проснулся зверский аппетит!

– Ну, вот и хорошо. Больная выздоравливает! – довольно посмеиваясь, проговорила Галка.

– Добавки нельзя пока. А, вот, чай можно и нужно. Сиди тихонько, сейчас принесу.

Она вышла и через несколько минут пришла с чашкой чая и блюдцем, на котором лежал кусок хлеба, намазанный маслом и мёдом.

– Мёд я нашла в шкафу. Он тебе сейчас полезен. Пей чай и наслаждайся, – сказала подруга с улыбкой.

Чай был горячим и ароматным, а хлеб с маслом и мёдом вернули меня в детство. Наевшись, я откинулась на спинку дивана.

– Спасибо тебе, Галочка!

– Не за что. Главное, поправляйся. А, теперь ложись. Сегодня у тебя постельный режим.

Она помогла мне снова лечь, поправила подушку и плед. Затем понесла на кухню посуду. После еды мне захотелось спать. Холод уже оставил меня. Тепло после выпитого чая расходилось по всему телу. Я закрыла глаза. Проснулась от прикосновения чьей-то руки.

– Танюшка, давай, я давление померяю.

Это был голос Галки. Послушно протянула руку, и она закрепила манжету тонометра, потом нажала на кнопку. Тонометр зажужжал тихо и монотонно. Затем звук прекратился. Через несколько секунд подруга сказала:

– Давление поднимается, но ещё не в норме. А, пульс уже хороший. Так что, элеутерококк и еда помогли.

– Это ты помогла мне, – ответила я ей.

– Ну, просто я оказалась рядом в нужное время.

– Как всегда, – сказала я и благодарно пожала ей руку.

– Вот что, мне необходимо съездить на работу, закончить дела. Затем я приеду к тебе. Выдержишь без меня часика два, в обморок не грохнешься?

– Выдержу, не грохнусь, – заверила я подругу.

Действительно, чувствовала я себя лучше. Под пледом было тепло. Голова перестала быть чугунной.

– У тебя утка есть? – спросила Галка, надевая пальто.

– Какая утка? – переспросила я.

– Ну, утка, судно, чтобы в туалет ходить под себя, – пояснила подруга.

– Да, ты что, Галка! Да, неужели я сама не дойду? – возмутилась я.

– Сама-то ты дойти дойдёшь, но, боюсь, что по пути можешь опять свалиться. Так что, утка – это нужная тебе сейчас вещь.

– Ладно, я в больнице попрошу у завхоза и доставку тебе организую. Дверь отставлю открытой, курьер прямо к дивану принесёт.

– Галя, не вздумай! Это, что такое? Я что, уже совсем лежачая! – от возмущения у меня прорезался голос.

– Ну, хорошо, хорошо, не буду тебе присылать утку, только не кричи, пожалуйста! – пыталась успокоить меня подруга.

– Тогда, если захочешь встать и пойти на кухню или в туалет, держись за стену и надёжную мебель. Телефон с собой бери, если что, звони мне, – давала она последние указания.

– Слушаюсь, товарищ врач, будет исполнено, – ответила я ей.

Дверь за Галкой закрылась. И снова наступила тишина. Но это была другая тишина – безопасная и умиротворяющая. Спать мне уже не хотелось. Просто лежала с закрытыми глазами. Думать тоже не хотелось ни о Диме, ни о том, что между нами произошло, ни о том, как жить дальше. И я гнала мысли прочь.

Глава 4

Галка вернулась поздно. Я, незаметно для себя, задремала, а потом и уснула. Сон был глубоким, и я даже не услышала, как подруга зашла в квартиру. Проснулась от прикосновения её руки.

– Как ты, подружка, себя чувствуешь?

Я была ещё во власти сна, мне хотелось снова закрыть глаза и продолжить сновидения. Но звонкий голос Галки раздавался по всей квартире:

– Просыпайся, просыпайся, дорогая! Я пришла, гостинцы тебе принесла!

Как же мне хотелось спать! Ну, вот, глаза сами закрывались! А подруга уже надевала на мою руку манжетку тонометра и говорила своим певучим голосом:

– Хватит спать. Пора давление мерять.

Понимая, что от подруги просто так не отмахнёшься, я протянула заодно ей и левую руку. Глаза мои ещё были закрыты, и я лежала в полудрёме. Тонометр зажужжал, затем отключился. Я услышала, как Галка снимает манжету с моей руки.

– Ну, вот и отлично! Давление в норме.

Она убрала тонометр и присела ко мне на диван.

– Ну, как ты себя чувствуешь?

Я подумала, прежде чем ответить, и оглядела своё тело. Руки и ноги на месте, голова, вроде, тоже в порядке.

– Хорошо себя чувствую, – ответила я.

Сон от меня уходил. И, взамен появилась какая-то бодрость. Мне хотелось встать с дивана, приготовить себе горячий кофе, включить музыку.

Странно как-то. Три часа назад я падала в обморок и без помощи Галки не могла передвигаться по комнате. А сейчас ко мне возвращалась сила. И, что совсем странно, реветь мне больше не хотелось.

– Галка, я хочу танцевать! – заявила я, резко поднялась с дивана и опустила ноги на пол.

Голова не кружилась, тело снова было мне послушно.

– Подожди, подожди. Рано ещё танцами заниматься! – рассмеялась моя подруга.

– Но, я рада что тебе уже лучше.

Я встала и сделала несколько шагов. От помощи Галки отказалась. Всё нормально. Голова не кружилась, тело было лёгким и податливым. Спокойно дошла до ванной комнаты, сходила в туалет, затем почистила зубы и умылась.

Посмотрела на себя в зеркало. На меня глядела бледная, испуганная и больная женщина, которой можно было дать сейчас лет сорок! Я отвернула голову от зеркала. Смотреть на себя уже не хотелось. Вышла из ванной и прошла в кухню.

Подруга, наблюдающая за мной и успокоенная моими действиями, уже хозяйничала на кухне, доставала что-то из большой сумки, шелестела пакетами.

– Я заскочила в супермаркет и купила продуктов. Сейчас что-то свежее приготовлю тебе на ужин. Да, ещё в аптеке тебе мультивитамины взяла.

Есть мне не хотелось. Поэтому, я остановила Галкино рвение.

– Подожди. У меня холодильник едой забит. Наготовила вчера и сегодня утром на всю семью. А, кто теперь есть всё это будет? Мне на несколько дней хватит.

– Ну, хорошо, я всё в холодильник загружу, потом разберёшься.

– Галка, кофе хочу. Давай сварим! – я направилась к шкафу.

– Кофе тебе ещё дня два нельзя. А, вот, чай можно. Садись, я сама всё приготовлю, – подруга указала рукой на стул.

Я присела и откинулась на спинку стула. Галка включила чайник, поставила на стол пачку чая и сахар. Затем достала из сумки пакеты и положила их на стол. Запахло чем-то сладким, ароматным.

– Я знаю, что ты у нас сладкоежка. Вот и накупила тебе всяких сладостей. Выбирай и ешь от души, – посмеиваясь, сказала она.

В картонной коробке лежали разные пирожные. А в другом пакете я увидела зефир в шоколаде.

– Галка, это же вкусняшки моего детства! – восторженно произнесла я.

– Я знала, что ты будешь рада. С возвращением в детство! – смеялась подружка.

– Только объедаться будем вместе! – сказала я ей.

– Ну, конечно, я поддержу компанию, – ответила она.

И мы принялись чаевничать, наслаждаясь вкусом пирожных. Зефир в шоколаде я оставила на потом.

– Слушай, а как это может быть, что у меня так быстро силы появились? – спросила я подругу, доедая второе пирожное.

– Это тебе элеутерококк помог и, конечно, постельный режим. Ты заснула, а во сне силы пришли.

– Галка, у меня столько сил, что, кажется, будто я богатырём стала! – говорила я, запивая пирожное горячим чаем.

И сама удивлялась таким переменам.

– Ну, вот и отлично! А, теперь, расскажи мне, Танюха, что у вас тут случилось, и почему Димка ушёл?

Я стала рассказывать. К моему удивлению, говорила спокойно и без слёз. Словно всё, что произошло за последний день, было не со мной, а с кем-то другим. Поскольку я и сама мало что знала, то рассказ был недолгим.

– Да, – задумчиво произнесла Галка.

– Ситуация, конечно, не из простых. И, что ты будешь делать?

– Не знаю. Пока не знаю, – пожала я плечами.

– Дима хочет решить всё сразу, но я не готова к разговору с ним и, уж тем более, не готова принимать решения сейчас.

– Тогда не торопись. Побудь сама с собой. Дети, слава богу, в надёжных руках. У тебя есть время, чтобы понять, чего ты хочешь.

– Да, наверное, ты права. Слушай, давай не будем сегодня больше об этом говорить, – сказала я.

– Хорошо, не будем, – согласилась подруга.

Она стала рассказывать о себе, о своей работе. И я, слушая её, вдруг поняла, что моя Галка может быть и суровой, и жёсткой, и мягкой одновременно. Руководить целым отделением в больнице, – это вам не фунт изюма. Приходится и дисциплину держать, и строгой быть.

А больные дети?! Это же сколько терпения нужно иметь, чтобы общаться с детьми и родителями во время пребывания их в стационаре! И нужно быть ласковой с детьми, спокойной и вежливой с родителями. Вот это работа!

С удивлением я смотрела на подругу и словно узнавала о ней то, чего не знала до этого. С детства привыкла к тому, что она просто Галка. И я много лет так её и называла. И она никогда не обижалась. Да и меня частенько звала Танькой, Танюхой.

Но то, что мою Галку ценят на работе, что все называют по имени-отчеству, что её слово является для персонала и родителей законом, это не укладывалось в моей голове, но вызывало уважение.

И тут я поняла, что сама о себе так сказать не могу. Ну, кто я? Жена, которую бросает муж; мать, которая родила троих детей и сама, возможно, будет теперь их воспитывать; домохозяйка, которая умеет наводить порядки и чистоту. И, всё!

В профессии я так и не состоялась. Мой красный диплом экономиста лежит в шкафу. Как-то мне стало жалко себя и свои годы, потраченные на семью, разваливающуюся от вранья Димки. Галка, заметив моё состояние, прервала рассказ и спросила:

– Что загрустила, Танюша?

– Да вот, понимаешь, подумала о том, что ты добилась многого в жизни. А я, осев в семье, ничего не успела, ничего не достигла и ничего не значу, – тихо ответила я.

– Как это, ничего не значишь и ничего не достигла! – изумлённо воскликнула подруга.

– А, семья, а дети? Это же всё на твоих плечах держится!

– Семьи, как видишь уже нет. А, дети… это, пожалуй, единственный мой результат, – печально улыбнулась я.

– Ничего себе, единственный результат! Да, за такой результат бездетные женщины готовы всё отдать! И я, между прочим, тоже!

– Как это, и ты? – настала моя очередь изумляться.

– А, вот так, моя дорогая. Нет у меня детей, и не будет. По молодости мужа послушала, который не хотел сразу детей заводить, сделала аборт. А, потом узнала, что прерывание беременности прошло неудачно, и рожать я больше не смогу.

– Вот так я и присоединилась к обществу бездетных женщин, – сказала Галка и вытерла набежавшую слезу.

Я молчала. Мне казалось, что между мною и подругой нет никаких тайн, ведь мы с детства поверяли все свои истории друг другу. И вот, спустя столько лет, я узнаю о том, о чём должна была знать давно!

– А, почему ты мне не рассказала раньше? – спросила я.

– Не могла ни с кем делиться. Это очень лично, понимаешь. Я хотела детей, и для меня невозможность рожать стала трагедией. Муж ушёл, а боль и отчаяние со мной всегда.

Теперь я поняла, почему в своё время Галка, когда ей предложили повышение и работу в министерстве, отказалась и осталась в своём отделении. Она лечила чужих детей, и эти дети становились ей родными. Стала ясной и её сильная любовь к моим детям.

Вспомнила, как подкалывала её тем, что она никак не решится на рождение детей, укоряла, что карьера ей дороже и напоминала о возрасте. Мне стало стыдно.

– Галочка, прости меня, я не знала о твоей беде. И, мне за своё поведение очень стыдно!

– Да ладно, Таня, ты же не знала. Это мне нужно было рассказать тебе всё сразу, а я не решалась об этом говорить.

– Ну, хватит о грустном. Давай лучше поговорим о том, чем ты хочешь заниматься, – подруга перевела тему разговора.

– Галя, я не знаю, правда. Экономист с меня не получился. Диплом есть, а опыта работы нет. Я же сразу после института замуж вышла, как ты помнишь, потом дети родились. Дима не хотел, чтобы я работала.

– Давай сделаем так: ты эти дни побудешь в тишине сама, подумаешь, как разрешить ситуацию с мужем. А, потом уже будешь определяться, как жить дальше и чем тебе заниматься. Будем решать задачи по мере их возникновения. Меня так психолог научил когда-то.

– Хорошо, – согласилась я.

– А, ты что, к психологам обращалась?

– Было такое после развода со своим. У меня тогда такой депресняк наступил! Сама не справлялась. А, психолога мне порекомендовали. Позвонила, пришла на первую консультацию. Несколько месяцев ходила. Стало легче и понятнее, как жить дальше. Депрессия ушла, жизнь наполнилась смыслом.

– Так, может, и мне к психологу твоему сходить? – задумчиво произнесла я.

– Не торопись. Сначала попробуй сама разрешить ситуацию. Ну, а если не справишься, тогда подключим и психолога. Номер телефона я сохранила.

– Хорошо, буду сама разруливать, – согласилась я и зевнула.

– Сегодня я у тебя ночую, утром поеду на работу, – словно спрашивая, сказала Галка.

– Конечно, куда ты помчишься на ночь! Оставайся, и мне веселее будет!

Мы ещё долго болтали о том, о сём, не затрагивая больных тем. Вспоминали детство и забавные случаи, рассказывали друг другу студенческие истории. Снова пили чай и ели пирожные. Настроение у нас улучшилось. Затем, посмотрев на часы, подруга сказала:

– Поздно уже, пора спать ложиться. Мне рано утром на работу, в восемь часов планёрка начнётся.

Она убрала со стола, положила в холодильник оставшиеся сладости, вымыла посуду. А мне почему-то снова захотелось спать. Галка, увидела, что я зеваю, и отправила меня в постель. Но идти в комнату, где я много лет спала вместе с мужем, не хотелось. Поэтому, решила лечь на диван. А подруге предложила спать на втором диване в гостиной.

Длинный вечер, наполненный горькими событиями, заканчивался. Боль, осевшая в сердце после признания мужа, ещё чувствовалась, но уже не была такой ощутимой, как в первые часы. Верная подруга, всегда приходившая мне на помощь, и в этот раз оказалась рядом в трудную минуту. И помогла мне выдержать испытание.

А Дима, муж, моя опора, моя вера, врал мне несколько лет. И опора рухнула. А вера обернулась безверием. Но сейчас я думать об этом не могла и не хотела. Провести ночь без сна в слезах – не такая уж весёлая перспектива.

Галка выключила свет и пожелала мне спокойной ночи. Я слышала, как скрипнул диван, когда она легла. И затем наступила тишина. Я закрыла глаза. Когда там, на кухне, доедала пирожные, и глаза закрывались сами собой, то мне казалось, что едва дойду до дивана, как сразу засну. Но сон куда-то убежал.

Я лежала в темноте и вспоминала нашу свадьбу, рождение детей, ту нежность и любовь, которая когда-то была между мной и Димой. Куда всё ушло? И почему мой муж не только полюбил другую женщину, но и создал вторую семью? И как теперь жить? И, что я скажу детям? Слёз уже не было. Только в голове кружились обрывки воспоминаний и вопросы, на которые не находились ответы.

Я смотрела в окно на звёзды. Понимание, что жизнь моя и детей уже не будет такой, как прежде, постепенно заходило в голову. А с ним пришла и растерянность. А, как же жить по-иному? Спасибо сну, который всё же завладел моим разумом. И я заснула, так и не ответив самой себе на трудные вопросы.

Глава 5

На следующий день я уже выглядела намного лучше. Утром, приняв очередную порцию элеутерококка, выслушав наставления Галки о постельном режиме в течение всего дня и проводив подругу на работу, я почувствовала прилив сил, но не знала, куда эти силы применить.

Полежала ещё часик на диване, пощёлкала пультом по каналам ТВ, не нашла ничего интересного. Встала, приняла ванну, расслабившись, полежала в горячей воде. Кайф! Не надо готовить завтрак для всей семьи, куда-то мчаться, собирать и везти детей в сад! Как же хорошо иногда пожить для себя!

Не спеша вышла из ванной, высушила феном волосы, нанесла косметическую маску на лицо, сварила себе кофе и, наслаждаясь моментом, пила вкусный напиток, ела шоколадные зефирки, лакомство моего детства.

Позвонила маме, узнала, как чувствуют себя дети. Всё нормально, дети ещё спят. Мама, конечно, сразу спросила о моём самочувствии. Пришлось придумывать на ходу о том, что мне уже полегче, но пока ещё лежу в постели, лекарства пью регулярно, муж звонит, волнуется о моём здоровье. Не знаю, поверила ли мне мама, но вопросов больше не задавала.

Смыв маску с лица, поглядела на себя в зеркало. Да… Круги под глазами ещё остались, но в целом неплохо по сравнению со вчерашним днём. Нанесла на лицо дневной крем, расчесала волосы, села в любимое кресло-качалку и, покачиваясь, поняла, что не знаю, как дальше провести день.

Спать больше не хотелось, а сладости перебили аппетит. Оглянулась вокруг. В комнате был небольшой беспорядок, но, мне, чистюле, никак не хотелось сейчас заниматься уборкой.

«Да, гори оно всё синим пламенем!» – подумала я. И снова взяла в руки пульт от телевизора. Буду лежать, смотреть фильмы, есть зефир и пирожные. И, кому какое дело до того, чем я сегодня занимаюсь!

На просмотр мелодрамы ушло полтора часа. И, надо же, в фильме была та же самая ситуация, – муж изменил жене, она выгнала его и … решила начать жизнь сначала. Выключив телевизор, я задумалась. Конечно, неплохо бы забить на жизненные проблемы и начать всё с нуля. Но как? Фильм навеял грусть.

Вздохнув, я включила энергичную музыку. Реветь снова в подушку не хотелось. Музыка была современной и ритмичной. Не выдержала, встала с дивана и начала танцевать. Как же давно я это не делала! Нет, конечно, иногда на каких-то торжествах по случаю юбилея или свадьбы у друзей, выпив шампанского, я с подругами выходила на танцпол и зажигала. Но это было редко и недолго.

Дима меня быстро забирал из круга танцующих, напоминал, что мне уже не восемнадцать, надо себя держать согласно возрасту и не забывать, что я жена и мама. И я послушно садилась рядом с ним за стол и принимала участие в каких-то скучных беседах, всегда поддерживала мужа, который мог нести ахинею, если был подшофе. Но, он же мой муж!

Так продолжалось из года в год. Но, сегодня, когда Димы рядом нет, не нужно заботиться о муже и детях, сегодня я могу делать, что хочу! И я жгла! Красиво я танцевала или нет, не знаю. И мне было наплевать. Никто не видит!

Внезапно закружилась голова. Я присела на диван. Да, видимо, рановато начала танцами заниматься. Вспомнив о наказе Галки лежать весь день, отключила музыку и прилегла. Меня покачивало, словно я плыла на волне. Минут через пятнадцать состояние улучшилось, головокружение прошло. Я полежала ещё немного.

Мысли о том, что произошло накануне, стали всплывать в моей голове. И взамен радостной активности появилось уныние. Я не знала, что делать дальше со своей жизнью. А, самое главное, мне было страшно что-то менять! Привычный уклад, семейные заботы, приходящий каждый вечер с работы муж, детский смех, – этим я жила в течение многих лет. И вдруг всё развалилось, как карточный домик.

Из глаз полились слёзы. И я заревела от обиды на Димку, на себя, на эту жизнь. Ревела я долго. А, наревевшись, испытала облегчение. Словно со слезами вышла боль из души. Наверное, боль где-то там осталась. Но я её не чувствовала.

Встала с дивана, умылась. Растерянная, села за стол на кухне и застыла в раздумьях. Вспомнила слова Галки о том, что мне нужно побыть с собой наедине и подумать, чего же я хочу, и как жить дальше. Как жить, я не знала.

А чего же я хотела? Я хотела, чтобы сейчас, вот именно сейчас, вернулся Димка, поцеловал и сказал, что он меня разыграл, что всё это придумал, а на самом деле, нет никакой любовницы и другого ребёнка, а есть только я и наши дети! Как же мне хотелось, чтобы сейчас раздался звонок, и в дверь вошёл мой муж!

Звонок действительно раздался, но телефонный. Я посмотрела, кто звонит. Димка! Обрадовавшись, что моё желание начинает сбываться, я нажала на кнопку.

– Привет, – сказал муж.

– Привет, – ответила я и затаила дыхание.

Он, наверняка, стоит у подъезда и боится просто войти в квартиру!

– Таня, нам нужно поговорить.