И ПУСТЬ БОГ НЕ РАЗЛУЧИТ НАС

Галка снова посмотрела в чашку, затем на меня:

- Ты никогда одна не останешься. Мужики всю жизнь у ног виться будут.

- Только, запомни, пока этот мужчина будет с тобой, он никого не потерпит рядом! И, будешь ты безмужняя жена и вольная любовница!

Я, наверное, была похожа на Милку, которая слушала предсказания своей судьбы, вытаращив глаза. Сейчас и я готова была упасть со стула от слов гадалки. Да, неужели это со мной всё произойдёт?

- И, ещё запомни, бог вас сведёт, и только по его воле вы расстанетесь! Никто не сможет вас разлучить – ни люди, ни обстоятельства, ни расстояния! Где бы вы ни были, всегда будете связаны одной верёвочкой! Вот, такая тебя ждёт любовь!

Галка помолчала, снова посмотрела в чашку и, вздохнув, произнесла:

- Всё, больше не дано мне увидеть сегодня. Если захочешь, приходи ко мне через три месяца. Что новое увижу, расскажу. Только, запишись заранее.

Милка положила под своё блюдце двухтысячную купюру. Мы поблагодарили и вышли. На пороге я оглянулась и увидела маленькое зеркальце, подвешенное вверху с наклоном вниз. Зина проводила нас через двор к калитке. Я предупредила её, что сейчас принесу деньги.

Когда мы оказались за калиткой, я, словно невзначай, оглядела рядом стоящие столбы и опять увидала небольшие зеркала, прикреплённые так, чтобы их не было заметно, но, чтобы в них отражались все приходящие.

Когда мы отошли на приличное расстояние от ожидающих своей очереди, я спросила Милку:

- Ну, и что, ты довольна?

- Пока не пойму, в голове должно всё уложиться, – ответила растерянно подруга.

В магазине я сняла с карты две тысячи и, вернувшись к Галкиному дому, постучала снова в калитку. На стук вышла Зина, и я отдала ей деньги.

Домой мы ехали в молчании. Я прокручивала в голове слова Галки, пытаясь осознать, что в них правда, а что вымысел. Но всё сказанное гадалкой сплелось в какой-то клубок, и невозможно было понять, где начало, а где конец.

Милка, видимо, тоже переваривала информацию и выглядела притихшей. В дороге она мне отдала листки, на которых записывала пророчества гадалки для меня. Но читать сейчас снова мне не хотелось, и я положила листки в сумку.

Мы вернулись в квартиру Милки, посидели ещё на кухне, выпили по пятьдесят грамм коньячку, поговорили о том, о сём. Разговор не клеился. В квартире стояла тишина. Милка своих детей на выходные отправила к папе. И, как и я, была свободна. Без детского смеха и топота ног квартира казалась пустой. Посидев ещё минут двадцать и поглядев на часы, я засобиралась домой.

Уже темнело, и, пока я дошла до своего дома, наступила ночь. На цыпочках зашла в коридор. Свет горел только в зале. Наверное, муж смотрел телевизор. Я не стала его окликать, а приняла ванну и пошла в спальню.

Долго не могла заснуть. В голове крутились события этого дня: ссора с мужем, посиделки у Милки, посещение нам