Приключения двух пожилых мышек

Елена Соловьева

Приключения двух пожилых мышек

Глава 1

ПИПА И ПУПА

1

В одном не слишком большом, но и не совсем маленьком городе жили две мышки. При рождении им получили звучные имена - Писклерия и Пумпертуя. Но наш век не любит длинных имен. К тому же мышиная жизнь полна опасностей и непредвиденностей. Или бережешь имя - или сохраняешь жизнь. Имена мышек за укоротились, пообтрепались и упростились. Одну стали называть Пипа, другую - Пупа. И постепенно все, да и они сами забыли свои детские имена.

Мышки были пожилые, значит, по-своему мудрые. В усиках уже белый волос проглядывал, а они все жили да корочки сырные угрызали.

Дом, в котором они поселились, - естественно, в скрытой от посторонних глаз его части, - был большой. Из другого населения дома упоминания заслуживает кот Помпончик - рыжий, пухлявый, с большим животом и густой шерстью, свалявшейся на брюхе. Еще была дама средних лет, но она большой опасности не представляла. А вот кот!..

Этот Помпончик был прековарный зверь. Он большую часть времени проводил лежа неподалеку от дверей норки и прислушиваясь к частной жизни маленьких мышек. И отлучался со своего поста только на короткое время в туалет да на кухню– чуть подольше. Но и в этом случае нужно было соблюдать осторожность, потому что – «раз-два!» –и он уже здесь: прислушивается-принюхивается.

Из поколения в поколение передавалась страшная история о кузене Пипы и Пупы, который однажды, не осмотревшись, вылез из норки и попал в лапы Помпончика.

Как-то утром, в ту благословенную пору, когда солнечный лучик ложится на половицу у входа в мышиную норку (а это значит, что Помпончик отправился завтракать), Пупа осторожно выглянула и осмотрелась. Из кухни призывно пахло яичницей с ветчиной. «Есть шанс сытно позавтракать», - подумала опытная мышь и смело шагнула из норы. Самое главное – незаметно пробраться к помойному ведру. Перебежав коридор, она оказалась в дверях кухни. Помпончик так увлекся своим куском ветчины, что против обыкновения, повернулся к входу толстой попой. Пупа сделала еще один марш-бросок и нырнула в ведро. Помпончик прислушался. Но и Пупа была хитра: она затаилась. И только услышав смачное чавканье, начала свои поиски. Хвостика ветчины на сей раз не было, но несколько шкурок от сосисок попалось. Не в силах бороться с искушением, она съела одну, но две другие схватила и попыталась выскочить наружу.

«Стара я стала", - подумала мышка, сорвавшись с края ведра и падая назад в корзину. К счастью, объевшийся котяра в этот миг уже ушел в гостиную понежиться на коленях хозяйки и почистить коготки. Его раскатистое урчанье разливалось густыми волнами по всей квартире.

Со второго раза Пупе удалось выскочить из ведра и из кухни незамеченной. Но, пробегая мимо входной двери, но увидела какого-то черного зверя, лежащего на коврике со скучающим видом. Тот тоже заметил стремительно приближающийся незнакомый предмет и встрепенулся. Вскочил, застучал когтями по паркету и радостно тявкнул. Пупа вжалась в пол и замерла.

- Что там, дорогой? - донеслось из гостиной. Пес продолжал лаять, но хозяйке явно не хотелось откладывать вязанье и сбрасывать с колен кота.

Перед мышкой встала серьезная проблема: от входной двери ее отделяла угрожающая морда непонятной зверюги, а от заветной норки – довольно большой кусок пустого пространства, который был виден с дивана в гостиной. Любое резкое движение, и дремлющий кот сорвется с места. Он известный лицедей.

Чтобы понять, что же это такое, зверь наклонился близко-близко... И только хотел обнюхать непонятное существо - минуту назад так быстро бегавшее, а теперь неподвижное, словно мертвое, - как вдруг темный мягкий шарик подпрыгнул, и нежный мокрый песий нос, обожгло острой болью. Пупа, обезумев от страха, впилась своими маленькими зубками в черную, блестящую, чутко подрагивающую кожу. Щенок завизжал и закрутился на месте. Пупа, забыв об опасности, бросилась к своей норе.

- Ну что с тобой, собаченька? - ласково спросила женщина, выйдя в коридор.

Пес с жалобным потявкиванием ткнулся в ее колени.

- А это ты зачем сюда приволок, глупый? – спросила она, наклоняясь над шкуркой от сосиски. - Опять в помойное ведро лазал?

Она больно шлепнула его по морде. Пес хотел оправдаться, что, не я, мол, а какое-то зловредное насекомое. Но люди отличаются редкостной непонятливостью, когда дело касается животных. К тому же было обидно, ведь он пострадал ни за что.

А что же Пупа? Она юркнула в дыру как раз в от момент. когда кот. сделав неимоверный прыжок, приземлился у самой норы.

Как была рада Пипа, что ее подруга невредимой вернулась с охоты. Но Пупу нельзя было ничем успокоить: она потеряла добычу, оставила этому глупому зверю драгоценные шкурки.

- Не беда, - утешала ее Пипа.- Устроим разгрузочный день. В нашем возрасте все порядочные мыши заботятся о своем здоровье.

Глава 2

Как Пипа и Пупа ездили за границу

ОДНАЖДЫ, когда Пипа сосредоточенно вязала, потому что она могла забыться и опять связать слишком длинный носок, а Пупа мирно покачивалась в кресле, подремывая над «Литературной грызетой», раздался звонок в дверь.

- Ах!- вздрогнула Пипа, и несколько петель сорвалось со спицы.

Бах! - кресло-качалка упало на Пупу сверху.

- Здравствуйте, простите, пожалуйста, я не хотел вас напугать.

Из-под спинки кресла Пупа увидела Вонифатия, седого мыша с огромной сумкой, сделанной из великолепного, старого, засаленного кошелька. "Таких теперь днем с огнем не найдешь!" - думала мышка, прикидывая, на что бы его можно было выменять. И не могла придумать. На то, что она готова отдать, Вонифатий, конечно, не согласится, он еще тот жук. А то, что почтальон просит у нее уже очень давно, она ни за что не отдаст. Подумав еще полминуты и решив, что этот ветхий кошелек ей ни к чему, Пупа медленно вылезла из-под кресла.

– Вам телеграмма! - сказал Вонифатий.

– Что?

- Телеграмма! - рявкнул почтальон.

- Зачем вы так кричите? Я вас прекрасно слышу, - воскликнула Пупа. - От кого?

- А мне почем знать?

Пупа фыркнула и уставилась на Вонифатия. Бедный мыш немного смутился.

Распишитесь, пожалуйста,– и читайте.

- вежливо попросил почтальон.

Пупа обмакнула хвост в чернильницу и подмахнула бумажку, протянутую Вонифатием.

– Пипа, Пипа, ты слышишь? Матильда прислала телеграмму.

Пипа, наконец, собрала ускользающие петли:

– А?

– Ты помнишь кузину Матильду? Она еще уехала после пожара за море?

– Это у которой хвост прищемило в мышеловке?

– Да нет, то был наш кузен Бирс. А Матильда была такая симпатичная мышка.

– Что ты говоришь, у нее на одном глазу было бельмо.

– Да все ты путаешь! Это у нашей бабушки было бельмо.

Вонифатий все это время стоял у входа. Пипа встала со своего кресла.

– Вонифатий, не хочешь ли наливочки?

– С большим удовольствием. Вы, Пипа, такая мастерица.

Вонифатий выпил наперсточек наливки.

– Закусить бы…

– Ох, ох, прости старую.

Пипа принесла ему кусочек сухарика. По норке пронесся аромат протухших сливок.

– Что же вам пишут из-за моря? – поинтересовался старый мыш.

Пупа надела очки и развернула телеграмму, повертела ее так и сяк.

– Я не пойму. Мне кажется, это не по-нашему.

– Я думаю, это по-заморски, – вставил Вонифатий. – Надо к мадам Пик-Пок идти, у нее сынок ученый.

Остаток дня старушки посвятили размышлениям о том, что бы такое могла написать Матильда. Утром, после непродолжительного спора, кому все-таки идти к мадам Пик-Пок, они отправились вдвоем.

Мадам Пик-Пок жила возле школы. А ее великовозрастный сынок время от времени посещал это учебное заведение, но, понятно, с черного хода. Мадам Пик-Пок чрезвычайно гордилась своим сыном, и не появлялась на людях без кружевного воротничка. Вот и теперь, услышав, как в прихожей скребутся старые мыши, она поспешила в спальню, чтобы принарядиться.

– О, мадам Пик-Пок, как вы прелестно выглядите!

– Чем обязана?

Мадам, конечно, уже знала, почему к ней пришли Пипа и Пупа, но не могла же она потерять достоинство и расспрашивать их о телеграмме.

– Мадам Пик-Пок, у нас чрезвычайно деликатное дело к Вашему сыну. Ведь известно, какой он умный и образованный мышонок. Наша родственница прислала нам письмо из заморской страны, и написано не по-нашему. Мы не представляем, кто, кроме Вашего сынка, мог бы нам его перевести.

– Его сейчас нет, но, я думаю, скоро он вернется из школы.

– Вот-вот, именно из школы. Какой умный мышонок!

Мадам Пик-Пок, совершенно размягченная похвалами старушек, пригласила их попить чаю с сухариками.

Молодой мыш не заставил себя долго ждать. Он явился с куском булки и огрызком книжного переплета, чем доставил матери несказанную радость.

– Какой добытчик!

– Вот кому-то будет хороший муж! – разом воскликнули Пипа и Пупа.

Как порядочные мышки, они должны были бы еще некоторое время поговорить о чем-то постороннем, но их нетерпение превозмогло вежливость. Письмо явилось на свет из-под одежек Пупы, было расправлено и передано в руки Трика.

– Вас приглашают в гости, на юбилей.

–Прочти все целиком и помедленней.

– «Дорогие Пипа и Пупа!

Я не видела вас много лет, и была бы рада, если бы вы посетили меня в день моего Совершеннолетия. Не беспокойтесь о расходах и подарках.

Целую, Ваша Матильда». Тут и адрес есть.

– Боже, как же мы туда доберемся?

– Главное, не как, а в чем, – весомо вставила мадам Пик-Пок.

– Ну, мне кажется, – робко промолвила Пипа, – что в нашем возрасте, одежда уже не главное. Кто на нас посмотрит?

– Но это же юбилей. Соберутся гости со всего света. Пойдемте, я сведу вас к одному мышу, он подберет вам эксклюзив.

И мышки отправились в подвал магазина модной одежды.

К сожалению, подобрать что-нибудь подходящее для наших старушек было трудно: они уже давно не следили за своей фигурой. К тому же выяснился прискорбный факт, что расплатиться за модные обноски старушкам нечем. Даже если заложить все тряпье, которое они собрали за долгие годы жизни, не хватило бы даже на кусочек кожи от Карзена.

Мадам была разочарована: в который раз ее стремление помочь ближним натыкалось на их упорное сопротивление. А старушки облегченно вздохнули, так и лучше.

Трик объяснил им, что добираться в Заморье можно или самолетом, или пароходом. От самолета мышки решили отказаться, потому что Пипа боялась подниматься в воздух. Решили плыть пароходом, хотя это, конечно, тоже опасно. Но до Приморска, где можно было устроиться на пароход, пешком не дойти. Трик посоветовал товарный вагон: и темно, и сытно.

Через неделю Пипа и Пупа, собрав нехитрые гостинцы, которые могли бы напомнить Матильде о родине, отправились на станцию.

Когда они добрались до железной дороги, уютная темнота уже легла на рельсы и вагоны, дремавшие в ожидании локомотива. Мышки выбрали себе вагон посимпатичнее и забились в уголок, взволнованные небывалыми событиями.

Через некоторое время поезд задрожал и тронулся. Пупа представила себе, что вагон – это большое кресло-качалка, и вскоре заснула. Но Пипа дрожала от страха и холода, который начал заползать под ее пальтишко.

Проснулись старушки от резкого толчка. «Приехали!» – подумали они обе разом и выглянули в щелку. Яркое солнце ослепило их. Вокзал тянулся налево и направо, вздымался вверх к самому небу. Мышки выбрались из вагона и потащились к перрону.

Рядом с ними что-то лязгало, рельсы гудели и пели энергичные и страшные песни.

Но самое страшное было впереди – необозримый, залитый светом перрон. Со всех ног припустили они в тень и спрятались под скамейкой. Здесь приятно пахло подсолнечной шелухой и солодом. Из-за ножки показалась толстая мышь:

– Здорово, девоньки! Каким ветром?

– Здравствуйте. Не подскажете, как добраться до порта?

– Какого еще порта?

– Это Приморск?

– С чего вы взяли? У нас и речки-то нет, не то что моря. Это, девоньки, Пустынск.

– Господи, что же нам делать?

–Ну, пойдем со мной, переднюете у нас, а там видно будет.

Мышь повела их в подвал. Их окружили сотни мышей. Пипа и Пупа никогда не видели такого количества своих братьев и сестер. Надо сказать, приняли их очень ласково, напоили, накормили, расспросили, кто они, куда, откуда, зачем и почему. Теплые слова и участие изгнали из сердец растерявшихся мышек тревогу. Блестящие глазки закружились хороводом, нежная волна песенок подхватила их и понесла далеко-далеко в заморскую страну, где юная Матильда в белом кружевном платье об руку с Триком в черном костюме спешили к ним навстречу. «Почему вы пришли ко мне такие старые? – спрашивала их Матильда нежным голосом. – Неужели Вонифатий вам не сказал, что в Заморье не пускают стариков? Нужно было натянуть новую кожу. Посмотрите на меня, какая я молодая и красивая». «Эй! – кричали им гости, раскачиваясь на качелях, – идите к нам!» Пипа и Пупа старались подпрыгнуть, как можно выше, но им мешали длинные пальто и дорожные сумки. Наконец они решились и бросили сумки, и те полетели в пропасть. Гости протягивали им руки и кричали: «Поднимайтесь!» Мышки подпрыгнули и… проснулись.

Какой-то молодой, но уже беззубый мышонок тряс Пипу за плечо и повторял:

– Уже вечер. Поднимайтесь. Если вы хотите в Приморск, идите на второй путь.

– Да-да, спасибо. Пупа, идем. Нам пора.

Когда мышки выбрались на перрон, было уже темно. Поблескивали звезды. Играла с облаками луна, тени перебегали по асфальту, как крысы. Они увидели силуэт поезда. На вагонах было крупно написано: «Пустынск-Приморск».

Мышки оглянулись на здание вокзала. Если бы не эта ночь среди гостеприимных мышей с их песнями и плясками… Разве там, за морем, есть такое?

– Слушай, Пупа, а вернемся ли мы из Заморья? Ведь мы уже старые.

– Мне тоже страшно, Пипа. Может, лучше домой?

И маленькие мышки спустились с перрона в другую сторону. Перед ними лежала дорога, обычная дорога, с ямами и лужами, такая родная и знакомая.

– Эй, бабульки! Что вас сюда занесло?

Голос раздавался откуда-то сверху. Пупа подняла голову. Рядом стояла лошадь с телегой. На телеге сидел их сосед, веселый мыш, которого все звали Бродяга, потому что ни отца, ни матери он не знал, и некому было дать ему нормальное мышиное имя.

– Да вот, Бродяга, мы тут…– начали растерявшиеся мышки.

– Залезайте сюда, если домой хотите.

– Пупа, а где наши чемоданы?

Чемоданов действительно не было.

– Мы их, наверно, на вокзале оставили. Бродяга, подожди немного, мы только за чемоданами сходим.

– Если вы оставили багаж на вокзале, можете о нем больше не беспокоиться,– засмеялся Бродяга.

– Нет, там были такие симпатичные мышки, такие милые, приветливые. Они нам помогут найти наши сумки.

– Смотрите, останетесь.

Пипа и Пупа посмотрели друг на друга, махнули своими маленькими лапками, вздохнули, и забрались на телегу.

Старая лошадь медленно побрела по дороге, цыган не понукал ее. Баки с помоями тихонько постукивали друг до друга. Теплый воздух мешал запахи сена и вчерашнего супа, конского навоза и человечьего пота. А Пипа и Пупа рассказывали Бродяге о своем путешествии. Тот тихонько хмыкал, цокал языком, покачивал головой и поддакивал. Лучшего слушателя они еще не встречали!

Глава 3

Пипа и Пупа идут по следу

Пипа и Пупа загрустили. Им стыдно было показываться на улицу. Казалось, все обсуждают их неудачу с заграничным путешествием и осуждают их самих, глупых и старых.

А ведь в это время, пока мыши терзались от досады, за стенами дома царило лето. Рано утром по зову соседского петуха из-за реки выкатывалось солнце – большое и красное. Оно заливало радостным светом поля и луга, стены и окна домов. Но до мышиной норы не доходило, заплутав между мусорными баками.

Пипа и Пупа не подозревали, что решающий час, когда судьба стучится в двери, уже наступил.

Как-то поздним вечером, когда Пипа раскладывала свой вечерний, «усыпительный» пасьянс, а Пупа выбирала одежду для завтрашнего дня, у наружного, уличного выхода послышался легкий стук. Этим выходом сами мышки пользовались крайне редко, потому что он был на виду и ничем не прикрыт. Они замерли в предвкушении недоброго. .Снова стук, погромче.

- Открыть? – спросила Пупа.

- Видимо, придется, - неуверенно ответила Пипа.

Вооружившись метелкой и скалкой, мышки на цыпочках пробрались к выходу и открыли засов. На пороге стояло существо, похожее на толстую крысу.

- Здравствуйте!

У незнакомки была очень эффектная раскраска: рыжая мордочка, черная полоса вокруг спины и брюшка, и белый пушистый низ.

- Вы, собственно, кто и зачем пришли? – спосила Пипа.

- Простите великодушно. Меня зовут Лулу. Я Кавия порцелус, а, если по-простому, морская свинка. И я заблудилась в вашем городе.

- Вы знаете, который час? – недовольно спросила Пупа.

- Сейчас посмотрю, - на лапке у Лулу загорелся маленький дисплей, и она радостно сообщила, - пол-двенадцатого.

- Вот именно!

- Погоди, не шуми! Проходите, пожалуйста! – обратилась Пипа к морской свинке. – Выпейте с нами чаю и расскажите, что вы ищете.

Лулу очень обрадовалась приглашению, потому что целый день безуспешно бродила по незнакомому городу и устала до изнеможения.

Чашка чая и сухарик исцелили ее от отчаяния и вернули хорошее расположение духа. Теперь Лулу была готова хоть до утра рассказывать мышкам о своих приключениях.

- Представляете, я получила телеграмму от хорошего знакомого с приглашением приехать ваш город. Но на вокзале он меня не встретил. Тогда я пошла его искать, и потерялась. С ним что-то случилось или он попал в беду.

Лулу захлюпала носом и опять упала духом.

- Ну-ну, рано отчаиваться, покажите телеграмму, - сказала Пипа, наливая еще чашечку и пододвигая корзинку с сухариками.

- Дело в том, что телеграмма была в сумочке, а сумку я оставила в кафе, когда увидела своего знакомого. Или мне показалось… он перебегал улицу… Я выбежала… Его нигде нет…Вернулась – сумочки нет.

- Да-а-а, дела… - протянула Пупа задумчиво, - как хоть его зовут?

- У него такое красивое имя - Пикколино.

- Итальянец что ли?

- Нет, наш. А, впрочем, не знаю.

- Вы же говорили, - вмешалась Пипа, - он ваш хороший знакомый.

- Да, он очень хороший, такой обходительный, обаятельный.

- Понятно. И давно вы познакомились?

- Месяц назад. Он позвонил – ошибся номером – мы разговорились, как будто давно друг друга знаем. Представьте, у нас схожие вкусы, буквально, во всем…

Пипа с Пупой переглянулись.

- А где же ваши вещи?

- Оставила на вокзале в камере хранения. Не могла же я с чемоданами ходить по городу.

- А разве у нас есть камера хранения?

- Да. Там такие добрые мыши работают. Сами подошли, предложили постеречь мои вещи…

- Понятно, - сказала Пипа. - Знаете, Лулу, сегодня мы уже точно никого не найдем, а завтра мы вам поможем. А сейчас пора спать – и нам, и вам.

- Нет, что вы, я пойду. Не буду вам мешать.

- Куда вы пойдете, на ночь глядя? Оставайтесь уже,– добавила Пупа.

Устроив морскую свинку в одном из уютных отсеков норы, мышки вопреки своим словам не отправились спать, а устроили военный совет.

Появление Лулу стало для них не просто неожиданностью, но подарком судьбы. До утра они обсуждали стратегию поисков то ли злодея, заманившего доверчивую морскую свинку, то ли жертвы таинственных похитителей. Пупа считала, что этот Пикколино - просто-напросто плут и мошенник, и мыши с вокзала – из той же банды.

Пупа сомневалась:

- Почему ты всегда думаешь плохо о мышах? А вдруг он, действительно, ранен и лежит где-нибудь без помощи, или даже погиб…

На этом месте Пипа не выдержала и разрыдалась, вспомнив своего племянника, окончившего жизнь под колесом автомобиля. Пупа, глядя на подругу, тоже заплакала.

- Ну, хватит сыр ости! - решительно сказала Пипа, встав из-за стола.- Пойдем спать!

Разработку стратегии поисков Пикколино было решено отложить до утра.

А утром их разбудил… запах кофе и ванильных булочек.

Глава 4

"Грызета"

На кухне от плиты к столу, от стола к буфету порхала от их странная гостья.

- Прошу к столу!

- Пахнет божественно! Откуда это?

- Нашла в вашей кладовой муку, яйца, молоко и испекла это дивные булочки.

Пипу и Пупу долго уговаривать не пришлось.

Отдав должное завтраку, мышки решили, что начать нужно с редакции, потому что «Грызету» читают все добропорядочные мыши города. Пупа не могла удержаться и вставила свое:

- А если он не добропорядочный?

- Ч то вы, - возмутилась Кавия, - он очень порядочный, он всегда все делает по порядку.

- Даже если и так, не на Луне живет, кто-нибудь его видел и нам скажет, - подвела итог Пипа.

Редакция «Грызеты» находилась далеко, в подвале бумажной фабрики. Для людей там делали дрянную туалетную бумагу. Отходы производства собирали предприимчивые мыши и использовали для своей газеты. Секрет их успеха состоял в том что они первыми сообразили: мыши никогда не возьмут в лапки то, что не пахнет едой. Поэтому пропитывали странички подсолнечным маслом. Но у этого изобретения была и обратная сторона – увлекшись новостями, мыши безнадежно портили издание. Ну, уж тут ничего не поделаешь – газета, как печенье-«хворост, вчерашняя – уже несъедобна.

Редакцию они заметили издалека по количеству мышей, бегающих туда-сюда, большинство из которых держали в руках клочки туалетной бумаги.

- Это корреспонденты и курьеры, - предварила вопрос Пипа.

Юркнув дыру, мыши и морская свинка оказались в темной каморке, перед столом. Пламя свечи вихлялось над обрывками бумаг, за которыми, попривыкнув к темноте, они обнаружили мышонка. Из-за козырька бейсболки его мордочки не было видно.

- Малыш, кто-нибудь из редакции есть? – спросила Пупа.

- Из какой-такой редакции? Не понимаю, о чем говорите.

- Сбегай-ка за старшими, сынок, - велела Пипа.

- Вряд ли здесь найдется кто-то старше, - проворчал мышонок.

- Нам нужен кто-нибудь из «Грызеты», чтобы подать объявление.

- Так бы сразу и сказали!

Пока «Мышонок» сползал со стула, его бейсболка упала на пол, и перед дамами предстал худенький мыш с совершенно седыми усами.

Мышки почувствовали неловкость.

- Микки Второй.

- Маус?- некстати ляпнула Кавия.

- Нет, просто Микки. Где ваше объявление?

- Видите ли, тут такое деликатное дело… Помогите нам его составить.

- Мы заплатим, - поспешила добавить морская свинка.

- Ну, давайте рассказывайте побыстрее, у меня, как видите, куча дел.

Куча на столе, и впрямь, была грандиозная.

Кавия начала рассказывать, но так быстро, что ничего невозможно было разобрать, кроме «понимаете» и «представьте».

-Давайте лучше вы, - обратился мыш к Пипе.

Она, как могла, расссказала, в какую сложную ситуацию попала морская свинка.

- От меня вы чего хотите? Чтобы я ее удочерил? Прописал в своей норке? Купил ей обратный билет?

-Нет! – хором ответили все трое.– Нужно подать объявление, что морская свинка Кавия разыскивает мыша Пикколино и будет благодарны за любые сведения о нем.

- Вознаграждение гарантируется! – добавила Кавия.

- Хорошо! Я напечатаю… сейчас посмотрю…

Через две недели.

- Это невоможно! Нужно в ближайший выпуск!

- Исключено! У меня очередь.

- Дорогой Микки, - тонким и ласковым голоском заговорила Пупа.

- Второй!

- Микки Второй, пожалуйста! Вопрос жизни и смерти!

На этих словах Кавия бесшумно осела на пол:

- Да, я предчувствовала, что случится нечто ужасное. Его нет в живых!-

Слезы рекой хлынули из глаз морской свинки, орошая ее нарядный мех.- Ах! Мне нельзя намокать – я простыну и умру!

Микки Второй схватил со стола горсть бумажек и бросился промокать морскую свинку:

- Нельзя же так! Ладно-ладно, напечатаю я Ваше объявление. Деньги в кассу.

- У меня похитили все деньги, и документы, и вещи, - растерянно полепетала Кавия.

- А нельзя ли натуральными продуктами? – поинтересовалась Пупа. – Приходите к нам на обед. Кавия чудесно готовит. - Она быстро нацарапала адрес на обороте объявления. - Огромное вам спасибо! Пойдемте. девочки! Ждем вас с хорошими вестями!

Микки с ворохом намокших объявлений остолбенел.

В этом состоянии мы его пока и оставим.

- Не знаю, как вы, - заявила Пипа. выбравшись из редакционной норы, - а я такой дыры еще не видела. И я жутко проголодалась.

- Предлагаю заглянуть в подвальчик «У Бесхвостого Пипа», - предложила Пупа. – Здесь недалеко и недорого.