Анна. Дар ведьмы

Никифоровна встретила гостей, усадила за стол. Было видно, что она очень рада приезду Ани. Пока они пили чай с вареньем из лесной брусники, Никифоровна внимательно рассматривала Лилю. Та чувствовала на себе пристальный взгляд, и ей становилось не по себе — словно она сидела вся открытая, как на ладони.

— А что же ты, Лиля, подруге своей не рассказала, что у себя под входной дверью иголки да землю находила? — вдруг спросила Никифоровна.

Лиля раскрыла рот от удивления. Действительно, после Нового года, когда она по утрам выходила из дома, примерно недели две прямо под порогом лежали иголки и земля, а ещё пару раз она видела восковые капли, как от свечи. Ане она почему-то не сказала: на носу была сессия, которая забирала всё внимание. Лиля знала, как Аня относится к учёбе, и не хотела мешать. А потом и сама как-то забыла. Но откуда про это могла узнать старушка?

— Ладно, вижу — подруга ты хорошая. Не зря вас, видно, судьба свела — помогать будете друг другу. Порча на тебе, Лиля.

— Что же мне делать? — Лиля побледнела. — То-то я чувствую, что у меня упадок сил. Но я думала, что умоталась за сессию.

— Да нет, Лиля. Из зависти тебе девушка чернявая сделала.

— Да у меня вроде со всеми хорошие отношения, ни с кем не ругалась.

— Ты-то может и не ругалась, а вот парень на тебя смотрит, который ей нравится.

Лиля сидела в недоумении. Она ни с кем не встречалась, даже мыслей таких не было. Они с Аней были, что называется, «книжные черви», хотя иногда любили выбраться на каток, в кино, в театр. Правда, нечасто.

— Аня, — сказала Никифоровна, — я тебя научу, как помочь подруге. Но для начала звони своему знакомому — пускай с лопатой выезжает. В деревне сейчас некого позвать: мужики в понедельник на заработки в город уехали, до выходных одни бабы.

— Никифоровна, как-то неудобно человека тревожить. Да и не такие мы близкие друзья с Иваном, чтобы выдёргивать его за сто километров.

— Звони, говорю. От судьбы всё равно не уйдёшь, сколь ни бегай. Приехать они смогут только завтра, а пока располагайтесь у меня.

— Кто — они? — Аня периодически не понимала старушку, и ей временами казалось, что та заговаривается.

— Кто-кто, вот завтра и увидите. А пока держи воск. У бабки покойной своей найдёшь ковш, в котором она воск топила. Заговор у нас с ней единый, родовой. Сегодня ночью его тебе передам. Научу, как подруге помочь. Но имей в виду: кто ей пакостит, тоже за спиной стену имеет. Так что прими это как твой первый бой за человека.

Ане было комфортно у Никифоровны. Старая печка горела, потрескивая берёзовыми поленьями. Лиля после морозного утра уснула на диванчике, а Аня, заинтригованная разговором, сидела и размышляла об Иване. Что же старушка имела в виду? Неужели он её судьба? Странно, почему же тогда с первого взгляда ничего не ёкнуло?

Размышления Ани прервала Никифоровна.

— Ну что, вижу, девка, ты уже повстречалась с Анаэлем. Принял тебя наш Страж Родовой. По тебе вижу — что-то ещё видела. Тянуть из тебя не буду. Что велено будет — сама скажешь.

Глава 9. В гостях у Никифоровны

Умаявшись, старушка ушла вздремнуть в дальнюю комнату, а подружки остались поболтать на кухне возле печки. Заодно нужно было поддерживать огонь. От дров в доме стоял непередаваемый запах, а треск придавал уюта и комфорта. Аня заметила, что Лиля сидит расстроенная. Конечно, расстроишься тут, когда у тебя есть недоброжелатель. А если ещё и понятия не имеешь кто — так и голову сломать можно.

— Лиль, не расстраивайся, Никифоровна поможет. Уж скольким она помогла, а тут для неё вообще пустяк. Подумаешь, порча — она и пострашнее с людей снимала.

— Ань, да я понимаю всё. Но ведь она сказала, что снимать будешь ты. Я, конечно, тебе доверяю, но вдруг что не так пойдёт? Я не за себя, а за тебя переживаю. Помнишь, что бабулька сказала? А то, что у той девки за спиной кто-то стоит. Ну понимаешь? Помогает вроде, я так поняла.

— Лиль, так и у меня за спиной Никифоровна и весь мой Род.

— Вообще-то да. Успокоила. Зря я себя, видимо, накручивать начала.

— Ты кстати Ивану позвонила?

— Ой, забыла! — воскликнула Аня.

— Ну, Анька, — Лиля выхватила у Ани телефон и с быстротой лани, увернувшись от попыток подруги вернуть его, уже набирала Ивана. В трубке пошли гудки, и через мгновение мужской голос произнёс: «Алло». С хитрой физиономией Лиля вернула телефон подруге. Ане ничего не оставалось, кроме как взять трубку.

Она описала проблему, извинилась и сказала, что если он не сможет приехать — она поймёт. Иван, услышав Анин голос, сразу оживился. Он готов был приехать хоть сию секунду, но машина застряла на сервисе в разобранном состоянии в ожидании детали, которая задержалась в пути из-за погоды. Аня уже и покраснела, и расстроилась, как вдруг Иван сказал, что у него есть друг, который точно не откажет, если кому-то нужна помощь. Аня продиктовала адрес.

Лиля сидела за столом, попивая чай и глядя на подругу хитрыми глазами. Аня была вся пунцовая.

Тут и Никифоровна, проснувшись, пошла на двор кормить кур. Уж очень она их любила. Кур у неё всегда было ровное количество — держала с десяток и петушка. Петя уже был стареньким, но горластым. В каждые четыре утра он начинал голосить, как будто пришёл его последний день.

День пролетел незаметно. В деревне с наступлением сумерек рано ложатся спать. Лилю сморил сон. Никифоровна постелила ей на диване, а сама с Аней засела на кухне.

— Записывай, — сказала Никифоровна. — Это защитный заговор. Заговор не простой, передаётся по Роду. У чужих работать не будет, потому что каждый заговор работает как ключ. Только при определённых вибрациях начинает работать.

— Никифоровна, а что за вибрации?

— Ну, глупая девка, — беззлобно произнесла старуха. — Это Сила твоя. Заговор ты должна знать наизусть, да так, чтобы тебя ночью разбудили — а ты его спросонок рассказала без запинки. Поняла?

— Поняла.

— Слушай дальше. Если будешь просто тараторить — толку не будет. Вчитайся, соединись внутри себя с теми, кого просишь, представь изнутри себя стоящей рядом с Родом.

— Никифоровна, как — изнутри?

— Вся Сила — внутри. И общение, и поддержку с Родом прямое можешь получить только изнутри. Почувствуешь сразу, как голова прояснится — не спутаешь ни с чем. К тому же чую я, что выходил к тебе на Совете не только Род наших земных предков.

Аня вспомнила тех великанов, которых видела рядом с почившими родичами.

— Аня, не всем они показываются, и мало кто их видел даже из одарённых. Только те, у кого ген активен, способны их увидеть, а значит, и общаться. Ну да ладно, ложись спать. Тебе ещё завтра гостей встречать.

Глава 10. Нечисть за окном

Проснулась Аня с рассветом. Никифоровна уже ушла кормить кур, а Лиля тихонько посапывала на диване. Яркое январское солнце пробивалось сквозь тюль. Настроение было отличное. Аня влезла в тапочки и пошла на кухню налить чаю. От шума закипающего чайника проснулась Лиля.

— С добрым утром, подруга! Ань, ты чего такая лохматая сидишь? У нас же гости могут подъехать в любое время, а ты меня не разбудила.

— Лиль, да я сама только что проснулась, — Аня поставила перед подругой чашку. — Давай, наливай заварки. Скоро Никифоровна вернётся, будем все вместе чай пить.

После этих слов дверь отворилась, и в дом вошла раскрасневшаяся с мороза старушка.

— Ну что, девчонки, проснулись? Давайте завтракать. Ваши друзья уже на подходе — через час будут здесь.

— И откуда вам всё известно? — произнесла Лиля. — Хотела бы я также.

— Всё да всё равно не всё. Всё для человека знать невозможно. А это так — вижу, кто должен приехать, за пару дней. Я там кашу с утра наварила. Давай-ка, Лиля, раскладывай по тарелкам.

Через полчаса, позавтракав, подружки уже наводили марафет. За час до полудня зазвонил телефон. Иван сообщил, что они с другом будут в деревне через полчаса. Аня продиктовала адрес бабушкиного дома, и они с Лилей стали собираться.

— Аня, — окликнула девушку Никифоровна, — у меня сегодня к вечеру гости будут. Скорее всего, с ночёвкой оставлю. Издалека едут, чую, помочь людям надо. Ты меня, главное, на закате не отвлекай. А завтра приходи — подруге помощь нужна. Пока поищи бабкины вещи, с которыми она работала.

Подруги вышли на улицу, и им сразу в глаза ударили лучи солнца, отражаясь от яркого снега. Дойдя до бабушкиного дома, они увидели подъезжающую машину. Иван представил своего друга — Сашу. Сказал, что им здорово повезло: у Сашки временный простой в работе, а так он археолог, только что вернулся с раскопок из Египта. За пятнадцать минут подходы к калитке и крыльцу были расчищены. Зайдя в холодный дом, девчонки чувствовали, как мороз пощипывает щёки. Ребята принесли охапку дров из дровницы. Через полчаса можно было уже сидеть на небольшой кухне, прислонившись спиной к русской печке.

— Аня, — спросил Иван, — вы в деревню надолго? У вас дров на пару дней, и то внатяг.

Аня переглянулась с Лилей. Вот о чём она точно не подумала — сказались удобства городской квартиры.

— Ну, вообще думали здесь дней на десять-две недели задержаться. Но теперь даже не знаю, что делать.

Смеясь, Сашка предложил: если они будут кормить и дадут угол для ночлега, то дрова они точно наколют. В доме потеплело. Девчонки стали доставать съестные припасы. Ребята приехали не с пустыми руками — по дороге заехали в продуктовый. Судя по запасам, они явно надеялись задержаться.

Пока Лиля готовила на кухне, Аня полезла в кладовку. После смерти бабушки мама убрала в сундук её личные вещи, среди которых были и рабочие «инструменты», и старые исписанные тетради. Аню тянуло к ним как к чему-то таинственному.

После обеда ребята ушли колоть дрова во двор, а Аня с Лилей остались в доме. После морозного утра желания выходить на улицу не было.

— Ань, ты чего такая хмурая?

— Да боюсь, что маму не обрадует новость, что с нами ночуют малознакомые парни. Да и вообще, как-то неприлично. Но и не отправишь же их в ночь обратно — тоже не то. Они дрова колоть будут весь день, а может, ещё и завтра продолжат. На две недели столько дров нужно. Видела, какие поленницы у деревенских? Мы тут с нашими запасами в сосульку превратимся.

— Ой, да ладно тебе, Ань, нормальные ребята. Постелишь им в зале, а мы в бабушкиной комнате ляжем.

Стемнело быстро — к пяти уже было темно. Ребята натаскали ещё дров и сложили их в коридоре. Усевшись за ужином, разговор незаметно перешёл на мистические темы. Сашка, по работе разъезжая по разным странам, впитывал фольклор аборигенов, и истории лились из него, как из ходячей энциклопедии.

К полуночи они уже изрядно были напуганы собственными рассказами. Глаза шарили по тёмным углам, уши прислушивались к каждому шороху. Как вдруг в окно раздался отчётливый стук. Иван подошёл к окну, отодвинул занавеску — но там никого не оказалось. Вскоре стук повторился уже у другого окна. После полуночи стуки раздавались одновременно с нескольких окон. Ребята собрались выйти на улицу, чтобы надрать уши хулиганам, но вдруг Аня, как будто услышав внутренний голос, загородила собой дверь.

— Не открывайте!

Она была не в состоянии объяснить, но точно знала: открывать нельзя. Вдруг стук раздался в дверь — сильный, напористый, а затем — протяжный вой. От этого воя мурашки пошли по коже: нечеловеческий, но и зверь так не воет.

Аня достала из бабушкиного сундука скрученные свечи, соединённые в одну. Она решила: что первое в руки попадёт — то и будет верным решением. Так, до петухов, они и просидели в свете свечи, пока не пропели первые петухи в деревне.

Глава 11. Семейные тайны

На рассвете, когда всё стихло и стуки прекратились, сон взял своё. Вся компания задремала. Около десяти утра первой проснулась Лиля. Печь погасла, в доме становилось прохладно. Натянув кофту поверх свитера и надев шерстяные носки, Лиля пошла включать чайник. Ей не хотелось будить ребят, она решила, что сама справится с печкой. Открыла дверцу печи, поддувало, подожгла бумагу. Когда бумага разгорелась, забросила пару берёзовых поленьев. Боясь, что огонь потухнет, в ход пошла старая коробка, которая с лета стояла пустая. Минут через двадцать у печи можно было уже сидеть сняв кофту.

Вскоре в дверь протиснулась Аня.

— Лиль, давно не спишь? Ты чего меня не разбудила?

— Да с полчаса как проснулась. Садись, чайку попьём. Как думаешь, что это ночью было? Ещё одну такую ночь я, наверное, не выдержу — поседею. Как вспомню, аж на душе жутко становится.

— Не знаю, сама с таким первый раз сталкиваюсь. Ведь и за окном никого не было, когда смотрели. Нужно Никифоровне рассказать — уж она-то точно знает. Давай блинов, что ли, на завтрак пожарим, а потом я к Никифоровне пойду.

На запах блинов подтянулись Иван с Сашей. Вся компания уютно уселась на кухне около печки. После завтрака каждый занялся своим делом: Аня пошла к Никифоровне, ребята — колоть дрова, а Лиля принялась за готовку обеда.

Аня прихватила с собой десяток блинов, завернула их в полотенце, засунула за пазуху, чтобы не остыли, и пошла к Никифоровне. Постучав, она открыла дверь. Вид у старушки был неважный — видимо, к ней приезжали с большой проблемой, и она отдала много сил.

— Анюта, проходи. Ты чего такая встревоженная? Обычно весёлая, улыбка с лица не сходит, а тут напряжённая, круги под глазами, как будто всю ночь блукала.

Аня выложила на стол блинчики. Никифоровна поставила чай, добавила молока, выставила мёд.

— Ну, вообще-то так и есть. Мы почти до утра не спали, — Аня пересказала всё, что случилось за ночь.

Никифоровна напряглась, аж согнулась. Было видно, что она глубоко задумалась.

— Дай мне свою руку, Аня. Хочу своими глазами всё увидеть.

Аня протянула ладонь. Никифоровна взяла её руку и замерла. Аня чувствовала нарастающее напряжение — рука старушки становилась всё тяжелее и тяжелее. Вскоре, отбросив руку и открыв глаза, Никифоровна молча встала из-за стола и пошла в спальню. Вернулась она быстро, неся в руке амулеты, вырезанные на чёрном камне с чудными изображениями и надписями на непонятном языке.

— Значит так, Аня. С Лили надо срочно снимать порчу — она сейчас самое слабое звено. Влипли мы все здорово. В соседней деревне месяц назад колдун ушёл на тот свет, а теперь с того света ищет, кому передать своё ремесло. Я-то надеялась, что он в предмет перенёс, дура старая. А вот видишь как — знал, чёрт окаянный, что ты приедешь. Умел наперёд время просматривать.

— Я-то причём, Никифоровна? Ко мне теперь что, все подряд липнуть будут? Я себя уже козлом отпущения ощущаю.

— Он кровь твоя по отцу. Знаю, что ни мать твоя, ни бабка никогда тебе ни про отца, ни про родню с той стороны не сказывали. Но не быть тебе цельной, коли в сердце своём не найдёшь место для них. Ты что же думала, ведьма с простым человеком сможет сойтись? Нет, не так всё просто. Подобное притягивается к подобному.

— Никифоровна, но я ведь за мамой ничего не замечала. Ну разве что боль она может рукой унять или сон иногда вещий приснится.

— А ты думаешь, в каждом поколении сильные рождаются? Она скрытая. Основная сила её в другой жизни пробудится, а в этой копится. В эту ночь к вам пойду ночевать — не справитесь вы без меня. Пойдём, покажу, что делать нужно, чтобы подруге помочь.

Глава 12. Подготовка к встрече с колдуном

Пройдя с Никифоровной в небольшую комнату, Аня была ошеломлена. Здесь она была впервые. Было ощущение, что она перенеслась в дом алхимика. Столько скляночек, баночек! Около стены стоял небольшой шкафчик, в котором хранилось много старинных книг, рукописных записей, амулетов. На полу лежала красная ткань с нарисованной на ней мелом пентаграммой, а по краям — пять подсвечников с огарками свечей.

Аня застыла. Больше всего её напугала пентаграмма. Ну ладно отвары, заговоры — но это уже какая-то бесовщина.

— Чего застыла-то? — спросила Аню Никифоровна. — Или ты думаешь, что тебе в жизни с нечистью не придётся сражаться? А как ты собираешься это делать, не зная её приёмов?

— Ну, не знаю, — Аня была в замешательстве. Ей было жутко интересно, что в шкафу, и если бы не стеснение, она бы уже оттуда выволокла всё, что читается. Но пентаграмма словно сковывала её, наводя ужас.

Никифоровна пошатнулась — видно было, что старушке нехорошо. Аня кинулась к ней, успев поддержать под руки и усадить на стул.

— Ну всё, всё, не мельтеши. Забегалась тут. Время моё пришло, Аня. Луна сейчас то, что надо, как раз чтобы с Лили снять порчу. Хотела тебя более простым методом научить — подольше бы снимали, зато сила бережётся, но, видимо, придётся тебе обучаться ускоренными темпами.

Никифоровна приподнялась на локте, облокотившись на стол, и протянула руку к шкафу.

— Открой дверцу, на нижней полке свечи возьми и соли.

— А соль зачем? У меня своя есть.

— Аня, это не простая соль. Её специально заготавливают — от нечисти помогает.

— Никифоровна, ты мне так ничего и не рассказала про этого колдуна. Чего ему от меня нужно?

— Он родной брат твоего прадеда. Много народу в соседней деревне попортил. Ни семьи у него нет, ни души близкой — жил один. Твой прадед с ним, как женился, не общался. Что да почему — не знаю, не лезла, не моё дело. Знаю только, что отца твоего твой прадед попросил из деревни уехать. Вот в городе твой отец с твоей матерью и познакомились, учились вместе. Но, видимо, силы были для него предназначены после смерти родственника. А если человек не исполняет волю судьбы, его убирают с жизненной дороги. Вот так и вышло с твоим отцом.

— Понятно. Но я-то причём?

— Через тебя, Аня, он хочет сыну твоему, ещё нерождённому, передать. Чтобы ты на себя взяла да колдуна отпустила. А то он тебя изведёт и сам «ходячим» останется. Самому ему силы нет подняться — низы тянут.

Аня не очень поняла последнюю фразу, но переспрашивать не стала.

К вечеру Никифоровна велела привести Лилю. На закате девчонки были у старушки дома. Никифоровна провела Лилю в свою комнатку и велела встать в пентаграмму. Аня была на подхвате и должна была внимательно впитывать всё, что делает Никифоровна. Лилю трясло так, что руки дрожали. После проведения ритуала Никифоровна умыла Лилю заговорённой водой и дала оберег на защиту. Затем они втроём отправились с ночёвкой в дом к Ане.

Придя в дом, троица поняла, что ребята уже на страже. Никифоровна рассыпала соль под дверью, у окон воткнула заговорённые иглы и велела всем спать в одной комнате. К половине двенадцатого компанию сморил сон. Последней бодрствовала Никифоровна, но, видимо, силы были на исходе, и она всё же уснула. Дух колдуна ждал своего часа, чуя в доме подмогу.

Глава 13. Первая ночь борьбы с колдуном

Колдун приблизился к дому и заглянул в окно. В нескольких метрах от него спала та, которая была ему нужна. Через три года у неё должен родиться сын, способный выдержать его силу. Всё, чего он хотел, — существовать до того момента мирно в теле Анны. Она бы даже не узнала, он сидел бы в ней «тише воды, ниже травы». А потом, на ранних сроках беременности, его силы сплелись бы с сутью ребёнка и стали бы одним целым. Ни один священник не смог бы изгнать его, не смог бы лишить силы. Он был бы рождённый.

Никифоровна проснулась от резкого толчка. В доме похолодало, несмотря на горящую печь. Это был явный признак, что дух колдуна рядом. Она знала, что соль с иглами задержат его ненадолго. Противостоять силе должна была ещё большая сила. А это означало только одно: их родовая сила должна соединиться на одном человеке. Это значило, что ей, Никифоровне, пришло время уходить. Осталась только передать силу Анне. Но как? Девушка ни за что не примет её силу, тем более зная, что это будет означать смерть для старушки. Значит, оставалось действовать хитростью.

Первыми проснулись Сашка с Иваном. Они на всякий случай поставили будильник на двенадцать ночи. От его звонка проснулись и подружки.