Ищу мужчину на должность мужа

Ольга открыла рот и оставила так, будто забыла все слова. Мужчина, стоявший позади пострадавшего, застыл в точно такой же позе. А сам пострадавший… Сам пострадавший медленно скосил глаза наверх, где я прижимала десертную ложку.

— Советую держать для лучшего эффекта. Проверенный метод. Холод сужает сосуды. Предотвращает гематому. Родители дурного бы мне не посоветовали.

Первым пришёл в себя мужчина позади того, ко лбу которого я приложила ложечку. Кто из них «Артём Николаевич» — мне до сих пор не сказали, и, честно говоря, теперь я боялась спрашивать.

— Настоящий вожак, если и принимает чужака в свою пещеру, то подготовленного к несуразным ситуациям, — произнёс он тягуче, разглядывая меня с интересом.

Прежде чем я успела осознать, что это, кажется, комплимент, он бережно перехватил мою руку с ложкой и успел прижаться к ладони горячими губами в поцелуе. Забрал не моё сердце, — переложил проклятую ложку в карман офигевшему пострадавшему.

— Артём Николаевич, — хлопнул того по плечу, — берите и не раздумывайте. А ложечку приберегите. А то когда будете «взбалтывать шампанское», хоть будет чем прикрыться.

Мне одной показалось, что в этой фразе жил двойной подтекст? Или у меня после пережитого стресса включилось воображение? Как бы то ни было, развивать тему мне не хотелось. Лучше срочно вспомнить, зачем я вообще сюда явилась.

Пора бы включать актрису — падать в колени и вымаливать прощение, как в царские времена, я не стану. Но сочувствие проявить обязана.

— Извините меня, — пропела я молящим тоном, при этом держа спину так, будто мне за эту сцену непременно доплатят в премиальной части оплаты труда. — У вас такие двери интересные, дизайнерские. Я просто растерялась и не сразу поняла, как их открыть.

— Хм, — кашлянул пострадавший, прикрыв рот кулаком.

Затем он перевёл взгляд на женщину:

— Ольга Владимировна, можете идти. А вы… — вернул взгляд на меня. — Располагайтесь. Мы скоро подойдём.

И вот так я осталась в переговорной одна. Первую минуту я держала лицо деловой женщины в ожидании важных людей. Вторую — походила туда-сюда по периметру. На третьей сдалась и подошла к окну.

Панорама столицы — это, конечно, красиво, но урбанизировано до безобразия: сплошное стекло, бетон и вертикаль. Неудивительно, что экология в этом городе ни к чёрту. Дырявят озоновый слой выхлопными газами!

Пока я мысленно сокрушалась над экологической обстановкой и увеличением демографии в экстремальных условиях, моего плеча неожиданно кто-то коснулся. Это был тот самый мужчина, который поцеловал мою руку и конфисковал ложку в пользу другого.

— Нравится? — кивнул на панорамное окно.

— Мне больше берёзы нравятся, — честно ответила я. — И вместо автомобильных гудков во время пробок — журчание ручья. Но имеем, что имеем.

— А что мы имеем? — хитро прищурился он.

— Состояние как при температуре плюс сорок. Жизнь здесь точно не прибавит отпущенного времени. Скорее сократит без выходного пособия.

Мужчина широко улыбнулся.

— Присядем?

— Вы?.. Представьтесь, — напряглась я.

С Артёмом Николаевичем, предположим, всё ясно. А вот этот… кто?

— Тимур.

— Просто Тимур? — вопросительно приподняла брови.

— Просто. Присядем?

— Присядем, — усмехнулась.

Мою анкету забрала Ольга Владимировна. Но, как дама учёная, я заранее распечатала себе второй экземпляр. Положила себе на колени, нервно сминая края бумаги.

Тимур молчал и не сводил с меня взгляда, — я в ответ присмотрелась к нему, тоже оценивая: широкие плечи, по-кошачьи хитрые глаза, дорогой костюм. К нему, наверное, очередь из красивых девушек, как в отделении почты в день выплаты пенсий.

— Нравлюсь? — фамильярно спросил он.

— У вас что-то между зубов, — осадила его, сказав при этом чистую правду. — Что-то зелёное.

Ох, надо было видеть реакцию Тимура на мои слова — как ветром сдуло из переговорной, по пути задел плечом Артёма Николаевича.

Я только открыла рот, чтобы как-то прояснить ситуацию, — но меня опередили.

— Итак, — в руках у него оказалась моя анкета. Ольга Владимировна и тут успела. — Минаева Алла Олеговна.

— Всё верно, — кивнула я.

— Тридцать пять лет… — как-то глухо пробормотал он.

Это как надо понимать? Это типа я по возрасту не подхожу? Слишком молодая? Слишком старая? Что?!

— Хороший возраст, — гордо произнесла я.

Мужчина промолчал и пошёл дальше по пунктам.

— Не замужем и детей нет.

— Так одно из другого вытекает, — пропустила смешок.

— Окончили вуз, получили специальность… Уволена с руководящей должности по собственному желанию, — дочитал он и поднял глаза.

И тут я решила не стесняться.

— Да, трудовой стаж у меня впечатляющий.

Артём Николаевич хмуро посмотрел на анкету. Потом — на меня. Потом опять на анкету. И снова — на меня.

— В случае положительного решения Ольга Владимировна свяжется с вами.

Глава 6

Прошла неделя — тишина. Ни звонка, ни письма в электронной почте, ни вежливого «к сожалению». Не скажу, что расстроилась сильно, но осадочек неприятный остался. Как это меня могли не взять?

Наверное, «Николаевич» просто не захотел работать с той, кто умнее его. Мужчины, говорят, априори не любят умных женщин. Что ж, я не виновата.

Первый день после собеседования я провела дома, в ожидании. Конечно, на жизнь не жалуюсь, а мандраж некий был.

Хотела же пожить жизнью обычной женщины — оказалось, что обычная женщина кушает в основном тревогу и запивает коктейлем из сплошных ожиданий.

На второй день я выползла на улицу, прогуляться по столице. На Красной площади купила «Ленинградское» мороженое и гуляла до гудения ног. Но в ЦУМ зашла. Не устояла. Прикупила себе не самые дешёвые туфли и новую блузу.

С ночи второго дня по четвёртый у меня жутко болело горло — сказалось мороженое. К вечеру градусник показал тридцать девять, и я вызвала доктора из медицинского центра. Его совет включал отдых. Так, вот… Это не отдых, это принудительное безделье с осложнениями.

На пятый день позвонила сестра и устроила мне настоящий кошмар. Причём, конкретно так меня выбесила.

— Вероник, передай трубочку нашему шефу, — процедила я по слогам, чтобы дошло с первого раза.

— Ага, поняла.

Её «ага, поняла» просто… Довели меня до состояния каления!

Шеф-повару я высказала всё, что думаю, а напоследок пригрозила засунуть венчик туда, куда он отправится, если не будет меня слушать. Услышал, между прочим. Впервые за долгое время у нас было полное взаимопонимание.

На шестой день моего заточения я практически взвыла в голос и нарушила постельный режим. Вышла на прогулку в парк замотанная в вязаный шарф — идеальный внешний вид для человека, который хочет, чтобы его никто не трогал.

Шла я себе, шла и никому не мешала. Как вдруг из кустов выпрыгнула, в прямом смысле этого слова, огромная собака.

Я шарахнулась в сторону с воплями. Ещё немного — и я была бы готова карабкаться по ближайшему дереву, лишь бы меня не слопали.

— Гектор, стой! — раздался мужской рык вперемешку с быстрыми приближающимися шагами.

А я смотрела в бездонные чёрные глаза псины неопределённой породы. Порода, честно говоря, определялась одна. Зубастая такая порода. Ну и пасть у неё… Фаршика из меня выйдет много.

— Он не укусит, не бойтесь.

Господи… Я тут чуть не обделалась от страха, а мне советуют не бояться. Вместо ответа я клацнула зубами.

— У-уберите собаку, пожалуйста, — всё-таки произнесла я, заикаясь.

— Гектор, ко мне! — мужчина хлопнул себя по бедру, привлекая внимание пса.

Это надо было видеть. Лохматый монстр подбежал к нему, радостно виляя хвостом. В руке у мужчины я разглядела какие-то вкусняшки.

Пока есть такая возможность — даю дёру как могу. Бежала я, как ошпаренная. Из-за одышки я чуть не задохнулась, а в районе печени так кололо, будто в школьные годы пробежала километр, не сбавляя скорости. Только теперь за этот километр никто не ставил отметку «отлично».

Вот и погуляла. А доктор говорил, чтобы дома сидела. Попёрлась гулять вечером, будучи не совсем здоровой, да ещё в незнакомом городе.

Заперлась на все замки, прислонилась к двери и сползла по ней на коврик.

Ну почему я несчастная-то такая!.. Сорвалась с насиженного места, чтобы попробовать найти себя в другом городе — потому что в родном мне хронически не везёт на личном фронте. А может, меня прокляли? Не надо было смеяться над Славкой, моим одноклассником. Ковырялся он в носу, исследуя его глубины на уроках географии — да на здоровье, кто ж был против! А теперь, если верить слухам, Славка стал важной шишкой в подмосковном Солнечногорске.

Я уже была готова всхлипнуть и пустить слезу, как телефон в кармане куртки ожил новым входящим вызовом. Номер неизвестный. Хотела сбросить сразу, но в этот раз решила ответить.

— Слушаю.

— Добрый вечер. Вас беспокоит…

— Ольга Владимировна, я вас узнала. Добрый вечер.

Я поднялась на ноги, тяжело вздыхая, и посмотрела на себя в зеркало: печаль, тоска, сплошное раздражение.

— Если вы всё ещё заинтересованы в нашей вакансии, то можете завтра подойти к десяти. Потом я буду занята.

— Хорошо. Я подумаю.

— Если не сможете подойти, предупредите меня заранее. До свидания.

— Всего… хорошего.

Как раз в тот момент, когда я всерьёз подумывала собрать чемодан и вернуться домой… Знак судьбы? Скорее всего, меня пригласили на очередную беседу. По крайней мере, ничего другого в разговоре не обсуждалось.

Утром выпила кофе с любимыми бутербродами. Оделась строго по классике, но с особым вниманием к аксессуарам. С лицом пришлось повозиться. Синева под глазами не желала сдаваться просто так, и победить её можно было только зеленоватым консилером. Намучилась конкретно. Ненавижу болеть… Натянуто улыбнулась своему отражению: «И так пойдёт».

Вызвала такси. Водитель попался молчаливый. За свою молчаливость я накинула ему двойных чаевых.

Не выходя из машины, раскрыла зонтик и наклонила его так, чтобы на меня ничего не попало.

И тут неожиданно путь преградила женщина лет семидесяти в пёстром, аляпистом наряде. На её шее столько рядов бус, что я сбилась со счёта ещё на пятом. Цыганка хитро посмотрела на меня и цокнула языком.

— Ещё одна бизнес-леди, — фыркнула она. — Так и останешься одной, если…

Нельзя прислушиваться к советам цыганок. Все знают, что они обманывают. Откуда она вообще здесь? Замануха сработала — я сама не поняла, как на неё клюнула.

— Бабушка, договаривайте.

Уж слишком больна для меня была тема личной жизни.

— Позолоти руку, девочка, а я тебе всё-всё расскажу, — в её улыбке мелькнул золотой зуб.

Не удержалась:

— А у вас рассрочка действует? — пошутила.

Цыганка чуть прищурилась.

— Рассрочка? — переспросила она с такой интонацией, будто я предложила ей расплатиться фантиками. — Это не магазин, милая. Тут либо сейчас, либо уже… никогда.

Гл