
Полная версия:
Украденное счастье
«Он не может умереть! Господи! Не допусти! Я должна ему сказать, что люблю его! Он должен это узнать!»
***
Острая жгучая боль вырвала Джека из беспамятства. Не было сил открыть глаза. Но Джек начал узнавать голоса тех, кто был рядом. Вот Симон добродушно ворчит и радуется, что рана сквозная и не надо доставать пулю. Серж посетовал, что он еле успокоил и завёл в стойло оставленного у крыльца Рейвена. Ришару казалась пустяковой рана, а Морис вслух размышлял о том, куда занесло Джека, и от кого тот схлопотал пулю.
– Не пойму я его, – ворчал Симон. – Сначала сам притащил девчонку сюда, а теперь сам сбегает от неё. Может, ты, Брийон, нам что объяснишь?
И Джек, вслушиваясь в голоса мужчин, которых был рад ощущать рядом с собой, принимая их заботу, понял, что не слышит ни единого вздоха той, чья любовь была ему дороже жизни. Джек разлепил пересохшие губы и, наконец, открыл глаза.
– Чёрт бы тебя побрал, де Брийон, но как же я рад тебя видеть, – прохрипел Джек, пытаясь приподняться и убедиться, что Элизы действительно нет рядом с ним.
Все тут же окружили очнувшегося атамана, наперебой расспрашивая о случившемся.
– Потом, – пообещал Джек. – Потом расскажу. А куда ты уже успел спрятать её от меня, де Брийон?
Андре и Морис переглянулись, спохватившись.
– Она так кричала, что Брийон закрыл её у тебя наверху, – пробормотал Морис. – Твоя пташка так волновалась за тебя.
– Это верно, – охотно подтвердили остальные.
А промолчавший Андре побледнел.
– Там слишком тихо, – вдруг понял он.
– Мы с тобой не договорили, де Брийон! Морис! Пойди ты наверх! Мне с господином Андре надо кое-что обсудить. Наедине.
– Только не перестреляйте друг друга.
Игнорируя растекающуюся, пульсирующую боль в руке под тугой повязкой, Джек облокотился о здоровую руку.
Всё поплыло перед глазами, но Джек упрямо остался сидеть, упираясь рукой в пол.
– Обещай мне, Андре! Нет, поклянись! – заговорил Джек тихо и уверенно.
– Джек, она любит тебя.
– Заткнись и послушай меня! Если со мной случится что-то посерьёзнее этой царапины, поклянись, что позаботишься об Элизе! Сделаешь так, как она попросит тебя, заберёшь все мои деньги и увезёшь её, куда она захочет. Поклянись мне, если она хоть немного небезразлична тебе! – потребовал Джек.
Андре помедлил, но ответил.
– Я клянусь. Она любит тебя.
Джек скривил губы в усмешке.
– Ты не сомневался бы так, если бы видел, как она рыдала, как мы не могли её успокоить и оттащить от тебя.
– Джек!
Женский то ли полувздох, то ли полувозглас заставил Андре умолкнуть. Цепляясь за перила, Элиза спускалась вниз.
– Твоя пташка чуть не выпорхнула в окно, Джек, – сообщил потрясённый Морис, следовавший за ней.
– Решили воспользоваться моментом, чтобы сбежать, мадмуазель? – с усмешкой поинтересовался Джек.
Элиза не расслышала его слов, и упрёк не задел её. Зато не смог промолчать Морис.
– Зря ты так. Это к тебе она собиралась сбежать через окно.
Морис чуть повёл головой. Ну и напугала же его госпожа графиня! Забравшись на окно, она протиснулась между прутьями решётки и наполовину высунулась из окна. Морису пришлось втаскивать рвавшуюся из его рук девушку обратно.
– Я нужна ему! Пусти! – злилась она, пока Морис не подтолкнул её к открытой двери.
Подумать страшно о том, что их красотка могла упасть и покалечиться. Никто и глазом не успел моргнуть, а Элиза, подбежав к Джеку, упала на колени рядом с ним.
Коснулась его лица ладонями.
– Ты жив! – словно не верила она.
– Боюсь разочаровать вас, моя дорогая, но пока это так.
Элиза бросилась ему на шею.
– Если только вы не собрались меня задушить, – морщась от боли, пытался он пошутить.
Элиза отпрянула, стала гладить ладонями его волосы, лицо, плечи. Джек смотрел в эти заплаканные глаза и не верил, что видит в них то, что так отчаянно желал.
Её глаза увлажнились новыми слезами, и в этом затуманившемся взоре было столько неподдельной нежности, тревоги.
Это ли не любовь? Джек изумлённо смотрел на девушку.
«Нет, она не могла бы желать моей смерти», – думал Джек.
– Ты ранен, – наконец произнесла Элиза. – Тебе очень больно?
– Это пустяки по сравнению с той болью, которую причиняете вы, мадмуазель, и разлука с вами, – признался Джек.
– Прости меня, – шепнула она, не сводя с него взгляда.
Смутившийся Андре пытался незаметно уйти, а Морис наоборот шаркнул ногой по скрипучей половице.
– Может, вам лучше поворковать наверху? – спросил Морис. – А то и утро уже. Эй, Брийон, поможем Джеку забраться обратно в гнёздышко?
Предложение было уместным, и Джек с благодарностью принял помощь друзей. Элиза села в изголовье, положила свою ладошку на обнажённую грудь Джека.
Скользнула кончиками пальцев по его тёплой коже. Джек сжал её руку.
– И что же значит ваша забота, мадмуазель? – мягко улыбался Джек. – Вы так пытались убедить меня, что я вам безразличен, а мне твердят о том, что вы волновались за меня. А мне казалось, что вам всё равно.
– Вам казалось. Мне не всё равно, – тихо призналась девушка, опустив взгляд.
Джек коснулся рукой её подбородка, приподнял её лицо, повернул к себе.
– Значит, вы лгали и притворялись, мадмуазель? – всё ещё мягко говорил Джек.
– Я пыталась, – взглянув ему в глаза, снова призналась она.
– И я поверил вам, – посетовал он.
– Так было нужно, – взволнованно сказала она.
– Сделайте милость объяснить мне почему?
Элиза скользнула взглядом по его лицу, окунулась в потемневший омут мужских глаз. Не нарушит ли она клятву, промолчав?
– Я люблю тебя, – прошептала она.
Джек не смог улыбнуться. И даже не из боязни, что Элиза сочтёт это насмешкой. Он понял её.
– Теперь можно и умереть, – серьёзно сказал он. – О большем я не мечтал, любовь моя!
– Не говори о смерти! Я думала, что сама умру, когда увидела тебя лежащего на земле.
– Я желал умереть на твоих руках, – доверительно говорил молодой мужчина, – но теперь лишён этого удовольствия, – уже пытался он снова шутить, – но был бы счастлив получить взамен хотя бы твой поцелуй, любовь моя, – просил он без улыбки на лице.
Он коснулся пальцами её щеки, и его ладонь скользнула на её затылок, когда Элиза, подавшись вперёд, склонилась к нему.
Джек сполна насладился подаренным поцелуем. Но слабость и усталость были сильнее его желания хотя бы просто любоваться Элизой.
– Боюсь, я не смогу долго поддерживать нашу приятную беседу, – глубоко вздохнув, с сожалением произнёс Джек.
– Засни, – улыбнулась в ответ Элиза. – Я буду рядом, – пообещала она.
– Я бы очень хотел быть уверен в этом.
Элиза нахмурилась. Но потом робко улыбнулась. И легла рядом. Джек обнял её правой рукой. Элиза осторожно посмотрела на заснувшего вскоре мужчину. Он раскрыл ей своё сердце, и она чувствовала себя счастливой, признавшись теперь в ответ.
И даже если это счастье мимолётно, даже если оно на один-единственный день, пусть будет так. Пусть будет так.
Глава 12
Был уже вечер, когда Элиза проснулась. И с сожалением осознала, что ей придётся встать, чтобы умыться, снять испачканное и измятое платье. Но вдруг она улыбнулась и осторожно поднялась с постели. К пробуждению Джека она будет красивой и нарядной!
Но вот она снова тихо села в изголовье и даже склонилась поцеловать Джека, а он так и не проснулся. Разочарованно вздохнув, Элиза прикусила нижнюю губу. Что ж, у неё всё равно есть причины спуститься вниз.
Андре, заметив её одним из первых, устремился к ней, вгляделся в её лицо.
– Что-то случилось?
– Нет, ничего, – улыбнулась удивлённая Элиза. – Я просто проснулась.
– Как там Джек? – приблизился Морис.
– Ещё спал. И будет голоден.
– Жан принесёт ужин наверх, – сказал Андре. – Ступайте обратно…
– Возможно, вы правы, – согласилась она, глянув туда, где за столом сидел Жильбер.
И Элиза больше испугалась, чем обрадовалась или удивилась, увидев Джека. Он успел проснуться и теперь, поднявшись с постели, стоял, держась здоровой правой рукой за резной столбец кровати. Немного сонный, хмурый мужской взгляд прояснился при виде девушки. Элиза кинулась к нему и обняла.
– Зачем ты встал с постели? – заботливо спросила она.
– Тебя не было рядом, – объяснил он с грустью и едва уловимым упрёком.
– Ты так долго спал, Джек!
Элиза осмелилась улыбнуться и посмотреть в его тёмные глаза. И скользнула ладонью по его плечу.
– Скажи, это ведь из-за меня?
Джек чуть вскинул бровь, понимая, что это и в самом деле так.
– Да, любовь моя. Но виноват только я сам, – признался он.
Элиза чуть помолчала.
– Обещай мне быть осторожнее? Ради меня! И пожалуйста, ложись обратно в постель. Ужин нам принесут сюда.
– Не сегодня, любовь моя. Я не настолько слаб. Мы будем ужинать вместе со всеми.
– Как хочешь, – согласилась она, – идём…
– Не спеши, любовь моя, – зашептал он, – не спеши…
И долго целовал её послушные мягкие губы.
***
Осенние дни текли своей неторопливой чередой, хмурые небеса расщедрились дождём. Рана Джека благополучно заживала, он быстро восстанавливал силы. Джек с плохо скрываемым удовольствием уступил просьбе Элизы не покидать форт.
Но когда тем же вечером за ужином зашёл разговор о том, чтобы затаиться ещё на неопределённое время, Элиза с лёгким укором посмотрела на Джека.
– Вы дали мне пустое обещание? Всё и так было решено? – шепнула она.
– Это решение моих людей. А я сделаю так, как хочешь ты, моя любовь…
На лице девушки расцвела улыбка. Ей было так легко и спокойно, что не нужно ни притворяться, ни скрывать свои чувства. И отвечая на поцелуй Джека, она крепче прижималась к нему, забывая о доводах разума. Джека опьяняла её близость и нежность.
Даже в самых смелых своих мечтах он не мог представить себе, что Элиза будет так заботиться о нём, как все эти дни. И одурманенный счастьем Джек жил одним днём, одним мгновением, не представляя себе иной жизни, без Элизы.
И все предыдущие дни и годы показались одним мучительным, долгим мгновением в ожидании самого светлого чуда в своей жизни.
У Элизы не получалось забыть о том, где она находится. Но на время смыслом её жизни стала забота о Джеке, он сам, его любовь, в которой девушка не сомневалась.
Но что же ей делать дальше, девушка не представляла. Ей становилось страшно и при мысли остаться здесь, и при мысли расстаться с Джеком.
Она по-прежнему ничего не знала о нём, и не смела спрашивать. И понимала, что какую бы историю своей жизни ни рассказал ей Джек, он не солжёт.
И какой бы жестокой, ужасной ни была бы эта правда, девушка не сомневалась, что не перестанет любить Джека.
Чтобы занять себя, Элиза продолжала удивлять мужчин своей стряпнёй. А Жан был счастлив помогать ей и просто находиться рядом. Но иногда в его взгляде, в его ломающемся голосе ей мерещилось больше, чем мальчишеское восхищение. И ей становилось страшно. Однажды её даже едва не стошнило при мысли о том, что если бы всё сложилось иначе, то даже этот взрослеющий мальчик мог бы стать её насильником.
Девушка выбежала на крыльцо под моросящий дождь, дрожащими руками ухватилась за перила. Её снова охватил страх, как накануне вечером, когда мужчины заговорили о том, что теперь весь куш достанется Кривоглазому Юберу и его шайке. И Элиза бледнела, слушая рассказы мужчин.
Джек, тоже вдруг задумавшийся о том, что Элиза могла попасть в руки Юбера, смотрел на неё с таким волнением, что девушка кинулась ему на шею.
Вот и сейчас, когда Джек вышел за ней на крыльцо, она метнулась в его объятья, судорожно цепляясь, заглядывая в глаза, выпрашивая поцелуй.
– Да что с тобой, сердце моё?
– А если бы это не ты тогда остановил мою карету?
Джек лишь крепче сжал её в объятьях. Думать о подобном было невыносимо мучительно. Но тем дороже и бесценней было зеленоглазое сокровище в его руках.
***
На следующее утро Элиза, испуганно вскрикнув, проснулась одна в постели. Кошмары мучили её с той ночи, когда был ранен Джек. Ночные образы раненого или мёртвого Джека терзали её сознание. Она просыпалась ночью со слезами и тянулась обнять спящего возлюбленного. Сегодня же ей снилось нападение на карету, вот только дверцу распахнул совсем незнакомый мужчина, а Джек лежал убитым у ног своего Рейвена.
Утирая мокрые от слёз щёки, Элиза вскочила с постели, подбежала к окну, из которого ей послышался голос Джека. Солнце светило не по-осеннему ярко. День обещал быть тёплым. Джек был верхом, и Элиза подумала, что он собирается покинуть форт.
– Джек?! – крикнула она в окно.
Он заулыбался и замахал ей.
– Спускайтесь вниз, мадмуазель! У меня есть кое-что показать вам!
Лошадь под ним взвилась на дыбы, стукнула копытами о землю. А Джек, посмотрев вверх, снова ослепительно улыбнулся девушке и махнул рукой. Торопливо обувшись, Элиза накинула халат и шерстяную шаль, сбежала по лестнице вниз.
– Познакомьтесь, мадмуазель. Наш недавний трофей. Правда, красавица?
Джек спешился, подвёл кобылу к крыльцу. Элиза разглядывала животное.
– Так это не Рейвен? – удивилась своей невнимательности девушка.
Элиза только теперь различила тёмно-гнедую масть лошади, чёрные подпалины на тонких длинных ногах, чёрные хвост и гриву, длинные и тщательно расчёсанные.
– Такая красивая! – восхищённо подтвердила Элиза. – Как её зовут?
– Как раз об этом мы и забыли спросить, – усмехнулся Джек, поглаживая шоколадно-коричневый бок лошади. – Я даже пробовал угадать, – продолжал смеяться Джек, а у Элизы от восхищения им замирало сердце. – Желаете прокатиться верхом? Умеете держаться в мужском седле?
– Я неподходяще одета, – призналась девушка.
– Слишком неподходяще, – нахмурился Джек, и, привязав повод кобылы к перилам крыльца, втащил Элизу обратно наверх.
И спустя четверть часа Джек с интересом разглядывал одетую в его шерстяную рубашку и замшевые бриджи девушку. В мужской одежде, к тому же принадлежащей Джеку, Элиза чувствовала себя очень странно и в то же время очень удобно.
В предвкушении новых ощущений Элиза сбежала вниз под добрый смех догонявшего её Джека. И стала гладить морду лошади.
– Я подумал, что ты захочешь дать ей новую кличку, – заговорил Джек, отвязывая поводья и выводя кобылу на середину двора.
– Правда? – воодушевилась Элиза. – Тогда я хочу назвать её Маркизой!
– Маркиза для графини! Это будет забавно! – развеселился Джек.
– У моей матери была кобыла с такой кличкой, – немного грустно улыбнулась своим воспоминаниям Элиза. – Только она была гнедой, а не такой караковой.
– Разбираетесь в лошадях? – изумлённо вскинул брови Джек.
– Разумеется! А ты думал, что знаешь меня? – с весёлым лукавством переспросила она.
– В который раз убеждаюсь, что это не так. Вы удивляете, мадмуазель! Я покорён, – прошептал он и надолго припал к её губам.
– Маркиза для моей Элизы! – улыбался он. – Пусть так и будет. Я дарю её вам. Она ваша. Так желаете прокатиться верхом на своей лошади, мадмуазель?
Элиза ответила радостной, сияющей улыбкой и кинулась на шею Джеку, чтобы вернуть наградой поцелуй. Чтобы помочь девушке, Джек подставил сцепленные руки, и Элиза взлетела в седло.
Кобыла чуть подалась назад, и девушка испуганно вскрикнула, цепляясь за переднюю луку мужского седла. Джек потянул лошадь за уздцы, не давая ей взвиться на дыбы.
– Тише, красавица! Спокойно, Маркиза, – приговаривал он.
Джек подтянул стременные ремни, и Элизе стало удобнее сидеть в седле, вставив ноги в стремена. Она выпрямилась, расправив плечи, и тоже пыталась успокоиться.
Ощущения были непривычными и даже слегка волнующими. Джек перекинул ей поводья, привязал корду. Маркиза медленно зашагала вперёд.
Девушка упёрлась ногами в стремена, чуть приподнимаясь в седле, чтобы приспособиться к её ходу и мужскому седлу. Джек любовался ею, давая указания и советы, которым девушка тут же старалась следовать. И он даже предположить не мог, что ему придётся силой стаскивать с седла свою оказавшуюся такой способной ученицу, давно и безуспешно пытавшуюся скрыть усталость.
– Не знал, что вы можете быть так жестоки к бедному животному, – усмехался Джек, указывая Элизе на взмокшие бока лошади. – Но есть способ попросить у неё прощения, – успокоил он девушку. – Пойдёмте, госпожа графиня, – снова усмехнулся мужчина, – я покажу вам, как ухаживать за лошадьми.
Элиза, успевшая уже ощутить опрометчивость своего упрямства и настойчивости, зашагала вслед за Джеком, чувствуя, как ноет всё тело.
Рейвен всхрапнул при их появлении, заржал, вскидывая голову.
– Ревнует, – пояснил Джек.
– Кого? – хотелось уточнить девушке.
– Думаю, что теперь её ко мне, – улыбался Джек, расстёгивая подпругу и снимая седло с Маркизы.
Он протянул девушке пучок сухой чистой соломы, и Элиза, пренебрегая усталостью, принялась вытирать насухо шерсть животного.
– А это скребница, – пояснял мужчина, беря в руки щётку с короткой жёсткой щетиной.
– Я знаю, – улыбалась Элиза, склонив набок голову.
Джек захохотал и сгрёб уставшую девушку в тесные, властные объятья.
– Как же много мне ещё нужно узнать о тебе, мой ангел! – зашептал он, заглядывая в её затуманившиеся глаза.
– Может быть, и вы, мсье, раскроете хоть один свой секрет? – ответила ему Элиза.
– Выходите за меня замуж, и не будет никаких секретов! – взволнованно шепнул он.
– И я останусь здесь, как взаперти? – отвела она взгляд.
– Обещаю, мы с тобой отправимся на прогулку верхом.
Элиза вздрогнула и не осмелилась взглянуть на Джека. Это была возможность сбежать, и вряд ли он не понимал этого. Или же Джек настолько доверяет ей?
Элиза встретила его пытливый, пронзающий взгляд. Но заржал Рейвен, Джек усмехнулся.
– Пора вас уже познакомить.
Джек погладил чёрный лоб жеребца, предлагая Элизе сделать то же. Рейвен поначалу попятился от неё, но всё же снисходительно принял её ласку.
– Он у меня уже три года. Попал ко мне ещё почти стригунком. Мне подарили его аквитанские цыгане. Я сам его объездил. И назвал его Рейвен. Он быстрый и умный как ворон. Преданный, послушный, – охотно говорил Джек, – он для меня скорее друг и брат, чем просто животное, которое позволяет на себе ездить верхом. А видите это? – Джек указал на шрам на шоколадно-коричневом боку кобылы. – Это следы от шпор.
– Бедняжка! – ахнула Элиза.
Джек отвёл Маркизу в стойло. А уставшую Элизу было впору нести на руках. Но Джек не спешил. А Элиза так жарко откликнулась на его поцелуй, что молодой мужчина едва нашёл в себе силы остановиться.
– До чего же вы неподходяще одеты, мадмуазель, – хрипло зашептал он.
– Это место неподходящее, мсье, – возразила ему Элиза.
– Значит, найдём место получше!
И Джек подхватил её на руки.
– Не надо! Я ещё могу и сама дойти! – смеялась девушка.
– Не в этот раз, мой ангел! – довольно улыбался Джек. – Не лишай меня удовольствия носить тебя на руках.
И смущённая, счастливая Элиза крепче обхватила возлюбленного за шею. А когда Джек принёс её наверх и опустил в кресло, девушка с досадой обнаружила, что у неё нет сил пошевелиться.
– Вам нужна горячая ванна, мадмуазель, – чувствуя её состояние, посоветовал Джек.
– От меня так ужасно пахнет? – смутилась она.
– Горячая вода снимет боль и усталость. Или же завтра вы едва ли сможете встать с постели, чтобы снова прокатиться верхом на вашей караковой красавице.
Элиза лишь вздохнула. И изо всех сил старалась не заснуть, нежась в тёплой воде в объятьях Джека, забравшегося в ванну вместе с ней. Он скользил руками по её телу, целовал в плечо, в шею, пока не добирался до губ. Элиза тихо млела от растекающегося по телу блаженства. От поцелуев Джека у неё кружилась голова. От желания принадлежать ему, тело пронзала жаркая боль. Почти в забытьи она обхватила его, чувствуя себя невесомой в его сильных руках, ощутила его поцелуй на своих губах. И очнулась от чувства пустоты. Ничего не происходило. И Джека рядом не было. Он стоял у камина, обернув полотенцем бёдра. Элиза окликнула его. И он вынужден был обернуться.
– Ты разве не ляжешь спать вместе со мной? – с безотчётным волнением спросила она.
– Чуть позже, любовь моя. Засыпай одна, – ответил он с непонятной ей тоской.
– Но я не хочу одна! Я хочу с тобой!
Непонятный ей страх сковал холодом сердце. Все эти дни, пока Джек выздоравливал после ранения, и когда потом у неё начались ежемесячные женские кровотечения, ей казалось естественным, что Джек не требовал от неё близости. И засыпая в его объятьях, и просыпаясь рядом с ним, она научилась доверять ему.
Но сейчас она не понимала, что могло остановить Джека.
– Я что-то сделала не так? Джек?
– Ты устала. Спи, моя родная.
Джек не выдержал, сел на край кровати и нежно поцеловал девушку в висок.
– Ты разве больше не хочешь меня? – еле выговорила Элиза, краснея от стыда за свои чувства, заставившие её произнести эти слова. – Не мучай меня!
Джек с мучительным стоном накрыл её губы жадным поцелуем, повалил под себя.
– Я так истосковался по тебе, любовь моя! – признался он. – Я обещал себе, что больше не возьму тебя без твоего согласия… умоляю тебя…
– Да, Джек! – улыбалась Элиза, обнимая его.
Из глаз её текли слёзы счастья и наслаждения. И она пылала и таяла от блаженства в объятьях любимого и желанного мужчины. Истома нежными волнами разливалась в теле, погружая в тихий, спокойный сон.
***
Подбадриваемая похвалой Джека, Элиза продолжала тренировки. Он любовался её стройной фигурой, тем, с какой уверенностью и изяществом Элиза уже держалась в седле.
– Вы стали прекрасной наездницей, – не уставал повторять Джек.
– У меня прекрасный учитель, – возвращала комплимент девушка. – И вы обещали мне прогулку!
И Джек сдержал обещание. Элиза с восторженным волнением смотрела, как перед ней распахиваются ворота разбойничьего логова.
Щурясь на солнце, выглядывавшее сквозь верхушки елей, Элиза пыталась хоть как-то сориентироваться. Но вскоре оставила даже малейшие попытки понять, где они. Она глубоко вдохнула холодный свежий воздух, пахнущий хвоей и подмёрзшей землёй. Небо было необыкновенно безоблачным, ноябрьское солнце светило, но грело мало.
Маркиза пустилась вслед за Рейвеном неторопливой рысцой, и Элиза расплылась в улыбке от удовольствия, которое доставляла ей езда верхом.
На ней снова были рубашка и бриджи Джека, его жилет, редингот, шляпа с высокой тульей и широкими полями, шерстяные чулки и высокие шнурованные ботинки. Представив, как забавно она выглядит в этом со стороны, Элиза снова заулыбалась.
Между тем лес поредел, всадники оказались на широкой лесной просеке. Элиза даже подумала, что это та самая дорога, по которой она ехала. И посмотрела на Джека.
Он улыбнулся как-то странно.
– Поскачем, любовь моя? – предложил он. – Хочу вам кое-что показать. Уверен, вам понравится…
Элиза чуть подхлестнула Маркизу, и та охотно перешла на галоп. Холодный ветер слегка обжёг лицо, но Элиза почувствовала себя необыкновенно свободной и счастливой, вырвавшись из форта. И снова лес расступился перед ними.
И Элиза поняла, что только сейчас они выехали на настоящий проезжий тракт.
– Готовы устроить настоящую скачку, мадмуазель? – спросил Джек с наигранным, как показалось девушке, задором.
– А что же было только что? – устало улыбалась девушка.
– Всё самое важное ещё впереди, – словно пообещав что-то, объяснил Джек.
И они бок о бок карьером мчались вдоль проезжей дороги. Но Джек придержал Рейвена, они стали ехать медленнее. И Элиза вдруг стала о чём-то догадываться. Даже одинаковые, мокрые от осенней сырости стволы елей казались ей почему-то знакомыми.
Всадники остановились на опушке леса, и Элиза теперь действительно узнала местность. Это были владения Фонтэнэ. И даже виднелся замок. Но у Элизы не было желания стремиться туда. Догадка холодила её сердце. Прогулка показалась испорченной.
– Зачем мы здесь? – с укором спросила она, разворачивая Маркизу.
– Там твой дом, – отвечал ей Джек.
– Меня там никто не ждёт. Я никому там не нужна, – словно впервые, с горечью осознавала девушка.
Но у Джека всё ещё были причины трактовать её слова не в свою пользу.
– Или я и тебе больше не нужна? – спросила она о том, что было самым страшным.
– Нужна больше всего на свете!
– Тогда зачем мы здесь? – нервничала Элиза, дёргая поводьями.
– Я хочу, чтобы у тебя был выбор! Ты стала мне дороже жизни. И лучше я буду жить без тебя…
– Но я не смогу жить без тебя! – в отчаянии выкрикнула Элиза.
– Лучше я буду знать, что ты в безопасности и счастлива, чем видеть печаль и страх в твоих глазах. И понимать, что это я им причина. И я ненавижу себя, я готов убить себя за это. Я люблю тебя, мой ангел! Я счастлив с тобой, как ещё никогда в жизни! Но если ты несчастна со мной, то возвращайся домой, забудь меня! Только быстрее! Сделай это сейчас! Пока у меня есть силы отпустить тебя…