Три Закона. Закон третий - Воспроизводство. Часть 2

А новое рабочее утро застало мужскую половину лагеря повально бреющейся. Выйдя из модуля, я с удивлением обнаружила эту идиллическую картину – все трое на свежем воздухе, перед припасёнными для такого случая зеркалами соскребают щетину имеющимися в запасе средствами.

- Жаль, - протянула я, нарушая жужжащий хор бритв, - мне лёгкая небритость больше нравится.

На это замечание не обернулся только Ксандрий. При виде недоверчивых взглядов остальных я могла только рассмеяться и поспешить уйти.

Мичлав брился с весьма конкретной целью – чтобы не зарасти в долгой вылазке. Выход был запланирован через два дня. Сегодня намечался последний день подготовки. А завтра предстояло отдохнуть напоследок. Заодно выйти на связь с внешним миром в последний раз и удовлетворить давнюю просьбу журналистов о фотосессии для газеты.

Всё шло своим чередом. Теперь у меня не было возможности слишком глубоко задумываться о посторонних вещах. Перед глазами имелся обширный список дел – в него входили сбор и упаковка огромного количества вещей, а также проверка тех составляющих лагеря, которые должны исправно работать в наше отсутствие.

Мичлав занимался своей частью, поэтому сегодня мы почти не пересекались. Обязанности были распределены чётко. Но всё же я заметила, что напарник будто намеренно избегает встреч со мной. Учитывая, что нам придётся провести бок о бок пару десятков дней в диких условиях квазиантропного леса, его стремление к уединению можно было понять.

Но, к сожалению, моим собственным одиночеством не преминул воспользоваться Лео. Он старался выжать всё до капли из тех часов, которые были ему отпущены для общения с нами. Ведь если будущая вылазка пройдёт так, как запланировал глава миссии – рейд закончится вместе с ней. И приключения журналистов на охоте подойдут к концу.

Во время сбора багажа мне пришлось много говорить, рассказывая обо всём, что необходимо для такого длительного похода. Даже голос немного сел к вечеру. Я ждала, что Мичлав вот-вот спасёт меня от болтовни, что он войдёт в рабочий модуль и отошлёт приставучего гостя куда подальше, чтобы не мешал его помощнице работать. Но нет, охотник не вмешивался. Иногда его было видно снаружи, но он даже не смотрел в мою сторону, хотя я каждый раз оглядывалась и пыталась взглядом призвать его на помощь. Наверное, не желал сталкиваться с господином Тоно, который теперь и мне самой напоминал клеща.

Вечером же, когда я закончила свою часть сборов и приступила к проверке систем лагеря, журналист получил возможность не только слушать, но и говорить. Рассказывать мне было уже не о чём, поэтому он сам открыл рот.

- Леокади, а вы не боитесь так надолго уходить в лес? – он пристроился рядом пока я запаивала разошедшиеся контакты под одной из крышек в стене навигационной.

- Опасаюсь, так скажем, - в моих интонациях не звучало никакого опасения.

- А чего именно вы опасаетесь? Ну помимо, разумеется, квазиантропов.

В вопросе мне сразу послышался подвох.

- Чего, кроме квазиантропов, можно тут опасаться? – попыталась улыбнуться.

- Вот мне и хотелось бы знать чего! - журналист же рассмеялся. – Неужели квазиантропов вы просто «опасаетесь», а ничего другого не боитесь? Других животных, ночёвок посреди чащи, ядовитых растений, травм, разных там непредвиденных случайностей?

Прервав пайку, я горько посмотрела на его милое, но нездорово пламенеющее жаждой знаний, лицо.

- Спасибо большое, Лео, что обо всём этом мне напоминаете.

- Ох, простите! Как всегда, я несу чушь, не думая о последствиях! Но всё же вы этих вещей побаиваетесь?

- А вы не побаиваетесь?

- Разумеется! Но как вам удаётся не думать о возможных проблемах? Нас, конечно, этому учат ещё в школе, но всё-таки обстоятельства здесь совсем иные! Угроза жизни!

Прежде чем ответить я немного задумалась. Во-первых, стоит ли вообще говорить правду, которая меня несколько смущает, или можно придумать какую-нибудь красивую чушь?

- Просто рядом напарник, в котором я уверена на сто процентов, - всё-таки соврать не захотелось.

- Чудесно! – такой вариант не мог не восхитить моего интервьюера. – Господин Мичлав, несомненно, отвечает вам тем же! И всё-таки… Есть вещи, от которых он не может или не захочет вас защитить.

В недоумении я встретилась с его внимательным лисьим взглядом.

- Какие вещи?..

- Убийство, - это слово Лео произнёс так, будто говорил нечто запретное, но оттого безумно интересное. – Я вас боялся об этом спросить, но всё же… Скажите, убивать страшно?

Воздух вокруг неприятно похолодел. Начинающиеся сумерки будто потеряли в цвете.

- Страшно, а как вы думали? – проговорила, хмурясь на тёплый огонёк на конце паяльной иглы.

- И со временем не становится легче?

- Об этом лучше спросите у Мичлава, у него опыта больше…

- А что вы испытали, когда он впервые убил квазиантропа на ваших глазах?

Тут рука у меня дрогнула.

«…Покажу тебе, как это делается», - прозвучало в голове.

- Ну а вы что испытали, когда я́ убила на ваших глазах? – вопрос прозвучал грубовато.

- Леока, не нападайте, - мягко пожурил Лео, - если не хотите отвечать, так и скажите.

Лучше уж вернуть себе нейтральный вид и ответить, иначе привлекаю слишком много внимания к своей реакции на эту тему. Кажется, я начинаю применять эту тактику в общении абсолютно со всеми! Но что я могу ещё поделать, если эти «все» постоянно устраивают для меня провокации?

- Я не испугалась, - постаралась сказать это как можно проще. – Но почувствовала себя отвратно. Выворачивало потом наизнанку полдня.

Парень сочувственно покивал, сложив светлые брови домиком.

- Но наставник разъяснил мне, что это просто неприятная часть работы, которую кому-то необходимо выполнять по конкретным причинам. Для нашего с вами выживания. Но знаете, человек может обосновать всё что угодно, поэтому мне бы хотелось просто до последнего следовать основным заповедям нового человечества. Если лишать жизни и причинять боль плохо, то плохо по отношению к любому существу. И точка. Без интерпретаций и обоснований. Иначе чем мы отличаемся от наших предков?..

Речь завела меня неожиданно глубоко. Смутившись пристального взгляда Лео и его внимательного молчания, я поспешила вернуться к своему бесконечному паянию.

- Простите, здесь не трибуна, что-то как-то я не к месту…

- О, нет, вы прекрасно сказали! – ожил журналист и расцвёл сервисной улыбкой. – Не сомневайтесь, вам придётся не раз выступить с этими словами! С вашего разрешения я их запишу. Тренируйтесь говорить на мне – вам это пригодится – господин Мичлав совершенно точно не намерен запирать вас с инженерами. Поверьте, как талантливый руководитель, он видит, за чем и за кем стоит будущее. Не удивлюсь, если в самое ближайшее время вы поучаствуете в заседании Общественного Совета вместе с ним!

Подобное высказывание, конечно, польстило. Мигом я перенеслась из сумеречного лагеря в Мегаполис, из рабочей формы в элегантную офисную одежду. Но пришлось быстренько вернуться обратно – темнело слишком стремительно для лишних промедлений.

- И всё-таки охотники – люди очень непростые… - Лео задумчиво потёр свежевыбритый подбородок. – Медики изучают их без конца все девяносто лет существования охоты! Леока, скажите честно…

Так, сейчас что-то будет.

- …Вы боитесь господина Мичлава?

Внизу живота похолодело. Я проверила ощущения на лице. Случайно выдать реальный ответ не хотелось, потому что он был положительным.

- Как это – боюсь ли я его?.. – надо потянуть время.

- Разве в роли «ночного хищника» (как вы сами когда-то выразились) он не страшен? – понизив тон, пропел Лео из тени рядом со мной.

В памяти возник огромный чёрный силуэт с блестящими из-под очков глазами – образ из ночных вылазок первого рейда. Он произвёл на меня такое впечатление, что в кошмарах преследовал ещё долго.

- Конечно, вам этот хищник благоволит. Но всё же каково это – оставаться с ним один на один посреди дикой чащи? С существом, которое сильнее квазиантропов? От которого зависит и ваша жизнь тоже?

Странно, однако пугливый холодок внутри вдруг сменился уже знакомыми пузырьками шампанского. Страшная чёрная громада из воспоминаний вдруг обернулась реальным, но не менее будоражащим образом господина главного охотника – может быть, в реальности он даже страшнее, чем в любых жутких воспоминаниях…

- Вы, кажется, забыли, Лео, - я бывало усмехнулась, отбрасывая наваждение, - я тот же ночной хищник, что и он! У меня тоже при себе оружие.

Продемонстрировала пистолет за поясом.

- Я тоже умею его использовать по назначению, и я тоже сильнее квазиантропов.

Журналист с готовностью изобразил испуг.

- Так вы с ним – пара хищников, которые удачно нашли друг друга, как животные находят сквозь километры? Или он всё-такисделал вас сам, воспитал себе в пару?

Так, чёрт, эти расспросы забредают куда-то, куда не следует! Боюсь, кто-то опять хочет меня запутать и заставить брякнуть лишнее. Не давая ему договорить, я помахала между нами паяльной иглой:

- Простите, Лео, но давайте прервёмся, потому что мне надо сдать работу начальству, время не ждёт, - и позвала в темноту навигационной: - Мичлав!

- М? – донеслось оттуда.

- А подойдите, пожалуйста. Проверьте, всё ли тут в порядке?

Сперва до меня долетел импульс удивления. Потом следом за ним появился сам охотник. Прищурившись, он окинул взглядом наши лица.

- Что ж, договорим потом, не буду вас отвлекать, - сразу попрощался Тоно и с непринуждённым видом зашагал прочь.

- Это с каких же пор тебе понадобилась моя проверка, девочка? – усмехаясь, Мичлав подошёл ближе и взглянул на развороченную панель мне через плечо.

- Почему бы и не проверить опытным взором? Тем более когда параллельно вы можете спасти меня от расспросов, - ответила я честно.

- Интересно… - протянул мужчина, продолжая инспектировать панель. – Они тебя спасают от меня, я тебя спасаю от них… Странный механизм! Может, нам пора объединиться против тебя в мужской союз, м? Возьми-ка иглу, кое-что надо исправить.

Недоумевая, что тут надо исправлять, я всё же послушалась. Но не тратясь на инструкции, Мичлав взял мою вооружённую руку и сам «исправил» ею нечто на открытой схеме. Ладонь его была как всегда горячей и покрывала мой небольшой кулак полностью.

Хмыкнув как можно скептичнее, я дождалась, пока действие будет завершено, и отняла пленённую руку обратно.

- Знакомая ситуация, правда, малыш? – помедлив, пророкотал охотник мне в затылок, не собираясь двигаться с места.

- Знакомая, - согласилась равнодушно, выключая инструмент и собирая рабочее место в цельное состояние.

- И что же было потом в прошлый раз?

- Пришла новость, что излучатель украден Семантикой. Поэтому лучше не копировать данную ситуацию, мало ли что…

Мужчина бесшумно посмеялся. Тепло от его груди согревало мои обнажённые плечи – Господи, сколько энергии производит этот атомный реактор?

- Знаешь, девочка, а я бы рискнул. Мы уже столько проблем решали вместе… Вот кроме одной.

Не оборачиваясь, я продолжала возню с коробкой инструментов, стараясь лишним движением не коснуться стоящего позади оппонента.

- Н-да. Мальца не вовремя ты меня позвала… Я весь день пытаюсь настроиться на рабочий лад, а тут ты со своим паяльником, - послышалась досадливая усмешка. – Так от каких расспросов я тебя сейчас спас? Хотя, нет, чёрт возьми, не отвечай. И так догадываюсь. Оставим всё это до того момента, как вернёмся из вылазки. Не хочу тебя волновать перед таким ответственным мероприятием. На этот счёт, кстати, тоже можешь не волноваться. Я у тебя – кремень, а вылазка у нас – строгое рабочее время. Твои нервы мне нужны в рабочем состоянии.

Он так спокойно это говорил, как будто я сама его уговаривала мои нервы потрепать!

- Мичлав, тише, нас могут услышать! – шикнула за плечо, на возвышающуюся там тёплую тень.

- Что, неужто за нами уже следят? Хм, а так даже интереснее… Ч-чёрт, не вовремя ты меня позвала, девочка…

Последние слова он произнёс совсем тихо, склонившись ближе, но я поспешила спасти своё ухо от лишнего сквернословия и обернулась, чтобы смело усмехнуться в лицо врагу. Однако при виде этой громады смелость вдруг сжалась в маленький комочек.

Всё, пора делать обратную рокировку!

- Лео!! – крикнула в ещё более сгустившуюся темноту. - Вы тут?!

Секунда тишины.

- Да-да, а я вам нужен? – послышалось где-то с обратной стороны модуля.

- Конечно, вы мне нужны! – я многозначительно подняла брови на каменеющий мичлавский взгляд. – Мы ведь с вами не договорили!

Глава 11

Честно скажу, мне уже хотелось поскорее отправиться в поход! Чтобы поскорее началось «строгое рабочее время», чтобы мне перестало мерещиться, будто Лео что-то видит сквозь мои бегающие глаза, чтобы мои глаза не бегали, а сосредоточились на поиске квазиантропов среди лесной чащи! Прошло уже двадцать три дня рейда, семьдесят процентов зверя, подлежащего уничтожению, до сих пор живы, а в голове царит хаос! Мне хотелось срочно избавиться от журналистов, копнувших в своих изысканиях слишком уж глубоко, и отправиться наконец работать – вдвоём со своим напарником, который, конечно, тоже изменится, едва мы войдём в дикую полосу.

Всё было приготовлено. И в нужных количествах. Но от долгожданного выхода в дикую зону нас отделял ещё один день – день отдыха. Якобы отдыха…

С утра установив связь, я быстро пробежалась по контактам и сообщила всем, что жива, здорова, и собираюсь уйти далеко и надолго, поэтому не беспокойтесь. С грустью отметила, что не так уж и много людей осталось в моём списке для подобных оповещений. Родители, Мирои – вот и всё. Нет, конечно, можно было вдруг позвонить Ае и ещё паре человек, но, если честно, я почувствовала, что не хочу их беспокоить. Вдруг им покажется, что я бахвалюсь своей известностью, рассказывая о том, как обстоят мои знаменитые дела в нашумевшем на весь мир рейде?

Вместо этого решила позвонить наставнику Демену. Всё же он принимал в моей судьбе значительное участие, и вроде по-прежнему остаётся к ней неравнодушен. Поговорить с ним было приятно – он сказал, что, как и все, читает «Истина во мне», что, кажется, и сам попал под очарование созданной журналистами эпичной сказки. Он спросил, как я себя чувствую, как обстоят дела с господином Мичлавом. И – о, чудо – ему я почему-то рассказала и про наши болезни с ранениями, и о проблемах с оборудованием, и о полосе отчуждения, и даже о том, как непросто складываются взаимоотношения четырёх человек посреди кудуцких лесов. Родителям досталась только фраза «всё идёт, как надо, всё в порядке». По какой-то причине с наставником Деменом приятнее было делиться проблемами. И надо сказать, что о трудностях моего непростого профессионального пути он знал на шестьдесят процентов больше, чем мама и папа. Потому, наверное, что с ним я и мои одноклассники провели на шестьдесят процентов больше времени, чем со своими родителями. Либо потому что он просто никогда не осуждал и готов был помочь советом, при этом не навязывая своего мнения.

В голосе его зазвучало беспокойство, когда я рассказывала о проблемах со здоровьем и о ранении Мичлава. Но говорил и расспрашивал он как всегда мягко, не впадая в эмоции, доверяя моим словам, что в итоге все неудачи остались позади и сейчас всё складывается положительно. Отдельно он спросил, как обстоят дела с отношениями между мной и моим новым старым начальником. Всё ли так радужно, как описывается в газетах? Ну… Может быть чуть менее поэтично, но в целом мы хорошо сработались.

Беседы с остальными прошли быстро. Родители не особо волновались, они пребывали в счастливой уверенности, что дочь находится в полной безопасности под крылом именитого наставника и в скором времени сделает блестящую карьеру. Они сказали, что очень и очень мною гордятся. Весьма похоже, что я уже перещеголяла их скромные достижения. Главное теперь – не упустить начатого, благополучно всё завершить, и уж конечно господин Мичлав не обделит меня той должностью, которую я действительно заслужила.

Мирои больше всего интересовали опять-таки взаимоотношения с господином охотником. Ответ, что всё наладилось, что работа всё расставила на свои места, её не устроил. Кажется, она либо ждала чего-то поинтереснее, либо мирный итог шёл против её логики, которой она мерила окружающих людей. Что ж, в любом случае она была права, ведь я соврала! Просто мне захотелось обрубить абсолютно все концы, и больше ни с кем и никогда не обсуждать даже намёками этот абсурдный вопрос. Теперь мы с ним оставались один на один.

Лео все свои звонки и переговоры уместил в рекордно короткий промежуток времени – он буквально бил копытом в предвкушении намечающейся фотосессии. Его великолепные статьи теперь должны были обрести лица! Наши лица, разумеется. Но, судя по тому, что оба представителя прессы брились вместе с Мичлавом (за сутки уже успевшим чуть ощетиниться), Лео намеревался увековечить и их участие в текущем историческом событии. Рем спокойно готовил аппаратуру, просто дав нам знать в какой час мы начнём.

- Слушайте! – журналист тут же атаковал меня, едва я высунула нос из своего модуля, в котором скрывалась ради общения по телефону. – Неужели господин Мичлав никогда ни с кем не связывается?!

- Он связался с вами, Лео, - с горькой иронией ответила я, - и ему этого достаточно.

Наш приятель не собирался на это обижаться. Посмеявшись, он увлёк меня на белый свет, дабы сообщить, что именно хотел бы видеть на снимках. За время болтовни с Мирои я успела слегка подправить лицо, поэтому была вполне готова предстать перед камерой.

Как ни странно, на этот раз Рем мало прислушивался к своему напарнику. Он даже сразу отодвинул его в сторонку и практически не обращал внимания на замечания. Впрочем, все замечания адресовались мне, как модели, а не Рему, как фотографу. Лео пытался развлечь меня своими обычными шуточками, постоянно призывал расслабиться и быть собой. Но неожиданно это оказалось непросто! Почему-то камера меня смущала, хотя за ней стояли хорошо знакомые мне люди, да и была она всего одна против обычной дюжины объективов с двумя дюжинами репортёров за ними! Пытаясь найти подходящее выражение лица, я недоумевала, что вдруг со мной произошло – столько раз смотрела в глаза фоторепортёрам, и вдруг меня скрутило ангельской робостью! Только осознав, что дело в отсутствии Мичлава за спиной, волной принципиальной злости я смогла придать себе уверенности. Ну либо спокойные советы и просьбы Рема мне помогли.

Итак, для истории меня зафиксировали во всех возможных ракурсах и со всеми возможными вариантами антуража. Даже на крыше навигационной якобы за наладкой оборудования. И, конечно же, с излучателем ЛА-1. Его специально сняли с «Птички» и поставили на одну из запасных опор – прямо посреди лагеря, чтобы на фоне красиво размывались прочие декорации.

- Господин Мичлав, когда вы к нам присоединитесь? – позвал Лео, когда критическая масса фотоматериалов была набрана.

- …Да прямо сейчас, припудрюсь только, - донеслось из недр навигационной, где начальник, конечно же, отдыхал, а не шлифовал план будущей вылазки. – А что я уже пропустил, как моя красавица позирует?

С этими словами он появился на пороге и насмешливо окинул взглядом съёмочную площадку.

- Увы, пропустили! – развёл руками Лео. – Так, теперь давайте отснимем верных соратников вместе!

- Ой, а можно младший соратник немножко передохнёт? – слёзно попросила я. – Снимайте его пока одного, а мне бы хоть поморгать и водицы попить…

Вырвавшись из-под объектива, я с удовольствием спряталась за стенами своего модуля. Сбросить ощущение всеобщего пристального внимания было очень приятно. Но глотнув воды, покопавшись в новых письмах несколько минут, я всё же вновь выглянула наружу. Теперь Мичлав находился под прицелом, и происходящее выманивало меня на позицию наблюдателя.

И как раз вовремя, потому что Лео попросил его взять в руки какое-нибудь оружие посолиднее. Вряд ли что-то из нашего арсенала могло быть более солидным и лучше подходить господину охотнику по размерам, чем цельноствольная пушка. Я до неё так и не доросла. А ему она шла настолько, что я потеряла всякие сомнения и осталась полюбоваться.

Мичлав делал вид, будто ему это неинтересно и даже в тягость. Но так уж и быть, раз затеяли, он будет благосклонен. Смешно, ведь я-то знаю, что он думает о значении прессы в нашем мире. А мне самой впервые подумалось, что для охотника он слишком хороший актёр. Но, возможно, в самый раз для будущего влиятельного Главы Ассоциации.

Итак, он нехотя подчинялся просьбам Рема, примеряющегося к новым кадрам. Этот вид усталой снисходительности сквозил в его скупых движениях. Но придавал… грации. Настоящей, внушительной.Мужскойграции... Такой, однако, которой я почти не видела в тех мужчинах, с которыми была знакома. Такой, которая вселяет в тебя спокойную уверенность, если ты имеешь какое-либо отношение к её обладателю. Притихнув, я наблюдала за происходящим с порога своего модуля, на расстоянии.

Нет, Леока, отрицать не имеет смысла, что этот человек красив – грубой звериной красотой. Ты можешь сколько угодно отворачиваться, злиться на себя и на него, но факт так и останется фактом. Он пронизан ею весь – от жёстких чёрных волос, венчающих его голову, до скульптурных ног. Кстати, наверное, если бы он стал женщиной, то длиной ног и тогда бы отличился…

На этой ценной мысли он вдруг повернулся и поймал мой взгляд, будто услышал всё, что я думаю. Уголок рта его дрогнул, в глазах мелькнула тёмная ирония. Невесело усмехнувшись, я только пожала плечами – стоящую позади всех, меня никто больше не видел.

- Нет-нет, господин Мичлав! Посмотрите опять туда же! – возопил Рем, увлечённый своей работой. – Вот в этом точно что-то будет!

Качая головой, тот обернулся на меня вновь. Где-то за почти равнодушной усмешкой в самой глубине потемневшего взгляда затлела тихая искра. Я же не поддалась первому порыву развернуться и уйти. Ведь тогда бы не смогла досмотреть интересное представление до конца.

Утро следующего дня ознаменовалось началом вылазки. В виду её особенностей вставать засветло не было необходимости. В теории, слишком торопиться теперь не нужно, да и преодолевать первые километры в сумерках тоже не надо. Теперь у нас имеется портативный излучатель, который обеспечит и скорость охоты, и её безопасность.

Со стороны журналистов чувствовалось определённое напряжение. Кажется, будто они оба волновались о последующих днях гораздо больше, чем мы. Они сопровождали наши последние сборы, бросая сиротливые взгляды на законсервированные модули. Им предстояло проторчать здесь до нашего возвращения. Насколько чётко они собирались следовать этому приказу – не знаю. Вчера Мичлаву напоследок были предоставлены те материалы, которые Лео собирался отправлять в печать – и он их одобрил. Рему даже разрешено было самостоятельно выходить на связь. Рему вообще больше дозволялось. И налагалось на него тоже больше – не только следить за происходящим на полосе отчуждения и вести журнал, но и контролировать работу кое-какого оборудования. Например, холодильника основной аптечки и приёмников на крыше навигационной. Лео вообще-то не поручалось ничего. Мичлав даже «рекомендовал» ему не приближаться к мониторам, где транслировалось изображение с камер. К этой мысли он внезапно пришёл, пока мы облачались в рабочем модуле, а Тоно нервно подпрыгивал на месте, одновременно пожирая глазами всё то, что мы на себя надевали.

- Знаешь-ка, - протянул начальник, глядя на него, - давай ты вообще к навигационной подходить не будешь?

- А? О, как вам будет угодно, а в чём дело? – нельзя сказать, будто журналист сильно огорчился.

- Да, как известно, само наблюдение уже меняет результат эксперимента… Поэтому пусть наблюдает более адекватная личность. Думаю, к тому же, тебе плевать на то, что там происходит.

- Хм, как пожелаете! – Лео усмехнулся, даже не собираясь задумываться, издеваются над ним или нет. – Господин Мичлав? Один вопрос, если позволите!

- Да неужто один? Ну позволяю, смотря чего ты там брякнешь.