Давай разведёмся?

Наверное, тут свою роль сыграл тот фактор, что Артём был единственным ребёнком в семье, ещё и поздним, вот у родителей и проснулась гиперопека с завышенными ожиданиями. Даже когда их сыну перевалило за тридцать, он для них всё равно оставался сыночком. И мне неустанно напоминали, какая я везучая, что отхватила себе такого мужчину.

Но, помимо Марины, моего мужа также очень сильно беспокоил Антон Романов, в прошлом его близкий друг, который семь лет назад загремел в тюрьму за хищение крупной суммы денег и аварии, в которой погибли молодая мать с ребёнком.

Помню, каким шоком для меня оказалась эта новость. Я же тоже была близко знакома с Антоном, он был хорошим, воспитанным мужчиной, которого нельзя было ни в чём упрекнуть. И он во многом помог Артёму, пробираясь вместе с ним по карьерной лестнице. А тут такое!

Правда я не понимаю, почему мой муж нервничает из-за человека, с которым его больше ничего не связывает. Как-то всё это странно и неправильно. Артём не выступал свидетелем на суде, так что ему не за что мстить.

Ну или всё куда проще и мой муж от меня что-то скрывает. Непонятно только с какой целью. По-моему, я уже давно доказала ему, что готова пройти с ним сквозь все трудности.

Отпустив домработницу пораньше, я, не зная чем себя занять, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, стала от скуки перебирать старые семейные альбомы, просматривая фотографии, с улыбкой и с лёгкой грустью вспоминая счастливые моменты.

Саша убежал в гости к другу, Артём снова собирался задержаться на работе, а Максим, видно не отойдя от не самого удачного семейного ужина, пока не горел желанием разговаривать со мной, так что ничто не отвлекало меня от моего занятия.

Я пролистала почти все семейные альбомы, пока на глаза не попались фотографии моей свекрови и свёкра, когда они были ещё молоды. Желая их пропустить, я по наитию задержала взгляд на Зинаиде Борисовне. На фотографии ей было лет восемнадцать и она была очень милой молодой девушкой, правда с отметкой бедности и грусти во взгляде.

Странно, у меня такое чувство, что она кого-то мне напоминает. Фотография чёрно-белая, выцветшая и плохого качества, но если бы у Зинаиды Борисовны были светлые волосы, менее густые брови и широкая линия лба... Забавно, она чем-то отдалённо напоминает мне Марину.

Уже не в состоянии оторваться от старой фотографии, я припомнила в деталях внешность девушки, которая чуть притупилась в памяти за прошедшую неделю, находя всё больше общих черт.

Ну надо же как странно.

Может, Марина приходится дальней родственницей Артёма? Тогда Максиму точно следует с ней расстаться и сделать это как можно быстрее, потому что это ужасно! Или же это простое совпадение? В этом мире полно людей похожих на нас.

Или всё куда проще и у меня уже замыленный взгляд, и я вижу то, чего и подавно нет?

Ненадолго закрыв глаза, я помассировала веки пальцами, после чего снова посмотрела на фотографию Зинаиды Борисовны. Нет, схожесть определённо есть.

Надо будет срочно поговорить с мужем и навести справки о Марине. И остаётся надеяться, что она находится на очень, ну очень дальней ветви родства с Артёмом, иначе её отношения с Максимом...

Вздрогнув от неприятной мысли, я убрала все альбомы в шкаф и позвонила мужу, всё ему рассказав.

– Не бери в голову, я знаю всю свою родню, – с небольшой запинкой ответил Артём, больше никак не выдав своего волнения.

– Может когда-то кто-то из твоих родственников поссорился с семьёй и его вычеркнули, так сказать, из генеалогического древа и...

– Алла, ну не фантазируй. Эта девчонка никак не может быть моей родственницей. И вообще, забудь о ней. Я уверен, её отношения с нашим сыном скоро подойдут к концу.

И стоит отметить, что голос мужа и правда звучал излишне уверенно, словно всё уже было решено, вот только это ещё сильнее меня насторожило.

Интуиция не позволяла расслабиться, подталкивая к мысли, что что-то не так.

– Артём, почему у меня такое ощущение, будто ты мне что-то недоговариваешь?

– Потому что ты женщина, а вы всегда ищите какой-то скрытый смысл и подтекст там, где их и подавно нет.

Так ничего и не добившись от Артёма, я решила поговорить с Мариной. В любом случае я бы сделала это аккуратнее, чем мой муж. И, во избежание неприятного недоразумения, я бы не портила её отношения с Максимом.

Поэтому, созвонившись с сыном, я ещё раз извинилась за грубость его отца и осторожно так напросилась к ним домой в гости, собираясь приехать чуть раньше, чтобы наедине поговорить с Мариной, пока сын не вернулся с работы.

И на первый взгляд всё было легко и просто, но я даже не догадывалась чем всё вскоре обернётся.

Ну и в этот же вечер я застала мужа за тем, что он перелистывал старые альбомы, рассматривая фотографии своей матери, сильно хмурясь и так уйдя в себя, что моё присутствие осталось незамеченным.

И после того, как Артём должен был увидеть, что Марина и правда похожа на его мать, он никак это не прокомментировал, словно забыв о нашем недавнем разговоре.

Глава 4

Артём

Дмитрий Николаевич хмуро смотрел на меня, сложив руки на столе и не желая выслушивать мои оправдания.

Да и мне, по правде сказать, совсем не хотелось оправдываться. Я к этому делу не привык и это воняло слабостью.

Но признаю, сделка с закупщиками прошла не так гладко, как я того хотел, и в этом была моя вина.

Новость о Романове здорово так меня обескуражила, лишив сна и сделав каким-то дёрганым. Я, вроде, и понимал, что мне нечего опасаться со стороны бывшего друга, который вряд ли знает всю правду, но вместе с этим предчувствовал неладное.

Всё-таки семь лет назад я занял место Антона, убрав его со своего пути, руководствуясь принципом, что в этой жизни выживает сильнейший. На мне и так висели ипотека и двое детей, поэтому я должен был сделать всё что можно, чтобы получить желаемую должность и всем обеспечить свою семью.

Поймав себя на мысли, что сам же тупо перед собой оправдываюсь, я невольно сжал руки в кулаки, чувствуя себя отвратительно.

– Артём, вот я всё смотрю на тебя, а понять, что происходит у тебя в голове, не могу, – нарушил молчание Дмитрий Николаевич, – Ты же моя опора, моя правая рука, так как ты мог так халатно отнестись к сделке? Тебя словно подменили. И мне хочется верить, что вскоре ты возьмёшь себя в руки и снова станешь тем самым Артёмом, на которого я могу положиться.

– Обещаю, Дмитрий Николаевич, такого впредь не повторится.

– Если у тебя что-то стряслось и тебе нужна помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне, я ведь никогда не брошу своих сотрудников в трудную минуту.

Взгляд начальника стал пристальнее и в нём читалось желание узнать правду, будто он верил, что причина моей невнимательности крылась в какой-то семейной драме или болезни.

Но всё было намного хуже. Хотя вопрос с семейной драмой ещё открыт. Но так как этим вечером я планирую вывести Марину на чистую воду, то многое должно проясниться.

В любом случае, какой бы не оказалась правда, я заставлю девчонку разорвать отношения с моим сыном. Одной только её подработки достаточно, чтобы она навсегда исчезла из жизни Максима.

Удивительно только, как он сам ещё не докопался до правды, так себя унижая, а заодно и нас с Аллой? Я никак не ожидал от него подобной тупости и недальновидности.

– Спасибо, Дмитрий Николаевич, за вашу поддержку, но я пока могу справиться со всем самостоятельно.

Выйдя из кабинета генерального, я первым делом позвонил Константину, чьё молчание давало понять, что он так и не собрал нужную мне информацию о Романове.

Правду говорят, если хочешь сделать что-то хорошо, то надо делать это самому. И я бы сам всё разузнал, не будь у меня так мало связей в правоохранительных органах и среди адвокатского планктона.

Константин ответил не сразу, а только на второй вызов, как трус оттягивая неизбежное. И его натянутый, заискивающийся голос неприятно ударил по слуху.

– Добрый день, Артём Иванович. Вы по какому вопросу звоните?

– Ты издеваешься? Ясно же по какому! Где информация о Романове? Почему его выпустили досрочно? Где он сейчас находится? Какие у него планы? Кто ему помогает?