Елена Осокина.

Небесная голубизна ангельских одежд



скачать книгу бесплатно

Глава 2. Лондон: Начало наступления

В Германии и Австрии «Антиквариат» только примеривался к продажам. Собственного иконного товара, кроме копий с шести икон, ни в Германии, ни затем в Австрии, ни в выставочных залах, ни в резерве у торговой конторы не было (прил. 11). Большее, на что в то время рассчитывал Гинзбург, была реализация факсимильных копий, однако продать их не удалось.

Первая попытка продать музейные иконы с выставки была предпринята в Лондоне в отсутствии Грабаря. Он в Лондон не поехал. Иконы сопровождали сотрудники его реставрационных мастерских – сначала Екатерина Александровна Домбровская[790]790
  Домбровская также сопровождала иконы в Кельне и Вене (Кызласова И. Л. История отечественной науки об искусстве Византии и Древней Руси. С. 352).


[Закрыть]
, которая привезла экспонаты из Вены[791]791
  Британский комитет вначале принял сообщение о приезде Домбровской в штыки. Для поездки в Лондон из Вены ей нужна была английская виза. Венские представители имели неосторожность изложить проблему в ультимативной форме: если визу не предоставят в ближайшее время, иконы отправлены не будут (см. письмо из Вены в Лондон Маклагену от представителя художественного сообщества «Kunstlerbund Hagen» (подпись неразборчива) от 24 октября 1929 года. V&A Archive. MA/28/39. Russian Icons Exhibition file). Обиженный Маклаген написал довольно резкое письмо Фарбману: «Комитету ничего не известно о мадам Домбровской, и когда заключалась договоренность о предоставлении нам икон, никаких условий в отношении нее не было поставлено… определенно было оговорено, что приедет джентльмен, имя которого я забыл (возможно, Грабарь или Юкин. – Е. О.), чтобы сопровождать иконы. Заявлять, что „выставку невозможно отправить в Лондон“, пока мадам Домбровская не получит визу, не только грубо, но и безосновательно. Я почти сожалею о том, что я не информировал Министерство внутренних дел о том, что мне ничего не известно ни о ней, ни о ее заявлении» (письмо Маклагена Фарбману от 28 октября 1929 года. V&A Archive. MA/28/39. Russian Icons Exhibition file). Однако Домбровская получила визу, а вскоре и отношение к ней изменилось. 21 ноября 1929 года секретарь музея Мартин Харди в письме в Министерство внутренних дел Великобритании просил продлить истекающую визу Екатерины Домбровской, так как работа выставки продлена до конца декабря. Он писал: «Мы теперь больше знаем о мадам Домбровской, чем в начале, когда подавали заявку. Она приехала из Вены, будучи ответственной за иконы, о которых она имеет очень обширные знания.

Она работала гидом на выставке и в Берлине (sic!), и в Вене… мы будем очень рады, если мадам Домбровская получит разрешение остаться здесь еще на две или три недели» (V&A Archive. MA/28/39. Russian Icons Exhibition file). Но Домбровской пришлось уехать до закрытия выставки, оставив дела на Юкина.


[Закрыть], а затем, после ее отъезда из Лондона, реставратор Павел Иванович Юкин. Оба, как и Грабарь, сотрудничали с «Антиквариатом»[792]792
  В качестве экспертов «Антиквариат» привлекал лучших искусствоведов и музейных работников.


[Закрыть]
.

Успех лондонской выставки был ошеломляющим. Юкин позже при печальных обстоятельствах вспоминал, что «все газеты – 94 – писали о выставке» и что за месяц иконы посмотрели 30 тыс. человек![793]793
  Юкин должен был поехать с иконами в США, но в марте 1931 года он был арестован ОГПУ, а позже сослан. Знать о последующей судьбе икон он не мог. Эти показания Юкин дал на допросах в ОГПУ (Кызласова И. Л. История отечественной науки об искусстве Византии и Древней Руси. С. 351; Вздорнов Г. И. Указ. соч. С. 160). Данные о посещаемости выставки говорят об успехе выставки. В общей сложности в Европе и США выставку посетили десятки тысяч людей.


[Закрыть]
В письме Грабарю он сообщал, что только за две недели продано более 2 тыс. каталогов. Кроме того, по приглашению Королевской академии художеств Юкин с помощью переводчика сделал доклад о технике новгородской и московской иконописи и манере письма Дионисия. Выставка должна была закрыться 14 декабря, но уже через неделю после открытия организаторы стали говорить о том, чтобы продлить ее до конца года[794]794
  См. письмо Юкина Грабарю от 2 декабря 1929 года (ОР ГТГ. Ф. 106. Д. 13052).


[Закрыть]
.

Документы архива Музея Виктории и Альберта подтверждают сообщения Юкина. Залы музея с момента открытия выставки никогда не пустовали, а продажи каталога превзошли все ожидания[795]795
  См. письма Харди Фарбману и члену Британского комитета профессору Миннсу (Ellis H. Minns) от 19 ноября 1929 года. V&A Archive. MA/28/39. Russian Icons Exhibition file.


[Закрыть]
. Баланс расходов и доходов, подготовленный Британским комитетом – организатором выставки, показал, что из шести тысяч напечатанных каталогов продано 4381[796]796
  В это число не входят 92 экземпляра каталога, которые были подарены. См. роспись доходов и расходов Британского комитета за период с 30 июля 1929 до 14 января 1930 года. V&A Archive. MA/28/39. Russian Icons Exhibition file.


[Закрыть]
. Это позволило оплатить рекламу в лондонских газетах, более того, Британский комитет, который в период подготовки выставки испытывал острую нехватку средств, начал зарабатывать на ней деньги! После оплаты всех расходов у комитета осталась довольно большая по тем временам сумма – 106 фунтов стерлингов.

В Лондоне «Антиквариат» готовился продавать, но заправлял этим уже не Гинзбург[797]797
  Возможно, Гинзбург смог заглянуть на выставку не только в Германии, но и в Вене, известно, что он был за границей до 1 октября. За несколько часов до его возвращения на родину СНК РСФСР «предложил» Наркомторгу РСФСР немедленно снять Гинзбурга с руководства конторой «Антиквариат» и «возбудить ходатайство об освобождении его от обязанностей уполномоченного СТО по реализации ценностей» (РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 2740. Л. 75–78, 80).


[Закрыть]
, а Георгий Людвигович Самуэли (Самуэль)[798]798
  Он же – Григорий Александрович. См.: ч. VII, гл. 1 в этой книге, а также: Осокина Е. А. Антиквариат (Об экспорте художественных ценностей в годы первой пятилетки); Osokina Elena A. Operation Duveen // Treasures into Tractors. The Selling of Russia’s Cultural Heritage, 1918–1938 / Anne Odom and Wendy R. Salmond, eds.


[Закрыть]
, зам. председателя правления, но фактически, до февраля 1931 года, руководитель Всесоюзного общества «Антиквариат». Венгерский коммунист, бывший унтер-офицер в Австро-Венгерской армии, недоучившийся студент Технического университета в Будапеште, политкомиссар венгерского НКВД в короткий революционный период советской власти в этой стране, практикант Кудринской фабрики электроламп и студент Высшего технического училища в Москве – ничто в карьере Самуэли не свидетельствовало о любви к искусству. Видимо, поэтому партия и послала его работать в «Антиквариат»: искусствоведческие знания и признание уникальности произведений искусства лишь помешали бы выполнению распоряжений правительства о наращивании художественного экспорта. Самуэли не видел разницы между ван Эйком и ван Дейком, но именно он завершил начатые Гинзбургом продажи Галусту Гюльбенкяну, первому покупателю шедевров Эрмитажа, и начал сделку века с Эндрю Меллоном. В Лондон на выставку икон Самуэли приехал лично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21