Елена Осокина.

Небесная голубизна ангельских одежд



скачать книгу бесплатно

Иконы майского списка 1929 года представляются гораздо более исторически и художественно значимыми, чем подавляющая масса икон в списках Силина – Бубновой, отобранных на продажу в 1928 году. Об этом, в частности, свидетельствуют цены и атрибуция. Хотя и в майском списке 1929 года есть иконы, оцененные в 10, 30, 50, 75 руб., но их число незначительно, менее трех десятков[369]369
  В акте № 186 не было икон из списков Силина – Бубновой, составленных в 1928 году.


[Закрыть]
. Цены от 100 до 300 руб., которые в списках Силина – Бубновой 1928 года были единичными и наиболее высокими, в майском списке 1929 года являются средними. Менее полусотни икон получили такие оценки, в то время как почти половина икон этого списка была оценена очень высоко по рыночным меркам того времени – от 500 до нескольких тысяч рублей за икону.

Видимо, в 1929 году, в отсутствие Анисимова и Силина, «Антиквариату» удалось заставить сотрудников Исторического музея начать отдавать более ценные музейные иконы. Обращает на себя внимание полный поясной чин из семи икон – «Апостол Петр», «Апостол Павел», «Богоматерь», «Вседержитель», «Архангел Михаил», «Архангел Гавриил» и «Св. Иоанн Предтеча» (инв. 4432–4438), который был оценен в астрономическую по тем временам сумму – 40 тыс. руб. В примечании говорилось, что этот чин происходил из Единоверческого монастыря, какого именно, из пояснения не ясно, но тут же есть и подсказка. Составитель списка, Бубнова, сообщала, что чин был опубликован в многотомной «Истории русского искусства» под редакцией Грабаря, в очерке «Допетровская эпоха и русская живопись до середины XVII века». Автор очерка, П. П. Муратов, считал этот поясной деисусный чин работой школы Андрея Рублева и относил его к началу XV века. Чин происходил из Никольского единоверческого монастыря в Москве, который был закрыт в 1923 году[370]370
  В 1920?х годах в здании бывшей монастырской школы и в кельях монастыря была открыта трудовая школа, позже в них размещались различные учреждения, в том числе и общежитие завода «Радио». Единоверческая община прекратила существование к 1930 году. В 1930?х годах стены и башни монастыря были разобраны. Монастырские рукописи и большое количество икон оказались в ГИМ, часть из них затем попала в ГТГ и в небольшом количестве – в Музей «Коломенское».


[Закрыть]
. Муратов писал:

Рублевские Чины должны были отличаться особой торжественностью. Некоторое понятие об этих Чинах, вероятно, дает великолепный поясной Деисус, сохраняющийся в московском Никольском единоверческом монастыре.

Эти иконы не только относятся к эпохе Рублева, но имеют и какое-то прямое отношение к искусству Рублева. Если они и не были написаны им самим, то более чем вероятно, что их написал один из его сотрудников по работам 1400–1430 годов[371]371
  История русского искусства / Под ред. И. Э. Грабаря. Т. VI. История живописи. Т. I. Допетровская эпоха. М., 1910. С. 234. Муратов опубликовал три образа из этого чина: «Вседержитель», «Богоматерь» и «Архангел Михаил» (С. 232, 233, 235). Этот факт – один из наиболее серьезных аргументов против утверждения Тетерятникова о том, что Грабарь чистил музеи от фальшивок, отбирая их на продажу. В данном случае на экспорт попали иконы, которые были включены в собственное издание Грабаря.


[Закрыть]
.

Забегая вперед, следует сказать, что деисусный чин остался в России. «Антиквариат» не смог его продать и в 1933 году передал в Третьяковскую галерею, где он сейчас и находится. Рублевская легенда не подтвердилась, но согласно каталогу древнерусского искусства ГТГ (1963) чин считается образцом московской школы середины XV века[372]372
  Об этом см. гл. «Третьяковская галерея: приобретения», а также прил. 26 № 11–17.


[Закрыть]
.

В партии икон, отобранных в Историческом музее на продажу в мае 1929 года, преобладал XVII век. К этому времени была отнесена почти сотня икон, среди которых несколько работ строгановской школы с высокими оценками стоимости. Среди икон XVII века перечислены складни, походные церкви, царские врата, чины иконостасов. Были в майской партии и древние, по оценкам специалистов того времени, иконы.

Список открывали две иконы «Св. Николая Чудотворца», обе, по атрибуции того времени, новгородской школы, одна XIII–XIV веков с оценкой в полторы тысячи рублей, другая XV века, оцененная комиссией в две тысячи рублей. С учетом политических и экономических условий рубежа 1920–1930?х годов эти цены можно считать очень высокими. Сохранившиеся в акте № 186 номера позволили найти описания этих икон в инвентарях Исторического музея. Согласно записи от 21 мая 1921 года, икона «Св. Никола Зарайский, в рост» (по описи Силина № 313, ГИК № 52757), XIV век, была приобретена у Григория Осиповича Чирикова за 600 тыс. руб. Цена несведущему человеку может показаться астрономической, однако время записи свидетельствует, что она указана в обесценившихся за годы революции и Гражданской войны совзнаках до проведения финансовой реформы и введения новой «крепкой» валюты – червонца. Интересно примечание к записи: «сдана акт 186, 29 г., 24 и 27 мая на выставку». Номер акта и время в примечании указаны верно, однако по акту № 186, как однозначно свидетельствует его название, иконы были отобраны «для передачи в Госторг», а не на выставку[373]373
  Первая заграничная советская иконная выставка в это время уже проходила в Германии, она открылась в феврале 1929 года.


[Закрыть]
. Что это – незнание или свидетельство того, что примечание в инвентарной книге было сделано уже тогда, когда о распродаже произведений искусства говорить не рекомендовалось?



Акт № 186 (оценка икон, первая страница) и акт № 241 от 23 августа 1929 года (выдача этих икон в «Антиквариат»). Исторический музей


Икона «Св. Николай Мирликийский». Поступила в ГИМ из Румянцевского музея. Выдана из ГИМ в «Антиквариат» по акту № 241 (№ 2 в списке), но избежала продажи. В наши дни находится в Музее имени Андрея Рублева, считается работой вологодских иконописцев первой половины XVI века. Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва


Вторая икона из тех, что открывают акт № 186, «Св. Николай Чудотворец» начала XV века (по описи Силина № 940), поступила в ГИМ из Румянцевского музея (№ 2687Р). Икона описана: «Николай Чудотворец поясной. Вверху Троица, справа Видение Б. М. пр. Сергию, Екатерина, муч. Никита; слева Иоанн Предтеча, пр. Илия, Стефан и муч. Мина». Сохранность: «Икона сильно … <нрзб>. Икона переведена на новую доску». Сотрудники Исторического музея считают, что речь идет об иконе, которая сейчас хранится в Музее им. Андрея Рублева в Москве. Она была опубликована в одном из музейных каталогов[374]374
  Иконы XIII–XVI веков в собрании Музея имени Андрея Рублева. М., 2007. Кат. 59. С. 344–347. Автор статьи каталога Л. П. Тарасенко отмечает, что икона прошла старообрядческую реставрацию.


[Закрыть]
, из которого следует, что в Музей Рублева икона поступила из Антирелигиозного музея в Ленинграде в 1965 году. Возможно, «Антиквариат» не смог ее продать, и по его ликвидации икона была передана в Антирелигиозный музей. Согласно каталогу Музея им. Андрея Рублева, эта икона является работой первой половины XVI века и происходит из Вологодской земли.

В акт № 186 также попали иконы «Богоматерь Петровская, с избранными святыми» (76 ? 53 см, XV–XVI век, новгородская школа), «Св. Георгий» (48 ? 34 см, XV–XVI век, новгородская школа), «Праздники: Преображение, Вознесение, Сошествие во ад, Богоявление» (35,5 ? 31 см, XVII век, Москва) и «Св. Николай Чудотворец» (45 ? 36 см, XV век, новгородская школа). Оценены они были чрезвычайно высоко, первые две – по 1000 руб., а две другие соответственно в 600 и 700 руб. Иконы происходят из моленной Г. К. Рахманова. Все они числятся в описи икон 1-го Пролетарского музея искусств, куда после национализации были переданы иконы Рахманова[375]375
  Их номера в музейной описи ГИМ к инвентарному № 54679 (иконы 1?го Пролетарского музея), соответственно: 116, 175, 108, 128. В отношении иконы «Богоматерь Петровская» сделана пометка, что она сдана по акту № 186 «на выставку». Как было уже сказано, это не соответствует действительности. Иконы были отобраны для Госторга, и все они, как покажет дальнейший рассказ, выданы из ГИМ в «Антиквариат». Благодарю Е. М. Юхименко за помощь в идентификации этих икон.


[Закрыть]
.

Рассказанные истории свидетельствуют о том, что в 1929 году Исторический музей начал отдавать на продажу иконы музейного значения, а также о том, что не все иконы, отданные в «Антиквариат», были проданы. После ликвидации торговой конторы в 1937 году непроданный товар распределили между советскими музеями. Кроме того, эти истории подтверждают, что сохранившиеся в актах отбора и выдачи инвентарные номера делают возможным исследование и поиск икон, выданных на продажу в сталинское время.

Икон, отнесенных в акте № 186 к XV–XVI векам, новгородской и северной школ, было два с половиной десятка; еще около десяти икон имели датировку рубежа XVI и XVII веков. Есть в списке и относительно новые иконы XVIII–XIX веков, их немногим более десяти, но и в этом случае цены за редким исключением не бросовые, они колеблются от ста до восьмисот рублей за икону. Лишь в редких случаях в списке указан источник поступления икон в Исторический музей. Упоминаются Госфонд[376]376
  Видимо, ГИМ получил эти иконы на постоянное хранение. У всех есть инвентарные номера ГИМ.


[Закрыть]
, «Музфонд»[377]377
  Вероятно, Государственный музейный фонд.


[Закрыть]
, «ЦАМ»[378]378
  Поскольку речь идет о поступлениях 1920?х годов, то это не Центральный антирелигиозный музей в Москве. Видимо, имеется в виду созданный в начале ХХ века Церковно-археологический музей в Москве, который существовал при Обществе любителей духовного просвещения.


[Закрыть]
, «I МГУ», «Оловянишников»[379]379
  Иконы из ликвидированного зимой 1921 года магазина Товарищества «П. И. Оловянишникова Сыновья». Купцы Оловянишниковы владели также фабрикой церковной утвари в Москве.


[Закрыть]
, Румянцевский музей, «Зуб.» – возможно, собрание Зубалова или «зубаловский фонд»[380]380
  Некоторые сокращения трудно расшифровать: «I Стр.» – возможно, указывает на хранилище в Строгановском училище; «А. М.» может означать Антирелигиозный музей.


[Закрыть]
. Многие иконы в майском списке имеют пометку «провинциальный фонд». Видимо, это те, что были отобраны в ГИМ для передачи в провинциальные музеи, но вместо этого отданы на продажу.

Все 146 икон из майского акта № 186 были переданы в «Антиквариат». В их числе у торговцев оказался и деисусный чин из Никольского единоверческого монастыря, опубликованный Муратовым в «Истории русского искусства». Передача состоялась довольно быстро, 23 августа 1929 года, всего через три месяца после майского заседания экспертов. Иконы из Исторического музея выдала Ольга Бубнова, получил представитель торговой конторы Сорокин. Об этом был составлен акт № 241[381]381
  Акт хранится в отделе учета ГИМ.


[Закрыть]
.

Реконструкция последующих событий 1929 года, произошедших в Историческом музее, представляет собой детективное расследование. Известно, что 26 сентября 1929 года ученый секретарь ГИМ П. А. Незнамов передал сотруднику Госторга П. П. Саурову по двум спискам 549 икон (акт № 262)[382]382
  В статье Е. В. Гуваковой ошибочно указано 26 ноября вместо 26 сентября. Кроме того, она ошибочно пишет, что по акту № 262 было выдано только 298 икон (Гувакова Е. В. Икона в Историческом музее. 1918–1940 годы. С. 489). Акт № 262 сохранился в отделе учета ГИМ, у меня есть его копия. Согласно ему, было выдано 298 икон по первому списку и еще 251 икона по второму списку. Основанием для выдачи стало разрешение директора ГИМ от 20 сентября 1929 года.


[Закрыть]
. «Майская партия» из 146 икон, о которой рассказано ранее, была выдана еще в августе. Из-за ремонтных работ в музее отбор икон летом 1929 года, видимо, не проводился[383]383
  В августе 1929 года руководство ГИМ просило Главнауку отсрочить отбор экспортного товара до окончания ремонтных работ. Главнаука распорядилась приступить к отбору и оценке предметов на экспорт не позднее 15 сентября 1929 года. Документ находится в НВА ГИМ.


[Закрыть]
. О каких же иконах тогда идет речь? В дневнике Орешникова нет записей об этой выдаче, возможно потому, что, как свидетельствует акт № 262, он не участвовал в этом событии[384]384
  В 1929 году практически все дневниковые записи Орешникова, связанные с «Антиквариатом», рассказывают лишь о выдачах из серебряной кладовой.


[Закрыть]
. В отделе учета Исторического музея сохранились списки икон, выданных по акту № 262 в сентябре 1929 года. Сразу бросается в глаза, что порядковые номера перечисленных икон имеют пробелы. Так, список № 2 начинается с порядкового номера 2, за которым следуют 3, 4, 6, 7, 11, 13… Логично предположить, что иконы в сентябрьских списках 1929 года были выбраны из каких-то более ранних списков с сохранением их прежней порядковой нумерации. Это предположение подтвердилось.

549 икон, выданных из Исторического музея на продажу по акту № 262 в сентябре 1929 года, были иконами из списков Силина – Бубновой, составленных летом 1928 года. Сравнение списков показало, что полностью совпадают инвентарные номера, размеры, названия икон и даже цены – в акте № 262 они те же, что год назад назначили теперь уже покойный Силин и покинувшая ГИМ Бубнова[385]385
  Список № 1 акта № 262 (298 икон) – это выборка из списка № 1 Силина – Бубновой (в нем было 553 иконы), а список № 2 акта № 262 (251 икона) – выборка из списка № 2 Силина – Бубновой, включавшего 634 иконы.


[Закрыть]
. Сравнение списков Силина – Бубновой со списками икон, выданных по акту № 262, свидетельствует, что «Антиквариат» отказался взять наиболее дешевые и наименее ценные иконы, те, что Силин оценил в 50 коп., 1, 2, 3, 5 руб. Однако видна и другая тенденция: около двух десятков икон с наиболее высокими по тем временам оценками от 100 до 300 руб. не были выданы торговцам. Видимо, сотрудникам ГИМ при пересмотре списков Силина – Бубновой в 1929 году удалось оставить их в музее. В первом списке акта № 262 атрибуции векам нет, во втором же списке иконы отнесены к XVII–XIX векам. Только одна из выданных икон была датирована концом XVI века, еще одна – XV веком, однако указано, что эта икона записана. Таким образом, древних икон в сентябрьской выдаче 1929 года фактически не было.

В общей сложности из Исторического музея на продажу в 1929 году было выдано без малого 700 икон, в том числе по акту № 241 – 146 икон и по акту № 262 – 549 икон[386]386
  В отделе учета ГИМ сохранились обширные списки других религиозных предметов (хоругви, воздухи, пояса, стихари и др.), которые были отобраны на продажу из этого музея в 1929 году.


[Закрыть]
. Вместе с 22 иконами, выданными из ГИМ по акту № 31 в 1928 году, общее число выданных на продажу в 1928–1929 годах составит 717 икон. Как показал анализ, среди них могли оказаться ценные произведения искусства, однако в общей своей массе это были художественно мало значимые иконы из списков Силина – Бубновой. Забегая вперед, следует сказать, что в мае 1930 года «Антиквариат» вернул в Исторический музей 204 иконы из тех, что получил по акту № 262 в сентябре 1929 года[387]387
  См. акт № 192 от 7 мая 1930 года в отделе учета ГИМ.


[Закрыть]
. Причина возврата не указана; возможно, торговцы не смогли их продать. Сказать, какие именно иконы были возвращены, не представляется возможным, так как списков возвращенных икон нет.

Количество икон, выданных из Исторического музея на продажу в 1929 году, огромно и сравнимо с выдачами в «Антиквариат» из Государственного музейного фонда в 1928 году. Более подробно о ликвидации иконного отдела ГМФ будет рассказано в следующей главе. Сейчас же важно подчеркнуть, что если в 1928 году главным поставщиком икон на продажу был Государственный музейный фонд, то в 1929 году им стал Исторический музей, который по причине огромности своего собрания отдал икон на продажу больше, чем какой-либо другой советский музей.

В Третьяковской галерее после временного и относительного затишья отбор икон для «Антиквариата» возобновился лишь в 1934 году и активно проходил в два последующих года, но в Историческом музее разорение, начавшееся в 1928 году, продолжалось без остановки. Акты, сохранившиеся в учетном отделе ГИМ, позволяют восстановить события начала 1930?х годов. 17 июля 1930 года в канцелярию ГИМ поступило письмо от зав. Московской областной конторой «Антиквариат» Эпштейна, в котором он просил выдать «500 штук разных иконок, складней и крестов». Примечательно следующее указание Эпштейна: «отбор произвести немедленно, т. к. означенные иконки необходимы для продажи интуристам, которые начинают прибывать с 18 числа (июля. – Е. О.)». Уже через десять дней, 28 июля 1930 года, Исторический музей отдал 100 медных икон на сумму 222 руб. 50 коп. (акт № 277). Иконы для «Антиквариата» подбирал Орешников[388]388
  Письмо и акт хранятся в отделе учета ГИМ. Список икон подписан Орешниковым. В его дневнике об этом событии есть записи: «13 июля (30 июня). +12°. Воскресенье. Заходила О. Н. Бубнова, просила ей, то есть „Антиквариату“, продать до 100 медных образков, которые думает продать американцам»; «19 (6) июля… Отбирал медные иконы для „Антиквариата“, набрал 60, остается еще 40»; «21 (8) июля. +17°. Праздник иконы Казанской Божией Матери. Отбирал для „Антиквариата“ 100 медных образков»; «22 (9) июля. +12°. Дождь. Приготовил опись и другие бумаги на отобранные медные иконы для „Антиквариата“, которые (их 100) расценил в 222 р. 50 к.» (Дневник Орешникова. Кн. 2. С. 444, 445).


[Закрыть]
. Небольшие иконки шли по рублю, средние – по 1,5–2 руб., складни и распятия по 2–2,50 руб. Самые дорогие в списке – иконы в окладах с финифтью, которые Исторический музей отдал в «Антиквариат» по цене от 4 до 10 руб.[389]389
  Документы, сохранившиеся в отделе учета ГИМ, свидетельствуют, что тогда же, летом – осенью 1930 года, ГИМ сдавал оклады, кадила, бронзовые бра, жемчужные части икон. «Металлический лом» шел на переплавку в Рудметаллторг, жемчуг – в Госбанк. См., например, акт № 281 от 6 августа 1930 года. Оклады и жемчуг было поручено снимать сотрудникам ГИМ Орешникову и Л. В. Кафке.


[Закрыть]

Заказы из «Антиквариата» и Торгсина на небольшие складни, иконы и кресты поступали Орешникову и в 1931 и 1932 годах. Видимо, у иностранных туристов эти «русские сувениры» пользовались спросом. Вот записи из дневника Орешникова:

1931 год. 15 (2) мая. +6°. Для «Антиквариата» отбирал складни мелкие (штук около 50-ти). 14 (1) июля. +13°. Почти все время в Музее отбирал с О. Н. Бубновой медные кресты, иконы, складни, которых набрали до 200 штук. Дождь льет, как из ведра. 18 (5) июля. +15°. Дождь. Днем погода разгулялась. Весь день провозился с медным литьем; все переписано и взято Торгсином. 20 (7) июля. +13°. Утром пришла О. Н. Бубнова, отобрал с ней медных крестов и иконок на продажу. Остальное время возился с описью, составлением акта и т. д.

1932 год. 21 (8) сентября. Отбирал с Тихоном Ивановичем [Сорокиным] из Торгсина медные иконы. 28 (15) сентября. В Музее предъявлял фининспектору Тройницкому[390]390
  Т. Ф. (в другом месте Ф. А.) Тройницкий – инспектор Госфондов Ленинского районного финотдела.


[Закрыть]
отобранные для Торгсина медные образа; после отбирал с Тихоном Ивановичем мелкие образа для Торгсина. 1 октября (18 сентября). Сдал в Торгсин медные иконы. 3 октября (20 сентября). +9°. Занимался текущими делами. Отбирал с Тихоном Ивановичем Сорокиным для Торгсина иконы. 18 (5) октября. +10°. Праздник Московских чудотворцев, день моего Ангела… После чая пришел из Торгсина Т. И. [Сорокин] ценить иконы, отобранные им. 21 (8) октября. +3°. …Отпустил Торгсину 50 икон на 1300 р.[391]391
  Дневник Орешникова. Кн. 2. С. 491, 500, 501, 556–558, 560, 561.


[Закрыть]





Иконки для Торгсина. Заказы из Торгсина на небольшие складни, медные иконки и кресты постоянно поступали в ГИМ. У иностранных туристов эти «русские сувениры» пользовались спросом. На фото: акты выдачи икон из ГИМ в Торгсин. Исторический музей


Таким образом, в 1931 и 1932 годах из Исторического музея в «Антиквариат» были выданы сотни икон.

В отделе учета ГИМ сохранились акты, соответствующие дневниковым записям Орешникова. Вот их перечень. Акт № 168 от 12 июня 1931 года, по которому Орешников передал в «Антиквариат» Сорокину 34 складня, в основном медные, и 20 малых икон, стоимостью от 2 до 50 руб. каждая, на общую сумму 807 руб. Предметы выданы в ответ на запрос, поступивший в мае из универмага Торгсина с просьбой «отпустить за наличный расчет по выбору нашего представителя маленькие иконы и складни (3-х частные) в окладах и без окладов для торговли с Иностранцами (sic!)». Акт № 215 от 18 июля 1931 года, по которому Орешников сдал в «Антиквариат» 200 «металлических икон» (панагии, кресты-распятия, образки) по 50 и 75 коп., 1, 2, 3, 4, 5, 7, 10 руб. «за штуку», в общей сложности на 460 руб. 25 коп. Акт № 217 от 21 июля 1931 года, по которому Незнамов передал Бубновой, в то время бывшей экспертом Торгсина, 52 металлических предмета, среди них 18 крестов, остальное – иконки, образки, складни, панагии на сумму 85 руб. 50 коп. Предметы были оценены от одного до трех рублей. Акт № 133 (?) от 28 сентября 1932 года[392]392
  Копия документа плохо читается, поэтому номер акта указан с вопросительным знаком.


[Закрыть]
, по которому Орешников передал Сорокину для Торгсина 112 «не имеющих музейного значения» металлических образов, оцененных от одного до восьми рублей каждый, а в общем на сумму 369 руб.[393]393
  В 1932 году «Антиквариат» получил «ударные валютные задания». В этой связи в феврале 1932 года Наркомпрос потребовал немедленно провести в музеях пересмотр ценностей и выделить группы произведений «первоклассных и среднего качества» с оговоркой «избегать по возможности затрагивать существующие в музеях экспозиции». Вместе с тем Наркомпрос требовал наметить ряд «уникумов», то есть уникальных произведений искусства, с которыми музеи могли бы расстаться. На всю работу в Москве было дано четыре, а в Ленинграде – шесть дней. В ГИМ работала «паритетная комиссия», в которую входили Колодный («Антиквариат») и Вишневский (Главнаука). Они должны были составить списки «бесспорных» и «спорных» предметов. Отбирать разрешалось не только из фондов, но и из экспозиции. Распоряжение не подлежало оглашению. (См. удостоверение, выданное Колодному и Вишневскому на работу в ГИМ, от 3 июня 1932 года.) К 10 июля списки были составлены.


[Закрыть]
Акт № 154 от 21 октября 1932 года, по которому Торгсин через Сорокина получил из Исторического музея 50 икон на сумму 1300 руб. В этом списке иконы, видимо, были более ценные, так как их цены выше – от 15 до 50 руб. Последним в уходящем году был акт № 197 от 10 декабря 1932 года, по которому Орешников сдал представителю «Антиквариата» Вишневскому «разные иконы» на сумму 2015 руб. «для реализации на инвалюту»[394]394
  Дневник Орешникова. Кн. 2. С. 489, 490. Судя по приписке в акте, сделанной Вишневским, стоимость икон была пересмотрена 20 декабря 1932 года и снижена на 30 %. В статье Е. В. Гуваковой номера и даты этих актов неверны (Гувакова Е. В. Указ. соч. С. 489, 490). Акт № 154 должен датироваться 21 октября 1932 года, в то время как 28 июля 1930 года – дата акта № 277 (см. путаницу в ее сносках 121 и 122). Выдача на 2015 руб. относится к акту № 197 от 10 декабря 1932, а не к акту № 10 от 21 февраля 1935 года, как то пишет Гувакова (сн. 123).


[Закрыть]
. В приложенном списке – 60 икон. Среди них есть икона «Св. Николай Чудотворец» середины XVIII века в серебряном окладе, которая происходит из моленной Г. К. Рахманова. В описи икон 1-го Пролетарского музея, в который поступили иконы Рахманова, она значится под номером 73[395]395
  В музейной описи ГИМ к инвентарному № 54679 (иконы 1?го Пролетарского музея) есть рукописная пометка о том, что икона была сдана в «Антиквариат» 10 декабря 1932 года. Это – дата акта выдачи № 197. Благодарю Е. М. Юхименко за эти сведения.


[Закрыть]
. В этом списке на выдачу в «Антиквариат» есть и две иконы «Св. Николай Чудотворец» и икона «Богоматерь Владимирская» из собрания Щукина, они помечены литерой «Щ» (№ 24, 33, 42 в списке). Икона «Богоматерь Владимирская» сейчас находится в музее Метрополитен в Нью-Йорке. Она попала туда через Гуманитарный фонд, который был создан в эмиграции Борисом Александровичем Бахметьевым. На обратной стороне этой иконы сохранился номер «Щ1988», который соответствует номеру в акте выдачи. На момент выдачи икона была в серебряном окладе и оценена в 30 руб.[396]396
  Об иконах музея Метрополитен см. «Русские иконы в музеях мира: состоялось ли признание?».


[Закрыть]


Акт сдачи икон из ГИМ в «Антиквариат» № 197 от 10 декабря 1932 года. Исторический музей. Среди отданных на продажу по этому акту – икона «Богоматерь Владимирская» из собрания П. И. Щукина, подаренного Историческому музею до революции. Сейчас она находится в музее Метрополитен в Нью-Йорке. На обороте иконы четко виден номер «Щ1988», который соответствует номеру иконы в списке на выдачу по акту № 197. Фото автора


Читая дневник Орешникова, невольно приходишь к мысли, что трагедия разорения Исторического музея да, видимо, и всех других российских музеев совершалась не только в противостоянии торговцев и музейных работников, но зачастую и посредством повседневно-рутинных, а то и вовсе соседских и даже профессионально близких отношений между ними. Среди экспертов «Антиквариата» было немало музейных работников. Но сотрудничество заключалось не только в этом. Контора «Антиквариата» в Москве располагалась на Тверской 26, совсем недалеко от Исторического музея, и будничные визиты работников конторы Власова, Бубновой, Сорокина в ГИМ, как и рутинные посещения «Антиквариата» Орешниковым, описаны в его дневнике. Антиквариатовцы приходили в ГИМ отбирать, но и приглашали к себе, чтобы показать интересные вещи, и порой давали музею возможность отобрать что-то для себя в обмен на менее нужные музейные предметы. Упоминания «заходил Власов», «отбирал с Тихоном Ивановичем Сорокиным для Торгсина иконы», «приходила Бубнова» звучат по-домашнему обыденно[397]397
  Вот лишь несколько примеров: «1930 год. 11 июня (29 мая). +10°. Видел О. Н. Бубнову в Музее, принесла мне показать прекрасную рукопись в 12 д<олю>, лицевую, календарного характера, за которую ей дают 200 р.; между прочим, ругнула экспозицию по методу Милонова в залах Музея»; «18 (5) июня. +10°. После 3-х пошел в „Антиквариат“, где Н. В. Власов показал мне много кружек XVII–XVIII в. Хороша одна, работы Телота. Вечером Н. В. Власов заезжал ко мне, я ему показывал имеющийся у меня эскиз плафона (масло) работы XVIII столетия; он думает, что писан в России художником-иностранцем»; «1931 год. 24 (11) августа. +10°. Заходил в Торгсин, где Н. В. Власов показывал превосходную серебряную чару князя Ивана Борисовича Черкасского 1635 г. и ковшик западный начала XVII в.» (Дневник Орешникова. Кн. 2. С. 405, 438, 439, 506).


[Закрыть]
. Неформальность отношений получала порой и такие формы:

1931 год. 23 (10) августа. +12°. Дождь. Воскресенье. Разбирал монеты, занимался текущим делом. В 4-м часу пошел в Торгсин, где с разрешения директора мне разрешили купить на 10 р. русскими деньгами экспортных товаров; купил 5 кусков мыла, грудинки, крупчатки, сливочного масла, жестянку какао и 3 коробки папирос; всего заплатил 10 р. 5 копеек; принесенную покупку попробовали за обедом, тем более обед был неважный, только картофель с огурцами и свеклой, но сливочное масло и грудинка подкрепили[398]398
  Позже Орешников стал получать переводы из?за границы от родственников и мог на законных основаниях покупать товары в магазинах Торгсина. Пришлось сдавать в Торгсин и личные вещи в обмен на продукты, например золотую цепочку жены (Дневник Орешникова. Кн. 2. С. 567, 568).


[Закрыть]
.

Продажа валютных товаров на рубли в Торгсине была запрещена правительством, Наркомторг наказывал директоров за это, но для знакомых делали исключения.

Выдача икон из Исторического музея на продажу продолжалась и в последующие годы, Орешникова уже не было в живых[399]399
  Последняя запись в дневнике Орешникова относится к 28 февраля 1933 года.


[Закрыть]
. Так, в декабре 1934 года ГИМ представил в музейный отдел Наркомпроса три списка икон: первый – подлежащий уничтожению иконный утиль[400]400
  Некоторые списанные иконы ГИМ сдавал для опытов, но б?льшую часть списанных в утиль икон уничтожали в музее. Из них делали табуретки, доски почета для ударников труда и топили ими печи.


[Закрыть]
, второй – иконы, «могущие представлять интерес для Антиквариата, но не имеющие ни художественной, ни исторической ценности», третий – иконы бывшего Музея боярского быта, 148 наименований, тоже, видимо, предназначенные в утиль. В списке икон для «Антиквариата» – 746 названий. В основном это иконы XVIII–XIX веков, есть среди них щукинские и уваровские[401]401
  Документ хранится в НВА ГИМ.


[Закрыть]
. Другой вариант списка, в основной части дублирующий ранний, содержит 886 наименований икон[402]402
  Документ хранится в НВА ГИМ.


[Закрыть]
. Взял ли «Антиквариат» что-то или все предложенные ему иконы, не ясно, актов выдач нет. В архиве Исторического музея сохранились и другие списки 1934–1936 годов икон, «не имеющих музейного значения» и «могущих быть предложенными в Антиквариат»[403]403
  В НВА ГИМ есть и списки тканей, «не имеющих музейной и антикварной ценности», для выдачи в Мосторг – фелони, стихари, покрывала, парча, одежда напрестольная и т. д.


[Закрыть]
. Было ли выдано что-то из этих списков, также не известно. Акты выдачи отсутствуют.

Из этого более позднего периода – заката деятельности «Антиквариата» – сохранился акт № 10 от 21 февраля 1935 года. Согласно ему из Исторического музея на продажу были выданы «105 номеров», из них 104 иконы и складни, а также 30 медных литых крестиков и икон, которые были посчитаны как один номер. Иконы в списке датированы XVII–XX веками. Как следует из оглавления, они были признаны не имеющими музейного значения[404]404
  Документ хранится в НВА ГИМ. Всего в списке 112 номеров, но выдано было только 105, остальные «Антиквариат» не взял. Стоимостной оценки нет. Акт подписал директор ГИМ В. К. Сережников.


[Закрыть]
. Судя по номеру ГИК (54679), медные предметы из этого списка происходят из моленной Г. К. Рахманова, которую он устроил в своем доме на Покровской улице. После национализации иконы были сначала переданы в 1?й Пролетарский музей, а затем в мае 1923 года – в ГИМ[405]405
  В ГИМ сохранилась опись икон 1?го Пролетарского музея. Е. М. Юхименко пишет, что все предметы, перечисленные в этой описи под № 188 («258 икон разн. XVII–XX в.»), были сданы в 1935 году в «Антиквариат» (Рахмановы. С. 290). Видимо, это утверждение ошибочно. В описи есть только рукописная пометка «Выдачи: акт 10, 21/II 35 г.». Она означает, что выдачи из этой партии икон состоялись, но из нее не следует, что были выданы все 258 икон. Работа в отделе учета ГИМ показала, что в 1935 году была только одна выдача икон из ГИМ в «Антиквариат», это – акт № 10. В нем есть предметы с номером ГИК 54679 (иконы из 1?го Пролетарского музея), но их только 30.


[Закрыть]
. Номер 54679 в этом акте выдаче имеют еще две иконы, «Богоматерь Смоленская» XIX века и «Сошествие во ад» (кузов от складня) XVIII века. Они также поступили в ГИМ из 1?го Пролетарского музея и, видимо, тоже происходят из моленной Г. К. Рахманова. Документы, таким образом, свидетельствуют о том, что и после массового исхода икон из Исторического музея в начале 1930?х годов в нем, как и в его филиалах, оставались сотни икон, включая и произведения музейного значения[406]406
  См., например, опись предметов в фонде Государственного музея «Коломенское», составленную 25 апреля 1934 года. Она насчитывает 853 предмета, в том числе иконы, свезенные из Смоленского музея, Серпухова, Тихвина, Сумского посада, ГМФ, ГИМ, реставрационных мастерских, Торгсина, Петровского, Даниловского и Сретенского монастырей, церкви Николы в Голутвине, Хлудовская коллекция, иконы из собраний Рябушинского, Токмакова и др. Документ хранится в НВА ГИМ.


[Закрыть]
, однако лучшее уже покинуло ГИМ[407]407
  Многие иконы, которые в 1935 году были выданы в «Антиквариат» из ГТГ, оказались за океаном у Джорджа Ханна. Возможно, к нему попали и иконы, выданные в тот год на продажу из ГИМ.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21