Белая колдунья, или Драконы тоже плачут. Тайна одной картины 2

Елена Ольшевская

Белая колдунья, или Драконы тоже плачут. Тайна одной картины 2

Глава 1. Вместо предисловия

В январе месяце я, переходя из одного болезненного состояния в другое, чудесным и неведомым образом попала в параллельный мир. Причем попала туда совершенно здоровая. И как вы сами понимаете, ни куда-нибудь, а в самую настоящую Академию магии (ну куда ещё может попасть учительница?).

Оказалось, что меня или кого-то вроде меня ждали. Но моё появление все равно стало для них неожиданностью.

На мое появление в Академии отреагировала и загадочная картина, которая лет триста висела в главном зале библиотеки. Об этом мне поведал позже Оки, библиотечный дух, который много лет обитал в замке, в котором располагалась Академия.

Другая на моём месте, наверное, испугалась бы, но только не я. Любознательная от природы, любящая учиться всегда и всему, я окунулась с головой в изучение всего, что позволило бы мне выжить в этой новой для меня обстановке, и всеми силами я хотела вернуться домой к своим родным и близким. Но…

Знакомясь с людьми, которые меня окружали, я всё больше и больше привязывалась к ним, потому что и ректор Академии Эдвард Фолд, и библиотекарь Доран Годер с самого первого дня моего появления в Дреадоне, столицы Трасии, не только заботились обо мне, но и разрешили брать любые книги в библиотеке, а читала я с удовольствием с самого детства.

Моими телохранителями были офицеры тайной канцелярии: барон Андей Кусе, граф Снислав Беньо, граф Димир Саваре и граф Ярслав Бетт. Вместе с ними мы с честью прошли через многие испытания и стали настоящими друзьями, на которых можно было положиться в любой ситуации.

Я очень рада, что судьба свела меня с Мирабель, графиней Граеввен, и четой Брозур, бароном Бонафом и его очаровательной супругой Миндой, которую я непостижимым для меня образом расколдовала.

И если бы не магические способности их дочери Мари и Кристы, дочери поварихи Лиары Охара, с которыми я познакомилась в замке барона, наверное, мы с девочками так и погибли бы в лесу или я замерзла бы после того, как выбралась из блуждающего замка.

Очень часто в своих воспоминаниях я вновь и вновь возвращалась к фигуре помощника начальника охраны дворца Алекниса Бара, который несколькими годами раньше тоже попал в Трасию, но который, учитывая его печальные жизненные обстоятельства, отказался возвращаться в наш мир. Он с честью выполнял свой долг на своем посту и позже сильно пострадал, защищая Мари и Кристу от служителей Темного бога.

По вечерам, когда город затихал, я, сидя в кресле, смотрела в темное окно и мыслями уносилась в прекрасную страну, в которой жили удивительные люди, с которыми однажды свела меня судьба.

Даже неприятные образы принца Ханри Гоберта Аркона и графини Элисы Одер не могли испортить общее впечатление от тех событий и сейчас не вызывали у меня никаких эмоций: несчастные люди.

Единственное, о чем я переживала, так это о том, не пострадают ли мои друзья от козней главного жреца Темного бога Нелла и предводителя воинства Баргаса, которым непонятным образом удалось скрыться из зала в замке Проклятого графа.

Сердце моё переполняется благодарностью к тем, кто встал на мою сторону в замке Проклятого графа: между мной и врагом оказались оборотни, переметнувшиеся и поддержавшие защитников Академии магии, на которую планировалось нападение, к графине Вантлиане Банно, которая поддержала меня и встала рядом плечом к плечу против злобного воинства Темного бога, и к графу Михелю Талансу, который защищал меня, Мари и Кристу от превосходящих сил нападавших, вынес меня, пораженную отравленным кинжалом, и тем самым спас. Я помню, как он настаивал, чтобы меня перенесли в наш мир, потому что это был единственный способ спасти мою жизнь.

Последнее, о чем хотелось бы вспомнить, это объяснение архимага Николаса Изстоу, основателя Академии магии: и в параллельных мирах в борьбе со злом важную роль играют взаимопонимание и наличие общей цели у соседних государств. Граф Михель Таланс состоял на службе в стране Оглейн, соседнем государстве, граничившем с Трасией, и пришел на помощь, когда его об этом попросили.

Но из-за своего болезненного состояния я кое-что упустила и помню смутно: мне показалось, что Стражник и граф Михель Таланс давно знают друг друга и общаются они не как знакомые, а как друзья, между которыми когда-то пробежала черная кошка. Но, возможно, я ошибаюсь.

Стражник… Что я могу сказать о мужчине, синие глаза которого преследуют меня с тех самых пор, когда я впервые взглянула в них. Наверное, в тот момент я в них утонула.

Мне не нужно закрывать глаза, чтобы увидеть его лицо, фигуру, то, как он крепко сжимает шпагу или кинжал, нежно придерживает мою руку в танце или уверенно ведет, возвышаясь в нескольких метрах над полом в бальном зале, или берет меня на руки и бережно несет по длинному-длинному коридору. Я чувствую каждое его прикосновение.

На безымянном пальце моей руки блестит скромное колечко с таинственными знаками и маленьким белым камушком. Это обручальное кольцо герцога Дреадонского, которое я когда-то сама выбрала среди несметных сокровищ, которые мне предлагали. И я помню, как оно оказалось на моей руке в этом мире.

Как бы то ни было, но я выздоровела. Правда, при смене погоды моя рука болит и иногда я просыпаюсь ночью, потому что боль становится невыносимой. Но не это главное.

Я рассказала о том, что со мной произошло, своей коллеге. Через пару месяцев она спросила, не буду ли я против, если она напишет об этом книгу. Я против не была и получила по почте роман «Тайна одной картины. Академия магии».

Прочитав книгу, я подняла глаза на картину, которая висела в спальне справа от окна. На фоне осеннего густого леса я выглядела немного растрепанной: мои длинные светлые пряди красиво обрамляли лицо и чуть выбились из прически. Взгляд строгий. Левый рукав зелено-коричневого платья был чуть оторван на плече. Руки в длинных коричневых перчатках крепко держали поводья коня.

Сердце замерло и пропустило удар, я не отрывала взгляд от картины и не моргала: волосы на моем портрете и листва на ветках деревьев за моей спиной шевелились, как будто подул легкий ветер…

Глава 2. Котлеты, борщ и немного магии

«Наверное, это от усталости всякое мерещится, - успокоила я себя. — Вот предвидится же такое: предметы на картине движутся».

Я замотала головой.

Ничего удивительного: первая четверть в школе закончилась, и она всегда напряженная, все отчеты написаны и сданы, тетрадок больше нет.

Сегодня у меня отгул, и можно поспать подольше, но… встала я в семь утра. Открыла глаза и долго, минут пять, смотрела в потолок, поворочалась с боку на бок, легла по диагонали на кровати – ничего не помогло, сон не шел.

Поэтому я быстро встала и пошла в ванную, затем завтрак, и побежала на рынок закупить продукты.

Вообще-то они у меня были, но завтра прилетает дочь с зятем и внучки, поэтому нужно приготовить что-нибудь повкуснее. Зять любит мой борщ, а внучки что-нибудь сладкое, но только домашнего приготовления.

Придя домой, напевая себе под нос, я порхала по квартире: сначала решила сделать влажную уборку. Переместившись же в кухню, я включила телевизор. Шел мой любимый сериал про спецназ. Иногда посматривая одним глазом на экран, а больше слушая, я колдовала у плиты. Сквозь шум работающих миксеров я старалась расслышать диалоги из фильма, домысливая то, что пропустила.

Когда торт был готов, я отступила на шаг и полюбовалась тем, что получилось. На стенках чаши от миксера осталось немного крема, и я собрала его маленькой ложечкой, а потом, прикрыв от удовольствия глаза, медленно смаковала его. Торт я поставила пропитываться в холодильник.

К этому времени сварилось мясо. Наступила очередь борща. Его я сделала под четвертую серию сериала. А когда борщ был готов, я принялась за котлеты.

Время летело незаметно.

Всё было готово, когда я услышала звонок, который раздался в комнате: телефон лежал на подлокотнике кресла.

Я влетела в комнату и с разбега упала на диван и схватила трубку.

- Бабуленька, привет! – наперебой заверещали на той стороне внучки, Александра и Катенька. – Мы к тебе завтра прилетим.

Два склонившихся детских личика я увидела в экране телефона. Они сменяли друг друга: видимо, передавали телефон.

- Дорогие мои! Здравствуйте! Я вас жду! – ответила я и почувствовала, что слезы счастья вот-вот потекут из моих глаз и комок, образовавшийся в горле, мешает мне говорить.

- Мы уже собрали вещи, - сообщила семилетняя Александра.

- А я взяла мою Машу, - добавила четырехлетняя Катюша. – Я без неё не поеду. Ей билет не нужен: она сидеть будет у меня на коленках.

И внучка показала мне лицо куклы, которая уже была одета в пальтишко и шапочку.

Я улыбнулась. На Новый год я подарила внучке большую куклу, которую она назвала Машей. И теперь Катюша всюду ездила с ней, рассказывая всем, кто соглашался её слушать, о том, что это благодаря Маше волшебник вылечил зимой её бабушку, то есть меня.

- Скажи: ты ведьма или волшебница? – строго спросила Александра.

Я молчала, пытаясь сообразить, как ответить. У меня даже ладони вспотели. К такому вопросу я явно не была готова.

- А ты как думаешь? – ответила я вопросом на вопрос внучки.

На том конце молчали: внучка задумалась, и я увидела потолок в их детской комнате. Видимо, вопрос был непростой. В разговоре возникла пауза. И тут я совершенно отчетливо услышала, как Катенька подсказывает сестре:

- Скажи, что волшебница, скажи... Волшебница, белая…

Было слышно, как она теребит за рукав сестру: телефон включили на громкую связь. Александра вздохнула и ответила, появившись на экране телефона:

- Волшебница, госпожа Элейн.

Я чуть не выронила свой телефон из рук.

- Почему ты так решила? – дрогнувшим серьезным голосом поинтересовалась я.

- Потому что мы тебя любим, - внесла свою лепту Катенька, которая стояла около сестры.

- Дети ужинать, - услышала я голос дочери.

– Бабуленька, мама зовет нас. Целую тебя! Пока! – и перед экраном я увидела ручку Катеньки, которая махала мне.

- Бабуля до завтра, - попрощалась Александра.

- Целую вас, мои родненькие! – ответила я и услышала, что внучки на том конце отключились.

Так получилось, что события, которые со мной произошли этой зимой, превратились в историю, которую я однажды вместо сказки поведала с некоторыми сокращениями внучкам как занимательный рассказ, но они почему-то были уверены, что все происходило на самом деле. А Катенька в доказательство правдивости моей истории принесла свой альбом для рисования и показала вырванный лист.

- Это я рисовала, а потом Криста вырвала, - с серьезным видом заявила внучка.

Интересно было и другое: до осени Катенька картавила, родители водили её к специалистам, но ничего не помогало, а потом в один прекрасный день стала чисто выговаривать букву «эр» и всем объясняла, что это Мари пришла однажды ночью и дотронулась до неё волшебной палочкой. Мы подумали, что внучка очень впечатлительная и поэтому фантазирует.

Я очень скучала и по родным, которые жили в Питере, а по вечерам вновь и вновь возвращалась в своих воспоминаниях в Дреадон, в Академию магии. Стоило мне поудобнее устроиться в кресле или лечь и закрыть глаза, как я переносилась в замок, в парк, встречалась со своими друзьями, разговаривала с ними, только они не отвечали, и это очень мучило меня.

Иногда я просыпалась среди ночи и чувствовала, что мои щеки мокрые от слез, иногда просыпалась от собственного голоса: «Алекс!..»