Бьюти-бизнес с нуля. Честное руководство для тех, кто решил вложить деньги в индустрию красоты

В чем проблема? При подобных коллаборациях в России учитывается только индекс или рейтинг известности. И рейтинги эти составляются, конечно, по разным критериям. Кто-то считает упоминания в СМИ, кто-то индекс цитирования, кто-то количество подписчиков в социальных сетях.

Вот беру один из свежих рейтингов. В нем на первом месте Егор Крид (скажите мне, кто это?), Петр Первый на 72 месте, а Юрий Гагарин на 158. Понятно, что инвесторы ставят на Егора (может, они и не знают, что ни Петра Первого, ни Гагарина нет в живых, но это и неважно, их рейтинг не впечатляет).

В 2019 году открывается салон красоты Егора Крида и Тимати (он на 24 месте в этом рейтинге). Название прочно связано с товарным знаком «Блэк стар Бьюти», раскрученным в московской среде, но дозвониться и записаться в московский салон уже не удалось.

Рейтинг, известность, гламур не работают без четкого понимания задач бизнеса, системы управления персоналом и системы привлечения платежеспособных клиентов. Тех, кто будет платить деньги за услугу, а не за возможность вопить от восторга у салона, когда звезды танцуют на крыше Хаммера.

Салоны красоты или клиники, открытые для самореализации, имеют только два пути развития. Либо инвестор (он же руководитель) начинает всерьез изучать законы ведения малого бизнеса, бизнеса услуг, втягивается и… переходит в первую категорию. Либо закрывает заведение, соскучившись.

По моим наблюдениям, самый большой азарт в таком виде бизнеса у инвестора или у членов его семьи возникает на этапе ремонта и обустройства.

Встречи с дизайнером, выбор цвета стен, заказ раковин из мрамора и облицовки ресепшн из оникса. Сладкие муки выбора люстры из муранского стекла и обивки кресел. И вот он, счастливый момент – открытие. Шары, шампанское, фотосессия. А завтра надо думать о том, кто встанет за парикмахерское кресло, кому поручить разведение дезинфицирующих растворов, что такое стерилизация инструментов и как привлечь в этот маленький рай клиентов, которые не готовы платить за услугу, в стоимость которой зашита люстра из муранского стекла.

Легче, наигравшись, продать. Но кто же за такие деньги купит себе чужую игрушку, интереснее создавать свою, может, этот цвет мрамора совсем не подойдет к цвету волос владелицы или ее сумочке.

Еще один взрыв интереса к созданию этого вида бизнеса у инвестора возможен при создании сайта, который должен быть красивым во всех отношениях. Никогда не забуду заказ на сайт, где предлагалось информацию разместить на густом бордовом фоне золотым курсивом. Заказ мы выполнили, деньги не пахнут. Но мой дизайнер взял с меня страшную клятву, что никогда и никому не расскажу, что он этот сайт создавал. Я клятву сдержала. И я также никогда не расскажу, в каком салоне, с каким руководителем произошла та или иная история. Деньги любят тишину. И конфиденциальность в нашей индустрии не менее важна, чем в банке. Чуть позже я напишу об обработке и распространении персональных данных, а пока еще об одной очень закрытой траектории развития красивого бизнеса. И тоже конфиденциально. Только вам, мои читатели.

Третья траектория. Отмывание денег.

Само выражение «отмыть деньги» вошло в обиход после остроумной операции Аль Капоне по легализации доходов, полученных преступным путем. Он открыл сеть прачечных с низкой стоимостью услуги, отследить поток денег не представлялось возможным (да, это был мир, в котором еще не придумали онлайн-кассы и маркировку – мониторинг движения товара).

Так он смывал с денег их происхождение и мог вкладывать их уже легальный бизнес.

Салон красоты – идеальная история для того, чтобы «отмыть деньги». В роскошном помещении могут маяться от безделья администраторы, уборщица, охранник (этот будет на месте непременно!).

Но если вы вдруг надумаете там получить услугу, вам говорят, что парикмахер выходит под запись, у мастера маникюра – выходной. Однако в течение дня доверенное лицо бьет чеки и складывает в кассу наличные деньги, потом через инкассацию они поступают на счет ООО, и вот вам вполне легальный доход и вполне законопослушный бизнесмен с устойчивым уровнем прибыли.

Из увлекательных сюжетов в этой сфере выделяется следующий.

2013 год. Предприниматель из Ульяновска берет в центре занятости субсидии на создание рабочих мест. За каждое рабочее место он получал по 60 тысяч рублей. И пока областное управление экономической безопасности не заинтересовалось, куда же он устраивает такую прорву народа, деньги исправно текли на счет. Выяснилось, что безработные на работу не устроены, денег им не платят, а у предпринимателя дочь владеет салоном красоты, под который и оформлялись субсидии на рабочие места.

Но в последнее время отмывание денег через малый бизнес перестает быть безопасным.

Во-первых, правоохранительные органы успешно применяют Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 07.08.2001 № 115-ФЗ.

Во-вторых, хорошо работает система Росфинмониторинг. Так называется Федеральная служба по финансовому мониторингу. Ее задача – не допустить отмывание денег, полученных преступным путем. Использование данных, полученных от финансовой разведки, позволило доказать легализацию доходов, полученных от незаконной деятельности, на сумму свыше 40 млрд. рублей.

В-третьих, внедряемая в государстве система маркировки товаров позволяет отследить деятельность организаций в сравнении на точке входа и выхода. Через маркировку понятно, сколько товара вошло, а через онлайн-кассу, сколько услуг с использованием этого товара вышло. Расхождение данных – это индикатор риска, который позволяет налоговой службе провести проверку и найти нарушение в обращении денежных средств.

Сейчас маркируются лекарственные средства, дезсредства, из косметической продукции – духи и парфюмерная вода; из медицинских изделий – бактерицидные приборы. И это только начало. Когда вся продукция будет подлежать маркировке, управление по экономической безопасности получит от искусственного интеллекта информацию о том, что салон красоты или клиника косметологии, ничего не покупая из расходных материалов, бьет чеки со страшной скоростью. Тут и считать уже ничего вручную не надо…

Четвертая траектория. Бизнес на продажу.

Продать салон красоты трудно, об этом я уже писала. А вот идею салона оказалось достаточно легко. Именно на этом стали зарабатывать предприимчивые бизнесмены, предлагая инвесторам уже готовые концепции предприятий.

В 2023 году исполнилось 10 лет франшизе Chop-Chop. Это была одна из первых в стране мужских парикмахерских, которая сподвигла и других открывать барбершопы. Chop-Chop задумывалась как классическая олдскульная история: с мастерами, которые готовы поддержать любой мужской разговор, с фирменными стрижками и укладками, с модным биттером, наконец.

Несмотря на то, что компания заявляет, что в основе идеи лежат эмоции, технологии и стандарты, добиться реализации третьего не удалось, как это не удалось ни одной сети парикмахерских в России, поскольку для того, чтобы от Южно-Сахалинска до Калининграда мастера работали одинаково, надо создавать серьезную школу профессионального обучения. В 2013 году была открыта Академия Chop-Chop, курсы барберов с нуля длятся там 20 дней. Для сравнения: среднее профессиональное образование парикмахер получает за 2 года и 8 месяцев в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами.

На первый взгляд, это и правда красивый бизнес: и деньги в кассе шуршат и девушки вокруг симпатичные. Но это на первый взгляд. 99 процентов инвесторов даже не подозревают о том, что ждет их впереди.

Чутье на спрос? Да!

Стили? Да!

Реклама? Да!

Актуальность предложения? Да!

Но подготовить профессионалов, чтобы насытить ими сначала собственную сеть, а потом и салоны франчайзи – на это размаха не хватило.

Оценивая развитие франшизы в парикмахерском искусстве, можно сразу сказать – не получилось. Организаторы больше вкладывают денег в рекламу проекта, чем в обучение руководителей и мастеров, разработку технологий и стандартов, написание инструкций и памяток, рекомендации по финансовой стабильности заведения.

Еще одна причина, по которой в России не родилось серьезной франшизы, – это оторванность от производителя, от бренда в его корневом формате. Ранее для иностранных сетевых инвесторов наш рынок был еще слабо развит, а теперь этим взаимовыгодным контактам мешает ситуация в мировой политике.

Компания BusinesStat более двух десятилетий мониторит рынок парикмахерских услуг в России. По мнению аналитиков компании, большинство парикмахерских и салонов красоты в стране – это малые и микропредприятия несетевого формата. Рост сетевого сегмента сдерживает нехватка квалифицированного управленческого персонала и отсутствие у действующих руководителей эффективных моделей управления более сложными структурами.

Это так, в действительности в материалах, которые сопровождают большинство франшиз, информации для стабильного ведения бизнеса недостаточно.

А еще у представителей одной франшизы нет ощущения, что все они работают на один бренд и в конечном итоге эта общая деловая репутация складывается из маленьких репутаций отдельных парикмахерских.

Вот лет двадцать назад появилась в России сеть пироговых с вековой санкт-петербургской легендой, все как у Пушкина:

И хлебник, немец аккуратный,В бумажном колпаке, не разУж отворял свой васисдас.

Запустили франшизу, качество продукции начало стремительно портиться и теперь наименование, которые ранее произносили причмокивая, чаще ругают, чем хвалят.

Почему нет ярких примеров сетевого бизнеса или франшизы в косметологии? Большинство клиник находится на уровне ручного управления процессами, нет бизнес-ориентированных компьютерных программ, которые помогли бы открыть бизнес или масштабировать его, нет стандартов оказания медицинских услуг. У нас, видите ли, в моде авторские методики. Одни шьют слева направо, другие справа налево, третьи крестиком вышивают, и у всех нитевой лифтинг в индивидуальном исполнении.

Услуги по косметологии пытаются перехватывать крупные медицинские центры, и у них есть серьезные преимущества перед клиниками в два-четыре кабинета. Продавая косметологические услуги, крупные многопрофильные центры делают ставку на собственную лабораторную базу, наличие серьезной ультразвуковой диагностики, комплексное лечение и профессиональное сопровождение пациентов. Но в этих центрах косметология только один из видов деятельности, особого подхода, отдельных рекламных продуктов, оригинальных концепций не наблюдается.

Итак, создать салон красоты или клинику под продажу можно, продать трудно, так как продается только бывшее в употреблении оборудование, в хорошем варианте еще аккаунты в соцсетях, доменное имя. Остальное продать нельзя: помещение в аренде, клиентская база не может быть просто передана другому ООО, сотрудники не крепостные. Не захотят – уйдут. Тем более что при смене руководства многие пытаются «передоговорится» по величине зарплаты и, если коллективное давление на инвестора не подействовало, просто уходят.

Давайте обсудим, почему нельзя продать клиентскую базу. Потребители бытовых и медицинских услуг дают согласие на обработку персональных данных конкретному индивидуальному предпринимателю или юридическому лицу. Другой хозяйствующий субъект не может воспользоваться законным образом этими данными, а значит, активизировать базу не сумеет.

Вот только мало кто понимает все возможные опасности. В Санкт-Петербурге был создан новый салон красоты. Вновь принятые сотрудники пришли, как это водится у нас, с приданным, то есть принесли клиентские базы из тех заведений, где работали раньше. Владелица салона организовала колл-центр, посадила сотрудников на обзвон по всем собранным воедино базам. Один из звонков был направлен бизнес-леди, которая в это время вела деловые переговоры.

Результат этого звонка: письмо в прокуратуру с требованием привлечь к ответственности ООО, которое без согласия на обработку персональных данных воспользовалось телефоном жительницы Санкт-Петербурга, и штраф по статье КоАП 13.11 сто тысяч рублей. А ведь это только один контакт из базы, полученной незаконным образом.

И чтобы закрыть тему покупок и продаж бизнеса в индустрии красоты, хочу предостеречь потенциальных инвесторов от покупки бизнеса путем выхода из ООО одного учредителя (продавца) и входа в ООО другого (покупателя).

Предприниматели, которые продают бизнес, всеми руками за такой вариант развития событий. Особенно при продаже медицинских организаций.

Главный аргумент: поскольку в России лицензия на медицинскую деятельность оформляется на конкретное юридическое лицо с указанием конкретного адреса осуществления медицинской деятельности, то выгодно купить бизнес именно через смену учредителей и тогда не надо заботиться о получении новых разрешений на медицинскую деятельность. И, кстати, базами данных можно пользоваться, поскольку потребители услуг именно этому ООО давали свои согласия.

Такая покупка может оправдать себя только в том случае, если был проведен серьезный предпродажный аудит и покупатель точно уверен, что в приобретаемом ООО нет долгов по кредитам и выплатам в государственные фонды, что договор аренды заключен не менее чем на пять лет и зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости.

А далее необходимо сверить балансовую и забалансовую ведомости на предмет имущества, которое принадлежит ООО. Просто для примера: многие предприниматели на баланс ставят самое дешевое – медицинскую мебель, все серьезные косметологические аппараты стоимостью от миллиона и выше покупают на себя как на физическое лицо. Скажите, отдадут ли они эти аппараты тому, кто купил ООО. Нет, это их собственность, к ООО отношения не имеет, сдавалась в аренду.

Другой пример, просто крик души предпринимателя, который купил спа-салон. Самое время порадоваться удачному приобретению, но тут обнаруживается, что бывший владелец организовал акцию по продаже подарочных сертификатов и абонементов на массажные услуги. Деньги, конечно же, взял себе, а вот за услугами потребители потянулись уже к новому владельцу.

И главное, покупая ООО с медицинской лицензией, инвестор берет на себя ответственность за медицинские услуги, которые были оказаны с момента организации клиники.

Не верите? Читаем статью 208 Гражданского Кодекса РФ: исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Так что расплачиваться потом можно долго, пока не удастся перепродать ООО еще одному несведущему инвестору, мечтающему вложить деньги в индустрию красоты и не напрягаться при этом.

Пытаюсь ли я отговорить инвесторов вкладывать деньги в индустрию красоты? Нет. Это и в самом деле интересный, мобильный, постоянно меняющийся бизнес, в котором можно найти не только прибыль, но и удовольствие. Только входить в него надо, понимая все предстоящие проблемы, чтобы потом не раскаиваться.

«Давай займемся красотой». Так называется первая книга Евгении Конычевой. Юной девушкой она пришла в салон красоты мастером маникюра, работала, попутно получая образование на экономическом факультете Ярославского университета. Первый салон красоты открыла, когда ей еще не было 20 лет. Никогда не сокрушалась по поводу плотной конкурентной среды, напротив, организовывала мероприятия, объединяющие руководителей отрасли в Ярославской области.

Не удовлетворилась одним салоном красоты, поскольку база клиентов росла, да и сотрудников становилось все больше. Многие мастера писали заявление с просьбой принять на работу или хотя бы поставить в лист ожидания. Салонов стало три. Далее: открытие бьюти-бара, интернет-магазина косметических девайсов, собственная линия косметики, собственный ювелирный бренд.

В какой-то момент Евгения понимает, что, несмотря на отлаженную схему работы, все равно проектам требуется ручное управление, ее участие, внимание, авторитет, харизма. Она продает салоны красоты, создает новую концепцию, которую назовет Idol fase.

Это небольшие (до трех сотрудников) салоны красоты фейслифтинга, оказывающие исключительно бытовые услуги по уходу за лицом. Преимущества: не нужна медицинская лицензия, сотрудникам достаточно обучения в размере 250 часов и диплома Косметик. В течение двух лет было открыто более тридцати салонов в разных городах страны.

Франчайзер обеспечивает косметикой, гаджетами для ухода за лицом, товарами для посетительниц, фирменными свитшотами, например, обучает, сопровождает бизнес по ключевым вопросам.

Как оказалось, вот такие малые формы салонов или студий очень востребованы у женщин, которые хотят не только улучшить внешний вид, но и просто отдохнуть под успокаивающим воздействием косметического массажа. Решен вопрос и трудоустройства мастеров. Франчайзер за них, по сути, не отвечает, каждый работает сам на себя как самозанятый, используя возможности бренда, под который они встали.

Пока эта ниша больше никем не занята. Уверена, у Евгении найдутся последователи и подражатели. Не сомневаюсь, она найдет для себя еще не одну форму бизнеса, связанного с красотой, потому что знает его изнутри: начиная с потребностей мастера и заканчивая запросами клиента.

Глава 3

Виды. Формы. Идеи. Концепции

Этой главе предстоит вместить в себя виды предприятий индустрии красоты: комплексные заведения, салоны красоты, клиники косметологии, клиники эстетической медицины, моно-студии.

Но сколько бы я не старалась, список все равно будет неполным, так как в этом бизнесе очень многое решает идея, которая рождается в голове у инвестора. А головы у всех разные. Поэтому стоит только записать вроде бы полным списком, как тут же появляются новые формы. Особенно в сфере оказания бытовых услуг, которые не ограничены разрешительными документами. Тут как из рога изобилия посыплются brow-бары, fen-dry-бары, студии нейл-арта, лаборатории визажа и так далее.

100 % предприятий, оказывающих бытовые парикмахерские и косметические услуги, относятся к частному бизнесу, 94 % клиник косметологии – также. В форме выражения практически никто не ограничивает. Остается только найти ту, которая интересна инвестору и понравится потребителю.

Владельцы частных средних и мелких предприятий редко задумываются над тем, относятся ли их салоны красоты и клиники к какой-либо категории, представляют ли какой-то вид или тип, воплощают ли какую-либо концепцию. Впрочем, о концепции – да, говорят. Но только когда входят в бизнес. Далее рамки идеи расплываются под давлением обстоятельств.

Однако, вкладывая определенные деньги, закупая оборудование, приглашая профессионалов, придумывая название, все предприниматели в сфере индустрии красоты роковым образом попадают, как шары в лузу, в конкретную ячейку достаточно жесткой рыночной структуры.

Давайте попробуем описать виды салонов красоты, сформированные не столько идеями владельцев, сколько условиями рынка.

Моно-студия

Чаще всего начинается с желания мастера создать собственное дело. Вид хозяйствующего субъекта – ИП. В зависимости от величины помещения в нем могут работать либо сам владелец, либо еще два-три мастера определенной специализации. С 2020 года такие моно-студии стали образовывать и самозанятые.

К таким заведениям практически не применяется слово «салон», предпочтительно – «студия», возможно – бар или лаборатория. В слове «студия» объединилось два представления: студия как небольшое объединенное пространство и студия как место творческого порыва. То и другое присутствует в моно-студиях мастеров, предлагающих клиентам перманентный татуаж, коррекцию бровей, наращивание ресниц, маникюр, укладку волос.

В последнее время в связи с тем, что торговые центры переживают кризис, небольшие торговые помещения заполонили как раз моно-студии. Вот в Москве, в одном из центров, я насчитала восемь студий маникюра и шесть – наращивания ресниц. Мастера между собой практически не конкурируют, каждый имеет свою клиентскую базу, денег на рекламу услуг не тратят, разве что в социальных сетях без особой фантазии выкладывают фото своих работ.

Жизнеспособность такого вида бизнеса неоспорима. Профессия, навыки – в одних руках клиент имеет дело всегда только с исполнителем. Никаких промежуточных контактов, которые часто только усложняют отношения, нет. И особых материальных вложений для оказания подобных услуг не требуется: оборудование недорогое, расходные материалы закупаются небольшими партиями, быстро расходуются. Особой привязанности к месту также нет. Не срослось в одном помещении, мастера легко встают и уходят в другое. Многие из них даже не знают о том, что обязаны уведомлять Роспотребнадзор о начале осуществления предпринимательской деятельности по конкретному адресу. И вообще мало кто тревожится по поводу отношений с государством. А зачем? Штрафы на индивидуальных предпринимателей обычно настолько маленькие, что их легко покрывает выручка одного дня.

Правила работы моно-студий практически не регламентируются. Есть ГОСТы, но они носят добровольный характер и на рынке многим просто неизвестны:

ГОСТ Р 56396–2015 «Услуги бытовые. Наращивание ресниц. Общие требования»[2].

ГОСТ Р 55700–2013 «Услуги бытовые Косметический татуаж. Общие требования» [3].

http://beautylaw.ru/gostmanikyr

http://beautylaw.ru/gosttatuaz

ГОСТ Р 58091–2018 «Услуги бытовые. Ногтевой сервис. Терминология, классификация и общие требования» [4].

РФ ГОСТ Р 51142–2019 «Услуги бытовые. Услуги парикмахерских и салонов красоты. Общие технические условия» [5].

Существует проект стандарта «Услуги бытовые. Косметический пирсинг. Общие требования».

Характерно, что в последнее десятилетие создаются Государственные стандарты под руководством Технического комитета «Бытовое обслуживание населения» общественными объединениями и учебными центрами, имеющими отношение к конкретным видам работ. Это первая попытка создать общую терминологию, общие правила работы, некий этический кодекс взаимоотношений с клиентами.

И, на мой взгляд, этого достаточно. Мелкие предприятия не стоит загонять в жесткие рамки. Достаточно того, чтобы они соблюдали санитарные правила и права потребителей. Все остальное – тонкие профессиональные настройки «мастер-клиент-услуга».

Эволюция моно-студий в течение последних двадцати лет достаточно примечательна. В тучные нулевые годы мастера вкладывали серьезные деньги в раскрутку своего имени, их амбиции подпитывали крупные поставщики косметической продукции. В центре любого города красовались яркие витрины и звонкие вывески, прославляющие не столько услугу, сколько имя мастера. Гламур зашкаливал.

http://beautylaw.ru/gostmanikyr

http://beautylaw.ru/gostuslugiparycmaherskye

Все это ушло вместе с нулевыми: хрустальные люстры, розовые кресла, зеркала-зеркала-зеркала. Время отразилось в них, улыбнулось саркастически и кануло в вечность.

Сейчас пора безвестных профессионалов. Каждый работает на себя. И свой успех меряет прибылью. Мало кто готов транжирить деньги и принимать участие в очередном чемпионате, меньше мастеров готовы стать амбассадорами (слово «посол» не прижилось в этой среде) какого-либо конкретного бренда. Кубок чемпиона и отсвет известной марки, как оказалось, не создают устойчивой клиентской базы. А раз так, то побеждает практичный подход к выбору материала и перечня услуг, на которых можно заработать.

Но внутри этого безликого потока создается новое течение. У инвесторов появился интерес к созданию моно-студий в рамках франшизы. Мастерам предлагают купить известный на рынке бренд, внедрить стандартизированные услуги, влиться в конкретный стрим. Это привлекательно для молодых людей, которые готовы открыть бизнес, но совсем не знают правил этой увлекательной игры.

Иногда аналитики индустрии говорят о зарождении нового технологического подхода к индустрии красоты, который выстраивается на внятных принципах: цена за вход на рынок, цена оборудования, цена услуги, стандарт ее оказания. Посмотрим… О перспективах стандартизации в отрасли я уже писала на страницах этой книги.

Классический салон красоты

Законный сын той самой однокомнатной квартиры, в которой мирно уживались парикмахер, мастер маникюра-педикюра, косметик.

Так же уживаются они и сейчас в салоне красоты, где есть парикмахерский зал с отдельно стоящим столиком для маникюра, кабинет для педикюра и кабинет косметика, специалиста без медицинского образования, который оказывает бытовые медицинские услуги.