Дневник Эвана. Создатель

Довольные, они развалились в креслах: Сергей с чашкой горячего шоколада, профессор с трубкой. Сработало. Теперь оставалось ждать.

– Интересная технология. Зарядка морской водой… Возможно, создатель устройства рассчитывал на наличие такого ресурса в месте назначения.

– Надо глянуть, на каких ближайших планетах есть солёные водоёмы. Из чистого любопытства! – почти во сне пробормотал Эдик. – Странная логика…

– Пора спать, – обессиленно констатировал Сергей.

Эдик отправил его к Лие, сунув в руки табличку «Не беспокоить», а сам рухнул в постель, даже не сняв очков.

Наутро их разбудил не будильник, а приглушённый, но настойчивый гул, доносящийся из-за двери. Артефакт в кастрюле не просто заряжался – он вибрировал, заставляя воду рябить мелкой, частой дрожью. На его поверхности теперь горело не несколько точек, а целая сеть переплетающихся светящихся линий, складывающихся в узор, похожий на звёздную карту.

Глава 3

Утром Стэн в комнате у Сергея никого не застал, только вздыбленный кот пулей проскочил между ног, убежав прочь.

– Класс! – констатировал Стэн, захлопывая дверь.

На пробежке было удивительно мало народу.

– Я, наверное, чего-то не догоняю! – возмутился Стэн, – такое впечатление, что вчера была огромная вечеринка, и меня единственного не пригласили.

– Говорят, новенький перебудил ночью кучу народу, чтобы исследовать чей-то носовой платок, – поделился информацией Арчи, протирая глаза.

– На фиг?

– Дальше ещё интересней, – Арчи отключил плеер и вытянул из уха наушник, – Прибежал невменяемый Эдик, схватил бутыль с дистиллированной водой и отправил всех спать.

– Ого! – Стен от удивления остановился, – шустрый новенький, только приехал, и сразу столько шума. Интересно, что они задумали?

– Да, они там все друг друга знают! Мафия! – Арчи заговорчески смотрел на собеседника, смешно двигаясь на месте спортивным шагом, как петушок.

– Какое нам-то до этого дело? – Стэн ухмыльнулся и отвел глаза в сторону.

– Не знаю, может и никакое, – Арчи понял, что сказал что-то лишнее.

На завтраке больше половины народу отсутствовало. На работе так же никто не появился. Время до обеда длилось медленно и не привычно спокойно. Ползли разные слухи и предположения. Но так никто и не появлялся. Ребята стали уже подтягиваться в столовую, когда появились первые осведомленные участники ночной заварушки. На них набросились с многочисленными расспросами. Но те ничего толком и сами не знали. Оставалось ждать виновников.

Только ближе к обеду Анна смогла разбудить Сергея.

– А где моя ненаглядная?

– В душе. Я маме звонила. Успокоила её. Хотя её уже успокоили.

– Кто? – Сергей потянулся и зевнул.

– Эдик, ещё вчера вечером. Она собралась провести мой отпуск здесь.

– Это как? – Сергей мгновенно проснулся, приподнимаясь на локте.

– Тише, тише. У них с Эдиком свои дела, давно пора, а тут такой шанс!

– Как ты себе это представляешь? – Сергей почти крикнул. – Весь этот колхоз! Что обо мне подумают?

– Ну и кто эгоист? – в её глазах вспыхнула холодная насмешка.

– Аня, мы же не селились в твоём офисе всем табором! Мне тебя с котом за глаза хватает.

– У нас здесь много пар, если ты не заметил, – вступила Лия, вытирая волосы полотенцем. – Ничего особенного.

– А Эдик?

– Папа сам ей это предложил. Успокойся, так будет лучше.

– Для кого?

– Для всех, – твёрдо закончила Лия, глядя на него с лёгким укором. Сергей в ответ лишь беспомощно развёл руками, словно ребёнок, которого отчитали за шалость.

– Что, проснулись? – в дверях показался посвежевший профессор. – Чего орёте?

– Ну, вас… – Сергей махнул рукой и снова повалился на подушку.

– Пошли, много дел. Лия, подготовь комнату с другой стороны от меня, – сказал он и вышел.

– Смежная! – заговорщицки шепнула Лия, скорчив довольную гримасу.

– А-а-а! – прошептала в ответ Аня, изображая крайнее удивление, но в уголках её глаз уже танцевали весёлые искорки.

– Да ну вас, бабьё! – снова махнул рукой Сергей и вышел, оставив за собой лёгкий хлопок двери.

***

Когда вся компания вошла в столовую, раздался дружный гул. В воздухе витало оживлённое любопытство, люди переглядывались, перешёптывались и явно ждали разъяснений.

– Ребята, ребята, успокойтесь! – Эдуард Владимирович поднял руки, пытаясь внести нотку порядка. – У меня для вас есть хорошие новости, и их немало. – Они прошли в зал и расселись за столом. – Прошу представить сестру Сергея, – он сделал широкий жест в сторону Анны.

– Я же говорил – мафия! – не выдержал Арчи.

– Да что же это русские что ли, клонируют себе красавиц?! – поразился Стэн.

– У них и парни ничего, – вступилась Джи, подмигнув Сергею.

– Но и ты далеко не урод! – парировала Лия, обращаясь к Стэну.

– Ой, спасибо! – тот демонстративно провёл рукой по своей коротко стриженной голове.

– Нет, а что ни говори, моя Мэри всё равно краше всех, – перебил всех Арчи, надув щёки.

– Ты бы хоть фотографию показал, свою Мэри, – ухмыльнулся Стэн и потрепал огненно-рыжую шевелюру приземистого Арчи. Тот залился краской.

– А она у него виртуальный покемон! – выкрикнул кто-то из дальнего угла. Зал взорвался смехом.

– Так, всё! – резко оборвал всех Сергей. Лия тем временем тщетно пыталась помахать рукой перед глазами профессора, который застыл с глуповатой улыбкой.

– Каталепсия! – улыбнулась Анна. Лия начала щёлкать пальцами перед его лицом.

– А? Что?! – профессор вздрогнул и очнулся. – Ну, так вот… – зал снова залился смехом. – Я женюсь! – смех мгновенно стих. На лицах присутствующих застыло полное недоумение.

– На ком? – переспросил Стэн. – На ней? – он показал в сторону Анны.

– Ой, нет, что вы! – Эдуард Владимирович смущённо замялся. – Она приезжает завтра утром. Её зовут Светлана Александровна. Она прекрасный человек и замечательно готовит – этим она здесь и займётся. – По столовой пронёсся одобрительный гул. – Но это не значит, что вы освобождаетесь от дежурства по кухне. Просто будет немного легче и… без сюрпризов, – он многозначительно посмотрел в сторону перешёптывающихся девушек. Те покраснели и опустили глаза. – А теперь о главном. Для тех, кто недоумевает из-за ночной суеты… Случилось невероятное. То, ради чего нас всех здесь собрали, наконец заработало.

– Ещё скажете, что это сделал он! – Стэн кивнул в сторону Сергея с недоброй усмешкой.

– Ну, не без его участия.

– Подождите, подождите! Что же всё-таки случилось? – глаза высокой кареглазой девушки по имени Сандра из группы генетиков горели неподдельным интересом.

– Помните артефакт, который я вам показывал? Так вот, он заработал.

– А можно это увидеть? – не отступала она.

– Сейчас он заряжается. Думаю, часов в шесть мы все сможем на него взглянуть. Итак, после обеда отдыхаем – работать всё равно никто не сможет, – в столовой пронёсся одобрительный шёпот, – а затем встречаемся в лаборатории в шесть вечера. Прошу без опозданий. Да, Лия, вызови криптографов, думаю, они пригодятся.

– Зачем? – недоумённо переспросил Сергей. – Мы же изучали это в колледже. У меня есть все программы и образцы.

– Хочешь попробовать сам? – профессор прищурился. – Что ж, хорошо. Чем меньше людей в курсе, тем надёжнее. Ребята, – он обвёл взглядом зал, – лишнего никому за пределами станции. Это в наших же интересах. Мы не хотим, чтобы проект закрыли раньше времени, забрав всё в свои руки.

Ребята хором закивали. Стэн буркнул, что присмотрит за Арчи.

– Вот и ладно. Заходи ко мне после обеда, – профессор кивнул Сергею.

В комнате у Эдуарда Владимировича после обеда царил мягкий хаос. Люди приходили и уходили, телефон звоил не переставая. Сергей подошёл к кастрюле, где лежал артефакт. Поверхность бруска, ещё вчера гладкая и безжизненная, теперь была покрыта едва заметной сеткой – будто проступили контуры сенсорной панели, скрытые под слоем времени.

– Вот как! – мысли Сергея скакали одна за другой. Действительно, было над чем задуматься. Но странное спокойствие и умиротворение не покидали его. Казалось, рядом с Лией ни один катаклизм не страшен. Возможно, это часть её дара, которую Сергей ощущал острее других.

Профессор пригласил Сергея сесть на свободный край кровати.

– У меня к тебе личный разговор, – Эдуард Владимирович по привычке снял очки и начал крутить их в руках. За долгие годы этот предмет стал частью его ритуалов, психологической опорой. Характер профессора был подвержен сильным привычкам, и именно поэтому он не позволял никому, кто не знал его правил, наводить порядок в кабинете или трогать личные вещи.

– Да, объясниться следовало бы, – Сергей напряжённо всматривался в глаза Эдуарда Владимировича, гадая, какой ещё сюрприз приготовила ему судьба.

– Ты против? – спросил профессор без тени смущения. Просто констатировал.

– Нет, что вы! Просто не понимаю – когда? Мы знаем друг друга много лет, а всё будто случилось в одночасье, – Сергей разводил руками, чувствуя за собой какую-то неловкую вину.

– Не совсем так. Пока ты гулял с Лией на выпускном балу, мы с твоей мамой тоже прогуливались. Вот тогда всё и решили.

– А почему не раньше? – Сергей действительно не понимал. Почему именно сейчас, когда он вырос и уже не нуждается в постоянной опеке?

– Потому что твой отец, уходя на последнее задание, просил позаботиться о его семье. Мне казалось, что это будет предательством по отношению к другу. Я не мог иначе, – Эдуард Владимирович опустил голову и пальцами потёр переносицу. Его душу переполняли мучительные воспоминания.

– А сейчас? – Сергей смотрел на профессора с трудно скрываемым укором. – С детства вы меня воспитывали, а не отец. Почему вы ждали так долго?

– Так было лучше для всех. Понимаешь, она ждала. Его ждала! А если бы он вернулся? Она бы мучилась выбором, и я вместе с ней, – железная, выстраданная логика профессора звучала как приговор, не терпящий возражений. – Я дал себе слово не переступать эту черту, пока в её сердце жила надежда. А надежда умирает последней, Серёж. Только когда она сама… отпустила – пусть и не до конца – я позволил себе сделать шаг.

– А так вы не мучились?

– Нет. Вы были рядом. Этого было достаточно, – профессор смотрел ему прямо в глаза, ища понимания. Сергей, немного подумав, кивнул.

– Понятно. Ну Анька… Ну покусаю! – возмутился Сергей. – Везде успела! Значит, будет свадьба?

– Две! – выкрикнула сестра из открытой двери комнаты Лии.

– Тогда уж три! – рассмеялся Эдик. – Ох, с вами не соскучишься. Я прямо помолодел.

Девушки вошли в комнату. Выглядели они забавно: Анна стояла со скрещёнными на груди руками, Лия – с руками в боках. Обе были настроены серьёзно и явно готовы высказать всё, что думают.

– Кто тут говорит о трёх свадьбах? – возмутилась сестра.

– А кто о двух? – передразнил её Сергей.

– Предложение было одно, – разочарованно сказала Лия.

– Девочки, вы неплохо справляетесь и без нас, – улыбнулся Эдик.

Сергей развёл руками и удивлённо покачал головой, не понимая, в чём их обвиняют.

– Обо мне с Дэном и не думайте, – отмахнулась сестра.

– Глупости какие. Ты пять лет практически жила со своим начальником, а сейчас бежишь от него, только пятки сверкают. Из-за работы? – Эдуард Владимирович поднялся с кресла, тихо хохотнул и направился заваривать кофе.

– Что?! – Анна в недоумении открыла рот.

– Папа, ты что-то знаешь! Рассказывай! – всплеснула руками Лия.

– Дэн был завербован вместе со мной и вашим отцом. У него дар регенерации… и кое-что ещё, – он с невозмутимым видом поставил кофе на столик, задумался, принёс кружки и пирожное, затем уселся поудобнее. – До тебя он старался ни с кем не задерживаться надолго. А тебя полюбил с первого взгляда. Ещё бы! Хм… – разливая кофе, он лукаво взглянул на Анну и жестом предложил девушкам сесть. Его взгляд обещал: разговор будет долгим.

– Почему же он мне ничего не рассказывал? – всхлипнула Анна, сжимая в руках кружку.

– Ну, уж не знаю! – Эдик развёл руками. – Думаю, боялся тебя потерять. Но случилось неожиданное: живя с тобой, он невольно передал тебе частичку своего дара регенерации. Как именно – не берусь судить, я не генетик. Но ваша связь не случайна. У вас какая-то… генетическая совместимость. Мозаика сложилась. Короче, вы – одно целое. Сам бог велел!

– Так мы что, будем жить вечно? – Анна недоверчиво прищурилась.

– Не совсем. Просто ваш жизненный цикл будет значительно длиннее обычного. Насчёт деталей – спроси лучше у него самого. Он, кстати, и телепорт изобрёл. Так что фирма «Сокол» – его. И работала ты всё это время в его компании. – Профессор сделал паузу, видя, как у Анны округлились глаза. – И нет, это не было каким-то корыстным планом с его стороны. Он сам узнал о твоём отношении только на следующий день после выпускного. И, кстати, думает, что ты тоже всё знаешь. Переживает ужасно. Мы недавно говорили по телефону…

– Ого! – воскликнул Сергей, давясь пирожным.

На глазах Анны снова выступили слёзы – теперь, кажется, от переизбытка чувств. Она схватила телефон и выбежала в соседнюю комнату.

– У всего есть свои плюсы, – заметил Сергей. – Хоть телефон заткнётся! А с нами он может этим даром поделиться? – усмехнулся он. – Не знал, что регенерация заразна.

– Ну что ты! – Лия покачала головой, улыбаясь его абсурдной иронии, и вышла вслед за Аней.

– Так вот, – профессор перехватил внимание Сергея, и его взгляд стал серьёзнее.

– Это ещё не всё?! – глаза Сергея буквально полезли на лоб. – Вы смерти моей хотите? Я тут вообще при чём? За спичками, что ли, ходил?

– Да нет, я не об этом, – продолжил профессор, – дело не в свадьбах. Конечно, мы постараемся как можно дольше не афишировать открытие. Но сейчас, возможно, сюда нагрянет целая делегация. Ведь это прорыв. Чёрт возьми… Короче, надо будет расселиться компактнее. Тебе, возможно, придётся переехать к нам. Как ты на это смотришь?

– А можно мне… – Сергей замялся, но в его глазах мелькнула робкая надежда.

– Думаю, это вполне возможно, – профессор понял его без слов и одобрительно кивнул. – Иди, прогуляйся с Лией. Вам есть о чём поговорить. Молодожёны! – крикнул он уже вдогонку, и в его голосе прозвучала привычная, но теперь совсем не раздражающая, а даже тёплая снисходительность.

***

Расположившись на сопке под раскидистой ивой, они говорили обо всём на свете. Казалось, это встреча двух старых друзей, не видевшихся много лет. Лия рассказывала о своём даре к организации, о том, как в детстве познакомилась с Эдиком, как он тайно опекал её, обеспечивая учёбу в лучших школах мира.

Затем Сергей, немного смущаясь, предложил переехать к ней в комнату – на время, «на пробу». Но Лия мягко, но твёрдо отказала. Объяснила, что всё происходит слишком быстро, а совершить ошибку легко. Что в их отношениях пока мало настоящей романтики, той, что запоминается на всю жизнь. Сергей кивал – он понимал. Да и сам чувствовал, что поторопился. Обиды не было, но внутри что-то сжалось, отступило. Лия это уловила, но спорить не стала – свои границы она обозначила ясно. На этой тихой, немного грустной ноте их свидание и закончилось.

Наступил долгожданный час. В лаборатории, под ярким светом ламп, собралось человек двадцать. Все молча, почти не дыша, смотрели на артефакт, который теперь лежал на столе, чистый и сухой, поблескивая тёмной, почти живой поверхностью.

Сергей медленно, почти благоговейно протянул руку и коснулся панели. В тот же миг по верхней части устройства пробежала полоска причудливых зелёных символов, мерцающих, как далёкие созвездия. И тишину разрезал звук – не просто скрип, а низкий, модулированный гул, исходящий из встроенного динамика. Вот почему раздавался скрип при контакте с солёной водой.

Время от времени строка символов повторяла свой пробег. Пока решили оставить всё как есть, доверив Сергею разобраться с технической начинкой артефакта. Что он незамедлительно и сделал, уединившись в своей комнате. Лишь профессор осмелился его побеспокоить, желая убедиться, что тому не требуется помощь.

– Ну, как? – нетерпеливо спросил он, заглядывая в дверь.

Если бы Эдик только знал, сколько информации перелопатил за ночь Сергей. Сколько он выпил кофе и сколько съел шоколада. Об этом красноречиво говорили разбросанные по комнате пустые чашки и фантики, чертежи, покрытые пометками, и мерцающий экран с запущенными дешифраторами.

– Ладно, не буду мешать. Я, собственно, зачем: скоро мама приезжает. Пойдёшь её встречать?

– Мне осталось совсем немного, – Сергей отрицательно покачал головой, надеясь на понимание.

– Ну, работай. В принципе, пока она устраивается, ей и не до тебя будет, – Эдик кивнул, бросив последний взгляд на заваленный стол, и вышел, тихо прикрыв дверь.

***

Несколько дней юноша бился над переводом текстовых дорожек. И наконец удача улыбнулась. Осталось лишь подобрать современные аналоги терминов – и можно было приступать к полноценному переводу.

Сергей не мог налюбоваться на проявившиеся символы. Язык перворождённых! Язык, положивший основу латыни и всем другим языкам, – позабыв обо всём на свете, он как одержимый записывал в компьютер строку за строкой, переводя этот древний и в то же время невероятно новый язык. Если бы ещё и услышать его! Хотя, постой… На панели обнаружилось множество дополнительных значков. Вот символ, похожий на динамик, – явно для воспроизведения. А вот – подобие микрофона. Тогда это что-то вроде электронной книги или… диктофона. Дневник! – мелькнула догадка.

Нечаянно нажав на значок микрофона, Сергей попытался произнести что-то вроде приветствия. Динамик отозвался хрипом. Он повторил попытку – и тогда из устройства полился красивый женский голос, говорящий на том самом мелодичном, приятном, но всё ещё непонятном языке. То же самое повторилось и в третий раз. Сергей оставил попытки – без знания грамматики и лексики понять речь было невозможно.

Расшифровав несколько страниц, он решил, что пора показать их профессору. Торопливо поднявшись по лестнице, Сергей постучал в дверь, смутно надеясь, что откроет не Лия. Что-то в нём сопротивлялось встрече с ней сейчас – не хватало душевных сил искать слова для объяснения своей недавней отрешённости.

– Ну? Что? – глаза профессора горели нетерпеливым любопытством.

– Там, – Сергей показал рукой в сторону своей комнаты, – там…

– Пойдём, пойдём! – Эдик, наспех прихватив очки, почти вытолкал его в коридор.

– Вот, смотрите сами! – Сергей, всё ещё захлёбываясь от восторга, принялся показывать учителю расшифрованные функции дневника.

Профессор быстро пробежал глазами уже переведённые фрагменты – Сергей сопоставил символы с помощью специально написанной программы. Выслушав сбивчивые, горячие объяснения юноши, Эдик твёрдо заключил:

– Для начала нужно ознакомить с дневником очень узкий круг. Подбором займусь я.

Он осторожно отключил прибор и, положив руку Сергею на плечо, сказал мягче:

– А теперь иди, окунись в дела семейные. Там тебя ждут.

Мама встретила Сергея с порога, возмущённая:

– Как ты мог забыть кота? Где он?

Эдуард Владимирович, стоявший рядом, предложил с лёгкой улыбкой:

– Позови его мысленно.

Окружающие переглянулись скептически. Но минут через двадцать в распахнутую дверь вбежал грязный, взъерошенный Дымок. На лету он запрыгнул Светлане Александровне на руки и уткнулся мордой в её ладонь, громко мурлыча.

– Ах ты, бедный мой, замурзанный! – она прижала кота к себе, ласково причитая.

Остальные лишь молча переглядывались, понимая, что в этой семье, кажется, невозможное становится обыденностью.

Лии, к счастью Сергея, рядом не было. Зато присутствовал Дэн, который не выпускал Анну из объятий, постоянно поглядывая на неё влюблённым взглядом. Казалось, всё вернулось на свои места. Ну, или почти всё – если не считать того, что осталось недоговоренным между ним и Лией.

Затем мама принялась наводить порядок в его комнате, перекладывая вещи с места на место с тихим, деловитым ворчанием. Сергея это ничуть не раздражало. Развалившись на кровати, он лениво гладил кота и слушал её недовольные комментарии по поводу бардака – как слушал много лет, ещё с детства. В её движениях была знакомая, успокаивающая ритмичность.

Оставшееся время он посвятил работе над дневником. Строки древних символов на экране казались теперь не просто загадкой, а чем-то вроде якоря – тем, что удерживало его мысли от блужданий в сторону закрытой двери в соседней комнате, за которой его ждал разговор, к которому он ещё не был готов.

***

Незаметно утекли часы до назначенного Эдуардом Владимировичем совещания.

– Не переживай особо. Это пробное мероприятие, от тебя нужен только текст, – профессор ещё раз протёр очки. – Здесь будут только косвенные представители разных научных направлений. Никакой широкой огласки.

– Журналистов не будет?

– Ты что, побойся бога! Никакой публичности. Я всё тщательно проверил. Потом объясню, зачем именно эти люди.

Никто не удивился появлению Дэна на совещании – видимо, все присутствующие его хорошо знали. Контингент, подобранный профессором, состоял в основном из особо доверенных лиц.

Зал был оборудован столами, стоящими полукругом, с мониторами на каждом. Профессор велел всем отключить телефоны. Народу набралось человек десять, не считая Сергея и Эдуарда Владимировича. Кто они – Сергей даже не спрашивал, времени на расспросы не было.

Наконец все расселись. Сергей сидел напротив ожидающих лиц, положив перед собой артефакт и ноутбук. Когда он приготовился, Эдуард Владимирович дал знак начинать чтение дневника.

***

Дневник Эвана.

Я уже давно потерял счёт времени. Сижу без света и тепла. Запасы жизнеобеспечения на исходе. Мне всегда казалось, что самое страшное – это умереть от голода или медленного удушья. От одной такой мысли можно сойти с ума. Лучшее средство для восстановления – это сон, он также экономит потребление кислорода, необходимого для дыхания. Хотя радует уже то, что аппарат для захвата частиц из космоса, вырабатывающих кислород, углерод и другие необходимые для поддержания жизни элементы, работает стабильно, несмотря на высокий износ корабля.

Мой ежедневник стоит на минимальном режиме, поэтому я не в состоянии просчитывать космические сутки. От холода онемели ноги. Я почти не двигаюсь. Наверное, жить мне осталось совсем немного. А за смотровым окном виднеется только прошитое звёздными телами космическое покрывало. Вокруг мёртвая тишина, даже контроллер не шумит, находясь в экономичном режиме.

Наверное, я так и не узнаю причину отклонения корабля от курса, а предполагать можно многое. Судя по отсканированной местности, я нахожусь в незнакомой галактике. Так что на помощь рассчитывать не стоит, только на чудо.

***

…От постоянного сна тело совсем затекло, голова стала тяжёлой. Всё чаще я терял грань между сном и явью. Мне начали мерещиться звуки – размеренные, ритмичные – и проблески тусклого света. Со временем я уловил их синхронность и понял: это не галлюцинации. Корабль подавал сигнал – разрешение на восстановление.

С трудом выбравшись из своего угла, я дополз до кресла регенерации и запустил автоматический режим.

Теперь я снова чувствую прилив сил, сознание прояснилось. Но почему корабль позволил мне восстановиться? Это же огромный расход энергии. Неужели… он нашёл выход? Или просто запрограммирован не дать мне умереть от полного истощения? Хотя, скорее всего, причина в другом.

Я сел в кресло управления. Так и есть: система готовит корабль к аварийной посадке. Поступил предупредительный сигнал – требуется подробное сканирование планеты и инструктаж об условиях выживания на ней.

Получив данные, я должен дать ответ: выдержит ли мой организм. Проблема в том, что на корабле нет оборудования для добычи ресурсов на планетах. Притяжение там чуть выше привычной мне нормы. Придётся не только искать способы добычи, но и модифицировать корабль для тяжёлого взлёта. А я совсем один.

То есть, посадив корабль, я рискую остаться там навсегда. Нужно всё взвесить, прежде чем сказать «да». Судя по расчётам навигации, корабль ещё может дрейфовать. Но я – вряд ли.

ИНСТРУКЦИЯ И ОСОБЕННОСТИ ДАННОЙ ПЛАНЕТЫ

Атмосфера пригодна для дыхания, следы цивилизации отсутствуют. Климат изменчив, циклы дня и ночи коротки из-за быстрого орбитального периода планеты. Необходимо постоянно контролировать теплосбережение – как личное, так и систем корабля. Теплоизоляционных материалов на поверхности достаточно.

Звёздный свет опасен для моей биологии, а высокочастотные акустические колебания могут вызвать необратимые нарушения психики. Выходы на поверхность рекомендованы только в ночное время или в защитном костюме, хотя он крайне неудобен для продолжительной активности.