Академия Смоленский Вал

Внизу записки стоял знак — перечеркнутая роза, личная эмблема Стефании Глинской и её круга чистокровных вампирш.

Мира медленно сжала пергамент в кулаке. Записка мгновенно вспыхнула в её руке алым магическим пламенем и осыпалась на каменный пол серым пеплом.

Она шагнула к окну. Вдали, на самой высокой башне Центрального корпуса, горел свет. На балконе той башни стояла одинокая мужская фигура — Лиам. Его силуэт четко выделялся на фоне ночного неба и полной луны, висевшей над Смоленском.

Мира заглянула в ночную тьму, чувствуя, как внутри неё вместо страха поднимается горячая, чистая ярость.

— Вы хотели войны? — тихо шепнула она в ночную прохладу Смоленска. — Вы её получите.

ГЛАВА 3. ЦЕНА ДЕНЕГ И ПЕРВЫЙ УКОЛ ВЫСШИХ

Утро в Академии «Смоленский Вал» началось с пронзительного звона старинного колокола, чей металлический гул отражался от толстых каменных стен Южного крыла. Мира открыла глаза мгновенно. Сон для новообращенного вампира давно перестал быть необходимостью и превратился в легкую, поверхностную дремоту, в которой мозг продолжал анализировать каждый шорох за окном.

За окном моросил мелкий смоленский дождь. Древние башни крепости тонули в серой пелене, а холодный ноябрьский ветер стучал в стекло одинокими ветками заброшенного парка.

Мира встала с узкой кровати и подошла к зеркалу. В отражении на неё смотрела всё та же бледная девушка с безупречной кожей и темными кругами под глазами, но во взгляде читалась сталь. Инцидент с черным конвертом Стефании Глинской не напугал её. Напротив, он заставил её кровь кипеть. В привычном мире за пределами Академии Мирослава Орлова привыкла решать проблемы с помощью влияния деда, огромных капиталов и телефонных звонков влиятельным людям. Но здесь, за магическим барьером, ее деньги превратились в простую реликвию земного мира. Здесь правит совершенно другая валюта — сила, власть родословной и способность выживать в стае хищников.

Тем не менее, полностью отказываться от привычек прошлого Мира не собиралась. Если в этом мире нельзя купить лояльность чистокровных, это не значит, что капитал семейства Орловых бесполезен среди тех, кого они презрительно называют «шлаком».

Накинув форменную мантию, Мира спустилась в общую столовую Южного крыла. Просторное помещение пахло овсянкой, остывшим чаем и металлическим привкусом синтетической донорской крови в пакетах, которую выдавали обращенным вместо нормального питания. За дальним столом сидели Аня и Денис.

— Утро доброе, если его вообще можно назвать добрым в этом склепе, — поморщившись, произнес Денис, отодвигая от себя пластиковый контейнер с серой кашей. — Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала, Мира. Что-то случилось?

Мира молча села рядом, положила локти на деревянный стол и обвела взглядом столовую. Вокруг сидели такие же отверженные: обращенные оборотни с синяками под глазами после ночных тренировок, полукровки-ведьмы, чьи пальцы нервно крутили простенькие деревянные палочки, и бледные вампиры-новички, которые боялись лишний раз вздохнуть.

— Ничего особенного, — спокойно ответила Мира, доставая из кармана мантии небольшой кожаный кошелек. — Просто получила «приветственное письмо» от нашей местной королевы.

Аня испуганно ахнула: — Стефания? О боже, Мира, она не шутит! Её семья контролирует поставки не только синтетики, но и редких алхимических ингредиентов. Если она решила тебя уничтожить, она сделает так, что тебя либо выгонят за неуспеваемость, либо сожрут дикие оборотни на практических занятиях в лесу!

— Пусть попробует, — холодно бросила Мира. Она открыла кошелек, но вместо монет оттуда выскользнула небольшая черная карта из матового титана с золотым чипом — безлимитная карта швейцарского банка, привязанная к личным счетам её деда в закрытом офшоре. — Скажите мне, ребята, здесь, за барьером, вообще есть те, кто продает вещи в обход академической лавки Совета?

Денис удивленно уставился на титановый прямоугольник: — Ты с ума сошла? Это же... земные деньги. Зачем они магам и чистокровным? Им плевать на твои миллионы.

— Не всем, — перебила его Аня, прищурившись и внимательно глядя на карту. — Чистокровным — да, плевать. Но в Академии полно полукровок из обедневших родов, тех же ведьм и низших оборотней, которые подрабатывают алхимией, контрабандой и чертежами артефактов, чтобы оплатить учебу и купить нормальные зелья. Им нужны земные деньги, чтобы содержать семьи на «большой земле» или покупать редкие книги через доверенных лиц.

— Вот именно этого я и ждала, — уголки губ Миры тронула легкая, хищная улыбка. — Денис, найди мне сегодня до обеда кого-нибудь из старшекурсников-полукровок, кто занимается поставкой артефактов и защитных амулетов. Аня, составь список всего, что нужно нашему крылу: от качественных серебряных оберегов до нормальных заживляющих мазей, которые чистокровные забирают себе по разнарядке. Мы будем покупать у них оптом.

— Но зачем? — изумленно спросил Денис. — Нас всё равно задавят силой.

— Силой — да. Но информация, защита и ресурсы — это то, что покупается, — твердо ответила Мира. — Если Стефания думает, что сможет сломать меня изоляцией, она сильно ошибается. Я построю свой собственный круг влияния здесь, внутри этого замка.

Едва они закончили завтрак, как в столовую влетел дежурный староста курса, маг-полукровка с бледным от страха лицом.

— Внимание всем первокурсникам! — громко крикнул он, стукнув посохом по полу. — Общее занятие по боевой подготовке и фехтованию на Центральном плацу. Преподаватель — магистр Арден. Явка обязательна для всех факультетов без исключения. Высшие уже там.

Центральный плац Академии представлял собой огромное замощенное брусчаткой пространство под открытым небом, окруженное высокими арочными галереями. Сюда стекались студенты со всех корпусов.

Когда Мира вместе с Аней и Денисом вышла на плац, она сразу увидела разделение. Чистокровные вампиры и элитные оборотни занимали лучшие места у защитных барьеров, переговариваясь между собой и поигрывая оружием — серебряными клинками, тяжелыми боевыми посохами и зачарованными рапирами. У противоположной стены жались обращенные и полукровки, получая самое дешевое, потрепанное снаряжение из тусклого железа.

В центре плаца стоял магистр Арден — суровый мужчина средних лет со шрамом на левой щеке, бывший боевой маг ордена Стражей. Рядом с ним, вальяжно опираясь на рукоять длинного двуручного меча, стоял Лиам. Его темная форма сидела безупречно, а холодный взгляд скользил по выстроившимся рядам. Чуть позади него, окруженная свитой из трех чистокровных вампирш, стояла Стефания. Она смотрела на Миру с открытым, ядовитым торжеством.

— Итак, кадеты! — голос магистра Ардена пронесся над плацем, усиленный легкой магией. — Сегодня мы переходим к практическим парным дуэлям. Никакой теории. Магия крови и физическая трансформация в реальных условиях. Я сам буду назначать пары.

Студенты напряглись. Магистр начал быстро называть имена. Кто-то дрался неуверенно, кто-то демонстрировал впечатляющие фокусы с огнем и льдом. Чистокровные неизменно побеждали, оставляя соперников лежать на камнях с легкими, но унизительными ранами.

— И последняя пара на сегодня, — Арден остановился, обведя ряды тяжелым взглядом. Уголок его рта чуть приподнялся в циничной ухмылке. — Орлова Мирослава против Глинской Стефании.

По плацу пронесся громкий вздох изумления. Все знали, что это не просто учебный бой. Это была открытая расправа, санкционированная молчаливым согласием преподавателей, которые любили смотреть, как старые элиты ставят на место зарвавшихся новичков.

Стефания шагнула вперед с грациозной плавностью истинного хищника. На ее лице играла победная улыбка. Она медленно вытащила из ножен изящную рапиру с эфесом в виде серебряных змей.

Мира вышла на середину плаца, чувствуя на себе сотни взглядов. Внутри нее всё клокотало от ярости, но внешне она сохраняла ледяное спокойствие. Ей выдали стандартный учебный меч — тяжелый, несбалансированный меч из грубого железа, который казался неудобным в руке.

— Ну что, маленькая смертная, — тихо пропела Стефания, крутя рапиру в воздухе так, что серебро лезвия вспыхнуло на солнце. — Готова умолять о пощаде? Или мне сразу вырезать твое человеческое высокомерие?

— Начни с себя, Глинская, — холодно ответила Мира, принимая боевую стойку.

— Начали! — крикнул Арден, махнув рукой.

Стефания рванулась вперед с невероятной, неестественной для человеческого глаза скоростью. Ее движение сопровождалось хлопком разрезаемого воздуха. В следующее мгновение ее клинок со звоном ударил по мечу Миры с такой силой, что у Миры онемели пальцы, а саму ее отбросило на шаг назад.

Чистокровная вампирша атаковала снова и снова, используя скорость высшей крови. Каждое ее движение было выверенным, грациозным и смертоносным. Она не пыталась убить Миру сразу — она хотела унизить её, измотать, заставить упасть на колени перед всей Академией.

Удары сыпались градом. Мира еле успевала отбиваться, чувствуя, как от каждого соприкосновения клинков по ее рукам расходится жгучая боль. На щеке появилась тонкая царапина от быстрой воздушной волны, пущенной Стефанией.

— Ты слаба! — злорадно шипела Стефания, нанося очередной удар в область плеча. — Ты всего лишь ошибка медицины!

В этот момент, когда Мира отступила к самому краю тренировочного круга, оступившись о камень, Стефания резко занесла клинок для финального, унизительного удара, который должен был выбить меч из рук соперницы и сбить ее с ног.

Но Мира не упала. Внутри нее, в самой глубине новообретенной вампирской сущности, сработал древний инстинкт выживания. Вспомнив слова деда — «Ты — Орлова, и даже среди монстров ты должна держать голову высоко» — она резко оттолкнулась ногами от земли.

Ее глаза вспыхнули ярким, неестественным багровым светом. Вся накопившаяся злость, обида на предательство судьбы и презрение чистокровных сжались в одну точку. Мира не стала использовать стандартную технику фехтовальщиков. Вместо этого она резко присела под летящий клинок Стефании, используя инерцию противника, и ударила рукоятью своего меча прямо в солнечное сплетение чистокровной вампирши.

Удар был нанесен с такой звериной силой, что Стефания отлетела назад на несколько метров, выронив рапиру и с хрипом упав на холодные камни плаца.

На плацу воцарилась абсолютная, мертвая тишина. Никто не смел вымолвить ни слова.

Стефания лежала на земле, хватая ртом воздух, с перекошенным от ярости и шока лицом. Ее безупречная прическа растрепалась, а дорогая форма была испачкана пылью.

Магистр Арден замер, медленно опуская руку.

А в дальнем ряду наблюдающих за тренировкой Лиам медленно опустил руки, скрещенные на груди. На его губах больше не было равнодушной маски — уголки его рта тронула едва заметная, но совершенно отчетливая улыбка уважения.

ГЛАВА 4. ТАЙНА СМОЛЕНСКОГО ПОДЗЕМЕЛЬЯ И ИСКРА В ТЕМНОТЕ

Вечером того же дня Южное крыло Академии гудело как потревоженный улей. Новость о том, что новообращенная «выскочка» из Москвы отправила в нокдаун саму Стефанию Глинскую на глазах у всего курса, разлетелась по замку за считанные минуты.

Мира сидела за своим письменным столом при тусклом свете настольной лампы, обрабатывая спиртом небольшую царапину на плече, оставленную серебряным клинком Стефании. Рана затягивалась медленно — чистокровное серебро оставляло ожоги, которые требовали времени на регенерацию.

В дверь тихо постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату протиснулись Аня и Денис. Лица у обоих были одновременно испуганными и возбужденными.

— Ты с ума сошла, Мира?! — заговорщически шепнула Аня, плотно затворив за собой дверь и наложив на замок простейший звукоизоляционный барьер. — Стефания теперь места себе не находит! Говорят, она заперлась в своей башне и клянется, что уничтожит тебя до конца недели. Её подружки уже готовят какую-то гадость.

— Пусть попробуют войти сюда без приглашения, — спокойно ответила Мира, откладывая ватный диск. — Что по поводу нашего дела? Ты нашел того, кого я просила, Денис?

Оборотень кивнул, оглянувшись на дверь, и присел на край кровати.

— Нашел. Его зовут Глеб. Он старшекурсник, полукровка-ведьмак из разорившегося рода. Официально он заведует старым складом алхимических отходов возле южной башни, а неофициально — держит весь черный рынок Академии. Я передал ему твою титановую карту и список. Он сказал, что встретится с тобой лично сегодня ровно в полночь.

— Где? — тут же спросила Мира.

— В старой библиотеке под Центральным корпусом, — понизив голос, ответил Денис. — Туда почти никто не ходит, потому что нижние уровни библиотеки соприкасаются с древними смоленскими катакомбами, где гуляют блуждающие тени и остатки старой магии. Будь осторожна, Мира. Если тебя поймают ректорские патрули после отбоя, мало не покажется. А если поймают люди Стефании...

— Меня не поймают, — перебила его Мира, поднимаясь со стула и накидывая темный плащ с капюшоном. — Ждите меня здесь.

Часы на соборной башне пробили полночь, когда Мира бесшумно скользила по темным коридорам Академии. Ночные замки казались совершенно другими: тени здесь казались живыми, а эхо шагов отдавалось глухим стуком под каменными сводами. Благодаря новым вампирским способностям она видела в темноте почти так же хорошо, как днем, а ее слух улавливал малейшее движение воздуха.

Она спустилась по винтовой лестнице далеко вниз, мимо запечатанных тяжелых дверей архивов, пока не добралась до входа в старую библиотеку.

Огромное помещение было заставлено бесконечными рядами пыльных стеллажей с фолиантами в кожаных переплетах. Воздух здесь пах древней бумагой, сушеными травами и сыростью подземной реки. В самом дальнем углу зала, у арочного прохода, ведущего в темноту катакомб, горел единственный магический огарок свечи.

Возле него стоял долговязый парень в потрепанном свитере с растрепанными волосами и нервно крутил в руках серебряную монету. Это был Глеб.

Услышав шаги, он резко обернулся, его испуганные глаза сузились, но, когда он увидел Миру, напряжение спало.

— А ты смелая, Орлова, — тихо хмыкнул он, пряча монету в карман. — Прийти сюда одной после того, как на тебя объявила охоту вся элита Академии... Принесла карту?

Мира достала из кармана титановый прямоугольник и положила его на край деревянного стола, не выпуская из пальцев.

— Карта активна, лимит безграничный. Но сначала товар, Глеб. Мне нужны качественные артефакты защиты от ментального давления, пара флаконов нейтрализатора ядов и полные карты подземных ходов под Академией, включая заброшенные участки крепостной стены.

Глеб с жадным блеском в глазах посмотрел на карту, затем быстро достал из-под стола потертый кожаный мешок и вывалил на стол несколько тяжелых амулетов с темными рунами и туго скрученные свитки пергамента.

— Всё здесь. Карты точные, я сам их составлял по старым чертежам строителей XVII века. Амулеты защитят от ментальных закладок, которые любят ставить чистокровные ведьмы. Но запомни, Мира...