Школа ангелов и демонов

Они подошли к деревянной двери с табличкой " Служба материального обеспечения". Из-за щели под дверью пробивался тусклый желтый свет. Бейзар закатил глаза, приложил свою печать замку. Механизм щелкнул, издав звук спускаемого курка, и дверь со скрипом открылась.

Внутри тесной каморки, заваленной пыльными свитками, за конторкой сидел пухлый мужчина в очках с такими толстыми линзами, что его глаза напоминали блюдца. При виде вошедших он вздрогнул, рассыпав янтарные четки.

- Бейзар!- пропищал интендант, пытаясь спрятаться за амбарной книгой. - Какими судьбами в моем скромном ведомстве? - По делам рекрутинга, старый греходовник,- весело отозвался демон, облакачиваясь на стойку. - Девочке нужны аппартаменты. Соседние с Люцианом. Самые уютные. С видом на сад грешников...то есть, молитвенный парк.

Иерхамиил перевел полный священного трепета взгляд на Блэйка, затем на Элию.

-Шестьдесят шесть Б?- просипел он.- Но эта комната проклята акустически! Стены тонкие, как бумага из Апокрифов! Любой чих слышен на три этажа вниз!

-Тем лучше, - мурлыкнул Люциан, снова оказываясь непозвалительно близко к спине Элии, пока та заполняла бланк получения ключей.- Будем знать, если соседка решит устроить полночный концерт псалмов. Интендант сглотнул, поставил кроваво- красную печать на пергаменте и дрожащей рукой протянул ей два тяжелых ключа на кольце. На одном висела бирка " 66-Б", на другом- "66-В".

- Правила просты,- пробормотал он, нина кого глядя.- Никакого оружия массового поражения после отбоя. Кровь девственниц сдавать в медпункт по четвергам. И...постарайтесь не обрушить Академию. У нас лимит на апокалипсисы в этом семестре исчерпан.

Элия схватила ключи, кивнула и пулей вылетела из душной каморки обратно в коридор, подальше от запаха пыли, ладана и опасно притягательного Князя Тьмы.

Девушка проигнорировала его последнюю реплику. Развернувшись на каблуках, она зашагала по коридору широкими, быстрыми шагами. Стук ее подошв эхом отражался от высоких сводов. Люциан молча следовал за ней в двух шагах позади. Его недовольство ощущалось почти физически- как низкочастотная вибрация или запах перед ударом молнии. Он не пытался ее обогнать или заговорить, просто тенью скользил вслед, наблюдая за тем, как яростно подрагивают скрытые под кожей лопаток основания ее крыльев.

Она резко остановилась у двери с номером 66-Б. Толстая дубовая створка казалось неприступной. Элия вставила тяжелый бронзовый ключ в замочную скважину. Повернула вправо. Замок щелкнул, но дверь даже не шелохнулась. Девушка нахмурилась, перехватив ключ удобнее и надавила плечом. Дерево издало протестующий скрип, но устояло. - Да чтоб тебя...- процедила она сквозь зубы, упираясь обеими руками в косяк и пытаясь использовать вес тела.

Люциан прислонился к противоположной стене, скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за этим минут пять. На его лице сменялись выражения: от ленивой скуки до откровенного неверия. Когда Элия в очередной раз дернула ключ так, что чуть не вывихнула себе запястье, он тяжело вздохнул. Звук получился похожим на шипение спускаемого пара.

- Дай сюда,- бросил он отталкиваясь от стены.

Люциан подошел бесшумно, одним плавным движением оказавшись вплотную к ней. Элия почувствовала спиной жар его тела. Не адское пламя, а скорее тепло расскаленного камня. Он пах дождем, и чем-то терпким, напоминающим черную орхидею.

- Ты даже дверь открыть не можешь,- фыркнул прямо над ее ухом, выхватывая ключ из дрожащих пальцев. - Как тебя там... Скай?

Элия вздрогнула и отступила на шаг, чтобы увеличить дистанцию. Она скривилась от пренебрижения в его голосе, словно тот был физически неприятен на вкус.

-Мое имя Элия, - отрезала она, глядя на то, как легко, без малейшего усилия, поворачивается массивный ключ в его длинный пальцах. Старый механизм замка жалобно хрустнул, поддаваясь демонической силе, и тяжелая дверь медленно, со звуком всасываемого вакуума, отворилась внутрь.

- Значит Лия,- кивнул Люциан, будто пробуя имя на вкус. На его губах появилась легкая, одобрительная улыбка. - Прекрасное имя. Очень земное. И постарайся ничего не святить своим присутствием хотя бы первые десять минут.

Он сделал приглашающий жест рукой, пропуская ее вперед.

Комната встретила их тишиной и полумраком, который рассеивали витражные окна, выходящие прямо на облачное море. Это было совсем не похоже на тесные кельи послушниц, о которых рассказывали ангелы внизу. Пространство оказалось огромным- королевским. Высокие потолки поддерживались резными колоннами из черного дерева, инкрустированного перламутром. Пол покрывали мягкие ковры алого цвета.

У левой стены стояла гигантская кровать с балдахином из тяжелой черной ткани, застеленная бархатным покрывалом. Справа- точно такая же, но сияющая белизной египетского хлопка и горного хрусталя прикроватных столиков. Между ними распологался общий камин, в котором сейчас лениво танцевали языки синего магического огня. К комнате примыкала собственная библиотека с винтовой лестницей и ванная комната, отделенная матовым стеклом, за которым бил небольшой водопад.

Элия замерла на пороге, боясь сказать. От блеска этого великолепия кружилась голова. - Это ошибка, - прошептала она.- Меня должны были поселить в чулан с плесенью.

Люциан закатил глаза, пересек комнату одним прыжком и рухнул на свою черную кровать. Пружины даже не скрипнули под его весом. Он закинул ноги в тяжелых ботинках на резное изголовье, достал из воздуха увесистый фолиант в кожаном переплете и, заложив одну руку за голову, принялся читать. Страницы переворачивались сами собой под воздействием легкого телекинеза.

- Расслабься, праведница,- произнес он, не отрывая взгляда от текста. Голос звучал глухо из-за подушки.- Декан Рафаил либит симметрию. Если одна сторона комнаты проклята на вечную тьму, вторая должна быть благословлена абсолютным светом. Нас уравновесили. Как два груза на весах Ада. Удобно.

Элия все еще стояла посреди комнаты, сжимая в руке ключ. Реальность окончательно дала трещину. Она будет спать на кровати стоимостью в годовой бюджет небольшого города, а демон читает книгу в пяти метрах от нее, и это считается нормальным учебным процессом.

Она сглотнула ком в горле, прошла к своей половине и осторожно села на край белого матраса, он оказался идеально упругим. Тишина затягивалась, нарушаемая только шелестом страниц да треском магии в камине. Элия стянула кроссовки кроссовки и подтянула колени к груди, обхватывая их руками. Ей нужно было осмыслить произошедшее, но мысли разбегались, стоило ей бросить случайный взгляд на темный силуэт напротив.Девушка чувствовала на себе этот взгляд. Он был тяжелым, осязаемым, словно вторая кожа. Она сделала вид, что поглощена осмотром своих новых владений: провела пальцами по шелковому балдахину, коснулась корешков книг в своей половине библиотеки, но плечи оставались напряженными.— Вода здесь не обжигает? — бросила она через плечо, стараясь, чтобы голос звучал ровно и обыденно. — И нет ли там случайно кающихся грешников вместо водостока?Люциан перевернул страницу. Бумага издала тихий звук, похожий на вздох.— Если бы там были грешники, я бы первый занял очередь с мылом, — отозвался он, даже не подняв глаз от текста. — Расслабься, Скай. Это просто вода. Магически очищенная, дважды благословленная Архангелами и трижды проклятая моим отцом для баланса. Самое то, чтобы смыть с тебя запах паники и аварии.Она проигнорировала укол про грузовик. Она молча взяла со своей хрустальной тумбы стопку чистой одежды — простую белую футболку и штаны из мягкой ткани, которые уже кто-то (скорее всего, Разиэлла) положил туда по размеру. Не глядя больше на демона, она прошла за матовую стеклянную перегородку, скрывающую ванную комнату.Щелчок закрываемой двери прозвучал в королевской спальне оглушительно громко.Как только шум воды зашумел за стеной, превращаясь в мерный гул водопада, он медленно опустил книгу на грудь, что делал вид читая . Его глаза методично скользили по строкам древнего гримуара «О призыве сущностей низшего порядка», но мозг не регистрировал ни единого слова. Демонское зрение, обостренное тысячелетиями охоты и выживания, работало иначе. Плотное матовое стекло душевой кабины было для него лишь легкой дымкой. Он видел теплую ауру её кожи сквозь преграду, видел, как меняется градиент пара, обволакивающего её силуэт. Слышал шорох снимаемой ткани, стук пластиковой баночки о мраморную полку.Его поза оставалась расслабленной, ленивой. Одна рука под головой, книга прижата локтем. Но воздух вокруг него стал плотнее. Температура в комнате начала незаметно падать- ледяная природа Ада всегда брала свое, когда хозяин терял контроль надэмоциями или сосредотачивался слишком сильно. Тени от каменного пламени вытянулись, поползли по полу черные змеями, почти достигнув порога ванной комнаты.

Он поглядывал в сторону душа исподтишка, каждый раз возвращая взгляд к странице, стоило ей затихнуть на секунду, будто боятсь быть пойманным.

Первый раз это случилось, когда полилась вода. Он скосил глаза, оценивая контур плеча прижатого к стеклу.

Второй- когда она тихо запела что-то под нос. Мелодия была смутно знакомой, земной, какой-то поп-хит десятилетней давности. Услышать ангела, напевающего земные песни в душе - это было настолько абсурдно, что его губы сами собой дрогнули в усмешке.

Третий раз- когда она резко выключила воду. Наступившая тишина показалось ему быстрой.

Люциан заставил себя глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, выравнивая температуру тела. Эта девчонка была проблемой. Ходячим нарушением всех правил здравого смысла. От нее пахло катастрофой, а теперь к этому запаху примешивался аромат небесного мыла и чего-то теплого, человеческого.

Она вышла спустя десять минут. Капли воды блестели на ключицах и скатывались по влажной коже предплечий. Белое полотенце было небрежно накручено на голове тюрбаном, делая ее похожей на сердитую экзотическую птицу. На ней была та самая чистая форма Академии, которая на фоне ее мокрой, раскрасневшейся после горячей воды кожа казалась неестественно яркой.

Девушка замерла, заметив, что он смотрит. Прямо, открыто, отложив книгу на покрывало. В его черных глазах не было прежнего насмешливого превосходства. Там было тяжелое, изучающее мужское внимание, которое лишало возможности сделать вид, что ничего не происходит.

Элия почувствовала, как щеки снова опаляет жаром, и она рывком схватила свою старую, сухую толстовку с кресла, прикрывая ею шею.

- Что?- глухо спросила она, пятясь к своей кровати.- Опять скажешь, что я привлекаю апокалипсис?

-Скажу, что ты отвратительно фальшивишь,- ровным голосом ответил Люциан, закидывая ногу на ногу. Книга на его груди слегка дымилась от близкого контакта с кожей.- Земные песни требуют лучшей вокальной подготовки. И да, волосы лучше сушить магией, если не хочешь заработать простуду перед первым уроком. Элия нырнула под свой белый балдахин, создавая между ними барьер из плотной ткани.

- Спокойной ночи, Блэйк- донеслось оттуда сдавленное бормотание.

-Сладких кошмаров Элия,- прошептал он в ответ, наконец переворачивая страницу дымящейся книги. Улыбка на его лице стала хищной. Кажется, адаптация первокурсницы обещала быть куда более интересным развлечением, чем пытки заблудших душ.Ночь опустилась на Академию быстро и бесшумно. Облачное море внизу слилось с чернильным небом, и только магические фонари парящих островов разгоняли абсолютный мрак. В комнате 66-Б царила тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием двух совершенно разных существ.Элии снится асфальт . Снова визг тормозов, запах жженой резины и невыносимый, слепящий свет фар . Но в этот раз у грузовика было лицо Разиэль — прекрасное, холодное и абсолютно равнодушное к тому, что сейчас превратит её в лепешку. Она закричала во сне, пытаясь оттолкнуть надвигающуюся махину, но руки увязли в жидком бетоне.Тело сработало быстрее разума. Она резко села на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, по щекам текли горячие слезы, а крылья инстинктивно раскрылись под простыней, запутавшись в ткани и причинив тупую боль в лопатках. Белое сияние нимба вспыхнуло над головой от ужаса, залив комнату резким светом, и тут же погасло, когда она судорожно его подавила.Пространство собственной половины комнаты давило. Тени казались слишком глубокими, а расстояние до двери — бесконечным. Одиночество здесь, среди чужого великолепия, ощущалось как вакуум. Страх был иррациональным, животным. Ей нужно было чье-то тепло. Не думая о последствиях, не заботясь о гордости или правилах приличия, она выскользнула из-под своего балдахина. Босые ноги коснулись ковра . Элия метнулась через комнату, обогнула камин и остановилась у края черной кровати.Люциан спал. Или делал вид, что спит. Он лежал на спине, одна рука заброшена за голову, книга валялась на полу. Его дыхание было глубоким и ровным. Демоны не видели снов так, как люди — они проваливались в бездну абсолютного покоя.Она осторожно, стараясь не скрипеть половицами, обошла кровать и скользнула под тяжелое черное покрывало с другого края, максимально далеко от него. Девушка сверкала клубком на самом краешке матраса, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого кошмара. Тепло его тела ударило мгновенно. От него пахло дорогим парфюмом , старой бумагой и присущим только ему. Это успокаивало лучше любых молитв.

Субьективные три секунды блаженной безопасности закончились тем, что Люциан открыл глаза. Он почувствовал изменение гравитации на своей территории. Тепло справа стало плотнее, а привычный ритм дыхания сбился.

Он моргнул раз, другой. Сонная пелена сошла с черных глаз, сменяясь осознанностью. Демон медленно повернул голову.

Белый силуэт девушки занимал добрую треть его постели, комкая в руках край его шелковой подушки. Она смотела в потолок огромными, испуганными глазами, делая вид, что просто решила почитать перед сном... Лежа поперек чужой кровати.

Люциан сел, потирая переносицу. Он щелкнул пальцами. Над их головами вспыхнул шар мягкого света, разогнавший тени по углам.

-Скай,- хриплым со сна голосом произнес он.- Какого дьявола ты делаешь в моей постели? И почему твой зад занимает половину моего личного пространства?

Элия вздрогнула от звука его голоса и яркости света. Она подтянула колени к груди, натягивая одеяло до подбородка. - Я могу обьяснить,- пролепетала она, голос предательски дрогнул. - Мне...мне просто нужно было...

Она шумно втянула носом воздух, пытаясь сдержать постыдную истерику. Пальцы сильнее впились в ткань одеяла. - Мне снятся кошмары,- выпалила она наконец, глядя на него умоляюще поверх своих колен.- Когда я сплю одна. Там снова дорога, фары, и оно меня переезжает. Я вскочила, и...стены начали смыкаться. Здесь одной слишком пусто. Можно я...я останусь? Просто лягу с самого краю, даже дышать буду тише ветра, ты не заметишь...

Люциан молчал. Фиолетовый свет отбрасывал глубокие тени на его точеные черты, делая лицо похожим на маску древнего идола. Он смотрел на нее сверху вниз, сканируя долго. Любой демон выставил бы ее пинком под зад прямо в коридор к Михаилу. Любая логика кричала о нарушении границ.

Но он видел неподдельный ужас в ее глазах. Заметил, как она отчаянно пытается сохранить достоинство, сидя на его кровати в позе амбриона.

Демон издал тяжелый вздох, который больше походил на рычание сдавшегося хищника.

-Ты осознаешь, насколько это нарушает все пункты Кодекса Академии?- проворчал он, откидываясь обратно на подушки и прикрывая глаза рукой.- Если об этом узнает мой отец, он сварит нас обоих в одном котле за аморальное поведение. А Разиэлла заставит нас писать эссе о чистоте помыслов длиной в свиток Иезекииля.

Элия замерла, от услышанного не могла поверить своим ушам.- Значит...можно?- шепотом спросила она. - Только потому, что твои всхлипывания раздражают мои барабонные перепонки,- отрезал Люциан, не убирая руку от лица.- И твоя половина кровати находится там,- он мотнул головой в сторону изножья. - Переползешь выше талии- лишишься крыльев. Уснешь на моей подушке- вылетишь в окно. Вопросы есть?

Вопросов не было. Не дыша, Элия медленно, миллеметр за миллиметром, начала отползать назад, освобождая его просттранство. Легла строго горизонтально, вытянувшись струной, касаясь лишь крошечным участком бедра края его матраса. Она сложила руки на животе и уставилась в черный балдахин над ними, боясь пошевелиться.

Люциан тяжело вздохнул еще раз. Затем протянул руку, схватил книгу с пола и демонстративно громко шлепнул ее на свой живот, открывая на середине.- Спокойной ночи, ходячий апокалипсис,- буркнул он, погружаясь обратно в чтение гримуара. - И ради всего святого, перестань вибрировать. Кровать трясется. Элия улыбнулась в темноте. Впервые за день ей не было страшно.

Под защитой черного балдахина, рядом с самым опасным существом во Вселенной, она чувствовала себя в большей безопасности, чем в золотом саду Архангелов. Спустя пять минут ровное дыхание демона подсказало ей, что он действительно уснул, оставив ее одну бодрствовать и слушать стук собственного сердца, которое теперь билось спокойно.Сон накатывал волнами, теплыми и вязкими. Виктория честно пыталась лежать на своей половине кровати, как приказал демон. Она смотрела в черный бархат и слушала гул магического огня в камине и ровное, глубокое дыхание Люциана. Но тепло его тела было слишком притягательным магнитом. Оно не обжигало адским пламенем, вопреки всем стереотипам о демонах. От него исходило глубинное, стабильное тепло самой земли — первородный жар, способный плавить камни, но сейчас ласково согревающий озябшую кожу. Она сама не поняла, в какой момент тело приняло решение за нее. Сначала она просто придвинулась ближе на пару сантиметров, чтобы избавиться от сквозняка между их спинами. Затем еще. Пространство королевской кровати оказалось обманчивым — оно либо должно было вместить целую армию ангелов, либо они с Люцианом лежали на разных континентах.Элия осторожно закинула ногу поверх его ноги, используя его бедро как живой обогреватель. Он даже не шелохнулся. Демон спал как младенец — глубоко, безмятежно, лишь изредка подрагивая ресницами, когда во сне ему наверняка снились пылающие библиотеки или истекающие патокой грешники.Собрав остатки наглости, которые уцелели после встречи с деканом Рафаилом, девушка медленно повернулась на бок. Она замерла на секунду, ожидая грома небесного или удара хвостом. Тишина.Тогда она аккуратно положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем. Кожа была горячей, но не обжигающей. Под пальцами мерно, ритмично билось сердце. Никакого зловещего перестука костей или звука катящихся камней — только мощный, размеренный стук древнего хищника. Это был самый успокаивающий звук, который она слышала в своей жизни.Не в силах больше сопротивляться усталости, Элия опустила голову ему на плечо, а затем, окончательно сдавшись, пристроила её на широкую грудную клетку, прижимаясь ухом к самому сердцу. Его рука, до этого лежавшая вдоль тела, тяжело перекатилась через неё, заключая в замок и прижимая спиной к горячему телу. Теперь он держал её так же естественно, как дышал.

Элия провалилась в сон мгновенно, впервые за много лет чувствуя себя абсолютно защищеной.

Люциан открыл глаза. Он никогда не просыпался резко. Его сознание всегда возвращалось плавно, сканируя пространство задолго до того, как веки поднимались. Первое, что он почувствовал- тяжесть. Второе- нехватка кислорода. Третье- щекотание собственных ресниц чем-то мягким.

Он скосил взгляд вниз. На его груди, раскинув руки звездочкой и сладко причмокивая губами во сне, спала Элия Скай. Ее белая макушка упиралась ему прямо в подбородок. Одна ее нога была переплетена с его ногами мертвой хваткой осьминога, а обе ее ладони бессовесно грелись на его обнаженной коже под распахнутой рубашкой.

Его собственная рука по- хозяйки прижимала ее к себе за талию, словно редкий трофей, который могут украсть прямо из-под носа.

Воздух в комнате снова похолодел на несколько градусов. Не от гнева, а космического недоумения тысячилетнего существа. За десять тысяч лет войн, интриг и разврата никто не смел занимать его личное пространство во время сна. Никогда.

Он попытался аккуратно высвободиться. Куда там. Во сне девушка обладала силой гидравлического пресса. Любое движение отзывалось недовольным бормотанием ей в ключицу:- Ммм...еще пять минут...псалмы подождут...

Люциан замер. Смотреть на потолок с таким довеском сверху было неудобно. Повернуть голову тоже не получалось- рисковал сломать ей нос своим носом.

Он издал тихий, вибрирующий вздох, от которого волосы Элии затрепетали. Попытки разбудить ее или сбросить были бы признанием собственного поражения перед какой-то первокурсницей с белыми крыльями. Гордость Князя Тьмы не такого не выдерживала.