Читать книгу Вне притяжения (Елена Ланц) онлайн бесплатно на Bookz
Вне притяжения
Вне притяжения
Оценить:

3

Полная версия:

Вне притяжения

Елена Ланц

Вне притяжения


ЕЛЕНА ЛАНЦ

ВНЕ


ПРИТЯЖЕНИЯ

ФИНАЛЬНАЯ РЕДАКЦИЯ

Там, где магия не властна над чувствами

НЬЮ-ЙОРК • МАГИЯ • ЛЮБОВЬ

18+


Содержание

Современный мир. Магия с рождения. И женщина, на которую не действует сильнейшее притяжение.

Часть первая. Исключение из правил

Глава 1. Чай, катастрофа и очень дорогая рубашка

Глава 2. Девушка, которая испортила совещание

Глава 3. Мужчина, которому впервые сказали «нет»

Глава 4. Досье, которого не существовало

Глава 5. Корпоратив, шампанское и первый приступ ревности

Глава 6. Предчувствие

Глава 7. Непрошеные воспоминания

Глава 8. Кофе со старым знакомым

Глава 9. Дом, в котором никогда не смеялись

Часть вторая. Опасная близость

Глава 10. Завтрак с миллиардером

Глава 11. Девять утра. Белая комната

Глава 12. Опасная теория

Глава 13. Вероятность номер ноль

Глава 14. Женщина, которой не нужно было поклоняться

Глава 15. Первый поцелуй

Глава 16. Неправильная девушка для идеального мужчины

Глава 17. Женщина, которая знала его раньше

Глава 18. Ужин, который не подчинялся регламенту

Глава 19. Слишком близко

Глава 20. Цена счастья

Глава 21. Тепло взаймы

Глава 22. Бал, на котором улыбались враги

Глава 23. Подпись отца

Часть третья. Цена притяжения

Глава 24. То, чего нельзя купить

Глава 25. Цена, которую скрывают

Глава 26. Невидимая клетка

Глава 27. Девушка, которая решила не прятаться

Глава 28. Две стороны Камиллы

Глава 29. «Атлас»

Глава 30. Подделанное завтра

Глава 31. Последний ход Ричарда Стерлинга

Часть четвёртая. Когда рушатся законы

Глава 32. Девушка в клетке

Глава 33. Тот, кто привёл её сюда

Глава 34. Сильнейший человек Америки

Глава 35. Выбор

Глава 36. Три дня тишины

Глава 37. Память без чувства

Часть пятая. За пределами магии

Глава 38. Мир без поклонения

Глава 39. Совет, который перестал склоняться

Глава 40. Двести миль свободы

Глава 41. Предложение стать прежним

Глава 42. Ночь, когда исчезли страхи

Глава 43. Нить между городами

Эпилог. Год спустя

Часть первая. Исключение из правил

Глава 1. Чай, катастрофа и очень дорогая рубашка

В двадцать четыре года Эвелин Картер твёрдо усвоила три правила.

Первое: никогда не спорь с профессором, который способен предчувствовать результаты твоего экзамена.

Второе: не покупай туфли на распродаже, если они жмут уже в примерочной.

И третье: если опаздываешь в первый рабочий день, лучше вообще не заходить в кофейню.

К сожалению, последнее правило она придумала примерно за четыре секунды до того, как врезалась в самого влиятельного мужчину Нью-Йорка.

Но обо всём по порядку.

Утро началось отвратительно. Сначала будильник решил, что воскресенье — гораздо более подходящий день для звонка, чем понедельник. Затем соседка по квартире, Джун Парк, сообщила, что их кофемашина умерла окончательной и, судя по запаху, мучительной смертью. А потом Эвелин обнаружила на единственных приличных колготках стрелку.

В зеркале прихожей отражалась невысокая по сравнению с рекламными манекенами, но стройная девушка с живым, слишком выразительным лицом. Тёмно-каштановые волосы, тяжёлые и мягкие на концах, никак не желали лежать в гладком пучке; у виска уже выбилась волнистая прядь. Серо-зелёные глаза при разном освещении казались то дымчатыми, то совсем светлыми. У левой брови темнела маленькая родинка — единственная примета, которую Эвелин ни разу не пыталась скрыть. Мать называла её «знаком упрямства». Эвелин считала это научно несостоятельным, но спорить с материнской наблюдательностью было бесполезно. Она поправила ворот недорогого жакета, расправила узкие плечи и посмотрела на себя построже. Сегодня важнее всего было доказать, что её взяли за талант, а не за красивый диплом.

— Вселенная пытается меня предупредить, — мрачно сказала она, стоя перед зеркалом.

Джун, сидевшая за кухонным островком в пижаме с изображением авокадо, подняла глаза от ноутбука.

— Ты закончила факультет предчувствующей магии Колумбийского университета. Если вселенная пытается тебя предупредить, тебе не кажется, что ты должна понять, о чём именно?

— Очевидно, о колготках.

— Или о том, что тебе не стоит идти работать в «Блэквелл Глобал».

— Не начинай.

— Я всего лишь напоминаю, что за последние три года семь стажёров аналитического отдела уволились после личного знакомства с генеральным директором.

— Откуда ты знаешь?

— Интернет.

— Интернет также утверждает, что он спит в криокамере, пьёт кровь конкурентов и ежегодно покупает маленькую европейскую страну.

— Последнее, между прочим, звучит правдоподобно.

Эвелин закатила глаза.

Она действительно получила невероятный шанс. Диплом с отличием престижнейшего факультета предчувствующей магии, рекомендации трёх профессоров и результат вступительных испытаний, вошедший в верхние два процента по стране, наконец открыли перед ней двери корпорации «Блэквелл Глобал».

Международные инвестиции, разработка магических технологий, энергетика, биоинженерия и управление инфраструктурой магических полей. Работа мечты. По крайней мере, на бумаге.

О владельце корпорации ходили легенды. Натаниэль Блэквелл. Тридцать пять лет. Миллиардер. Владелец контрольного пакета акций компании, входившей в десятку самых дорогих корпораций Америки. И обладатель магии притяжения высшего, седьмого класса.

В мире, где каждый человек рождался с определённым видом магического дара, магия притяжения занимала особое место. Дар мог быть обыденным: ускорение роста растений, управление температурой, слабая эмпатия, способность очищать воду. Его тип определялся при рождении и не менялся никогда. Но магия притяжения воздействовала на внимание, доверие, влечение и желание находиться рядом с носителем. Чем выше класс дара, тем сложнее было отделить собственные чувства от внушённого восхищения.

У большинства одарённых притяжением сила не превышала третьего класса. Пятый считался исключительным. Шестой встречался примерно у одного человека на несколько миллионов. А седьмой… В Соединённых Штатах официально зарегистрировали всего девять живущих носителей. Натаниэль Блэквелл был сильнейшим из них.

По слухам, ему требовалась специальная охрана не только от конкурентов, но и от поклонниц. Женщины пытались прорваться к нему на мероприятиях, преследовали автомобили, проникали в частные здания.

— Только не говори, что тебе совсем не интересно на него посмотреть, — протянула Джун.

— Мне интересно посмотреть на свою первую зарплату.

— Лгунья.

— На медицинскую страховку.

— Ещё хуже.

— На корпоративную пенсионную программу.

— Господи, Эви, тебе двадцать четыре!

— И я намерена дожить до семидесяти, желательно с накоплениями.

Джун расхохоталась. Эвелин схватила сумку и выбежала.

✦

На улице моросил мелкий дождь — такой, который ньюйоркцы принципиально не замечали. Эвелин заметила его только потому, что в спешке оставила зонт у входной двери. Она нырнула в метро, протиснулась между двумя пассажирами и попыталась проверить маршрут до «Блэквелл Тауэр». Телефон уверял, что она успевает. Внутреннее чувство утверждало обратное.

Эвелин никогда не называла своё предчувствие голосом. Голос предполагает слова, а её дар общался с ней странным набором физических ощущений: сухой холод под ключицами, неприятная тяжесть между лопатками, тепло у основания черепа. В детстве она думала, что все люди так чувствуют возможные ошибки. В десять лет успела оттащить брата от лестницы за секунду до того, как верхняя ступень провалилась. В четырнадцать уговорила родителей отказаться от поездки по горной дороге, которую через час перекрыли из-за оползня. Но по-настоящему она полюбила свой дар в университете, где оказалось, что предчувствие — не странность, а инструмент, требующий дисциплины.

В вагоне напротив сидела женщина с маленьким ребёнком. Мальчик пытался согреть ладонями бумажный стакан. Слабое голубое свечение то появлялось, то исчезало между его пальцами. Магия тепла, вероятно, первый класс. Мать спокойно поправила ему рукав — обычная картина мира, где дар рождался раньше речи и оставался с человеком до смерти.

— Не пережигай, милый, — сказала она. — Помнишь, что говорил доктор?

Эвелин невольно улыбнулась. Её собственная мать говорила примерно то же самое: не предчувствуй за всех, не забегай в каждую дверь впереди событий. Позволяй людям выбирать самостоятельно.

Она взглянула на часы и перестала улыбаться.

Восемь сорок шесть. Нужно было ещё купить чай и пройти охрану. В голове мелькнула мысль отказаться от напитка. Но голова после бессонной ночи гудела, а без горячего чая она переставала чувствовать себя человеком. «Пять минут», — пообещала себе Эвелин и впервые за утро ощутила предчувствие: крошечный укол под затылком, такой слабый, что его можно было принять за напряжённую мышцу. Она отмахнулась. Ей предстоял первый рабочий день, не магическая катастрофа.

В очереди кофейни впереди неё спорили о том, следует ли лицензировать магию внушения для рекламы. Один утверждал, что без неё рынок рухнет, второй — что потребители наконец начнут покупать то, что хотят. Эвелин запомнила эту фразу. Потом, гораздо позже, ей придётся подумать, насколько важно право человека хотеть самостоятельно.

Бариста протянул ей стакан.

— Осторожно, горячий.

— Обязательно, — уверенно сказала Эвелин.

Разумеется, через несколько минут она нарушит и это обещание.

✦

В восемь пятьдесят семь она мчалась через огромное лобби «Блэквелл Тауэр», прижимая к груди планшет, папку и стакан чая. Чай был горячим. Очень горячим. Конкретно этот факт вскоре приобрёл трагическое значение.

Сорокавосьмиэтажное здание на Манхэттене производило впечатление вещи, созданной человеком с неограниченными финансовыми возможностями и весьма ограниченной потребностью в скромности. Полированные чёрные колонны, зеркальный мрамор, гигантская инсталляция из магических кристаллов. Даже воздух, казалось, стоил дороже её месячной аренды.

— Простите! — бросила Эвелин охраннику. — Аналитический отдел, двадцать седьмой этаж!

— Добро пожаловать, мисс Картер.

Она влетела в лифт. Восемь пятьдесят девять. Совещание в девять. Замечательно.

Двери открылись. Конференц-зал C-27 — в конце коридора. Налево. Ещё раз налево. И…

Из-за угла внезапно вышел мужчина. Высокий. Очень высокий. Она заметила лишь широкие плечи и белоснежную рубашку. Остановиться не успела.

Удар. Стакан смялся в пальцах. Чай с издевательски красивым размахом выплеснулся прямо на мужскую грудь.

Время остановилось. По белой ткани расползалось янтарное пятно. Несколько капель стекли по расстёгнутой верхней пуговице к загорелой коже.

Эвелин подняла глаза. И пожалела, что вообще родилась.

Вблизи мужчина казался ещё внушительнее: выше её почти на голову, с осанкой человека, который не привык уступать дорогу даже собственным сомнениям. Чёрные волосы были аккуратно подстрижены у висков, но на макушке своевольно изгибались тёмной волной. Прямой нос, жёстко очерченные скулы и лёгкая тень щетины делали лицо суровым; небольшой старый шрам рассекал край правой брови. И глаза — насыщенно-синие, почти чернильные под гневно опущенными бровями. Под намокшей рубашкой проступали мощные плечи и напряжённые мышцы груди. Эвелин успела подумать, что природа крайне несправедливо распределяет внешнюю привлекательность, прежде чем он заговорил.

Он посмотрел на рубашку. Потом на неё.

— Какого чёрта?

Низкий голос прозвучал холодно. Эвелин неожиданно разозлилась. Да, она торопилась, но он тоже выскочил из-за угла.

— Простите, — начала она.

— Вы вообще смотрите, куда идёте?

Он схватил её за предплечье, когда она попыталась обойти его. Не больно, но достаточно крепко, чтобы остановить.

Эвелин не ощутила ни благоговения, ни желания немедленно извиниться ещё пятнадцать раз. Она ощутила возмущение.

— Уберите руку!

Мужчина замер.

— Что?

— Руку. Уберите!

Она вырвалась.

— Как вам вообще не стыдно?! Вы сами вылетели из-за угла! Здесь, между прочим, люди ходят, а не только вы существуете!

Мужчина смотрел молча. Она уже не могла остановиться.

— Да, я пролила чай! Я извинилась! Но хватать незнакомую женщину необязательно! И если ваша рубашка настолько ценная, советую повесить на неё табличку: «Не приближаться ближе пяти метров»!

За спиной раздался сдавленный писк. Мужчина наконец заговорил:

— Вы закончили?

— Пока да!

— Превосходно.

— Сэр! — К ним подлетела молодая женщина в кремовом костюме. — Мистер Блэквелл! Боже мой! Что произошло?!

Мир качнулся.

Мистер Блэквелл. Натаниэль. Её работодатель. Владелец здания. Человек, которому она только что посоветовала повесить на рубашку предупреждающую табличку.

— Я… — начала Эвелин.

Натаниэль наклонил голову.

— Да, мисс?..

— Картер, — прошептала она. — Эвелин Картер.

— Что ж, мисс Картер. Уверен, у нас ещё будет возможность продолжить эту увлекательную беседу.

Она покраснела.

— Простите, мистер Блэквелл. Я не…

— Идите на работу.

Эвелин практически побежала. За спиной послышался голос ассистентки:

— Сэр, немедленно распоряжусь принести другую рубашку. И, конечно, выясню, кто эта…

— Не нужно, Мелисса. Я прекрасно запомнил мисс Картер.

✦

Натаниэль Блэквелл смотрел в пустой коридор. Его беспокоила совсем не рубашка.

Обычная девушка в недорогом тёмно-зелёном костюме, с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, посмотрела ему прямо в глаза. И накричала на него. Не кокетничала, не притворялась недоступной, не пыталась привлечь внимание. Была совершенно искренне зла.

Он коснулся запястья с подавляющим браслетом. Четверть его поля оставалась активной. Даже этого хватало, чтобы большинство людей начинали улыбаться прежде, чем осознавали причину.

А эта посоветовала ему повесить табличку на рубашку.

— Дэниел.

Начальник службы безопасности возник рядом.

— Да, сэр?

— Вы видели?

— Разумеется.

— И?

Дэниел Брукс, работавший с ним двенадцать лет, едва заметно дёрнул уголком рта.

— Полагаю, новая сотрудница не очень любит чайные пятна.

— Найдите её личное дело.

— Уже отправил вам, сэр.

— И не смейте смеяться.

— Даже не думал.

Натаниэль направился к лифту. За его спиной Дэниел всё-таки тихо рассмеялся.

Глава 2. Девушка, которая испортила совещание

Эвелин была уверена, что её уволят до обеда. Возможно, даже до первой чашки кофе. Которую, кстати, она теперь покупать не собиралась никогда.

Она сидела за длинным столом переговорной, стараясь слиться с кожаным креслом. Напротив сидел руководитель аналитического отдела Томас Хейз; рядом — старшие аналитики и менеджеры инвестиционного направления. На экране сменялись диаграммы. Эвелин их почти не видела.

Томас Хейз выглядел человеком, чьи запонки были согласованы с расписанием встреч. Тонкие серебряные очки, безукоризненный пробор и безмятежная манера произносить замечания делали его образцовым начальником — до тех пор, пока кто-нибудь не возражал. Эвелин это знала ещё по собеседованию: он задавал вопросы так, словно ответы уже имелись в приложении к его должностной инструкции. Теперь она заметила, что даже опытные аналитики прежде, чем заговорить, бросают взгляд на кресло Томаса. Ей не хотелось превращаться в человека, который всегда знает правильный ответ, но ждёт разрешения его произнести.

Я накричала на Натаниэля Блэквелла. Господи, я назвала его хамом.

— Мисс Картер?

Она вздрогнула.

— Да?

— Надеюсь, вы с нами. Прокомментируйте график.

К счастью, мозг был способен работать и в состоянии крайнего унижения.

— По квартальным показателям «Нордекс Энерджи» демонстрирует рост на четырнадцать процентов. Но затраты на стабилизацию магических резервов выросли на двадцать семь процентов. Это может означать снижение эффективности инфраструктуры.

Томас приподнял бровь.

— Неплохо.

Совещание продолжилось. Через десять минут появилась презентация нового инвестиционного проекта.

— Нам предстоит согласовать рекомендацию по приобретению двадцати процентов «Нордекс Энерджи», — сказал Томас. — Сделка стратегически важна.

На экране появились красивые цифры, положительный прогноз и обещания роста. И вдруг Эвелин ощутила покалывание под затылком. Так начинались предчувствия: мир будто становился чуть теснее, а неверное будущее приближалось чересчур быстро.

— Нет, — тихо сказала она.

Томас продолжал говорить.

— Нет.

Теперь её услышали.

— Простите?

— Эту сделку нельзя одобрять.

В комнате стало тихо.

— Мисс Картер, вы, вероятно, неправильно поняли…

— Здесь ошибка.

— Какая именно?

Предчувствие не объясняло себя. Оно кричало: не делай этого. Но в университете их учили искать рациональное подтверждение. Она быстро пролистнула таблицы.

— Расходы на стабилизацию выросли, хотя загрузка станций снизилась. Одновременно они заявляют увеличение полезной отдачи резервов.

— Это может объясняться модернизацией.

— Тогда в отчёте должны быть капитальные затраты на неё. Их нет. И посмотрите на закупки концентратов: заявленной выработке эти объёмы не соответствуют. Откуда берётся недостающая энергия?

Томас положил стилус.

— Мисс Картер, я ценю вашу инициативность, но это не студенческий семинар. Если у вас есть возражения, оформите их письменно после встречи.

Эвелин покраснела.

И тут дверь открылась.

Люди почти одновременно выпрямились. Женщины поправили причёски, мужчины поспешно расправили плечи. Воздух стал плотнее от магического притяжения.

Натаниэль вошёл в переговорную. Теперь рубашка у него была безупречно белой. Другой, разумеется.

— Продолжайте.

— Мистер Блэквелл, мы обсуждаем «Нордекс»…

— Я слышал. Мисс Картер утверждает, что сделку следует остановить.

Эвелин почувствовала, как сердце падает куда-то к коленям.

— Сэр, новая стажёрка несколько преждевременно…

— Она права.

Тишина стала абсолютной.

Натаниэль положил телефон на стол.

— Двадцать минут назад независимая проверка выявила расхождение между фактическим расходом магических концентратов и заявленной выработкой энергии. Отчётность содержит существенные искажения. Сделку приостанавливаем.

Он посмотрел на Эвелин. Долго. Не мигая.

— Советую в следующий раз начинать с доказательств. Они у вас хорошие. Не стоит портить их впечатление неуместным вмешательством.

— Да, мистер Блэквелл, — пробормотала она.

Он сел во главе стола. Все немедленно сосредоточились на нём, будто остальных больше не существовало. Эвелин смотрела на широкие плечи, дорогой костюм и мощные руки и злилась на себя за то, что он действительно был чертовски красив.

Отвратительное сочетание.

✦

Пока сотрудники собирали планшеты, Натаниэль не двигался. Из-за стола он хорошо видел Эвелин: та сидела напряжённо, с выпрямленной спиной, будто ждала удара. Его собственное присутствие действовало на остальных привычным образом. Томас стремился согласиться, финансовый директор торопился похвалить вывод, одна из аналитиков нервно поправляла воротник. Эвелин же смотрела не на него, а на таблицу, словно хотела убедиться, что ошибка действительно существует.

— Мистер Хейз, — сказал Натаниэль, когда разговор официально закончился. — Письменный анализ отклонений мне на стол до шести.

— Конечно, сэр.

— С исходными данными. Не с презентацией, построенной на желаемой доходности.

Хейз заметно побледнел.

Эвелин невольно подняла голову. Он перехватил её взгляд и увидел в нём что-то, чего не было у других сотрудников: не восторг, а профессиональное любопытство. Она оценивала его решение. Возможно, искала подтверждение, что он действительно умеет думать, а не только хмуриться.

— И ещё, — добавил Натаниэль. — Вопросы аналитической модели задавать можно всем, независимо от должности. Но по очереди.

Он встал, и за столом мгновенно задвигались кресла. В дверях остановился и, уже не оборачиваясь, произнёс:

— Мисс Картер. Будьте осторожнее с напитками.

За спиной наступила гробовая тишина.

Эвелин почувствовала, что у неё горят уши.

— А вы — с поворотами, мистер Блэквелл, — ответила она прежде, чем успела подумать.

Томас тихо кашлянул, словно пытался проглотить собственную душу. Натаниэль медленно повернул голову. Его лицо осталось холодным, но что-то едва заметно дрогнуло возле уголка рта.

— Учту, — сказал он и вышел.

В коридоре его уже ждал Дэниел.

— Я слышал последние слова, — невозмутимо сообщил он.

— Здесь, кажется, все слышат то, чего не следует.

— Если вы интересуетесь моим мнением, она права. На двадцать седьмом этаже очень неудобный поворот.

Натаниэль посмотрел на него. Дэниел безмятежно направился к лифту.

Впервые за много месяцев глава корпорации понял, что ждёт следующей встречи с сотрудником. Не из-за отчётности. Не ради контроля. Он хотел услышать, какое ещё невероятное замечание найдёт в себе смелость произнести эта девушка.

✦

После совещания Томас задержал её.

— В этой компании существуют определённые правила коммуникации. Ваше замечание оказалось полезным, но это не означает, что вы вправе нарушать субординацию.

— Я понимаю.

— Мистер Блэквелл нечасто посещает наши рабочие совещания. Не знаю, чем вы привлекли его внимание, но советую не злоупотреблять этим.

Эвелин молча посмотрела на начальника. Она тут всего два часа, а её уже подозревают в том, что она очаровала самого сильного мага притяжения страны.

— Если вас это утешит, мистер Хейз, — сказала она, — мне кажется, я ему совершенно не нравлюсь.

— Уверен, ваше личное мнение здесь не имеет значения.

— Вот и я надеюсь.

На рабочем месте она увидела сообщение Джун.

Джун: Ну что, видела своего миллиардера?

Эви: Да.

Джун: И?!

Эви: Я облила его чаем.

Джун: ЧЕМ?!

Эви: Чаем.

Телефон зазвонил. Эвелин сбросила вызов.

Джун: ТЫ ЖИВА?!

Эви: Пока.

Джун: Он красивый?

Эви: Ужасно.

Джун: В смысле страшный?

Эви: В смысле слишком красивый. И совершенно невыносимый.

Джун: Поздравляю. Кажется, ты встретила главную проблему своей жизни.

Глава 3. Мужчина, которому впервые сказали «нет»

Натаниэль Блэквелл ненавидел неожиданности. Его жизнь представляла собой безупречно настроенную систему. Расписание согласовывалось на три недели вперёд, каждую встречу проводили по регламенту, а угрозы вычисляли задолго до того, как они становились проблемой.

По утрам Натаниэль пробегал шесть миль на домашней дорожке, принимал ледяной душ и пять минут стоял перед зеркалом, застёгивая подавляющий браслет. Посторонним его дисциплина казалась роскошной привычкой богатого мужчины. На деле она заменяла медицинскую необходимость: вспышка раздражения усиливала поле, слишком тесный воротник мог вызвать сенсорную боль, а чужая ладонь на предплечье оставляла неприятное ощущение на несколько часов. Он научился скрывать всё это за ровным голосом, прямой спиной и отлично сшитыми костюмами. Чем сильнее его обожали, тем тщательнее он выстраивал расстояние.

И всё же он уже третий раз перечитывал личное дело стажёрки.

Эвелин Грейс Картер. Двадцать четыре года. Колумбийский университет. Факультет предчувствующей магии. Средний балл — 3,96 из 4,0. Магический класс — 4B. Специализация — вероятностное предчувствие, оценка системных рисков. Родилась в Портленде, штат Орегон. Отец — инженер инфраструктурной магии. Мать — преподаватель истории.

Никаких влиятельных родственников. Никаких связей с конкурентами. Обычная талантливая выпускница. За одним исключением.

Ни в детском обследовании, ни в тестировании при поступлении в университет, ни при приёме на работу не было упоминания о сопротивляемости притяжению.

Он вызвал Дэниела.

— Проверили?

— Никаких экранирующих артефактов. Её браслет — обычный медицинский монитор.

bannerbanner