Травля девочки Лены

Мы оставили ведра и пошли в класс. Весь класс с интересом смотрел на Лену - расплачется ли она или убежит домой, пойдет ли жаловаться на нас завучу? Что она сделает?

Она сидела в классе, когда мы вошли, мокрая с ног до головы и сердитая, хотя и не хотела это показывать. Училка сразу обратила на нее внимание.

- Что с тобой?

- Попала под очиститель дорог.

- Может, тебе домой?

- Нет.

Училка затрясла головой, о чем - то задумалась на несколько минут и начала урок. Лена так же сидела впереди меня, она была на удивление спокойной, ее глаза уже ничего не выражали. Она могла пойти домой, но она осталась в школе. Что она хотела нам доказать? Капли воды стекали с ее волос и ресниц, мыло осталось на ее джинсовой куртке, на полу вокруг ее стула образовалась лужица. Ее учебники и тетради были мокрыми, но она все равно их достала, делала вид, что слушала урок, но опять рисовала какие - то узоры, они были похожи на татуировки.

Так пролетела химия, следующим уроком была физкультура. Все было, как обычно, мы с девчонками зашли в раздевалку, моя форма была очень красивой, аппетитно смотрелась на мне, это всегда были короткие шорты. Зачем мне такие длинные ноги, если я не могу их показать? Мар и Крис тоже были в шортах. Девочки не хотели идти в зал, болтали. Мар показала всем наш последний ролик – “мытье шлюхи”, у него уже было несколько сотен просмотров. Весь наш класс уже знал, кто такая Лена.

Виновница попыталась войти в раздевалку, но я преградила ей путь.

- Тебе нельзя, - резко сказала я.

- Что значит нельзя?

- Тут раздеваются уважающие себя девушки, грязные шлюхи сюда не допускаются. Мало ли, вдруг заразишь нас хламидиями!

- Так нельзя заразиться хламидиями.

- Тебе - то лучше знать, как.

- Где мне раздеваться?

- Можешь идти в раздевалку к парням. Уверена, тебе понравится, да и парням будет приятно.

- Что за бред ты несешь?

Кажется, терпение Лены кончилось, она попыталась силой открыть дверь и толкнула ее от себя, но я не сдала позиции, я и другие девчонки резко толкнули дверь назад. Рука Лены оказалась зажатой в дверном проеме, она вскрикнула, это был крик боли, крик отчаяния, крик обиды, она выдернула кисть руки, и мы закрыли дверь.

Я понимала, что мы перебарщиваем, но остановиться было не в моих силах, слишком сладкими для меня были ее мучения, я как будто получала ответ за все, что сделали мои родители, а точнее, не сделали. И возможно, то, что сделала Лена, не стоило тех розыгрышей, что мы делали, но мы настолько вошли во вкус, что каждую перемену только и обсуждали, что еще сделаем с ней. Нашей главной целью был ее уход из школы, чтобы больше никогда не видеть ее лицо, забыть, что было тогда в ванной, команда просто хотела, чтобы мне полегчало.

Мы все вышли в зал, мы все были красивы, атлетичны, парни отвлеклись от волейбола и посмотрели на нас, Ден смотрел на меня взглядом полным обожания. Когда же он уже оставит меня в покое? Но самой красивой бесспорно была я. Остальные так подтанцовка, я королева, я всегда ей буду, школа мое царство. Даже на физкультуре я всегда была первой во всем, всегда побеждала, все восторгались моей точностью.

Девочки делали вид, что разминаются, мы потягивались, как сонные кошки, на деле просто наслаждались взглядами парней, тонули в них. Мы были уверены, что Лена уже не придет, она отправилась домой зализывать раны, но перед самым звонком она вошла в зал. На ней была оранжевая форма с черными полосками сбоку, шорты длинные почти до колен, майка тоже мешковатая, скрывающая все, что девочки наоборот хотят показать. Ее покалеченная рука была согнута в локте, левой она придерживала ее. Она не смотрела на нас, просто подошла к волейбольной сетке и стала ждать учителя. Ее форма тоже была мокрой.

Парни зашептались при виде нее, некоторые даже говорили вслух. Люк делал вид, что кашляет, потом как бы невзначай говорил слово - шлюха. Девочки, что стояли с ней рядом, отошли дальше. Все шарахались от нее, от нее мокрой, искалеченной, сердитой, но стоящей на своем. – Она хочет показать нам, что стойкая. Вот, чего она хочет, - подумала я.

Учитель физкультуры вошел в зал и громко и мерзко свистнул. Он был ходячим стереотипом – пожилой мужчина с пузом, носящий один и тот же костюм в течении всех лет, что я училась, ну, и конечно же, любил заложить за воротник. Физкультура для нас была настоящим удовольствием, моментом истинной свободы, где мы просто могли играть, быть без надзора, но быть вместе, могли проиграть или выиграть, но играли всегда. Чистое наслаждение! Я могла показать свою меткость, скорость, быстроту реакции, силу, показать насколько я совершенна и лучше их всех. Физрук кидал нам мяч и говорил, что ему нужно заполнить журнал, для этого была нужна тишина, поэтому он уходил в свою каморку. Когда парни однажды заглянули туда, то увидели его спящим на том журнале, а на столе красовалась на половину выпитая бутылка водки. Больше к нему никто не заглядывал.

Этот раз не стал исключением, с его пинка к нам покатился мяч. Мы были оставлены и начали играть. Все любили играть, любили эту эйфорию победы, это напряжение, хоть и не было никакого приза или награды за победу.

Лена стояла посередине в моей команде, одна, все отошли назад. Мяч то поднимался ввысь, то опускался, никто не стал пасовать Лене, всем было стыдно. Когда мяч попал ко мне, я отбила его и сделала так, что он попал прямо в голову Лены. Та выстояла, потерла макушку, но осталась на месте. Девчонки поняли, что я задумала, и стали делать так же. Парни смеялись, игра превратилась в битье Лены по голове. Последний удар, который сделала Мар, был слишком сильный и резкий, Лена упала на пол.

Некоторое время она просто лежала, но мы видели, что она была в сознании. Она должна была выстоять, вытерпеть все это, но физически не могла, ноги уже не слушались, в голове была пульсирующая боль. Она собрала в себе последние силы, чтобы подняться.

- Ты не поняла еще? Шлюхам не место в нашей школе. Мы будем продолжать, пока ты не уйдешь из школы, пока я не перестану видеть на уроках твое мерзкое лицо, - сказала я, присев рядом с ней.

И Лена сделала последнее усилие, но я поставила ногу на ее спину так, как делают победители. Лена еще несколько раз попыталась встать, но не могла из - за тяжести моей ноги. Весь класс лопался со смеху. Голова Лены была прижата к полу, смеющейся физиономии снизу вверх казались еще более отвратительными, в ушах гудело, в глазах были звездочки, терпеть уже не было никаких сил, теперь только уйти оттуда, уже неважно, что она будет выглядеть не такой несгибаемой.

И Лена встала, пока она шла к выходу, она слышала оскорбления, все тоже обиднее слово, которым ее оклеймили, которое уже сделалось ее прозвищем. Многие не знали ее имени, и называли этим словом, но кто она знали все. Одноклассникам нравилось принимать участие в розыгрышах, унижении, кричать оскорбления, они все получали удовольствие. А мне нравилось веселить людей. Я снова была в центре внимания, как мисс добродетель, которая пытается очистить школу от скверны, выкинуть мерзкую шлюху.

Лена шла к выходу, покачиваясь из стороны в сторону, видимо мы хорошо ударили ее мячом. Может, теперь она, наконец, поймет, что тут ей не место? Поймет, что связалось с той, с кем связываться опасно, будет проклинать тот день, когда соблазнила моего отца и пришла в мой дом, когда трогала мои вещи. По моему телу прошли мурашки, когда я вспомнила, как увидела ее в своей ванной, как она улыбалась. Как же сильно я ее ненавижу! Поверь, Лена, я сделаю все, чтобы ты пожалела, что в тот вечер поехала именно к моему отцу. Шлюхи, как ты, портят общество, из - за них парни думают, что все девушки такие, что нет больше честных и порядочных, что спать на первом свидании это норма. Но ведь это не так.

3.

Среда. Мой водитель везет меня в школу. Я глубоко зеваю, опять не выспалась. Пытаюсь держать голову прямо, дабы не уснуть, если буду спать в машине, потом весь день буду сонная. Сегодня контрольная по алгебре, я все знаю, но мне лень писать ее целый час, так что я просто напишу пару заданий, чтобы получить тройку и довольно.

Я попросила водителя поехать медленнее. Лена? Она спокойно шла по тротуару в нескольких кварталах от школы. Черт, я была уверена, что эта сучка не придет, что вчера мы неплохо отделали ее мячом. Да что с ней такое? Как это называется? Сопротивление? Война? Она не слушает учителей, не записывает материал, по домашке у нее тройки, по контрольным тоже. А значит, она не за знаниями ходит в школу, она хочет доказать нам, что - что бы мы не сделали, она выдержит, она тверда как камень.

Значит вот как, Лена? Тогда посмотрим кто кого. Лена шла не спеша своей мужской походкой, лямку от рюкзака держала левой рукой, правая рука была перевязана. Неужели ей и этого мало!? – спрашивала я саму себя. Вторую руку покалечить, чтобы ты сдалась? Чтобы перестала рисовать свои глупые рисунки. На ней была черная юбка до колен, обувь на плоской подошве, серая майка и легкая черная курточка, на шее черная веревочка, но она уходила под майку, я не могла разглядеть, что на ней. Она выглядела спокойно. Может, она всегда такая? Без эмоций. Я не знаю, но я ее на эти эмоции выведу. Ты будешь плакать, Лена, горькими горячими слезами. Покажешь мне, как ты умеешь?

Водитель остановился на светофоре. Лена посмотрела в мою сторону, посмотрела в мои глаза, взирающие на нее из окна автомобиля. В моих глазах читалась злоба, которую нужно было срочно на кого - то выплеснуть. Глаза Лены как будто пытались мне о чем – то сказать. Я не понимала. Лена, о чем ты хочешь сказать? Просишь меня сжалиться над тобой и оставить в покое? Нет, определенно не это.

Она смотрела на меня, пока водитель не поехал на зеленый. Сегодня твой день, Лена, я уже приготовила ведра, команда ждет, одноклассники и ученики других классов тоже, желающих тебя отмыть все больше, если это, конечно, вообще возможно. Приготовься, Лена.

- Шлюха идет! – крикнул кто – то из толпы. – Мой шлюху!

Полились ведра, полетели мочалки, несколько девчонок пыталось намылить Лену кусками хозяйственного мыла, пока та не вырвалась. Смех стоял на школьном дворе, большинство учеников вышло посмотреть, некоторые учителя, в том числе училка по алгебре, стала невольным свидетелем мытья Лены, но ничего не сказала, ничего не сделала. Вдалеке шел директор, уж он бы точно не промолчал, так что мы быстро закончили мытье и побежали в класс. Алгебра? Нет, это была история.

Лена вошла в класс в сухой сменной одежде, она была не настолько глупа, чтобы дважды пострадать от одного розыгрыша. Но мне было жаль, честно признаться, мне он казался дико забавным. Лена, как оказалось, взяла другую одежду, учебники были запакованы в полиэтилен. Ну, хорошо, засранка, только дай мне время, я придумаю что - нибудь еще.

Я стала одержимой. Я только и делала, что пакостила Лене, а в свободные минуты думала, как напакостить еще, взращивала в голове ростки планов. Я постоянно обсуждала ее с командой, все время говорила о ней, а потом молила, чтобы кто – то заговорил, а я могла развить тему.

- Надо еще что – то придумать, - начинала я.

- Так вчера только делали. Может, подождать?

- Нельзя снижать напор!

- Ради чего? Мы никогда еще не делали так много розыгрышей над одним человеком.

Я понимала, что попросту скоро начну всех этим раздражать, но остановиться не могла, это была эйфория.

- Она такая страшная. Согласны? Она просто не дотягивает до девочек нашей школы. Она не соответствует.

- С этой прической она ничего. Кажется, мы ей доброе дело сделали.

- Может, еще жвачки налепим? В следующий раз лысой придет, будет как заключенная выглядеть или солдат из армии.

- Я не удивлюсь, что и это ей пойдет.

В моей жизни как будто не было места чему - то другому, розыгрыши с Леной заняли ее всю. Я жила от розыгрыша к розыгрышу, а в моменты передышки строила планы. Я не слушала команду, когда они болтали о чем - то, в моих ушах словно был шум и мысли о Лене. Этот ее взгляд тогда на тротуаре, он был таким полным… Чего? Я не помню, как проходили мои дни, помню только эти розыгрыши и Лену, стойкую, сильную девочку Лену.

- Псс! Алекс! – зовет меня девочка из нашего класса, Света, как мне кажется, точно не помню, имена всякого сброда я не запоминаю.

- Ну что? – спрашиваю я с ноткой недовольства.

- Погляди, что мы придумали, - говорит она и тычет мне в лицо экран телефона.

- Ты что, из ума выжила? Не здесь же! В школе даже у стен и глаза и уши есть! – гневно говорю я и тащу ее с собой в туалет.

- Вот теперь говори.

Я наглухо закрыла дверь. Света набрала в легкие воздух, широко улыбнулась, ее переполняла уверенность в себе и радость, было очевидно, что в жизни ей больше похвастаться было нечем. Она была одета в узкие джинсы, которые хотелось подтянуть повыше, так как изрядно выделялись богатые жирком бока, джинсы стягивали их как веревки колбасу. Лицо ее не знало, что такое элементарный уход, руки, которые держали телефон, шелушились, молили о маникюре. На уроках она и ее соседка по парте никогда не отвечали, только смеялись над замысловатыми словами учителей и довольствовались тройками за контрольные. Поэтому то, что они выдумали тогда и показывали мне на телефоне в трясущихся от все поглощаемой гордости руках, было их квинтэссенцией.

На экране уже не модной модели телефона я увидела странный сайт с фотками Лены, там были взятые из порно кадры, где вместо голов актрис были небрежно и на скорую руку налеплены головы Лены. А еще были фото, где она сидит в классе и ничего не подозревает - слушает урок, рисует, а рядом красуются фото членов и голых парней.

- Смешно? – спрашивает Света, ее глаза горят в предвкушении.

- Больше тупо и нелепо, нежели смешно.

Дверь туалета открылась, и вошла ее соседка по парте, имени я не помню. Они прямо - таки дополняли друг друга - вторая была тощей как селедка и пахла соответствующе, короткая юбка несуразно смотрелась на тоненьких, абсолютно не женственных ножках, она шла как цапля, широко расставляя эти ножки и взмахивая в стороны длинными руками, лицо ее так же было худым и вытянутым.

- Ты показала? Показала? – интересуется вторая.

- Показала! Но я бы предпочла никогда не видеть, - созналась я.

- Ты чего? Это же смешно! Ты знаешь, как мы старались? У меня друг в фотошопе шарит, он несколько дней над этим сайтом трудился, и все, чтобы ты оценила!

- Да что, блин, смешного? Я так же могу тебе члены к лицу пририсовать. И что дальше? Смешно будет?

- Нет, конечно, я ведь не шлюха.

С этим утверждением я бы поспорила, вспоминая, как Света провела наш выпускной в девятом классе и была замечена в кустах за школой с парнем из десятого. Мы с командой шли мимо, десятиклассник поздоровался с нами и даже не прервался, а Света одной рукой держала свое розовое пышное платье, а другой закрывала покрасневшее от стыда лицо. Но она ведь она шлюха, верно? Нет. Однако же девочка Лена, которую за такими занятиями не видел никто, была названа паскудным словом и носила это клеймо. Просто приятно, когда это не ты, так? Приятно, когда травят не тебя, хоть и знаешь, что твое собственное рыльце в липком и противном пушку.

- Еще мы создали чат! И там есть уже почти вся школа, начиная с седьмого класса, осталось добавить всего пару учеников. Там все делают подобные картинки с Леной. Это просто ржака! – рассказала вторая.

- Только не говори, что вы и меня добавили! – вскипела я.

- Да. А как же? Ты ведь это все начала.

- Удалите меня сейчас же! Я не хочу быть с этим связанной. И если кто - то прознает о том, что вы делаете, меня туда не впутывать. Ясно?

- Но ведь это ты…

Я схватила селедку за кофту. В глазах ее мелькнул страх, и ей завладело чувство самосохранения. Она попятилась назад.

- Я же сказала, я не хочу быть с этим связанной. Мне с лихвой хватило истории с жирным пацаном. Травить человека можно и без чатов и глупых картинок с порно!

- Я поняла! Уймись! – крикнула селедка и освободилась из моей хватки. – Мы все сделаем сами, всем нравится сайт и чат, вся школа понимает, всем смешно!

Света достала из сумки красную помаду и принялась что - то писать на зеркале.

- Какого черта ты делаешь? – спросила я.

- Пишу адрес сайта, чтобы те, кто еще не знает, посмотрели.

- Ага, а вместе с ними учителя и завуч! Я провела ладонью по зеркалу.

- Да что с тобой такое? – кричала Света, лицо ее было красным, прямо как тогда возле дерева на выпускном балу.

Мы услышали звук смывания унитаза. Из кабинки вышла наша жертва – Лена. Она подошла к раковине, чтобы помыть руки, лицо ее снова не выражало эмоций.

- Так - так, подслушиваем? – тихо подошла к ней вплотную Света, Селедка последовала за ней.

- Нет, я просто не хотела прерывать, - сухо ответила Лена.

- Кого? Нас или свои посиделки на толчке?

- Вас.

- Надо бы попросить не пускать тебя в наш туалет. Он для нормальных, уважающих себя девочек, не таких, как ты. Тебе лучше под деревом срать, и листиком подтираться, - не унималась селедка.

Лена рассмеялась, но продолжила мыть руки.

- Нет, я не сяду теперь на этот унитаз, так ведь можно и заразиться чем - нибудь, - была Светина реплика

Лена попыталась объяснить, что таким образом невозможно чем - то заразиться, но девчонки не дали ей заговорить, сильная рука Светы схватила ее за короткие волосы, тонкие ручки селедки завели ее руки за спину.

- Умойся, шлюха! Может, станешь чище! Мойся, грязная дрянь!

- Школа - это не место для таких, как ты! Мы сделаем школу лучше!

Я опустила руку вниз и нечаянно испачкала свои джинсы помадой. Эти две девчонки - толстая и тонкая - пытались наклонить голову Лены к раковине. Неприятности могли застать Лену в любой момент, даже когда она просто хотела посетить туалет, никогда нельзя было расслабляться и привыкнуть к этому было невозможно. Наверное, любая другая повела бы на ее месте себя иначе, расплакалась, забилась бы в угол, побежала жаловаться директору и, в конце концов, сменила бы школу. Она уже чувствовала кончиком носа эту ледяную струю воды, вот - вот ее лицо окажется там, в ход пойдет жидкое мыло, руки Светы - шершавые и неотесанные, в общем, ощущения весьма неприятные. Лена закрыла глаза, она знала, что если даст преследователям то, чего они хотят, они просто отстанут, а больше всего на свете она хотела, чтобы ее оставили в покое.

- Отпустите ее! – выкрикнула я и сама не знала почему. Мучения Лены должны были приносить мне удовольствие, ведь я ее ненавидела. Может, я хотела сама ее мучить и не хотела ни с кем делить это удовольствие?

- Отпустим, как только помоем ее!

- Звонок звенит! Отпусти ее, она не стоит того, - подхватила Селедка.

- Ладно!!! – прорычала Света. – Но не думай, что легко отделалась, мы продолжим!

Селедка освободила ее руки, а Света с силой толкнула нашу жертву на раковину. Отчего - то мое сердце вдруг съежилось, всего на мгновение мне стало жаль Лену. Ее короткие волосы поднялись дыбом, кофта намокла от воды, она облокотилась на ту раковину, замерла в одном положении, не зная, что делать дальше, она тяжело вздохнула. – Опять, - тихо произнесла она.

Я вышла в коридор, там последние ученики шли к своим кабинетам, кто - то не торопился, совсем маленькие бежали во весь опор, одна учительница в толпе уронила папку, младшеклассник перескочил через нее. Я увидела, что Света и Селедка стоят в коридоре. И чего они не идут на урок? Команда стояла у кабинета истории, Крис помахала мне, Мар пожала плечами. Ученики все еще разбегались по кабинетам, в коридоре слышался смех, двери с шумом захлопывались. Лена шла не спеша, спокойная, что уже покормила своих мучителей порцией своей боли. Все, что она успела увидеть это - тень массивной ноги, которая поднялась сзади, она не успела обернуться, она почувствовала пинок в спину. Дальше – хохот, гул, ученики, еще минуту назад спешащие на урок, остановились, чтобы лицезреть очередной розыгрыш над местной шлюхой. Лена упала на пол, удар был настолько сильным, что устоять не получилось. Лежа на полу, она снова видела эти смеющиеся физиономии, словно злобные морды злодеев из фильмов ужасов. Но ведь в фильмах добро всегда побеждает. Лена кипела от ярости, ее ноздри раздувались, губы дрожали, в глазах был гнев. – Ладно, вы меня моете, но бить? Это слишком, - думала она.

Лена, словно пружинка, собралась и встала. Света захлебывалась смехом и своей победой. Лена замахнулась, чтобы тоже ударить, ударить по этой мерзкой физиономии, но селедка поймала ее руку и отвела назад, не смотря на худобу, она была ужасно сильная.

Вдалеке я увидела свою команду, нужно было идти в класс. Я взяла Свету за руку и утянула за собой. Тогда я понимала, что если я попрошу ее не трогать Лену, она не послушает. Она разошлась, эту машину уже не остановить. Потом я объясню, что не хотела насилия, я хотела помучить Лену, но по - другому - мягко, не так, только не так.

Наконец, и дверь нашего кабинета с грохотом захлопнулась. Я, Света и Селедка сели за парты, последней села Лена. В классе послышался тихий хохот, все смотрели на Лену, на ее парте было выцарапано слово - шлюха.

- Что за галдеж? Кто сегодня дежурный? – начала училка.

Галдеж не унимался, а набирал обороты.

- Это вы? – спросила я у Мар с Крис, они сидели справа от меня.

- Нет, Алекс, не наших рук дело. Слишком глупо это. Кто – то из одноклассников постарался.

- Да, что за галдеж?! – повторила свой вопрос училка, ее старое лицо начинало краснеть от злости.

- А вы на ее парту посмотрите, Анастасия Львовна, она парту свою исцарапала, испортила школьное имущество! – громко выкрикнула Света.

- Что?! – крикнула училка и нацепила на нос очки. Она подошла ближе.

- И это ты написала, Лена? Я никак не ожидала от тебя! – говорит училка, чувствуется ее разочарованность.

- Это не я, - тихо говорит Лена.

- Ну, знаешь. Когда младшие классы портят мебель, это еще можно понять, но выпускной класс! Это просто позор! Я расскажу завучу, будут звонить твоей маме, она будет возмещать стоимость парты, эту мы заберем и закажем новую, ты пока пересядешь к… - она замерла и окинула взглядом класс. Было лишь одно свободное место, наша самая высокая одноклассница всегда сидела одна. До Лены ее иногда дразнили за высокий рост, весьма банально и не так болезненно, как Лену. А сейчас она была рада, что перестала быть объектом насмешек. - Завтра сядешь с Настей, - договорила училка.

- Я не буду с ней сидеть, - раздался низкий голос Насти.

- Это почему?

- Она грязная.

- Что за глупости? Лена – нормальная девочка. Завтра сядешь с ней и точка! Начнем урок, вспомним последнюю тему.

Я смотрела на Лену, она копалась в своей большой вместительной сумке, нашла что – то. Это были небольшие наклейки в виде цветов, Лена старательно залепила ими ту обидную надпись. Это было даже красиво. Я не видела ее лица, но могла прочитать ее эмоции, ей было больно, не только спина болела от сильного пинка мясистой ноги, которая оставила на джинсовой куртке отпечаток, в душе тоже было больно. Издевки, которые шли от меня и команды хотя бы были оправданы, она их заслужила. Сейчас же ее мучали абсолютно посторонние люди, люди, заслуживающие этого обидного слова на парте куда больше, чем она.

Ее плечи нервно поднимались и опускались, она теребила короткостриженые волосы, пыталась рисовать что - то в тетрадке, но рука дрожала, было больно держать спину. Несколько свернутых в шарики бумажек прилетело ей в голову, с задних парт послышался тихий хохот. Они повторяли шепотом это слово, это мерзкое, обидное слово.

Решив отвлечься от мыслей о Лене и заодно от скучной информации, которой нас кормила старая училка, я потихоньку залезла в телефон. Там было множество пропущенных сообщений. Это был тот чат, о котором говорила Света. Они соврали, они не удалили меня оттуда. Всего пара часов прошло, и в чат прислали около сотни сообщений. Чат пестрил карикатурами на Лену, кто во что горазд писали лозунги и обидные слова под ее фотками, показывали свои скудные навыки фотошопа, остальная группа оценивала данные творения, все писали, что думают о Лене, и что она должна непременно уйти из школы. Я увидела, что Лена не выходит из этого чата, ее телефон на парте постоянно вибрировал, но она даже не смотрела на экран. Казалось, если прикоснуться к этому телефону, можно обжечь руки. Видимо, она не хотела выходить оттуда принципиально. Я вышла из этой группы, вздохнула с облегчением, из - за этих тошнотворных картинок, стоило мне закрыть глаза, я видела там огромные мужские приборы. Я сохранила номер Лены, в тот момент я не знала зачем, но знала, что он может мне понадобиться. Возможно, позже я сама захочу устроить ей смс атаку. Я смотрела на нее, кажется, она успокоилась, она рисовала татуировки в своей маленькой тетрадке синей ручкой, ей было неудобно, бинт на правой руке постоянно развязывался. Я смотрела на нее, я думала о ней. Лена.