Елена Григорьева.

Байки чащобы



скачать книгу бесплатно

Водяной

– Привет! – сказал Влад, хлопнув Славу по ладони, и развернулся к Ольге. – Доброе утро, мадам!

– Утро, – вяло ответила она, открыв дверь пассажирского сиденья и забираясь в тёплую машину.

Ехали меньше часа. По трассе в предрассветной тьме стелился клочьями туман, деревья поднимались по бокам чёрными гигантами. Ольга жмурилась и зевала от непривычно раннего подъёма, Владик что-то тыкал в телефоне, одиноко ёрзая по заднему сиденью, Слава задумчиво следил за дорогой, изредка косясь на заспанную супругу. Вскоре он подал вправо, обогнав рейсовый автобус, и когда горизонт залило багрянцем, машина повернула на гравийный съезд, знаменовавший сельскую местность. Впрочем, на самом деле это был дачный поселок, выросший у двух озер, живописно сливавшихся друг с другом. Он-то и был их целью.

Раскатанный колесами пригорок вёл к поляне, обнявшей берег травяным покровом, искрившимся росой в лучах рассвета. Слева поле упиралось в берёзовую рощу с вкраплениями спелой рябины, справа прорастало четырьмя мощными тополями, чуть наклонившими стволы к воде, а дальше едва заметной, густо заросшей колей дорога брала ещё правее, к кущам акаций, наползавших на берег прямо из воды. За ними был пролив малого озера в большое – то, которое помельче, покрытое листом кувшинки, ряской и клочьями тины. А малое озеро было чистым, зеленью окутано лишь с краю, и гладь воды расплавленной латунью сияла в затуманенной желтизне.

– Да мы одни! – хмыкнул Слава, пригибаясь и осматривая местность из-под солнечного козырька.

– Не обольщайся. Скоро повалят туристы. Забраться бы поглубже! Вон, что там за кусты? – Владик ткнул в заросли пролива.

– Нет, – раздражённо буркнул Слава. – Как будем на воду спускаться? Давай здесь, у навеса.

У тополей стояла металлическая конструкция, грубо сваренная из труб, выкрашенных ярко-красным. На диагонально скрещенных перекладинах покоилась крыша из шифера над вытоптанным клочком земли. «Раньше там были скамейки для отдыхающих, – вспомнил Слава. – Видно, на случай дождя…»

– Так мы не на другое озеро? А купальшицам не помешаем? Или так интереснее – смотреть на бикини?

Владик хитро глянул на Ольгу, ожидая какой-нибудь реакции. Но та и ухом не повела, продолжая меланхолично пялиться на пейзаж.

– Какие купальщицы? Сентябрь! – фыркнул Слава, уже выруливая за павильон по тряским кочкам и громко шуршащей траве.

– А вдруг? Ведь ещё тепло…

– Ага, то-то во дворе все лужи замерзли.

– Так то во дворе… А здесь почти весна!

И правда, на поляне не осталось и следа утреннего мороза, всё было каким-то влажно-свежим. Лишь чуть ярче выступили оранжевые пятна в тёмной зелени крон, и солнце покрывало их позолотой.

Слава припарковался у шиферного навеса, передним бампером чуть не уткнувшись в крайний тополь. Друзья выбрались из машины и стали разгружать багажник. Даже Ольга помогала, ёжась от утренней прохлады. Вскоре под навесом появился внушительный мангал, покрытый застарелыми пятнами сажи.

– А ничего, что мы так взяли и самое хорошее место заняли? – неуверенно спросил Слава.

– Кто раньше встал – того и тапки! – парировала Ольга.

– Да, только бы нас за шашлычную не приняли, – ехидно бросил Владик.

– В честь какого это праздника? Сегодня не День авиации…

Ещё немного, и на расстеленном полиэтилене появились разные предметы: упаковки одноразовых тарелок со стаканами, пара коробок сока, бутылки газировки, хлеб, контейнеры с салатом, ну и конечно же, большой пластиковый бокс с заранее замаринованной свининой.

Только стеклянная тара с напитками покрепче осталась в машине, чинно дожидаясь своего часа. Владик наполнил мангал углём, сбрызнул его жидкостью для розжига и повернулся к Славе.

– Ну, всё окей! Дальше мы тут сами.

– Может, я хоть мясо на шампуры насажу? – предложил Слава.

– Да что ты, ей богу? Ольга насадит! Да и ты забыл? Мы же в этот раз хотели на решётке!

– А, точно…

– Вот видишь! Всё почти готово. Осталось разжечь и нажарить. Так что ты давай – преображайся! – хохотнул Владик.

Слава ещё раз огляделся, остановил взгляд на Ольге, и, получив от той благосклонную улыбку, полез на заднее сиденье. Минут через десять он предстал перед ними в водонепроницаемом костюме, ластах, сдвинутой на лоб маске и акваланге.

Дайвинг стал Славиным хобби ещё с их совместного отдыха за границей. А вот Владику не понравилось. После первого погружения он сказал: «Больше в жизни туда не полезу!». А Ольга отказалась даже пробовать, и поначалу смотрела на мужа, как на сумасшедшего. Но вот Слава почти и не заметил неудобств – таких, как дыхание через рот и давление воды на уши – сразу влюбился в бездну с её цветными обитателями и легко сдал экзамен, получив международный сертификат дайвера. А как прилетел домой, погнал в спортивный магазин за снаряжением.

Теперь они изредка выезжали всё той же компанией: Слава, Ольга и Владик – их друг с университета. Эта поездка была пятой. «Неплохо за три месяца, учитывая вечно несовпадающие графики и общую нехватку времени!»

Влад с Ольгой прыснули от смеха, глядя на Славу.

– Что?! – картинно возмутился тот и тоже засмеялся.

Парни сняли с багажника на крыше надувную лодку и отнесли на берег. Там, где кончалась кромка зелени, он был рыхлым, илистым, и если наступить на почву, она легко обваливалась в воду, поднимая со дна облачка буро-зелёной мути. Но озеро было удивительно прозрачным, и когда чья-то тень ложилась на его тёмное зеркало, оно оборачивалось мрачной бездной. Длинные зигзаги водорослей поднимались к са?мой его поверхности, и тина густо выстилала дно, шедшее под откос.

– Ого, да тут, похоже, сразу метр! Сапоги не помогут… – присвистнул Владик и, прищурившись, глянул на Славу.

– Ничего, я подтолкну. А ты держи весло.

Влад взял у него короткое вёселко и шагнул в лодку, уже качавшуюся на воде.

– Эй, ты без меня не уплыви! – засмеялся Слава, глядя на друга. Потом он обернулся и позвал, – Оль?

– Сейчас… – прогудела она, склонившись над контейнером с салатом.

Неохотно поднявшись, Ольга демонстративно прижала ладонь к пояснице, болезненно скривилась, вытерла руки бумажным полотенцем и пошла к ним. Остановившись перед просиявшим Славой, она подняла руки, обхватила его щёки, смешно обжатые нейлоновым костюмом, и встала на цыпочки.

– Хорошего погружения! – сказала она, чмокнув его в губы и скалясь.

– Хорошего погружения… – тоже пробурчал Влад и подмигнул Ольге. – Смотри, утащит твоего мужа водяной!

Та послала ему испепеляющий взгляд, а Слава усмехнулся.

– Скажешь тоже… Не видели ещё здесь водяных! Может, я буду первым?

Друзья переглянулись и захохотали.

***

Лодка медленно уплывала от берега. Ольга постояла немного, махая ей вслед рукой, а другую уперев во внушительный покатый бок. Потом она возвратилась к распаковке провианта. Вскоре, лениво работая веслом, приплыл обратно Владик. Подведя лодку вплотную к берегу, он весело крикнул Ольге: «Мадам, вы не поможете?!», и кинул на траву конец толстого каната. Девушка вскочила, отбросила нож, которым вскрывала упаковку уже нарезанного хлеба, и подбежала к лодке. Легко нагнувшись, она взяла канат и придержала лодку, чтобы Влад мог спокойно выйти на берег.

– Ну, пойдем кашеварить? – спросил он, улыбаясь. – Или?..

Он хотел опять подмигнуть ей, но этого и не понадобилось. Полные руки Ольги обвились вокруг его шеи, и она припала к нему жадными губами.

– Эй, тише! – задыхаясь, с улыбкой прошептал Влад. – Дай хоть лодку уберу!

Он водрузил надувную конструкцию обратно на крышу машины и надежно привязал её.

– А это? – спросила Ольга, указав взглядом на продукты.

– Да мы здесь, недалеко…

Он взял её за руку и повел к зарослям камыша, но вдруг остановился.

– Тьфу, ё! – чертыхнулся он, увидев рыбака на соседнем берегу.

Тот сидел, нахохлившись в брезентовой штормовке, между высокими сухими стеблями в изогнутом устье пролива. Почти спиной к ним, сосредоточенно рассматривая замерший поплавок. Убедившись, что рыбака больше ничего не интересует, Влад, хитро улыбаясь, сжал двумя пальцами язычок молнии Ольгиной толстовки и потянул его. Они слепились вместе, опускаясь в хрусткий стебель камыша.

***

Слава плыл в метре над озёрным дном, неспешно перебирая ластами в буро-зеленой мари, прорезанной лучом фонаря. Он вертел головой из стороны в сторону, рассматривая листья водорослей, змеившиеся длинными пучками. Порой в мутной взвеси меж ними мелькали маленькие силуэты, и Слава подплывал поближе, чтобы рассмотреть их, но они тут же юркали в сторону, прячась за извилистыми пластами.

Только здесь, под покровом бездны, скрадывавшей      блёклые краски повседневности, Слава чувствовал себя свободно. В последнее время жизнь у него не клеилась, и ощущал он себя загнанным в угол зверьком. Вечные авралы на работе, не дававшие продохнуть. Отношения с женой, закрепленные в точке шаткого баланса. Да ещё и Влад был теперь какой-то странный. Всё реже заходил к ним посидеть с рюмкой чего-нибудь покрепче и порубиться в игры, не звонил Славе, чтобы узнать, как у него дела, не мог придумать что-нибудь на выходные, не отправлял смешные стикеры ему в мессенджер. А когда они всё-таки собирались вместе, Влад толком не смотрел на Славу, а лишь поспешно перебрасывался с ним шутками, набившими уже оскомину. А вот зато на Ольгу он часто поглядывал, и как-то хитро, исподтишка. Если бы не дружба со студенческой скамьи и не искренняя вера во Влада, Слава давно бы начал в нём что-то подозревать.

Все эти вечные заботы и сомнения сдавили Славе грудь, лишив возможности глубоко вдохнуть. Не удивительно, что облегчение приходило к нему под толстым покровом воды, одаривавшем его глотками кислородной смеси. Когда он плыл над дном какого-нибудь водоёма, заросшего тиной и камышом, то и сам будто становился беззаботной рыбой, которую беспокоят только две вещи: найти побольше красивых вкусных водорослей для пропитания и выбраться из них живьём, не попавшись кому-нибудь на зуб. А иногда он даже чувствовал себя настоящим хищником, не стеснённым правилами и манерами, и тогда с жадностью выискивал себе достойного противника, которого можно подстеречь, перехитрить, поплыть за ним, преследуя среди водорослей, и, утвердившись в своём превосходстве, догнать, повергнув в первобытный ужас, заставив замереть, грозно раскинуть плавники, приняв оборонительную позу.

Вот и сейчас Слава предвкушал погоню. На миг он остановился, продул наполнившуюся водой маску, закусил поудобнее раструб дыхательного автомата и плавно заработал ластами, прокладывая себе путь в уютной мгле. Вскоре он оказался в месте, которое мог бы назвать подводной поляной. Водорослей здесь почти не было, лишь тонкие бурые нити стлались по неровному дну, собираясь в жиденькие метёлки. Слава затаил дыхание. Он заметил, что из-под илистого бугра выглядывает чья-то голова, вращая большими круглыми глазами. «Может быть, сом? – подумал он. – Голова плоская, но вроде без усов…» Он старался не шевелиться, чтобы не трясти фонарь, не раскачивать световой луч, и без того нещадно бивший в рыхлое коричневое дно и прямо в морду незнакомцу.

Тот был на месте ещё пару секунду, ничуть не скрывая недовольства таким наглым вторжением. Оно было написано на его физиономии тонкой дугой рта с опущенными краями. Затем он оборвал вращение чашевидных глаз, молниеносно дёрнул плавниками, взвив над собой столб грязи, и канул в молочную пелену.

Сильно расстроившись из-за глупо сорванной погони, Слава глянул на подводные часы с компьютером для погружений. «Глубина – пятнадцать метров. Значит, я могу здесь находиться не больше часа. Но кислородной смеси в основном баллоне только минут на сорок. Правда, есть ещё запаска, но это – на крайняк…»

Он понадежнее перехватил фонарь, прикоснулся для проверки к чехлу ножа на поясе и поплыл дальше, стараясь полностью расслабиться и дышать как можно реже, экономя воздух.

***

– Разжигать пора… – вяло сказала Ольга, потягиваясь в объятиях Влада.

– Да нет ещё. Минут двадцать прошло.

– А вдруг он раньше вынырнет?

– Не вынырнет. Будет он зря тратить воздух?! Давай лучше вот что…

Он оттолкнулся от поломанного камыша и пошёл к машине. Открыв её с брелка, оставленного Славой, нырнул на заднее сиденье. Обратно к Ольге он вернулся, галантно протягивая ей стаканчик с прозрачной жидкостью на дне. В другой руке он держал тарелку с мясной нарезкой. Ольга широко улыбнулась, подобострастно посмотрела на Влада и приняла угощение.

***

Слава двигался в мутной тьме, жадно глядя по сторонам. Его рот, обхвативший загубник дыхательного шланга, так и норовил растянуться в широченной улыбке. Теперь он часто замечал, что в кочках илистого дна скрываются головы рыб – таких же раздосадованных, как и та, которую он спугнул. А в низинах между буграми, где дно казалось твёрдым и надёжным, друг к другу липли раковины перловицы. Они были открыты и сияли переливчатым перламутром, но захлопывались одна за другой, когда на них ложился луч фонаря.

Прошло ещё десять минут. «Пора двигаться к берегу, – подумал Слава. – Компас говорит, мне направо». Он стал неспешно заворачивать, изгибаясь всем телом и подгребая свободной рукой. Вокруг была всё та же бурая мгла, но теперь луч высвечивал в ней крупные белые хлопья, вихрившиеся вокруг Славы, создавая фантастический образ подводного снегопада. Вдруг в этой взвеси промелькнул серебряный блик и снова скрылся в палевой метели. «Занятно!» – чуть не произнёс Слава вслух, но вовремя вспомнил о дыхании. Он поплыл быстрее. «Минуты три до берега. Воздух можно не экономить».

И тут в столб света прямо перед ним ворвалась большая щука. Нагло глянула, нацелив на Славу заточенную морду, и кинулась в сторону, круто извернувшись и ударив по воде хвостом. «Вот он, мой противник! – подумал Слава. – Куда ж ты? Не уйдешь!» – и бросился за ней.

Он бешено работал ластами, разгоняя комковатую пелену, преследуя блестящий силуэт. Тот метнулся влево – Слава тоже повернул, тот ушел правее – парень скорректировал путь, чтобы не упустить его. В один момент он почти потерял его и чуть было не сдался, сверяя с компасом своё положение. Но щука опять вынырнула из тьмы, повернулась к нему, словно поманив, и вновь пустилась наутёк, вильнув хвостом.

Спутанные клочья водорослей мелькали по бокам, белёсая взвесь вздымалась круговертью, но Слава видел только яркий силуэт, шустро бьющий плавниками. Он следовал за ним упрямо, неотступно, лишь изредка поглядывая на компас и успокаивая себя тем, что движется к берегу. Ещё он смотрел на дно, которое, казалось, было явно наклонено под восходящим углом, и то и дело на нём попадались необычные, гладкие, выпуклые камни. Тогда он думал: «Ну точно, берег! Вон и бутылок накидали».

Подтверждая эту догадку, бездна вокруг стала проясняться, наполняясь зелёным свечением, а глубиномер на запястье завибрировал, возвещая, что начался подъём. Слава понял, что ему надо сбавить темп, следуя правилам декомпрессии, пусть даже не такой большой была здесь глубина. Но щука всё плясала перед ним, дразня его и будто бы вовсе не желая избавиться от преследователя. Конечно, Слава не удержался и принял вызов.

Но тут он замер. Крупные пучки водорослей темнели там, куда стремилась щука, сливаясь в бурую завесу. Они будто очерчивали чьи-то владения, не давая проникнуть в них взгляду чужака. Слава подумал, что ничего хорошего эта подводная роща не обещает, скорее наоборот —неприятно будет запутаться в водорослях на исходе дыхательной смеси. Он выбросил руки в стороны, затормозив и завалившись на бок, пытаясь сменить направление. Но было поздно. Хоть его скорость не была так уж велика – Слава не задел и листика таинственных чертогов – то, что случилось дальше, затмило риск быть схваченным водорослями.

Щука дёрнулась и метнулась вправо, будто бы тоже не желая попасться в цепкие заросли. Вдруг её абрис растаял, рассыпавшись клочьями тумана, и из него, стремительно вобрав в себя весь молочный дым, возник другой. Дымка окрасилась во мрак, и тёмная фигура выросла перед Славой, заслонив подводную чащу и поглотив блеск солнца над ней.

Парень отпрянул, судорожно ударив ластами по воде и остро ощутив боль пронзившего его страха. Отголоском разума, застрявшего в клубке инстинктов, он отметил, как странно было то, что луч фонаря не падает на фигуру, а исчезает в ней. Силуэт будто бы жадно поглощал свет, втягивая его внутрь и растворяя в своей черноте. Ещё Славе показалось, что фигура напоминает тень сгорбленного человека, курящуюся дымными завитками. И на её вершине мертвенной голубизной светилось лицо. Это был овал, но вытянутый не вертикально, а горизонтально. Косой чертой прорезал его намёк рта, а огромные шары глаз вращались независимо друг от друга, словно пытаясь окинуть взглядом как можно больше пространства, выхватить из бездны каждого её обитателя, не упустив и незаконно вторгшегося чужака.

Славе удалось развернуться. Он бросился назад, задыхаясь в остром кольце боли. Он чуть не выплюнул респиратор в жажде глотнуть воздуха, и водяная муть взорвалась перед ним россыпью пузырей. И тут его рывок был остановлен ударом, цепко скользнувшим по затылку и чуть не сбившим с него подводный шлем. Едва не выронив фонарь, Слава конвульсивно сжал его рукоять. Он не почувствовал боли и не понял, что происходит. Парень брыкался, яростно бил по воде ногами, но всё равно оставался на месте. Луч света плясал в матовой зелени, озаряя её рваными всполохами. Слава даже не мог оглянуться и посмотреть, что его держало. Он продолжал барахтаться, метаться в ужасе, часто дыша и тратя драгоценный кислород. Потом инстинкт самосохранения пересилил, и Слава уже осознанно дёрнулся назад, чтобы оглядеться.

Ничего не вышло. Что-то крепко держало его, не давая сдвинуться. Слава забился ещё сильнее, и приступ паники вновь захлестнул его. Но потом он понял, что больше ничего не происходит, и, слегка успокоившись, повёл глазами вбок. Тогда он увидел мутные контуры каната, уходившие в стороны от него. От каната поднимались вверх мелкие верёвочные ячейки. Со странной смесью страха и облегчения Слава понял, что зацепился аквалангом за край рыбацкой сети.

***

Ольга с Владом были уже невменяемы. Второй стакан водки пролетел сразу за первым, третий за вторым, напитка становилось в нём всё больше, и вот уже шестая порция опустошила литровую бутылку. Тарелка с закуской валялась забытая в кустах, а голова Ольги вяло перекатывалась по плечу её тайного кавалера. Девушка озиралась, бесцельно шаря вокруг красными глазами.

– Вла-а-ад, – еле промычала она, – а где Славик?

– А-а-а, ныряет, – в тон её ответил тот. – Не ма-а-аленький… Сам выплывет.

Мимо прошёл рыбак в выцветшей штормовке, с удочкой и ведёрком, полным карасей. «Тьфу!» – с искренним отвращением бросил он и удалился, вернув им их туманное уединение.

***

«Ну дурак!.. – думал Слава, закидывая руку за спину и ощупывая вентили акваланга. – Надо же быть таким идиотом! Невнимательным, бездумным… Поплыл за щукой! Померещилось чёрт-те что! Небось, после шуточек Влада. Попал в эти силки… Ладно, акваланг хоть цел! Вроде бы ничего не сорвано. Сейчас отцепим…»

В толстых нейлоновых перчатках он с трудом нашёл место возможной проблемы. Капроновые жгуты обвились вокруг вентиля воздушного баллона. Слава попытался просунуть пальцы под образовавшуюся петлю, не провернув при этом вентиль, но в перчатках его рука действовала неуклюже, не ощущала мелких деталей, и он не мог помочь себе второй, занятой фонарём. Тогда он решил зажать прожектор ногами, чтобы задействовать обе руки. И это ему удалось. Согнувшись и подтянув к себе колени, он аккуратно поместил между ними фонарь.

Слава методично пальпировал вентили и шланги, аккуратно подёргивал обвившие их верёвки, пытаясь поддеть их и скинуть, но у него опять ничего не выходило. Капроновые нити накрепко напутались на трубчатые сочленения. Слава взглянул на часы. «Сорок пять минут. Вышло время безопасного погружения. И воздух скоро кончится. Конечно, есть ещё мелкая запаска – «пони-ботл». Но не больше, чем на десять минут. Надо выбираться!».

Он колебался между двумя вариантами. Можно было попробовать снять перчатки и распутать сеть. Но тогда он мог потерять их. А реши он тоже сунуть их между колен, мог запросто лишиться фонаря. Тогда парень склонился ко второму варианту. «Ох, прости меня, незнакомый рыбак…» Слава снял с пояса нож из углеродного волокна, завёл руку с лезвием за плечи и стал прощупывать веревки, чтобы аккуратно их разрезать.

Вскоре он понял, что ему не освободиться, всё-таки не сняв перчаток. Лезвие почти не резало туго натянутый капрон, часто соскальзывая и, видимо, промахиваясь мимо нужной петли, глубоко забившейся в хромовые сочленения. Мысленно выругавшись, Слава сбросил одну перчатку, потом другую, с сожалением наблюдая, как они, медленно кружась, опускаются и пропадают во мгле. «Ничего, может, ещё подберу…»

Парень вновь поднял руки, остро ощутив холод сентябрьской воды. Стараясь вдыхать как можно реже, задерживая воздух в лёгких как можно дольше. Слушая размеренный шелест своего дыхания, он ощупывал вентиль регулятора давления, стараясь найти держащую его нить. Компенсатор плавучести костюма давно переполнился, и жилет тянул Славу наверх, прижимая его сильнее к нижнему краю сети. Тогда он решил стравить отработанный воздух, и невесомые серебряные пузырьки побежали к долгожданной свободе.

Вскоре Слава нащупал нужную веревку. Капроновый жгут натянулся, туго забившись под вентиль, и даже кончик оголённого пальца не чувствовал, где кончалась сеть и начиналась деталь акваланга. Парень стиснул капроновую нить, подсунул под неё лезвие ножа, провернул его и резко надавил.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное