Девушка с характером. Ты (не) моя

– Ну если сама не могла купить, попросила бы жениха. Или тоже себе позволить не может?

– Именно так, не может.

– И свадьба скоро? Предложение, поди, в этом ресторане делал, в котором я твой нос от повреждения спас?

– Я не хочу об этом разговаривать, простите.

А она ведь права, но моё любопытство оказалось сильнее воспитания и здравого смысла. Я только её босс.

Проходит мимо меня, оставляя запах своего аромата.

Как вкусно она пахнет, нежно.

Притронуться хочется к коже, носом провести, понять, такая же она нежная, как этот запах или это только духи?

Не хочу, чтобы она меня выпроваживала. Сначала зол был, а теперь сдулся как шарик.

Возможно, если бы манерила здесь передо мной, выпендривалась, был бы другой разговор или вообще никакого, а она вполне дружелюбна и приветлива. Не хочу «закручивать гайки». И я с ней вопрос о работе ещё не решил.

– Алина, – ладно, хватит вокруг да около, – мне казалось, что мы с тобой по рабочим вопросам понимали друг друга. И вроде даже, сработались? – кивает в знак согласия. – Но пару нелепых моментов и мы…

– Я согласна, – опускает глаза, вижу, хочет что-то сказать, но как будто не решается.

– Но есть «но»? – снова кивает.

– В рабочих, да, с вами очень комфортно работать, – и вроде даже не лукавит, – но мы с вами не понимаем друг друга в другом. Я ведь специально сегодня отказалась ехать обратно, чтобы вы себе лишнего не придумывали. – Говорит уверенно, но в глаза не смотрит, отворачивается к окну. – Не думала, если честно, что вы приедете. Брякнула, но результата такого не ждала. И может лучше было бы, если бы не приехали. – Замолкает. – В любом случае, чтобы вам там не показалось, вы не правы в одном: я не собиралась сравнивать своего жениха с вами. А доказывать обратное не вижу смысла, всё равно не поверите. Как бы объяснить, чтобы вы правильно меня поняли…

Мгновение и я не узнаю её.

Вижу, не играет и не кокетничает, серьёзная и собранная.

Когда мне язвит, хамит, когда сдерживается, когда хочет заплакать, когда она просто стоит рядом, я снова и снова понимаю: хочу обладать ей. Одной. Никого так не хотел раньше, как её.

– Был не прав. Прошу тебя вернуться в компанию, – и сейчас понимаю, как сам этого хочу. Не чтобы издеваться, а чтобы рядом была. – Я только приехал, и мне без личного помощника никак не справиться. Ты владеешь информацией, которой не владею я, и знаешь своё дело, – решаю, что о личном не будем, но чувствую, что она ко мне что-то всё равно испытывает, хоть и сопротивляется. – Захочешь уйти, отпущу потом, но хотя бы через пару месяцев, когда найду замену. Давай баш на баш: я не увольняю тебя за прогул, ты не бросаешь меня сейчас, когда я только начал работать?

– А вы не будете мне больше говорить такие вещи, как в прошлый раз?

– Я постараюсь. Нам важно соблюдать субординацию. – Мне бы самому про это не забыть… – Но, согласись, иногда ты не очень-то со мной любезна. Так с боссом разговаривать нельзя. Предлагаю заключить мир, – протягиваю ей руку.

– Да, и меня заносит, бывает, согласна. Но я буду стараться этого не допускать. Хорошо, – кивает, вкладывая свою ладонь в мою.

Маленькая, сказал бы, миниатюрная ручка, тёплая и нежная кожа. Отпускать не хочется.

– В качестве компенсации я…– хочу сказать: приглашаю тебя на ужин, но не решаюсь, да и неправильно это всё. Фотка вон, хмыря этого с ней в обнимку на самом видном месте, – дам тебе пару выходных. Я действительно был не прав, оскорбил тебя. А свои ошибки всегда признаю. Помнишь? Ну что, возвращаешься через пару дней? А сегодня, например, сходи на пляж, погода хорошая, позагорай, покупайся, – вспоминаю, как недавно видел её, и как реагировало моё тело, – и выходи.

– Нет, я могу с вами поехать сейчас, – соглашается, – мне скучно одной дома. Я не хочу терять эту работу, Денис Константинович.

Киваю соглашаясь. Я этому рад.

Глава 12

АЛИНА

С Даней пока пауза во всём. Передышка мне необходима.

Кольцо не вернула, статус до конца не определён, но в мозгах пока ассоциирую его как своего жениха.

Полтора года отношений из головы за момент не выкинуть.

Тем более что были в наших отношениях и хорошие моменты.

Да, чувства по отношению к Дане и к Денису сейчас мне кажутся совершенно разными, но это может быть потому, что, как в поговорке «запретный плод сладок…», и я сама себе придумала и идеализировала человека, которого совсем не знаю.

Я привыкла принимать обдуманные и взвешенные решения. И здесь не буду рубить сплеча.

С того момента, как вернулась на своё рабочее место, прошла неделя.

Общение наше вполне дружелюбно и уважительно по отношению друг к другу.

Одно напрягает: последнее время замечаю его странный взгляд на себе.

Иногда кажется, что он как – будто хочет… съесть меня.

Не знаю, как по-другому выразить то, что вижу в его глазах.

Часто ловлю на себе этот взгляд и всегда невольно съёживаюсь.

Одета я всегда прилично, несмотря на жару.

Сегодня, например, у меня платье по колено. Правда, с коротким рукавом, но пуговицы на нём застёгнуты под завяз. Это для того, чтобы он ничего про меня не думал лишнего.

– Цветкова, там Денис Константинович сказал, чтобы ты собиралась на выезд, – заходит в кабинет коллега.

– Денис Константинович, но ведь не было по плану сегодня выезда, – стучусь неуверенно к шефу.

– Я знаю. Но перенесли совещание, и решил съездить на местность сегодня. К тому же, возможно, мне придётся уехать в Москву.

– Вы нас покидаете? – стоп любопытству. Разве я имею право задавать ему такие вопросы. – Ой, то есть… извините, я не то хотела спросить.

– Да, мне надо уехать.

– Ясно, – главное – не выдать своей реакции. А как же уговор со своим сердцем не реагировать на него как на мужчину? – Только чтобы добраться в ту местность, куда вы запланировали, одежда у меня не подходящая.

– Чем же?

– Там горы. Куда я поеду на каблуках в горы? Может быть, я хотя бы съезжу и переоденусь? – с надеждой задаю вопрос боссу.

– Извини, но, совершенно нет времени. Посмотри, я тоже в костюме, – снимает пиджак, перекидывает через плечо. – К тому же уже послеобеденное время, пока мы будем кататься переодеваться, ещё его потеряем.

Ох, напрасно, вы, Денис Константинович передо мной своими бицепсами играете. Ох, напрасно.

Вы и так из головы моей не выходите последнее время, зачем ещё больше усугублять?

Сразу заставляю себя вспоминать Даню. Мол, он пока всё ещё мой жених.

– Этот участок надо смотреть оперативно. В ближайшее время его будут выставлять на аукцион. Я бы не потащил тебя, если бы знал местность. Сергей, водитель, заболел, сама знаешь, поэтому тебе придётся ехать. Будем отталкиваться оттого, что есть. Вы же вроде и смотрели его ранее с бывшим шефом? Или я что-то путаю? Он мне его как раз и посоветовал.

– Да, да, я была в этом посёлке и примерно знаю местность, – киваю.

Остановившись в назначенном месте, с помощью подсказки от жильцов нам удаётся добраться до его окраины.

Именно там собирались межевать участки для строительства новых гостиничных комплексов.

Это живописное место всегда славилось своей красотой. Большой Ахун – популярная у туристов вершина.Там настолько красиво, что дух захватывает!

Забравшись на вершину, можно увидеть, как над горами и морем парят орлы. Непередаваемое зрелище.

Участки находятся в нескольких километрах от самой горы, но вид от этого не становится менее красивым, что делает земельные участки очень дорогими и востребованными.

Поглядывая на дорогу перед нами, понимаю, что на машине мы дальше не проедем.

Решаемся идти пешком. Вот то, что я говорила. На каблуках это происходит крайне неуклюже, много камней под ногами, но выбора нет.

Итогом становится моё падение, в результате которого на глазах у Дениса Константинова задирается моё платье и оголяется зад.

Я поворачиваю лицо к нему и смотрю, в попытке понять, видел ли он мою оголённую пятую точку.

Кровь приливает к лицу, когда понимаю, что он смотрит.

Быстро начинаю одёргивать платье, а Денис Константинович, замерев на мгновение, понимая, что я поймала его глаза на моей попе, резко отворачивается.

– Какая ты неуклюжая, – делает замечание Денис Константинович, глядя на меня сверху вниз.

Я чувствую, как жар разливается по щекам, и, бормоча «Извините», готова расплакаться от этой нелепой ситуации.

Но правда в том, что слёзы подступают не только из-за неловкости. Острая боль пронзает ногу, и я сжимаю зубы, чтобы не застонать.

– Вставай, – его голос звучит как приказ, а сам он стоит надо мной, будто непробиваемая глыба.

– Кажется, я не могу… – и это чистая правда. Ни капли лукавства, ни намёка на кокетство. Просто нога отказывается слушаться и жутко болит.

Мой шеф хмурится.

– В смысле, не можешь?

– Я подвернула ногу…– скулю, чувствуя себя жалкой подбитой собачонкой.

– Вот беда, а не девчонка! – Денис Константинович резко наклоняется, и прежде чем я успеваю опомниться, его руки подхватывают меня, отрывая от земли.

Сердце бешено колотится.

– Что вы делаете?! Отпустите! – пытаюсь ёрзать, но его хватка лишь крепчает.

Он ухмыляется в ответ.

– Сама пойдёшь?

– Как-нибудь… доковыляю…– бормочу я, но он уже смеётся в ответ:

– Молчи уж, ковыляльщица! – а затем, внезапно становится серьёзным и добавляет: – И прекрати, пожалуйста, ёрзать.

После его слов замираю. С одной стороны, радуюсь, что от машины всего пять-семь минут ходьбы, и скоро этот унизительный момент закончится. А с другой стороны испытываю огорчение.

Понимаю, что даже самой себе признаться боюсь: его близость опьяняет меня. Терпкий запах кожи, лёгкий шероховатый голос, биение сердца где-то совсем рядом…

Я даже не замечаю, как мои руки сами собой обвивают его шею.

Осознание приходит с опозданием. Резко одёргиваю их следом после понимания, словно обожглась.

Но Денис Константинович лишь снова усмехается:

– Не стесняйся, если тебе так удобней. Я не против.

Заботливый босс сажает меня на заднее сиденье машины и начинает трогать ногу, ведя по щиколотке пальцами, нажимая в разных местах и спрашивая, насколько мне больно.

Он прикасается, а у меня мурашки по ноге табунами скачут, позорят меня по полной программе.

Закусила губу, не желая выдать свою реакцию на прикосновение его рук.

– Нет, лучше не трогать, я же не врач, – резко встаёт, отходит в сторону, достаёт бутылку воды из бардачка и начинает умывать лицо и протирать шею.

– Что с вами? Вам плохо?

– Нет, всё нормально, – хочет отвернуться.

Но у нас счёт получается один-один, потому что мои глаза падают ему на штаны, где ширинка, и я замечаю ярко выраженный бугор.

Денис Константинович видит, где находятся мои глаза и резко отворачивается.

– Поехали! – единственное, что он говорит и быстро садится в машину.

Глава 13

– Ладно, надо возвращаться, сегодня мы вряд ли доберёмся до пункта назначения. Пора домой, – говорит Денис Константинович, и голос у него напряжённый, сдавленный, будто он с трудом сдерживает раздражение.

Видимо, эта ситуация его явно выводит из себя. Он нервно поворачивает ключ в замке зажигания, но двигатель лишь хрипло кашляет, дёргается и тут же глохнет. Повторяет попытку, но результат тот же.

– Что за ерунда? – бормочет он себе под нос, и в его интонации уже слышится тревога.

Я осторожно подаю голос с заднего сиденья:

– Что-то случилось?

– Ещё сам не понимаю. Возможно, мы сломались.

– Не может быть, – автоматически отвечаю, хотя прекрасно вижу, что может.

– Я тоже про эту машину так думал, – бросает он через плечо, даже не поворачиваясь. Пальцы его судорожно сжимают руль. – Долбанная тачка! – вдруг резко бьёт кулаком по пластику, и я невольно вздрагиваю от этой вспышки агрессии.

Заметив мою реакцию, он на секунду замирает, затем глухо вздыхает:

– Извини… – голос уже тише, но напряжение в нём не исчезает. – Просто всё как-то в кучу валится.

Не добавляя больше ничего, мой шеф резко распахивает дверь и выходит на улицу. Я вижу, как он достаёт телефон, тычет в экран, подносит к уху и почти сразу же опускает руку.

– Здесь… – начинает он, но обрывает сам себя. – Какого хрена?

Я догадываюсь, в чём дело, и заканчиваю за него:

– Нет связи.

– Здесь нигде, что ли, нет связи? – его голос звучит уже с оттенком безнадёжности.

Он отходит подальше от машины, поднимает телефон вверх, как будто это древний ритуал вызова сигнала, делает несколько шагов в сторону дороги.

– Да, связи здесь нет, – говорю тихо.

– Ну и глухомань! Вот на кой меня сюда вообще занесло! Вот что мне не сиделось в Москве! – и тут его взгляд неожиданно падает на меня, будто я каким-то образом виновата в этом хаосе, что творится сейчас с нами.

А я-то чего? Я ничего! Сижу тише воды, ниже травы, стараюсь не возникать лишний раз. Но, кажется, мой босс уже разбушевался не на шутку.

– Денис Константинович, успокойтесь, – осторожно говорю я, но он лишь отмахивается.

Вернувшись к машине, он начинает обходить её кругами, потом резко останавливается у капота, с силой дёргает рычаг и заглядывает внутрь.

Судя по тому, как он неуверенно ковыряется среди проводов и трубок, особого понимания в устройстве автомобиля у него нет.

«Как бы этот мастер-самоучка не сделал ещё хуже», – проносится у меня в голове. Но вслух я, конечно, этого не скажу. Лучше помолчать.

– Да, ты права, надо успокоиться. Дай пару минут, и я решу, что делать дальше. Ситуацию усложняет грозовой фронт. Посмотри, тучи со всех сторон наступают, скорее всего, дождь пойдёт и гроза будет. А мы здесь с тобой кукуем. Ночь через несколько часов. Мне бы с тобой наедине лучше не оставаться, – осекается, понимая, что сказал что-то не то. – Я хотел сказать…

А меня почему-то задевают эти слова.

– Да я тоже не могу сказать, что получаю колоссальное удовольствие, оставшись с вами в машине наедине на несколько часов, а тем более на ночь! – ляпаю в ответ от обиды на его сказанные слова.

Видите ли, персона ему моя неприятна.

Эта мысль резко проносится в голове, и я сжимаю губы, чтобы не высказать вслух своё раздражение. Незачем было меня сюда вообще тащить. Ведь я же не механик, не навигатор, не телохранитель!

Что я могу сделать в этой ситуации?

Злюсь, но высказывать я ему ничего не могу. Он всё-таки мой руководитель. Это главное, что я обязана помнить.

Резко отворачиваюсь к окну, сжимая пальцы на коленях.

Вспоминаю наш недавний разговор о субординации. Он тогда чётко дал понять, что границы между нами должны оставаться нерушимыми. Даже в мыслях я стараюсь называть его только по имени-отчеству, чтобы не стиралась эта невидимая черта.

«Не надо ничего себе придумывать в голове, Алина. Ну его на фиг, этого горного орла, пусть летает на недоступной для тебя высоте» – уговариваю себя.

– Так, выдох – вдох. Извини, Алина, я сорвался, – говорит тихо.

Голос его уже спокойнее, без той злой дрожи, что была минуту назад.

Молчу пару секунд и не решаюсь встретиться с ним глазами. Но потом тихо буркаю в ответ:

– И вы меня извините.

Он снова поворачивает ключ в замке зажигания. Двигатель хрипит, но не заводится. За окном тучи сгущаются с пугающей скоростью. Если раньше они были где-то на горизонте, то теперь уже нависают над нами.

Надо подумать, кто нас может начать искать.

Перебираю в голове возможные варианты: Даня даже не знает, что куда-то я уехала. Мы не виделись сегодня, не договаривались ни о чём, и он, скорее всего, даже не заметит моего отсутствия.

Родители? Но они могут решить, что я осталась у него ночевать. В последнее время они стали меньше контролировать мои перемещения, видимо, решив, что я уже взрослая и могу сама о себе позаботиться.

Ирка только, если ещё. Да, Ирка единственная, кто может забить тревогу. Но не сразу. Сначала она сто раз напишет, потом начнёт звонить, и только если я не отвечу сутки, тогда, возможно, поднимет всех на уши. Но это будет потом.

Получается, надежда только на то, что моего босса начнут искать.

– За вас есть кому волноваться? – спрашиваю, чтобы понять, что будет дальше.

– Что? – Денис Константиновичсмотрит на меня с лёгким непониманием.

– Ну, кто-то из ваших близких, понимая, что вы не возвращаетесь домой сегодня, начнёт нервничать и искать вас?

– А, ты про это. – Он откидывается на сиденье, задумчиво постукивает пальцами по рулю. – Нет, у меня никого нет.

Потом, будто спохватившись, добавляет:

– Точнее, есть… брат. Но вряд ли он будет меня искать сегодня, потому что мы не договаривались о встрече. А каждый день не созваниваемся… теперь.

Последнее слово звучит тихо, с какой-то странной грустью. Он не продолжает, и я не спрашиваю.

Но теперь совершенно ясно: рассчитывать не на кого.

– Я, конечно, возможно, предложу сумасшедшую идею, но, может попробовать добраться до тех домов, где кончилась дорога? Это не самый лучший вариант, но там мы найдём для себя приют хотя бы на эту ночь. А потом, когда отдохнём, моя нога перестанет ныть, решим, как действовать дальше.

– Сколько идти до ближайшего дома, где живут люди? – оценивает предложенный вариант.

– Если в сторону, откуда мы приехали пешком, – машу рукой в чёрное небо, – минут двадцать пять, если в другую, то минут десять.

– Пошли туда, где десять минут.

– Но…

– Что?

– Там дома пустые. Расселили, люди уехали.

– Ничего страшного. Главное, чтобы крыша над головой была. Ночь перекантуемся и двинемся в путь. Может и машина перестанет бузить.

В тех домах, где теперь безлюдно, нам придётся остаться вдвоём на целую ночь. И это меня сильно напрягает.

Но, с другой стороны, не будет же он приставать ко мне?

Да и я сама, в случае даже намёка на такое разве не смогу дать отпор? Да легко!

Денис Константинович, не спрашивая моего разрешения, подходит и снова берёт меня на руки.

Пока несёт, стараюсь не дышать, рассматриваю его лицо, которое так близко. На губах глазами задерживаюсь дольше всего, и случайно громко сглатываю.

– Алина, пожалуйста, не смотри на меня, – неожиданно тихо говорит мой босс. – Не надо.

– Извините, – мне становится стыдно, закрываю глаза, – я не специально.

Добравшись до домов, заходит в несколько, там ничего нет.

Где и как спать, вопрос остаётся открытым.

– Если в следующем доме также ничего не будет, разворачиваемся к машине. Там как-нибудь ночь переночуем.

Когда мы заходим в последний по договорённости дом, мне становится по-настоящему тревожно. Там нет ничего, кроме одной кровати…

Чувствую, как громко сглатывает мой босс, но потом словно инстинктивно расправляет плечи.

Денис Константинович, не говоря ни слова, сажает меня на неё, разворачивается, чтобы выйти прочь.

– Мы вернёмся в машину? – неуверенно спрашиваю я ему вслед.

– Да, так будет лучше. Видишь, всё равно других вариантов нет. Дай пару минут, я отдохну и понесу тебя обратно.

Киваю, со всем соглашаясь, потому что он прав.

Мы оба чувствуем неловкость, глядя на единственную кровать. Удивляюсь, что этот уверенный в себе человек сейчас нервничает.

Босс выходит прочь, но через пару минут возвращается. Замечаю, что его рубашка мокрая.

– Дождь начался, – Денис Константинович произносит это раньше, чем я успеваю задать вопрос.

За окном первые тяжёлые капли уже бьют по крыше, и вскоре их стук превращается в сплошной гул. Он смотрит в потёмки, сжав губы, и добавляет:

– Кажется, нам придётся остаться здесь. Сама понимаешь, в такую погоду мы можем только усугубить наши проблемы, если попробуем вернуться назад.

Его голос звучит устало, но твёрдо. Он поворачивается ко мне, указывает на узкую кровать в углу комнаты:

– Ложись, отдыхай.

– А вы? – не удерживаюсь от вопроса.

Он морщит лоб, словно не понимает, о чём я.

– А что я?

– Но здесь кроме этой кровати ничего нет… что вы будете делать?

– Я, всё-таки, в машину вернусь. – Он делает шаг к двери, но я резко пытаюсь вскочить.

– Денис Константинович, я боюсь. Не оставляйте меня здесь одну.

Голос дрожит, потому что я реально боюсь. Этот полузаброшенный дом, пустой посёлок, вой ветра в щелях…

Он замирает, смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то тяжёлое.

– Алина… не бойся, – говорит он, но сам звучит неуверенно. – Лучше так.

– Хорошо. Ясно.

Я опускаю лицо, чтобы он не увидел, как губы дрожат. Но обида прорывается наружу, потому что он действительно собирается просто уйти. Бросить меня здесь одну.

– Дурочка, – вдруг произносит он тихо и неожиданно присаживается передо мной на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Что тебе ясно?

– Вам плевать, что мне будет здесь одной страшно! – вырывается у меня. – Этот посёлок, пустые дома, в округе никого! Телефоны не работают! Случись чего, кто меня защитит?

Он молчит, но его пальцы слегка сжимаются, будто он борется с какой-то внутренней бурей внутри себя.

– А меня кто от себя самого защитит… – вдруг произносит он так тихо, что я едва разбираю слова.

– Что? – не понимая смысла сказанного.

Он не отвечает. Взгляд его скользит по моему лицу, останавливается на губах.

– Словно сама судьба на прочность испытывает… – бормочет он, больше себе, чем мне.

– Что? – снова переспрашиваю, как заведённая, не отрываясь от его губ.

Ответа нет.

Вместо этого он внезапно притягивает меня к себе и целует.

Сначала осторожно, почти неуверенно, не закрывая глаз, словно проверяя, можно ли, не запрещаю ли я.

А я… я отвечаю.

– Мне рядом с тобой оставаться нельзя, – шепчет он, не отрываясь, его большие ладони обнимают моё лицо. – Не получается рядом с тобой…

– Что не получается? – едва дыша, шепчу ему в губы.

– Контролировать себя не получается.

Где-то в глубине сознания вспыхивает воспоминание, что я скоро должна выйти замуж за другого.

Но моё дикое желание уже заглушает этот жалкий шёпот разума. Я сдаюсь под его натиском, без сопротивления, без мыслей, без права на сожаление.

Только губы, только его дыхание, только этот момент. И пусть весь мир рухнет за стенами этого проклятого дома. Мне плевать!