Чужая жена. Хочу тебя себе

Беру бокал, делаю глоток и собираюсь с мыслями. Да, сложный будет вечер...

— Вы бывали здесь? — интересуется Степан.

— Нет. Впервые. — Начинаю разглядывать обстановку ресторана. — Красивое место.

Я пробегаюсь по люстре на потолке, столу с дорогими приборами. При этом чувствую, что Степан в это время продолжает разглядывать меня.

Взгляд будущего партнёра Филиппа настойчивый, почти наглый.

Я не люблю такие взгляды от мужчин. Они слишком откровенные, слишком обнажающие.

Вощажников смотрит на меня так, словно я прозрачна, словно он видит то, что скрыто под тканью моего платья. Он раздевает меня глазами.

Я хочу сказать ему, чтобы он прекратил, но не могу сделать этого при его спутнице.

Поэтому я молчу, улыбаюсь через силу, хотя внутри всё дрожит от гнева и возмущения.

Я знаю, что я красива, и муж мне не единожды говорил это. Но он никогда не смотрел на меня так, как его будущий партнёр.

В его глазах нет нежности. Там власть! Вызов! Уверенность в собственной неотразимости.

— Добрый вечер, — Филипп наконец-то появляется возле столика.

«Какое счастье!» — выдыхаю про себя и улыбаюсь.

Замечаю, что мой муж выглядит сейчас крайне небрежно. Пуговицы его пиджака расстёгнуты, галстук сдвинулся, лицо красное.

Он производит впечатление человека, который только что бежал марафон.

Муж жмёт руку Вощажникову, наклоняется ко мне и целует в щеку.

Он садится рядом и тут же приобнимает меня за талию, словно тем самым ищет поддержки.

— Степан, извини! Пробки!

— Никого страшного. Твоя супруга уже сообщила мне о причинах твоего опоздания. Но всё равно благодари жену, что я не ушёл! Если бы не она, ждать бы не стал.

— Да, моя жена всегда всех очаровывает! Спасибо, любимая.

Я впервые вижу его таким растерянным и неуверенным в себе. И даже не знаю, как реагировать на такое поведение.

Но обиднее всего, что его нервозность бросается в глаза не только мне. Её замечает и будущий партнёр.

Муж заказывает себе воды, залпом выпивает её, а затем берёт в руки меню.

Он не знает, что выбрать, вероятно, продолжая нервничать.

«Успокойся. Всё нормально. Ты слишком возбуждён» — пишу ему незаметно сообщение, но Фил даже не читает.

— Степан, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты встретился со мной. Вот, — муж протягивает мужчине папку, — я приготовил подробный отчёт о деятельности своей компании. Уверен, что прибыль, которую ты увидишь в цифрах, докажет тебе надёжность нашего будущего партнёрства.

— Филипп, давай сегодня без скучных цифр, — Вощажников не берёт предложенной папки. — Я не хочу говорить о делах в этот вечер.

— Как… Но мы же для этого и встретились…

— Позднее о делах. Возможно, завтра. Сегодня я решил, что мы не будем говорить об этом. Предлагаю просто отдохнуть в компании таких красивых женщин, как твоя жена, и поговорить о… семье, путешествиях. Как тебе такое предложение? — он неожиданно вальяжно откидывается на спинку кресла и снова смотрит на меня.

Глава 5

— Конечно! — без всякого сомнения, соглашается Филипп.

— Я отлучусь на две минуты? — хочу сбежать в уборную, чтобы перевести дух.

На мою удачу в помещении никого нет, и я могу спокойно выдохнуть.

Смачиваю руки в холодной воде и прикладываю их к шее. Закрываю глаза и пытаюсь хоть немного расслабиться.

Мне действительно становится чуть легче дышать.

Задерживаться долго глупо, поэтому снова спешу за столик.

— Как обстановка? — хватает меня за руку муж и тянет за собой в затемнённый угол.

Он оглядывается по сторонам, словно боится, что за ним будут подглядывать и увидят его нервное состояние.

— Фил, что успокойся. Ты слишком суетишься, и это сильно бросается в глаза. Причём не только мне.

— Марина, ты не понимаешь, я слишком долго ждал этой встречи! Для меня это как подарок судьбы! Только эти долбанные пробки чуть не испортили мне репутацию.

— Всё нормально, Фил. Мы мило поговорили. Он не злится.

Замечаю испарину на лбу у мужа и сразу понимаю, что муж не верит ни единому моему слову.

Его челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию. Фил нервно дёргает галстук, а следом и пиджак.

— Пойдём за стол, не надо раздражать его ещё больше. Только теперь давай сам. Я сделала, что могла, дальше твоя очередь.

— Подожди! Марина, послушай! Боюсь, так не получится.

— Почему?

— Ну ты сама не видишь? Он не хочет говорить о делах. А я готовился только к такому диалогу.

— Но я здесь при чём?

— Ты всегда умела заговаривать и уговаривать людей. Они слушают тебя. Я вижу, что ты Степану тоже интересна как... собеседник. — Филипп берёт меня за руку и чуть сжимает. — Марин, выручай.

— Да, но что я должна сделать?

— Он хочет говорить о семье? Ок, пусть будет о семье. Расскажи ему о своих проектах, о том, чем ты занимаешься. О нашем сыне. Смейся над его шутками — даже если они не смешные. Сегодня он отшвырнул папку с документами, но завтра я снова буду просить её посмотреть. Я дожму его! И ещё! Попроси о новой встрече! — Когда мой муж говорит всё это, я вижу в его глазах отчаяние.

— Бред какой-то! — не могу сдержать своего возмущения. — Фил, что ты вцепился в это Вощажникова мёртвой хваткой. Найди другую фабрику и работай с ней!

Хочу уйти, но ласка мужа сменяется болью. Он сильно сжимает мой локоть и тянет на себя.

— Марина, просто делай, что я прошу. — Цедит сквозь зубы. — Всё! От тебя требуется немного флирта и больше ничего.

Мне ничего не остаётся сделать, кроме как согласиться с ним.

Мы и так слишком долго стоим в коридоре. Нужно возвращаться в зал, иначе мы совсем взбесим Степана.

Час проходит мучительно долго. Этот ужин тяготит меня.

Словно нарочно, официанты не спешат нести блюда, но Вощажникова это не смущает.

Напротив, кажется, это происходит по его указке.

Филипп пытается прямым текстом или намёками говорить о делах, но Степан больше сосредоточен на мне.

Он не пытается скрыть своего интереса, однако моего мужа это совсем не смущает!

Теперь он цепляется за любую возможность заинтересовать партнёра. Пусть даже через моё общение с этим человеком.

— Позвольте пригласить вашу жену на танец? — вздрагиваю, выныривая из собственных мыслей.

— Конечно! — даже не сделав паузы, отвечает Филипп.

— Нет! — мой ответ получается слишком грубо.

Филипп резко поворачивается ко мне и смотрит на меня так, что я тут же жалею о сказанном.

В его взгляде читается откровенное неодобрение и раздражение. Нетрудно догадаться, что этот отказ не устраивает его.

— Марина, потанцуй со Степаном Валерьевичем.

— Я устала, — ёжусь под пристальным взглядом двух мужчин.

Уступаю, потому что, понимаю: отказавшись Филипп не простит мне этого.

Пару мгновений и я в объятьях Вощажникова.

Смотрю на мужа. Теперь Филипп очень доволен.

Кивает с откровенным одобрением, и его взгляд беззвучно кричит мне: «Будь милой! Это для дела!».

Ладно, потерплю несколько минут. Но дома я выскажу ему всё, что накипело за эти часы.

— Прекратите на меня так смотреть, — оказавшись на танцполе, не сдерживаюсь и всё-таки говорю мужчине.

— Как?

— Вы понимаете — как.

— Вы красивая женщина. А красивыми женщинами принято восхищаться.

— Лучше обратите внимание на свою спутницу. Она моложе, — пытаюсь напомнить о том, что я практически его ровесница.

Как правило, напоминание о возрасте действует на мужчин безотказно.

— Она не вы, — не соглашается со мной Степан и по-прежнему не сводит с меня глаз. — Кроме того, посмотрите, кажется, она занята…

Не сразу, понимаю, о чём он.

Считаю секунды, проговаривая в голове слова знаменитой песни, и жду, когда мелодия закончится.

Степан близко, но при этом не нарушает дистанции. А мне хочется, чтобы нарушил, и смогла, сославшись на непристойное поведение, сбежать.

Замечаю, как смотрят на него другие женщины, которые танцуют рядом, и понимаю, что он интересен им.

Тогда почему у меня он вызывает только отторжение? Из-за наглости и самоуверенности?

— Мне пора. Меня ждёт муж. — Хочу освободиться из его рук, но Вощажников держит меня крепко.

— Разве? А мне показалось, ваш муж не ждёт вас. Он тоже… занят.

Хочу сказать: «Вы ошибаетесь», но, прежде чем вымолвить это, поворачиваю голову в сторону столика.

Филипп действительно занят. Он увлечённо беседует со спутницей Степана, откровенно пялясь на неё.

Вижу, что больше всего взгляд сосредоточен на груди. Но девушку это ничуть не смущает.

Она смеётся, нагибается чуть сильнее, позволяя заглянуть в ложбинку глубже.

Следом замечаю, что Филипп достаёт телефон и начинает что-то записывать под диктовку дамы.

Догадываюсь: он вносит в записную книжку её номер.

Отметая все правила приличия и просьбы мужа, не обращая внимание на продолжающуюся музыку, освобождаюсь их объятий Степана и ухожу с танцпола.

— Марина, подождите. Встретимся завтра?

Глава 6

СПУСТЯ НЕДЕЛЮ

Ночь после ужина в ресторане, когда я отказала Вощажникову в предложении о встрече, выдалась бессонной.

Но думала я не о Степане.

Я думала о собственном муже и о том, как легко он предложил мне флирт с тем, кто для него оказался столь важен.

Утром я очень хотела поговорить с ним, понять его точку зрения, но Филипп даже слушать меня не захотел. Он молча развернулся и ушёл.

В итоге вот уже неделю, как мы игнорируем друг друга. Он ходит хмурый, и что крайне странно — обиженный на меня.

Это видно в каждом его слове, жесте. В том, как он целует меня на прощание — сухо, формально, будто целует сестру или мать.

Сегодня утром я снова делаю попытку начать день с разговора, и, кажется, мне удаётся.

— Как дела? — сажусь напротив, пока он пьёт чай.

— У меня всё в порядке, — даже не взглянув в мою сторону, отвечает муж, сосредоточившись на чашке.

— Ты успокоился?

— Нет.

— И сколько ещё будет длиться эта игра в молчанку?

— Не знаю. Я по-прежнему зол на тебя.

— А причина твоей злости, что твоя жена оказалась неспособной на флирт с другим мужиком? Интересная позиция для супруга… — не могу сдержать сарказма.

— Марина, не ёрничай. Я не заставлял тебя спать с ним. Я просил только поддержать общение, подогреть его интерес. Чувствуешь разницу? И да, иногда в нашей сфере дела решаются именно так: через флирт.

— Я не бизнесмен и не буду спорить, как решаются дела. Но я уверена, что Вощажников таким способом дела не решает. Фил, если ты этому человеку интересен в бизнесе, он всё равно позвонит тебе и предложит сотрудничество. А если нет, не стоит бегать за ним. Прими тот факт, что работать с ним ты не будешь и двигайся дальше.

— Да, но я хочу контракты именно с ним! Если бы ты хоть немного слушала, что я тебе рассказывал...

— Да я уже выучила наизусть всё, что связано с этой фабрикой! Не нужно по новой. Я помню, что все, кто работает с ним, все идут вверх по продажам. Но надо ли ради этого столь унижаться?

— Замолчи! Никакой поддержки от тебя! — Филипп окончательно теряет самообладание и срывается на крик. — Если бы я знал, что ты так себя поведёшь с ним, попросил бы лучше свою…

Муж недоговаривает, обрывает фразу на полуслове. Резко поднимается из-за стола, задевая чашку с чаем.

Та падает и жидкость растекается по скатерти.

Мы оба замираем. Я смотрю на него, не отводя взгляда.

Замечаю, как после сказанных слов глаза Филиппа бегают туда-сюда, избегая встречаться с моими.

— Попросил бы кого — свою, Фил? — спрашиваю тихо, громко сглатывая.

— Никого, — шипит он в ответ, но в этом «никого» слышится откровенная фальшь.

Та поспешность, с которой он говорит это, выдаёт его желание поскорее закрыть неудобную тему.

Глядя, как растекается пятно, Филипп хватает салфетку и начинает протирать ей стол.

— Что за день! Надо же, и на брюки пролил! Теперь придётся переодеваться перед дорогой, — недовольно говорит он, а я в этой суетливости отчётливо вижу его панику.

Размышляя о поведении супруга, я неизбежно фокусируюсь на настораживающих деталях последних недель.

Установка пароля на телефоне, неожиданные командировки, нервные срывы на пустом месте, — всё это снова и снова приводит меня к неприятной мысли, что у Филиппа кто-то появился.

— Фил, посмотри на меня. — Он поднимает взгляд и тут же распрямляет плечи, словно готовится к нападению с моей стороны. — Ты помнишь наш уговор, когда мы собирались пожениться?

— Помню. Отстань.

— Предательства я не потерплю …

— Я же сказал, помню! Когда я говорил про кого-то другого, я имел в виду свою секретаршу или ещё кого-то, кто мог бы его развлечь. Не надо придумывать того, чего нет, Марина.

Не успеваю ничего ответить, когда в гостиную заходит Антонина.

— Ой, — увидев пятно чая на столе и замечая попытки Филиппа его вытереть, она тут же оказывается возле него.

— Спасибо, Тоня, — муж пользуется моментом и сбегает наверх в нашу спальню.

— Антонина, мне нужна ваша помощь, — прошу нашу помощницу по дому присесть рядом.

Я знаю её практически детства. Когда-то она была хорошей приятельницей моей мамы.

Женщина в возрасте всегда проявляла заботу сначала по отношению ко мне, а потом и к моему сыну. Именно поэтому, без всякого сомнения, когда ей понадобилась работа, я взяла её к нам.

Я уверена, что могу ей доверять.

— Конечно, Марина. Что-то случилось?

Она неспешно подходит ко мне. В движениях Тони я замечаю едва скрываемое напряжение.

Но почему? У нас не было ни единого конфликта.

— Мне хотелось бы кое-что узнать. Если я задам тебе вопрос о Филиппе, вы ответите мне честно?

Вижу, как после сказанных слов её лицо вмиг меняется. Она сразу же опускает глаза, и я догадываюсь, что Тоня не готова к откровенности.

Но я не отступаю. Наоборот, я использую её смятение в своих целях.

— Есть что-то странное, чего я не замечаю? Странное в поведении моего мужа?

После этого вопроса, женщина поворачивается и бросает взгляд в сторону двери, где совсем недавно скрылся Филипп.

— Я... — вижу неловкость. — Нет! Странного ничего нет.

Дальше можно не продолжать. Её реакция говорит мне больше, чем любые слова. Ответ уже написан у неё на лице.

— Я не могу допустить мысль, что вы станете молчать, если вдруг что-то знаете о нём и ком-то ещё.

— Ничего не знаю! — не отступает.

— Уверены? — даю ей последний шанс.

— Да, — опускает глаза.

Понимаю, что как бы она ни относилась ко мне, она всё равно ничего не скажет. Её работодатель — Филипп, а не я. Он платит деньги и диктует условия.

Через несколько минут муж спускается вниз с чемоданом в руках.

— Фил! Остановись на минуту! Ты даже не сказал, куда и насколько едешь.

— На неделю. По делам. — Торопиться пройти мимо меня. — Такси уже ждёт внизу.

Врёт. Он всегда едет в аэропорт на своей машине.

Но я не буду больше приставать к нему разговорами. Хочет уезжать так, в ссоре, пусть едет.

Я остаюсь стоять в коридоре, наблюдая за тем, как он удаляется.

— До встречи, — бросает небрежно у двери.

А я даже отвечать ничего не хочу. Настолько он разочаровал своим эгоистичным поведением и нежеланием слушать мои доводы.

Глава 7

Вечером, в очередной раз ворочаясь без сна, замечаю, как вспыхивает дисплей телефона.

Резкий яркий свет слепит глаза, и я, пытаясь прочитать сообщение, тут же жмурюсь.

«Спишь, Марина? Пока ты спишь, твой муж с другой».

Приподнимаюсь на локте и всматриваюсь в экран. Снова читаю сообщение.

Не успеваю встать с кровати, как следом приходит новое:

«Они любовники уже три месяца. Из встречи проходят в отеле на ул. Маяковского, 52. Если не веришь, приезжай в полдень и убедись сама. В двенадцать дня твой муж и его любовница будут обедать в ресторане при этом отеле».

Естественно, я набираю по тому номеру, который указан в сообщении, но телефон, с которого они пришли выключен.

Сижу в растерянности пару минут, вглядываясь в пустоту.

Ложусь обратно в кровать и думаю о том, что мне делать дальше.

Позвонить мужу? Глупость.

Сделать вид, что этого сообщения не было — двойная глупость.

Единственное, что, я теперь хочу: чтобы быстрее наступило утро, и я смогла попасть в тот ресторан, адрес которого указан в сообщении.

Я пытаюсь снова уснуть, но сон не приходит. Как назло, минуты теперь тянутся очень долго.

Ночь не заканчивается, стрелки часов, висящие на стене, словно специально замедляют свой ход, издеваясь надо мной.

К утру я совершенно разбита, но это не меняет моего стремления поехать в указанное место.

Зайдя в холл отеля на улице Маяковского, оглядываюсь по сторонам. Просторный холл встречает меня своей тишиной.

Несколько гостей сидят в мягких креслах, погружённые в свои дела, и никто из них не обращает на меня никакого внимания.

Стараюсь выглядеть естественно, словно я здесь не впервые и знаю, зачем пришла.

Успокаиваю себя как могу, но сердце готово выпрыгнуть из груди, и, мне кажется, этот грохот слышат все вокруг.

Проверяю время на телефоне. До полудня осталось всего две минуты.

Те самые две минуты, которые, возможно, изменят мою жизнь навсегда.

— Добрый день, — обращается ко мне администратор.

— Добрый, — стараюсь говорить ровно. — Подскажите, как мне попасть в ресторан при отеле?

Девушка с удивлением смотрит на меня, а затем зовёт молодого парня.

— У вас там встреча? — спрашивает, пока он подходит ближе.

— Да. Здесь меня ждёт муж. — Чтобы не вызвать никаких подозрений, называю нашу фамилию.

Девушка пробегает по экрану компьютера и тут же кивает.

— Вас проводят, — поворачивается к парню.

Тот кивает и жестом и приглашает следовать за ним.

Ноги, кажется, не гнуться и отказываются повиноваться моей воле, но я всё равно делаю шаг за администратором.

Потом ещё один. И ещё.

Как только мы заходим в ресторан, замечаю знакомый силуэт.

Филипп сидит один за столиком у окна и что-то рассматривает в ноутбуке.

Он сосредоточен и серьёзен, полностью погружён в то, что видит на экране.

В его движениях нет ни единого намёка на суетливость или нервозность, которые обычно ожидаешь увидеть у человека, совершающего предательство.

Он выглядит, как обычно: спокоен и уверен в себе.

На мгновение у меня в душе начинает плескаться радость. Он один, без женщины, и всё, что написано в ночном сообщении — ложь.

Но радость эта длится лишь мгновение, потому что я тут же вспоминаю, что Филипп для меня находится в командировке. А значит, как ни крути, он обманул.

Филипп не видит меня и поворачивается к официанту, который теперь стоит возле него.

Молодой человек предлагает ему меню, однако мой муж отказывается.

— Мне только кофе. Чёрный. Без сахара, — командным голосом говорит парню. — Дама закажет себе сама.

Дама? И где эта дама? Он же один.

Едва я успеваю подумать об этом, как знакомый голос заставляет меня забыть обо всём на свете.

— Фил, ну куда ты убежал? — с лёгким укором говорит женщина.

И не просто женщина, а Вероника… Моя подруга.

Та подруга, которая со всеми своими проблемами и заботами с самого детства бежала ко мне.

Моя подруга, которая гуляла на нашей свадьбе в роли свидетельницы.

Моя подруга, которая рыдала у меня на плече, когда её мужчина набрал кредитов и исчез с радаров, оставив её одну с маленьким ребёнком на руках.

Моя подруга, которая повторяла мне, что её родная сестра не сделала для неё столько, сколько сделала я.

В первый момент, пытаясь не угробить собственную психику, я цепляюсь за последнюю соломинку надежды, убеждая себя, что это может быть просто деловая встреча, случайное совпадение или глупое недоразумение.

Но и здесь я ошибаюсь, причём жестоко и окончательно.

Она подходит к моему мужу и по-собственнически целует его в губы. Долго. Страстно. Нежно. Но главное — уверенно.

Целует так, как целует человек, который знает, что его ласки желанны и ожидаемы.

Мой муж не сопротивляется. Ни на секунду!

Не отворачивает от Вероники голову и не отстраняется. Напротив, он воспринимает её ласки как норму, как что-то само собой разумеющееся, как привычный ритуал.

— Ты слишком долго копаешься. Решил пока поработать.

Мой муж, придерживая её за шею, начинает что-то ей в ухо.

Я не слышу слов, но я вижу, как Вероника смущается и кивает.

Осознание того, что моя жизнь рушится, приходит не сразу.

Не сразу понимаю, что я должна сделать дальше.

Спора с собой нет. Я не буду делать вид, что я ошиблась, или убеждать себя в том, что так ведут себя основная масса мужчин.

Я заявлю о своём присутствии, а дальше будь что будет.

И снова делаю шаг вперёд. Потом ещё один.

Молодой парень, который только что привёл меня в ресторан, наблюдая за моим поведением, отступает в сторону.

Вероятно, он уже видел подобные сцены и почувствовал приближающуюся бурю.

Вероника, продолжая смеяться, замечает меня первой.

Её улыбка застывает на растерянном лице, а взгляд начинает метаться от Филиппа ко мне и обратно.

Мой муж всё ещё не смотрит в мою сторону, продолжая что-то шептать ей в ухо.

Подхожу к ним. Совсем близко. Так близко, что протянутой руки в расстоянии не получится.

— Филипп…

Услышав своё имя, мой муж медленно поворачивается ко мне.

— Марина, что ты здесь делаешь... — первая подаёт голос эта дрянь.

Но её я слушать не буду. Мужа своего хочу услышать.

Всегда брутального, уверенного в себе, и того, кто точно знает, чего хочет от жизни…