Повесть без начала и конца

Ромашенко подошел, посмотрел, что я читаю, сказал:

– У-у-у! – и отошел.

Он все убежали на улицу во двор, я не знала, что мне делать: то ли бежать за ними, то ли продолжать «читать» Лермонтова. Через несколько минут девчонки забежали в дом с визгами, а за ними ребята. У Квасова в руке была дохлая мышь. Не знаю уж где он ее нашел, в сарае, наверное, но он держал ее за хвост в вытянутой руке. Девчонки стали бегать по дому и визжать. Анька Абрашина залезла ко мне на лежанку, укрылась за моей спиной: