Читать книгу Незримая связь. Исцеление для дракона (Елена Эйхен) онлайн бесплатно на Bookz
Незримая связь. Исцеление для дракона
Незримая связь. Исцеление для дракона
Оценить:

5

Полная версия:

Незримая связь. Исцеление для дракона

Елена Эйхен

Незримая связь. Исцеление для дракона

Глава 1

Если бы я знала, что драконы существуют, я бы никогда не переступила порог замка Чёрного Крыла. И уж точно не позволила бы огню в своей крови отозваться на самого тёмного из них. Жаль, что никто меня не предупредил.

Но в тот день я думала вовсе не о драконах. Я думала о том, что у меня осталось тридцать монет, дорожная сумка и ни одного места, куда можно вернуться.

Мамы я не помнила – она умерла, когда я родилась.

Папа заменил мне весь мир, но в прошлом году не стало и его. Следом всплыли долги. Ушло всё: дом, счета, мебель. А с ними испарился и жених – как выяснилось, он ухаживал не за мной, а за папиным состоянием. Ни письма. Ни объяснения. Просто исчез.

Впрочем, хватит об этом.

Мне двадцать лет, я одна, и у меня в кармане медяки да половинки. Не до сантиментов.

И всё-таки один сюрприз для меня нашёлся.

Письмо принёс беркут. Белая бумага, золотые чернила – едва тёплые под пальцами, словно кто-то только что держал это письмо у свечи.

Дорогая леди Блэквуд,

Сообщаю вам, что ваш дядюшка, достопочтенный лорд Олдергейт, скончался. В своём завещании он оставил вам наследство. Прошу вас прибыть в Воронью Балку десятого мая, дабы уладить все необходимые формальности.

С уважением, Эван Пратт, адвокат. Лорд Гудвэй.

Наследство. Может, целых сто монет. А может, и двадцать – но даже они стали бы чудом.

Когда замок Чёрного Крыла вырос из тумана, я сглотнула.

Издалека он казался величественным – громада башен и зубчатых стен на фоне набухшего неба. Но чем ближе мы подъезжали, тем яснее становилось – сад одичал: деревья стояли голые и кривые, ограда покосилась, а от ворот осталось одно ржавое кружево.

К тому времени, как замок навис надо мной целиком, я уже съёжилась в его тени.

— Вот мы и приехали, леди.

Извозчик помог мне сойти.

Он поднял воротник, стащил с козел мой единственный саквояж – потрёпанный, с облезлой ручкой – и отнёс к ступеням башни. Вернулся, сунул руки в карманы и выжидательно кашлянул.

Я расплатилась. Монета скользнула в его широкую ладонь и тут же исчезла в кармане. Извозчик тронул поводья, но вдруг натянул их снова – лошадь недовольно мотнула головой.

— Если желаете, леди, я доложу о вашем прибытии градоначальнику. Там, внизу.

Я подняла на него глаза.

— Зачем?

— Чтобы вас стали искать, — он помолчал, — если исчезнете.

Я невольно усмехнулась.

— Здесь что, водятся драконы?

— Может… и так.

Я ухмыльнулась. Вот ещё придумал.

— Да ладно вам, не стоит, — сказала я, но почему-то уже не так уверенно. — Спасибо.

— Как знаете.

Он стегнул лошадь и уехал, не оборачиваясь.

Я перекинула дорожную сумку через плечо и направилась к входу, где поджидал саквояж.

Каменный мост вёл через ров, подёрнутый ряской. Из щелей между плитами пробивалась трава.

Замок Чёрного Крыла не выглядел обитаемым. Во многих окнах не было стёкол – только чернота, густая и неподвижная, словно замок втянул в себя весь свет и не собирался отдавать. Над входной аркой сохранились пазы для опускной решётки, но самой решётки не было. Ни дверей, ни ворот – лишь тёмный зев прохода, из которого тянуло сыростью и камнем.

Я прошла под аркой во внутренний двор.

— Лорд Гудвэй?

Голос мой растворился, словно двор проглотил его. Я попыталась громче:

— Лорд Гудвэй, вы здесь?

Эхо отскочило от стен, прокатилось по плитам и затихло где-то в глубине галереи. Больше – ничего.

Голод и усталость накрыли разом. Я закрыла глаза. Заставила себя вдохнуть.

Внезапно начался дождь. Крупные капли ударили по камню, двор потемнел, и запахло мокрой пылью – тем особенным запахом, когда вода падает на то, что давно от неё отвыкло.

Шорох за спиной. Я обернулась – ворон сорвался со стены, мелькнул серым силуэтом на фоне туч и исчез за зубцами.

И тут я увидела мужчину на другом конце двора.

Он стоял в арке напротив – неподвижно, как часть стены. У его ноги сидела чёрная пантера.

Я моргнула. Пантера никуда не делась.

Мужчина сменил позу, и косой луч света выхватил нижнюю половину его лица – тяжёлую челюсть, щетину, рот, в котором не было ни тени улыбки. Верхнюю часть лица по-прежнему скрывала тень.

Сердце забилось быстрее.

— Здравствуйте! Вы лорд Гудвэй?

— Нет.

Ни здрасте, ни до свидания. Просто «нет».

Пантера зарычала.

Я стиснула ручку сумки.

— Лорд Гудвэй здесь?

— Нет.

— Вы смотритель?

— Нет.

— Я получила письмо. От лорда Гудвэя. Он просил встретиться здесь сегодня – по делу, связанному с наследством моего покойного дяди.

Я протянула письмо – пальцы дрожали, и я ничего не могла с этим поделать.

— Вот. Посмотрите?

Один уголок его рта медленно изогнулся.

— Нет.

Я убрала письмо обратно в карман.

Он прислонился плечом к арке.

— У вас ещё вопросы?

Голос его был таким низким, что казалось, он ползёт по каменным плитам – ко мне, вверх, дрожью сквозь подошвы.

— О чём вы? — Я прижала руки к груди.

— Зачем вы здесь? Скажите прямо.

— Я же сказала… — начала я и осеклась. — Вы всегда такой?

— Да.

Ну просто никаких сил! А он ещё издевается.

Усталость и голод делали своё дело – разум плыл, и я уже не была уверена, что этот разговор действительно происходит.

Дождь усилился. Капли звенели по каменным плитам – тяжело, размеренно, и каждая словно выбивала остатки сил из моего тела.

Стены замка начали медленно кружиться. По краям зрения потемнело.

— Я… Простите, я…

Руки безвольно опустились. Пантера зарычала – коротко, зло, оскалив клыки.

Мужчина шагнул из тени.

И я провалилась во тьму.

Глава 2

Но не до конца.

Мир сузился до обрывочных ощущений.

Холодный дождь, который секунду назад безжалостно сёк лицо, вдруг исчез. Вместо него пришло тепло. Сначала в мою безвольно опущенную ладонь ткнулся влажный шершавый нос. Горячее дыхание хищника мазнуло по запястью, согревая озябшую кожу. Потом меня оторвали от мокрого камня – с такой пугающей лёгкостью, будто во мне не было веса.

Сильные пальцы коснулись ледяной щеки, и по коже пробежал разряд – крошечные искры жара, расползающиеся от места прикосновения.

Инстинктивно, спасаясь от холода, я потянулась к этому теплу. Прижалась щекой к грубой ткани, ища защиты в руках того, кто казался опаснее самой бури. От него исходил жар – не просто человеческое тепло. Казалось, под кожей тлел уголь. Где-то в центре груди затеплился ответный огонёк – странное, незнакомое чувство, откликнувшееся на чужой жар.

Мужчина резко напрягся. Мышцы под моей щекой окаменели. Он шумно втянул воздух – как хищник, почуявший угрозу. Руки на моей талии сжались крепче. Ритм его широких шагов убаюкивал, и я провалилась в тяжёлое забытьё.

Сознание возвращалось медленно. Сначала – запахи: старое дерево, вековая пыль, въевшаяся в камень сырость и тонкий, едва уловимый след табака.

Открыла глаза. Высокий сводчатый потолок терялся в густых тенях.

Я лежала на широком кожаном диване посреди огромного пустого зала. Вокруг возвышались массивные каменные колонны, похожие на стволы окаменевших исполинских деревьев. В дальнем конце темнел камин колоссальных размеров – заброшенный, давно остывший. Всё здесь давило масштабом и полным отсутствием уюта.

Я попыталась пошевелиться. Тело отозвалось слабостью и лёгким ознобом.

Тяжёлый шерстяной плед с запахом сухих трав укрывал меня до подбородка. Я опустила руку под жёсткую ткань – и похолодела: платья не было. Ни корсета, стягивающего рёбра, ни нижних юбок. Только тонкая батистовая сорочка и влажные чулки.

Жар бросился в лицо. Память тут же услужливо подкинула картинку: разрушенный двор, проливной дождь, падение к ногам мрачного незнакомца. Теперь я лежала в логове этого человека, полностью в его власти, лишённая даже привычной защиты в виде одежды. Воспитание благопристойной леди требовало немедленно закричать или упасть в новый обморок, но суровая реальность последних месяцев научила меня другому. Я оказалась в уязвимом, унизительном положении – и мне следовало сохранять рассудок.

— Ваше платье и бельё сушатся у камина в соседней комнате.

Холодный, лишённый всяких эмоций голос раздался из темноты.

Я вздрогнула и резко повернула голову. Мужчина стоял в нескольких шагах от дивана, спиной ко мне. Его мощная фигура чётко вырисовывалась на фоне тусклого серого света, едва проникавшего сквозь высокие узкие окна без стёкол.

— Кто меня раздел? — спросила я.

— Вы лежали без сознания под проливным дождем в ледяной луже, — ответил он, даже не подумав обернуться. — Было бы преступно оставить вас в мокрой одежде.

Слово за словом. Сухо, отстраненно.

— Я могла бы сделать это сама. — Я порывисто села на диване, натянув плед до самых ушей, старательно кутаясь в колючую шерсть, чтобы скрыть дрожь.

— Вы могли бы умереть от переохлаждения, — парировал он с раздражающим высокомерным спокойствием.

Мужчина по-прежнему стоял ко мне спиной, глядя в пустой темный дверной проем. Однако казалось, точно знал, что я села. Он безошибочно уловил мое движение, шорох ткани, перемену позы. Он чувствовал меня в этом пространстве так ясно, словно обладал дополнительным, звериным чутьем, компенсирующим любые визуальные преграды.

Кстати, о зверях. Я ещё раз пробежалась глазами по залу и, к счастью, не увидела чёрную пантеру.

— На столике рядом с вами поднос. Чай с молоком и немного хлеба. Ешьте. Вам необходимо восстановить силы, если планируете продолжать спорить.

Я посмотрела вправо. На низком дубовом столике действительно стоял грубый деревянный поднос, а на нём – тяжёлая глиняная кружка, от которой поднимался густой пар, и неровно отрезанная горбушка серого хлеба. Желудок предательски громко заурчал, напомнив о долгих днях пути на жалких объедках.

Я потянулась к кружке и задела край подноса. Острая щепка впилась в палец. Я едва заметно поморщилась.

Он шумно втянул воздух.

— Вы ранены? — спросил слишком резко.

Пауза.

— Что? Нет… — Я спрятала руку под плед, не понимая, откуда он мог это знать.

Он не стал переспрашивать.

Я снова потянулась к кружке – уже осторожнее и, наконец, взяла её в руку. Горячий чай обжёг горло. Терпкий вкус крепкой заварки смешался с мягкостью молока. Тепло разлилось по телу, прогоняя остатки мерзкого озноба. Откусив жёсткий пористый хлеб, я почувствовала, как ко мне возвращаются крохи сил. Но вместе с насыщением росло и напряжение.

— Кто вы такой? — спросила я, допивая чай и со стуком опуская кружку на деревянный поднос. — Вы смотрите за этими руинами в отсутствие хозяина?

— Меня зовут Эшфорд, — ровно ответил он. — Ронан Эшфорд. Хозяин этого замка.

Я недоверчиво хмыкнула, вспомнив его растрепанный вид во дворе, порванную рубашку и абсолютную заброшенность этого огромного пустующего места, заросшего бурьяном.

— Вы ожидаете, что я поверю? Возможно, вы просто сумасшедший бродяга, захвативший пустующее поместье в глуши.

Эшфорд медленно, невероятно грациозно для своего крупного телосложения повернулся в мою сторону. Густая тень все еще скрывала верхнюю половину его лица.

— Ваша вера меня совершенно не заботит. Вы явились в мой дом без приглашения. Устроили представление и упали в обморок передо мной. Я оказал вам помощь исключительно из практических соображений. Скоро ваши вещи высохнут, и вы покинете Воронью Балку навсегда.

***

Его резкость больно задела мою уязвлённую гордость. Загнанная в угол, лишённая абсолютно всего, я использовала единственное оставшееся у меня оружие – природную дерзость.

— Я приехала по официальному письму адвоката моего покойного дяди. И я не уйду отсюда, пока не выясню, что случилось с моим законным наследством. Если вы действительно хозяин, то обязаны предоставить мне кров и нормальное гостеприимство.

Его чувственные губы тронула мрачная усмешка. Моя наглость вызвала в нём интерес.

— Гостеприимство замка Чёрного Крыла весьма специфично. Вы уже успели оценить его во дворе. Здесь нет адвокатов, нет наследства и совершенно точно нет места для капризных девиц.

Давящая атмосфера вечной ночи, царившая в замке, начинала сводить меня с ума. Зал тонул в густых тенях. Серые сумерки за окнами растворились в холодном мраке. Я с трудом различала очертания громоздкой мебели и высокую неподвижную фигуру самого Эшфорда.

— Здесь невозможно дышать от этой темноты, — сказала я, намеренно повысив голос, чтобы скрыть нарастающую тревогу. — Зажгите свет. В замке найдутся хотя бы обычные свечи?

Сначала Эшфорд стоял неподвижно. Потом он поднял правую руку на уровень груди. Лёгкое движение пальцами, похожее на жест дирижёра перед вступлением оркестра.

В тот же миг в огромном каменном зеве очага вспыхнуло пламя.

Я моргнула.

Так зажигают огонь только огненные маги… или существа, в чьей крови живёт пламя.

На мгновение мне показалось, что пламя тянется ко мне. Будто узнаёт. Я испугалась, что он тоже это заметит – и тогда появятся вопросы. Но он молчал.

Запахло жжёными травами. Тени на каменных стенах заметались. Жар стремительно заполнил зал, прогоняя вековой холод.

Беспощадный свет, наконец, выхватил лицо мужчины из полумрака. Я замерла, жадно вглядываясь.

Поперёк левой щеки, тянулся глубокий застарелый шрам, жестоко искажавший пропорции лица. А выше, прямо над шрамом, глаза закрывала плотная повязка из тёмной ткани.

Неужели…

Мужчина, стоявший передо мной, явно был слеп.

Глава 3

Ронан Эшфорд

Я стоял неподвижно. Огонь в очаге разгорался – я чувствовал, как жар наползает на лицо, на плотную повязку, скрывающую бесполезные глаза, на старый шрам. И теперь, при свете, она наверняка увидела моё уродство.

Я ждал привычного: сдавленного вскрика, торопливого стука каблуков по камню.

Вместо этого – тонкий запах лесного ручья и ровное, спокойное дыхание. Она не двинулась с места. Любопытно.

Справа мягко прошуршали лапы. Сиарра остановилась рядом, почти касаясь моего бедра тёплым боком. Я опустил руку на её холку.

— К камину, — негромко приказал я.

Пантера беззвучно отошла и улеглась у очага. Незачем пугать гостью раньше времени – одного слепого чудовища на вечер вполне достаточно.

Кажется, девушка поднялась. Тяжёлая шерсть зашуршала – должно быть, она плотнее закуталась в плед. Не отступила ни на шаг, даже когда Сиарра прошла мимо.

— Что с вами случилось? — тихо спросила она.

— Не ваше дело, — отрезал я.

— Я спросила лишь потому, что мне проще разговаривать с человеком, которого я хоть немного понимаю.

Её прямота раздражала. Тревожил сам факт внимания – тем более такого пристального. Куда привычнее были испуганные леди. С ними я всегда знал, как себя вести.

Она подошла ближе – почти вплотную. Тепло тела, тихое дыхание, запах лесного ручья – теперь совершенно отчётливый. Здравый смысл требовал отступить, но я остался на месте.

— Когда прибудет лорд Гудвэй? — продолжила она.

Гудвэй. Знакомая фамилия из прошлой жизни. Я совершенно не понимал причины, по которой лорд Гудвэй мог назначить встречу в руинах моего родового замка. Одинокая молодая женщина появляется в глуши, задаёт странные вопросы, ссылается на известных людей. Я обдумывал варианты.

— Здесь никого не ожидается, — холодно произнёс я.

Разум методично анализировал ситуацию. Тщательно спланированная афера. Хитрые интриги дальних родственников. Подставная история для незаконного проникновения в замок. Я вслушивался в тембр её голоса, искал малейшие признаки лжи или фальши. Но не находил. Именно искренность беспокоила меня сильнее всего.

— Я отправлю вас в деревню, — принял я решение.

— Не нужно, — ответила она. — Я останусь здесь до встречи с лордом Гудвэем.

Она сделала ещё шаг ко мне. И в то же мгновение постоянный звон в ушах стал тише. Тяжесть в висках, не отпускавшая месяцами, ослабла. Воздух вошёл в лёгкие легко и свободно – будто тиски разжали хватку. Я нахмурился. Этому должно быть рациональное объяснение.

— Вы останетесь до утра, — жёстко произнёс я, обрывая разговор. — Утром отправим за лордом Гудвэем.

Она промолчала. Я сделал последний вывод на её счёт: она либо безрассудна, либо опасна. Третьего не дано.

Джулия Блэквуд

Я рассматривала его лицо в неровном свете камина. Шрам глубоко пересекал щёку, жёстко искажая черты, но казался неотъемлемой частью этого мрачного человека – не уродством, а историей. Ронан Эшфорд держался с пугающей дисциплиной. В его неподвижности читалась постоянная готовность к удару.

Он выглядел как солдат, так и не покинувший поле боя. Магические войны умели оставлять такие следы – не только на теле.

У камина бесшумно дышала чёрная пантера. Зверь лежал, вытянув лапы, и жёлтые глаза следили за каждым моим движением. Я старалась не смотреть в ту сторону – от одного взгляда холодело в животе.

— Хорошо, — сказала я. — Дождёмся завтрашнего дня.

Ронан резко повернулся, и бедром задел край низкого дубового столика. Тяжёлая подставка со свечой накренилась – прямо над креслом, обитым бархатом.

Я шагнула вперёд и потянулась к свече. Ронан перехватил моё запястье в воздухе – быстрее, чем я успела коснуться подставки.

Мы замерли.

Его ладонь обжигала кожу. Запястье под его пальцами казалось невыносимо живым. Глубоко в груди вспыхнула искра, и обжигающее тепло побежало по венам. Древнее пламя зашевелилось под кожей, откликаясь на прикосновение. Я стиснула зубы, загоняя выброс магии обратно. Секрет моей крови должен оставаться в тайне.

Он медленно разжал пальцы и опустил руку.

— Не подходите ко мне так бесшумно, — сказал он низким голосом.

— Свеча, — тихо ответила я, потирая запястье. — Вы задели столик.

Мы стояли рядом, разделённые узкой полоской света от камина.

В тёмном коридоре раздался звук.

Чёткие, уверенные шаги эхом разносились по каменным плитам галереи. Кто-то целенаправленно приближался к дверям главного зала.

Я замерла на месте.

Ронан медленно повернул голову в сторону арочного прохода.

Глава 4

Шаги в галерее становились всё громче. Эхо множило звук, превращая его в ритмичный, уверенный марш. Массивная дубовая дверь подалась вперёд с протяжным скрипом старых петель.

Честно говоря, я рассчитывала увидеть пожилого господина с потёртым портфелем. Но на пороге стояла молодая женщина – высокая, с безупречной осанкой, в дорожном платье из тёмно-синего бархата. Плечи укрывала плотная меховая накидка, волосы были убраны в идеальную причёску. Светлые пронзительные глаза мгновенно обежали огромный, утопающий в тенях зал и остановились на мне.

Я всё ещё стояла босиком на холодных каменных плитах, закутавшись в тяжёлый шерстяной плед, пропахший сухими травами.

Тонкие брови гостьи медленно поползли вверх. Она скользнула взглядом по моим оголённым плечам, по растрёпанным волосам, а затем перевела внимание на Ронана Эшфорда.

— Брат, — произнесла она мягким, текучим голосом. — Я проделала долгий путь, чтобы навестить тебя в этой глуши, а ты даже не выходишь встретить меня во двор. И, вижу, ты не один.

Она переступила порог. Следом за ней в зал вошли двое рослых слуг в тёмных ливреях. В руках они несли тяжёлый деревянный ящик и несколько перевязанных лентами свёртков.

Ронан выпрямился. Его фигура напряглась, мышцы под рубашкой окаменели. Лицо под плотной повязкой из тёмной ткани стало абсолютно непроницаемым. Глубокий застарелый шрам на щеке выделился резче в отсветах пламени.

— Элинор, — ровно ответил он. — Не ожидал.

Сестра приблизилась. От неё потянуло густым, сладковатым ароматом – тяжёлые цветочные духи и что-то ещё, неуловимое, маслянистое. У меня мгновенно запершило в горле.

— Я всегда забочусь о тебе. — Она коснулась его предплечья рукой в шёлковой перчатке. Пальцы задержались на мгновение дольше, чем следовало. — Привезла твоё любимое южное вино. И особые успокаивающие благовония. Тебе необходим покой, Ронан. — Её взгляд скользнул по его лицу. — Ты выглядишь крайне утомлённым.

Я наблюдала за этой сценой, и тревога медленно разливалась по венам. Слова Элинор звучали ласково, движения источали заботу, но что-то внутри меня, что-то древнее и очень чувствительное, отзывалось на каждый её жест нарастающим гулом в голове. Так моя кровь всегда предупреждала об опасности.

Я втянула воздух глубже. За сладкими нотами, за тяжёлыми цветочными духами пряталось что-то смрадное.

Элинор обернулась. Её глаза сузились, скользнули по мне – от босых ног до спутанных волос – с откровенным презрением.

— Кто эта девица?

Девица?

— Меня зовут Джулия Блэквуд, — ответила я, выпрямляя спину и глядя ей прямо в глаза.

— Она заблудилась во время бури, — жёстко произнёс Ронан. — Завтра утром покинет Воронью Балку. — Он чуть повернул голову в мою сторону. — Леди Блэквуд, ваше платье сушится у камина в соседней комнате. Ступайте и приведите себя в порядок.

Его тон исключал возражения. Я коротко кивнула – хоть он этого и не увидел – развернулась и направилась к указанной двери. Спиной я ощущала цепкий, холодный взгляд Элинор.

Соседняя комната оказалась небольшой библиотекой с высоким сводчатым потолком. У растопленного очага на спинке массивного стула висели моё платье и бельё – ткань полностью просохла и сохранила приятное тепло.

Я сбросила колючий плед и принялась торопливо одеваться. Пальцы путались в завязках и пуговицах, а разум лихорадочно сопоставлял факты.

Элинор приехала внезапно. И по лицу Ронана было ясно – он не рад. А эта удушливая волна, маслянистый привкус в воздухе... Уж мне ли не распознать то, что прячут за цветочными духами.

Я затянула корсет, одёрнула юбки, пригладила растрёпанные волосы руками. Зеркала в библиотеке не нашлось, да и не до того.

Вмешиваться в дела могущественного человека – верная гибель. Здравый смысл требовал уйти завтра утром, как и было сказано, и забыть Воронью Балку навсегда.

Но перед глазами стояло письмо. Идти мне было некуда. Ничего не осталось. А пока есть хоть призрачная надежда на наследство – я с места не двинусь.

Я толкнула тяжёлую дверь и шагнула.

Элинор исчезла. Слуги тоже – оставив на низком дубовом столе корзины и свёртки.

Ронан стоял у камина в прежней позе. Пантера беспокойно мерила шагами пространство перед огнём, мотала головой, втягивала воздух раздувающимися ноздрями. Новый запах в зале ей явно не нравился.

Мне тоже.

— Ваша сестра отправилась отдыхать? — спросила я, подходя ближе.

— Она заходила ненадолго. Уже уехала. — Ронан повернул голову в мою сторону. — Завтра, сразу после визита лорда Гудвэя, я прикажу запрячь экипаж. Вы уедете в город. Здесь вам не место.

Я остановилась в нескольких шагах от него. Взгляд упал на деревянный ящик с вином – бутылки были плотно уложены в солому. Любимое южное вино. Особые успокаивающие благовония.

— Вы ей доверяете? — вырвалось, прежде чем я успела себя остановить.

Ронан медленно шагнул ко мне.

— Что?

— Вы доверяете сестре?

Тишина. Пантера замерла, подняв морду.

— Вы гостья под моей крышей, — произнёс он тихо. — Не забывайтесь.

123...5
bannerbanner