Остров книжных сокровищ

Знакомых названий в списке не нашлось. Это показалось странным: Ксения думала, что более-менее представляет, какие русские букинистические книги могут оказаться достойными поисков. Теряется квалификация c годами... Видимо, придется вернуться в номер и таки заняться изысканиями в каталогах. Под кондиционером и за ноутбуком.

Но самое интересное ждало Ксению не в ноуте, а в мобильнике. Сообщение состояло из одного лишь привета, но так разожгло любопытство, что Ксения отправила свой ответный привет даже раньше, чем залезла в душ. А когда вернулась, дыша туманами отельной гигиенической продукции, рядом с Марининым именем в чате уже светился зелёный огонёк.

Ксения вспомнила: полиция попросила сообщить, если Марина выйдет на связь. Подумала, что и переписку местные менты тоже захотят прочитать. Но Марина предложила поболтать голосом. На удивление, она выглядела весьма расслабленной. Ксения тоже включила курортницу, мокрые волосы только способствовали.

— Ты все ещё на острове? — в вопросе Марины Ксении даже почудилась некая снисходительность. Интересно, а сама она где? В Париже?

— Мне-то незачем торопиться. А вот ты куда подевалась?

(Женское любопытство, ничего личного. Главное, не спугнуть).

— В общем, даже не знаю, как объяснить. Помнишь ту компанию в

рестике, рядом с нами гуляли?

Ещё б не помнить. Но Ксения откалибровала интонацию до уровня "я просто поддерживаю светский разговор".

— Кто-то из них вскочил на белого мустанга и умчал тебя за море?

— Не. Просто та книга, ну, которую подарили, очень похожая на ту, что я нашла в своем чемодане.

Ксения помнила: неведомые благодетели в результате какой-то мутной лотереи вручили Марине не только тур сюда, но и чемодан. Оказалось, не пустой. Вместе с санскрином, полотенцем и кучей другой подобной дребедени там была ещё и книжка для чтения на пляже в полиэтиленовой обложке. Книжкой Марина не заинтересовалась, зато перенюхала всю халявную косметику. Но сцена в ресторане заставила ее, прервав ужин, кинуться в номер.

Книги в чемодане не было. Суть происшедшего дошла не только до Ксении, но и до самой Марины: ее кто-то вслепую использовал в качестве курьера. В случае, если бы книга (видимо, краденая, ценная, а того и гляди культурное достояние) обнаружилась на границе, расхлебывала бы проблемы Марина.

— И ты поэтому решила сбежать?

— Ну а вдруг с меня бы требовать начали.

— Только поэтому?

— Не знаю, может, из-за вина... Наверное, мне показалось... В общем, что это какая-то непростая книга. ...Типа, не знаю... Волшебная.

— Так это та, какая у тебя в чемодане была?

— Обложка такая же. И толщина. Больше я не успела посмотреть.

Стоит ли говорить Марине об убийстве таинственного именинника? Ксения решила не пугать.

— Тут тебя искали... Если ещё спросят, что сказать?

— Скажи, что я уже в России.

— А ты там?

— Допустим. Не в Малайзии, короче. А кто искал?

— Полиция, —призналась Ксения немного поколебавшись.

—Ну вот не зря я свалила. Значит, они поняли...

— Да нет, просто ты странно так исчезла... В общем, не бери в голову. Миграционные дела, наверное. Ты же в отеле зарегистрирована, а если тебя там нет, то... Ну, не знаю, может, отельным положено докладывать..., — сочиняла на ходу Ксения.

Врать нехорошо. Но Марина и так достаточно запугана. Хоть виду и не подаёт.

Впрочем, не столько запугана, сколько разочарована. Думала-то, что особенная, и именно поэтому выиграла в лотерею. А оказалось, ее просто развели. Или нет? Или в истории с волшебной книгой у Марины своя, особая роль и она — Избранная? Впрочем, так ещё страшнее.

Наблюдать за тем, как здравый смысл и магическое мышление борются за душу Марины, конечно, забавно. Но Ксения не стала играть в эту игру и без околичностей выступила за здравый смысл. Марина, похоже, не только успокоилась, но и слегка обиделась. Ну да пусть.

Глава 4

Разговор с Мариной только подтвердил прежнюю догадку: под обложками-непромокашками продаются не только подержанные иронические детективы. До созвона с Мартином ещё оставалось время, и Ксения решила прогуляться до книжного. Что именно там можно узнать, она не представляла. Но хоть что-то сделать не по поручению Мартина, а по своей инициативе всегда приятно. Хотя бы купить ещё одну книжку. "Остров Камино", где все вертелось вокруг краденых антикварных манускриптов, лучше пока не читать, а то реальность начнет путаться с вымыслом. Выбрать что-то нейтральное. Вполне себе предлог, чтобы разговориться с любезной малазийкой в платке, стоявшей за прилавком. Но где Ксения села, там она и слезла. Продавщица, не теряя любезности, как будто резко разучилась понимать английский. А ведь Ксении просто спросила, все ли русские книги стоят на полках или есть какие-то еще, может быть, что-то посерьезнее детективов. Интересно, что будет, если напрямую спросить, не торгует ли магазинчик книгами, украденными из университетских библиотек?

Ну нет, так нет. И без того есть что доложить Мартину.

Доложить... Когда-то они играли на равных. И даже считались соперниками. Это их смешило поначалу, особенно когда служебный флирт начал перерастать в нечто большее. После ссоры натянутость отношений двух заместителей директора стала заметна даже «интересующимся только наукой» коллегам. И конечно, все списывалось на служебную ревность. И никто, абсолютно никто не заметил, что ревность-то только с одной стороны, нелепая, но вовсе не служебная.

Возможно, Мартина она себе придумала. Возможно, стоило присоединиться к тем, кто видел в этом худосочном аккуратном блондинчике просто въедливого администратора, канцелярского крысеныша, да и не только канцелярского. Лишь Ксения заметила, что похож Мартин не на типичного выпускника Слизерина, а на Макса Раабе — артиста, которого большинство знало лишь по «Упс, ай дид ит эген». Но Ксения, — упс! - знала, что поет Раабе чаще по-немецки. Да ещё с такими уморительными ужимками... Видела Мартина, и тут же представляла себе его в бабочке и фраке, а затем такую же блондинистую Амалию, под оркестр марширующую «инс бад» с резиновым кавалером под мышкой. Но это поначалу. А потом остался только Мартин и его ухмылки. Которые перестали казаться коварными и крысиными, а как будто становились все игривее и игривее. На время.

Впрочем, дело прошлое. Теперь он временный работодатель с микрошансом стать постоянным. Она фрилансер и собирается тупо сдать работу. А работа проделана не такая уж маленькая. Да, она выяснила, что книги из списка, мягко говоря, не пользуются ажиатажным спросом у библиофилов. И да, для того чтобы это понять, нужна именно ее экспертиза.

***

Когда созвон наконец состоялся, прохладная (впрочем, ожидаемая) реакция Мартина на результаты анализа списка украденного от Ксении не ускользнула. История про Марину тоже как-то поблекла на фоне снижения цены вопроса, это Ксения видела и сама. Впрочем, Мартин, хоть и без явного энтузиазма, одобрил инициативу: она вступит в контакт с местной полицией, будто бы чтобы сообщить, как просили, про общение с Мариной. И постарается вытянуть из правоохранителей как можно больше. Настоящее расследование, наверное, на материке или хотя бы на Лангкави, но тем лучше. Местные все равно в курсе и от скуки могут оказаться болтливыми.

Со второй инициативой Ксения решила не выступать. Но проявить ее проявит. Отныне она будет ужинать в кафе, из которого просматривается вход в этот самый «Покупайте и продавайте книги на своем языке». Да, такое уж точно не входит в ее обязанности, но ей самой уже любопытно. Хоть ей и не удалось донести свою мысль до Мартина, в самой Ксении гипотеза уже прочно поселилась: если книги недооценены букинистами, возможно, они имеют ценность гораздо большую для кого-то еще. Как минимум, одна из них точно непроста. Если, конечно, загадочному имениннику подарили именно краденую книгу. Но даже если и нет, то непрост хотя бы магазин, где ее купили.

***

Мартина выводы Ксении, полученные в результате анализа списка украденных книг, впечатлили (все-таки Ксения — самый подходящий кандидат для той работы, которую он ей поручил, господин Хааре, библиотекарь вот не обратил внимания), но не обрадовали. Единственная закономерность, на которую указала Ксения, кроме и без нее замеченного преобладания русских книг, ставила под сомнение само значение розысков. Книги из списка почти не фигурировали в известных ей каталогах: ни в магазинных, ни в библиотечных, ни в списках дезидерата, то есть книг, разыскиваемых для коллекций. Немногочисленные иностранные тома — сборник стихов какого-то Финдельмоне и парочка подобных изданий, названия которых ни о чем не говорили и ничего не напоминали, — также, похоже, не представляли собой особой ценности. Конечно, что-то книги стоили все равно, в виду своего возраста и редкости. Но вряд ли стоили достаточно, чтобы рисковать. Зачем тогда их украли? Длинный разговор с херром Хааре дал немного. Коллекцию тот знал неплохо и соглашался, что в ней содержится немало достаточно редких книг. Но также соглашался и с тем, что интереса к этим книгам никто особо не проявлял - их редко запрашивали местные исследователи, а студенты и того реже. Ну а внешних посетителей, которым бы захотелось читать книги из коллекции Капустина и вообще сложно вспомнить. Но он проверит записи, конечно.

Мартин чувствовал знакомое ему административное беспокойство за судьбу бюджета. Как бы руководство университета, опомнившись, не срезало расходы на розыски. Херр профессор вице-ректор по хозчасти уже интересовался вынесенной в начало списка малайзийский точкой, но вроде успокоился, когда Мартин сказал, что небольшую проверку проведут "силами местных" и обойдется она недорого. Гораздо большую опасность представляли спонсоры розыска — наследники дарителя Николая Капустина, по совместительству члены попечительского совета университета.

Брат и сестра Коли как раз накануне проявили инициативу встречи. Мартин c самого начала решил скрыть от них Ксению. Иначе заподозрят в личной заинтересованности. Но вот необходимость розысков именно в Малайзии, возможно, придется как-то обосновать. Это будет непросто, учитывая, что в досье на магазинчик значилось: да, антиквары давно сбывают туда книги с сомнительным провенансом, да, библиотечные книги тоже иногда продает, но вот в попытках сбыта книг, которые числятся украденными, магазин ни разу не светился. И вообще, ничего примечательного никогда не продавал. Да, из-под прилавка там частенько сбывались старые и редкие издания, многие из них нужно бы декларировать при вывозе через границы, но... Но искать их никто не искал! А таможенные формальности, судя по всему, преодолевались с помощью ярких непромокаемых обложек. Обернутые в них старые книги выглядели просто пострадавшими от чтения на пляже.