Моя по законам стаи

— Так что, Ягодка? — Он снова скользнул пальцами глубже, и назад. — В жопу или по классике?

А еще меня никогда не заводили грязные разговоры. Я терпеть не могла все вот эти «называй меня сучкой» или конкретные описания того, что сейчас с тобой будут делать, и не представляла, как можно от этого заводиться, но…

Я плотно сжала губы, и это автоматически отозвалось там, внизу. Я сжалась на его пальцах, из-за чего наслаждение в моем теле стало просто невыносимым.

— Я жду, — хрипло произнес он. Его голос тоже изменился: он всегда был низким, рокочущим, как горная река, но сейчас в него добавились те самые нотки, от которых все волоски на коже встали дыбом. — Или оставляешь выбор за мной?

Он вытащил пальцы из меня резко, заставив меня снова задохнуться от смены ощущений, а потом скользнул ими между моих ягодиц.

— Только попробуй! — рявкнула я, и ответом мне стал низкий гортанный смех.

— Обязательно попробуем, Берри-любительница-слова-жопа, но не все сразу.

Опомниться я не успела, его зубы сомкнулись у основания моей шеи, прямо поверх водолазки, и в этот же миг он оказался внутри меня.

И это было… о-о-о-о-о…

Как-то я проспорила Мэдс и должна была купить ей дорогую секс-игрушку, и пока мы с сестрой ходили по магазину для взрослых — она присматривалась, а я готовилась отдать за одну из этих штуковин солидную часть зарплаты, так вот… я ходила и удивлялась некоторым размерам, кто их вообще берет, и как они внутри кого-то помещаются.

Сейчас я это поняла.

Я почувствовала себя раскрытой и растянутой настолько, что это было почти больно. Но в то же время остро, восхитительно горячо и настолько хорошо, что у меня потемнело перед глазами.

Я представила, как отключаюсь в процессе, и с губ сорвался смешок, который вибрацией прокатился по всему моему телу, а он воспринял это по-своему. Видимо, как то, что я готова к продолжению.

Которое не заставило себя ждать.

Первое движение было настолько сильным, что с моих губ сорвался хриплый стон, а соски напряглись и впечатались в ткань водолазки.

— Ты охренительно горячая штучка, Ягодка, — произнес он, сгребая мои волосы в горсть и заставляя запрокинуть голову.

Раньше я думала, что такие акробатические упражнения хороши исключительно на растяжке и в фильмах определенного содержания, но сейчас, когда я вынужденно уперлась ладонями в покрывало, а все мое тело натянулось как струна, добавляя острых ощущений в копилку происходящего, я поняла, что нет.

Это тоже было умопомрачительно, восхитительно хорошо, и внутри меня разгорались костры, а в месте соприкосновения наших тел рождалось набирающее силу наслаждение.

Может быть, это и было совершенно звериное совокупление, от шлепков его бедер о мои ягодицы и до резких, сильных, растягивающих меня движений, но в то же время это было ни на что не похоже…

Безумно остро.

Невыносимо горячо.

Крышесносно настолько, насколько это вообще возможно.

Кровать жалобно скрипела от наших движений, а я не сдерживала срывающихся с моих губ стонов и криков. В какой-то момент, когда внутри меня стало окончательно горячо, этот огненный шар взорвался, и по моему телу побежали огненные импульсы наслаждения, заставляя меня содрогаться, сжиматься на нем и сжимать в кулаках несчастное покрывало.

— Твою мать! — зарычал он и рывком подался назад.

Горячая струя ударила мне в спину, и в этот момент я, все еще содрогающаяся всем телом от пульсирующего во мне наслаждения, осознала, что только что произошло.

Глава 9

Холгер

Имани были легендой. Кто-то в них до сих пор не верил, а кто-то рассказывал, что секс с ними сносит крышу. Такая женщина — словно истинная пара для любого вервольфа. Идеальная. Горячая. Способная дать лучшее потомство.

Ну что тут скажешь? Крышу мне снесло знатно! Настолько знатно, что я едва не кончил внутри нее. Ягодка была настолько охренительно узкой, сжималась на мне так горячо и страстно, стонала так громко и красиво, что у меня вообще отказали все тормоза. В моем мозге остался лишь инстинкт размножения, который требовал пометить ее собой. Заклеймить. Присвоить. Трахать ее всю ночь, пока силы не закончатся.

И дело было вовсе не в аромате имани. У Берри-Эми была нежная молочная кожа, слишком нежная для грубого секса, но под ее свободными джинсами и свитером оказались такие формы, что мой член снова дернулся и пришел в боевую готовность, словно между нами только что ничего не было. Крепкие ягодицы, тонкая талия, большая грудь… Глядя на розовую плоть, все ее раскрытую и зовущую, капельки пота на спине Ягодки, я снова поплыл.

Захотелось перевернуть Берри на спину и повторить все лицом к лицу. Наблюдать за тем, как ее зрачки расширятся от восторга, как ее лицо исказит и изменит приближающийся оргазм, чувствовать, как ее бедра обхватят мои…

Да ну на хрен!

Я одним рывком поднялся с постели, желая оказаться как можно дальше от этого лежачего соблазна. Потому что собственный контроль, которым я всегда так гордился, сегодня рядом с имани послал меня куда подальше.

Особенно, когда Эммет прыгнул на девчонку. Братец в принципе не альфа, вот его и развезло от запаха имани, как пьяницу от бутылки. Я поставил Ягодке метку, укусив ее, но для любого вервольфа она все равно была свободной, пока на ней не было моего запаха. Я слишком поздно понял, что надо было трахнуть ее до прибытия парней из моей стаи. Но недооценил байки про имани. Или, скорее полагал, что меня эта хрень никогда не коснется.

Я мог сколько угодно убеждать себя, что утащил Берри в спальню, чтобы пометить собой, но все это была хрень собачья!

Я полностью утратил над собой контроль рядом с человеческой девчонкой.

И это приводило меня в бешенство. Потому что я — альфа, и я не имею право терять контроль. В моем случае, это может слишком дорого обойтись.

Ягодка заявила о том, что ни хрена не знает про вервольфов, наших правил, законов, из-за этого она злилась. Но я злился больше, потому что для меня загадкой была она сама. Она и моя реакция на проклятую имани!

Которая завозилась на постели и села, подтянув к себе колени. Она посмотрела на меня зло, исподлобья, и брезгливо стерла с поясницы следы моего наслаждения краем пледа.

— Доволен? — хрипло поинтересовалась Берри, даже не подозревая, что ее голос звучит как эротичное приглашение к продолжению.

Ягодка даже звучала вкусно, хотя раньше я никогда не западал на голоса. Голос и голос. А главное же, не старается. Не красуется. Не пытается выглядеть сексуально. Она просто говорит, а я вновь хочу ее трахнуть.

— Теперь ты оставишь меня в покое?

— Мои планы не меняются, Берри, — напомнил я, натягивая штаны, чтобы снова не сорваться.

Проучить острую на язык девчонку и заодно показать всем, кому она теперь принадлежит — одно, поддаться своим инстинктам и, не дай Предки, показать ей, что у нее есть надо мной какая-то власть — совершенно другое.

Я альфа. Я сам власть.

Женщины же существуют для продолжения рода и получения удовольствия. Вот и вся их роль.

— Ты поедешь со мной в мой штат.

— Это похищение! — вспылила Ягодка. — И мое имя — Эми!

Я подошел к кровати и наклонился, чтобы наши лица были на одном уровне. Берри инстинктивно отшатнулась.

— Это законы вервольфов, которым ты отныне подчиняешься. Я твой альфа, и ты будешь делать то, что я скажу.

— Ни один закон не оправдывает сексуальное рабство! Это варварство!

— Кто тебе сказал, что я снова буду тебя трахать, Ягодка? — Я вздернул уголок губ, глядя ей в глаза.

— А ты не будешь?

— Ты в курсе, что в твоем голосе больше надежды, чем ненависти, детка?

В курсе чего она точно не была, так это того, что нельзя смотреть альфе в глаза.

— Я надеюсь, что у тебе все отсохнет, и ты ко мне больше никогда не приблизишься! — прорычала эта бестия.

А я перехватил ее за шею и притянул к себе.

— Так вот, отвечая на твой вопрос — если захочу тебя трахнуть, трахну. Ты теперь моя.

От Берри пахло свежими ягодами и сексом, поэтому отпустил я ее так же резко.

И направился прочь, хотя мой волк требовал совершенно иного.

— Не принимай душ, если, конечно, не хочешь повторения, — я зло усмехнулся. — Смоешь мой запах, и станешь мишенью для вервольфов.

На самом деле, она его теперь долго не смоет, а каждый волк будет знать, кому именно принадлежит эта самка. Но я не хотел, чтобы Ягодка расслаблялась. Любая волчица на ее месте подчинилась мне, приняла своего альфу, с человеческими женщинами все было непонятно. Моему же волку просто нравилось, что Берри-Эми теперь пахнет им. Мной.

Я спустился со второго этажа и вышел в гостиную, где меня по-прежнему ждал брат и мой бета.

— Как только стихнет снегопад, возвращаемся домой, — объявил я. — Потом будем разбираться с теми, кто покушается на нашу территорию.

Глава 10

«Захочу тебя трахнуть — трахну!» — передразнила я, убирая миску Руби. И выразительно показала неприличный жест дверному проему. Снег за окном продолжал валить, правда, теперь уже метель нельзя было назвать стихийным бедствием. Я по крайней мере могла видеть лес, а вот дойти до него — вряд ли. Снега навалило столько, что если бы я туда вышла, провалилась бы в него по плечи. Ощущение, что природа получила разрядку (как кое-кто совсем недавно) и успокоилась.

Руби снова прибежала ко мне, встала на задние лапы, и я потрепала ее по боку.

— Мне они тоже не нравятся, — сообщила я собаке, которая ластилась ко мне больше обычного. Ее смущало соседство волков, а уж меня-то оно как смущало!

Хотя смущаться после случившегося было бы по меньшей мере странно. Тем более что во всем теле разливалась такая сладкая нега, как будто это был лучший секс в моей жизни.

Это и был лучший секс в моей жизни.

Я запила дикую мысль водой и пошла в спальню. В бабушкину, потому что теперь моя пахла тем самым лучшим сексом и воспоминаниями, от которых я бы хотела избавиться. Но перед тем, как я легла бы спать — может, это было странно, но я каким-то десятым чувством ощущала, что мне ничего не угрожает, по крайней мере, рядом с ним (ну кроме него самого, разумеется) — я наткнулась еще на одну преграду.

Небольшая бабушкина ванная была вся изгваздана и залита водой. Как будто тут не волки мылись, а свиньи какие-то!

На этом у меня случился сначала культурный шок, а потом…

— Эй! — зарычала я. — Футбольная команда «Рычу Интернешнл»!

Что самое интересное, нарисовались сразу трое. Один из них — тот, который спровоцировал меня на бегство.

— Кто все это устроил? — Я кивнула на раскрытую дверь.

— Ну, может быть я, — лениво отозвался тот.

Они, слава Владыке, прикрылись хотя бы снизу. Правда полотенцами, а не одеждой, но мне хватило.

— Может быть ты тогда это все и уберешь?

— Мне кажется, или убираться — женское дело? — поинтересовался он так же лениво.

— Тебе кажется.

— И что ты сделаешь? Заставишь нас?

Раздались смешки.

— Нет, позову вашего альфу.

Смешки прекратились.

Вот и чудесно. Если я не пользуюсь у них авторитетом, буду пользоваться его авторитетом. Я же теперь «его».

Волки помялись, но потопали за тряпками и шваброй, которые бабушка хранила в подвале. Я рассказала им, что где взять, и через пять минут ванная была чиста, я с наслаждением приняла душ и отправилась в постель.

Бабуля очень любила печь: сколько раз я к ней приезжала в гости, в процессе всегда были какие-нибудь пироги, пирожки, ватрушки, булочки с корицей, тортики и прочее невероятно вкусное, но совершенно не полезное для фигуры. Поэтому вся ее одежда пропахла ванилью, корицей и свежей сдобой, и даже в комнате у нее всегда пахло именно этими воспоминаниями, прочно ассоциирующимися у меня с детством. В довершение всего ко мне пришла Руби, покрутилась у кровати, а потом с виноватым взглядом запрыгнула и легла в ногах. В глазах ее горела даже не просьба, а мольба: «Не прогоняй меня пожалуйста, мне страшно». И я разрешила остаться, хотя знала, что бабушка строго-настрого запрещает ей лезть на постель.

Ретривер запыхтела, когда я закрыла глаза и похлопала по месту рядом с собой, подлезла ко мне под бок, прохладная и немного влажная шерсть говорили о том, что кто-то из вервольфов выпустил ее погулять. Впрочем, под моей ладонью шерсть тут же нагрелась, в этом уюте и тепле я и заснула, окутанная знакомой привычной сладостью, а проснулась от…

— Вставай. Нам надо выдвигаться.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась: фигура у вервольфа, у этой горы мышц, конечно, была массивная, но яркий солнечный свет все равно ударил по глазам.

В нашем штате это классика: сначала снег, потом солнце и морозы.

— Ты серьезно думаешь, что я с тобой куда-то поеду?

— Ты серьезно думаешь, что я буду тебя спрашивать?

— Я свободная женщина! Рабство отменили уже давно.

— Ты это уже говорила.

Он совершенно точно непробиваемый.

— Ты сломал мой телефон. Мне надо позвонить родителям и сестре. У меня бабушка в больнице, тебя это не смущает?

— Доберемся до заправки, позвонишь куда захочешь.

— Нет, я…

— Эми! Эми Грайн!

Владыка, да, да, да!

Я слетела с постели, как будто меня подбросила гигантская пружина. Это был голос шерифа Дрю Каллама, по совместительству друга моей бабушки. Я завернулась в халат, который притащила с собой из душа, распахнула дверь и сбежала вниз по лестнице.

Оказалось, вервольфы его уже впустили, и шериф топтался на пороге, притащив с собой пронизывающую свежесть мороза.

— Эми! Мне наконец-то удалось до тебя добраться, — смущенно пробормотал он. — Джейн напугала меня до усрачки! Ты как?

Сколько я себя помню, этот мужчина: добродушный толстяк, пару лет назад начавший активно лысеть, никогда не смущался. Сейчас же он выглядел так, будто… мне даже в голову не приходило, что могло его смутить. Разве что он увидел всех этих полуголых мужчин и решил, что я устроила тут оргию, пока бабушка в больнице.

Хотя нет.

Он бы никогда обо мне так не подумал.

Не подумал бы?

— Да, я оставляла заявку на помощь, но теперь все хорошо. Мужчина оказался верфольфом, альфой, с ним все в порядке, и он уже уходит. Вместе со всей своей стаей.

Присутствие Дрю вселяло в меня уверенность: в конце концов, он точно не позволит меня забрать. Потому что…

— Я забираю Эми с собой, — раздался за моей спиной самый бесючий голос в мире.

— Да. Да, конечно.

— Что?! — ахнула я.

Дрю просто не мог такого сказать! Только не он!

— Эми, понимаешь ли… ты имани… и ты должна пойти с ними.

Глава 11

— Шериф Каллам, я человек! А это, — я невежливо ткнула пальцем в сторону подошедшего и вставшего рядом со мной Волка, — похищение. Я даже не знаю его имени.

— Холгер Тремейн, но для тебя отныне просто альфа.

Он надо мной издевался! Явно издевался. Потому что вся эта ситуация выглядела как какой-то идиотский пранк. Не знай я свою семью, решила бы, что они таким образом решили надо мной пошутить. Но даже если это и была чья-то шутка, вряд ли бы кто-то просил этого «просто альфу» засунуть в меня член!

Владыка, о чем я вообще думаю?!

Пока я в шоке хлопала глазами, Тремейн направился прочь из дома, на ходу бросив через плечо:

— У тебя есть пять минут на сборы, Ягодка. Мы выдвигаемся домой.

— Я уже дома! — крикнула я ему в спину, сжимая кулаки, но Волчара даже не остановился. За ним последовали все его «футболисты», оставив нас с шерифом наедине.

— Дрю, послушай, ты знаешь меня всю жизнь… — начала было я, но он меня перебил:

— Это ты меня послушай, Эми. — Он развел руками. — Мне очень жаль, но я не могу ему помешать тебя забрать. Имани вне моей юрисдикции, ты теперь вервольф. Если Тремейн забрал тебя в свою стаю, значит, ты подчиняешься ему. У них альфа — как мэр, судья и глава полиции в одном существе.

— Но я человек, — повторила я севшим от волнения голосом.

— Больше нет, — покачал головой шериф Каллам. — Но хорошая новость в том, что я слышал про этого Тремейна. Под ним весь штат, и быть его имани не так уж плохо.

Я посмотрела на него как на безумца.

— Так вперед, иди и стань его имани, Дрю! — с отвращением выпалила я и бросилась на кухню.

Холгер сказал, что у меня пять минут, и я даже не сомневалась, что это действительно пять минут. Не хотелось знать, что будет, когда это время истечет. Я схватила рюкзак, запихнула туда собачьи миски, затем свою аптечку, вытащила из сдохшего телефона симкарту, хотя не была уверена, что на территориях вервольфов работают наши телефонные вышки.

Я вообще мало что знала о вервольфах и об их штатах.

Майкл говорил, что они отказываются от техники, до сих пор живут в прошлом, как дикари. Но Волк прекрасно знал, что такое телефон, и раздавил его, догадавшись, что я могу им воспользоваться. Зачем? Чего он опасался? Что я позову на помощь?

Я на мгновение замерла.

Что если то, что он похищает меня — не совсем законно?

Что Холгер скрывает? И кто пытался его убить?

«Мне правда надо это знать? Я просто хочу домой».

Я надела на собаку шлейку со словами:

— Прости, Руби, но тебе придется поехать со мной.

Во-первых, шерифу я больше не доверяла, а оставлять Руби одну был не вариант. Во-вторых, мне нужно было рядом родное существо.

Подумав, я сняла с каминной полки фотографию, на которой была вся наша семья, вытащила ее из рамки и сунула во внутренний карман куртки-пуховика.

Шериф Каллам топтался на крыльце. Я заперла дверь, прошла мимо него и бросила:

— Передайте моей бабуле, что вы облажались.

Понятно же, что Дрю просто наложил в штаны от страха перед альфой, который управляет целым штатом. Мне как никогда требовалась консультация хорошего юриста, но для этого мне как минимум требовался телефон. Холгер сказал, что я смогу позвонить с заправки. Что ж, пусть эта мохнатая стая подбросит меня до нее.

Только я не представляла, как они сами туда собираются добираться, учитывая, что шериф с помощником приехали на вездеходах, а кроме моей маленькой машинки на дорожке перед Хижиной никакого другого транспорта не наблюдалось.

Зато здесь собралась вся стая. Или, по крайней мере, те парни, которые пришли за альфой. Я насчитала четырнадцать вервольфов. Все высокие, плечистые и совершенно не стесняющиеся своего вида в чем мать родила. Они все повернули головы в мою сторону и принюхались, будто от меня дурно пахло. Или наоборот, очень даже приятно.

Я инстинктивно напряглась, но никто из них не сделал в мою сторону ни шага.

Несмотря на слова Холгера о том, что ему придется повторить наш секс, если я смою с себя его запах, я перед сном натирала кожу до красноты. Поэтому сейчас я мысленно перевела дух. Наглый лжец! Он трахнул меня, потому что ему хотелось меня трахнуть!

— Зачем тебе эта трусливая псина? — поинтересовался альфа, заметив меня с собакой.

Я погладила Руби по голове.

— Это моя собака, и она едет со мной. А где транспорт?

— Будет с минуты на минуты.

И тут я действительно услышала шум лопастей.

Вместе с показавшимся в небе огромным черным вертолетом, ко мне пришло осознание, что заправляться мы будем как минимум в другом штате.

Глава 12

— Что я должна передать отцу? — Голос сестры повысился на пару октав, из-за чего в трубке зафонило. Или фонило из-за того, что на заправке вертолета связь была говно. Но тут уж, как говорится, выбирать не приходится. Я позвонила сестре, потому что понимала, что разговор с отцом будет сложнее, а еще потому, что мне нужен был кто-то, кто меня поддержит, а не выкатит список причин, почему я была неправа, когда подобрала на дороге в метель голого мужика.

Которого сама же и сбила.

А вот нечего было на мою машину волком прыгать!

Поклясться могу, сестра все расслышала с первого раза, но, возможно, в моих объяснениях было много эмоций, поэтому я повторила:

— Что я лечу в другой штат, и что я имани, что альфу зовут Холгер Тремейн, и что мне нужен адвокат. Лучший адвокат, которого мы можем себе позволить.

— Я бы спросила, а вертолет тебе не нужен, но у тебя он уже есть, — хмыкнула Мэдисон. — И это меня называли чокнутой в нашей семье?! Ты хоть представляешь, как мы все волновались? Что, нельзя было позвонить?

— Он сломал мой смартфон.

— В смысле?

— В смысле наступил на него, и он сломался! Что здесь непонятного?!

— Непонятно, как ты вообще могла в это влипнуть! Ты всегда была самой рассудительной из нас всех.

— Я не знала, что я имани! — всерьез разозлилась я. — И я не знала, что это вервольф. У нас вообще-то между штатами приличное расстояние! И вообще, мне попался вервольф из единственного северного штата, который у них вообще есть!

— У-уникальность.

— Я вешаю трубку, — предупредила я.

— Да ладно тебе, не кипятись. Это весело.

— Весело?

Из трубки донесся хрюк, подтверждающий, что Мэдисон весело. Ей, блин, реально весело!

— Если тебя когда-нибудь похитит какая-то волосатая морда, я не стану ничего делать. Даже пальцем не шевельну, чтобы тебе помочь!

— Если мне когда-нибудь попадется волосатая морда, я не стану засовывать ее в багажник своей машины. Или куда ты его там запихнула?

Поразительно. Невероятно.

У меня слов нет.

— Он тебя запихнет сам, — саркастично хмыкнула я. — И спрашивать не станет.

Из трубки донесся хохот, и я рявкнула:

— Мэдисон!

— Да-да, я все передам. Найдем мы тебе адвоката, Эмс, не расстраивайся.

Не расстраивайся.

— Но имани… это, блин, прикольно.

Блин, прикольно?!

— Ты потенциально сама имани, — хмыкнула я. — Сдай кровь и живи с этим.

— Кто потенциально имани? — раздался за моей спиной голос Холгера.

— Мой отец, — огрызнулась я и нажала отбой.

Хотя прекрасно понимала, что это уже бессмысленно. Холгер узнает о моей семье все, если захочет, и все мои сестры, они… как бы в зоне риска. Оставалось только надеяться, что я неправа, но когда я училась в университете, у нас не было спецкурса по гену «И», только классическая генетика.

Этот факультатив ввели в прошлом году, и не сказать, что он пользовался популярностью. Насколько я знала, выбирали его единицы, и то, чтобы получить зачет на отвали, потому что в это никто особо не хотел углубляться. Даже преподы.

Холгеру я сказала, что звоню отцу, я правда собиралась ему звонить, но в процессе передумала по причине того, что рассчитывала встретить от Мэд поддержку.

В этом же самом процессе ко мне прилетела птица обломинго, потому что, кажется, мою сестру вообще не смутил тот факт, что меня везут на вертолете в штат вервольфов. Да что там! Я вообще не позвонила бы никому из них до самого прибытия в этот штат, если бы из-за метели не случились перебои с поставками топлива, а еще если бы этот самый вертолет не мотался по делам туда-сюда обратно в поддержку вертолета экстренных служб.

— Мы заправились. Летим дальше.

Он взял из моих рук смартфон, принадлежащий одному из работников, положил его на стол, а потом кивнул мне на дверь.

— Ты устала? Ты хочешь есть? Может быть, тебе надо в туалет? — произнесла я, сложив руки на груди.

— Ты могла бы встать раньше и приготовить нам всем завтрак, — заявил вервольф. — Теперь терпи.

Я скептически посмотрела на него:

— Я приготовлю вам всем кучу в процессе полета. Где здесь туалет?

Холгер все-таки изменился в лице, после чего распахнул дверь и указал мне в сторону нужного места.