banner banner banner
Мой первый, мой истинный
Мой первый, мой истинный
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Мой первый, мой истинный

скачать книгу бесплатно

Мой первый, мой истинный
Марина Эльденберт

Все знают, что вервольфы выбирают только волчиц, а простые женщины для них развлечение. Нельзя смотреть в глаза волку, хищнику и чужаку, нельзя приближаться к нему и оставаться с ним наедине. Вот только я все чаще чувствую на себе звериный взгляд, все чаще сталкиваюсь с ним, будто он выслеживает меня как охотник добычу. Как будто видит во мне свою пару. Люди не становятся парами вервольфов. Это тоже все знают, но…Интуиция, данная мне с рождения, говорит об обратном. А еще она говорит, что наша встреча – совсем не случайность, а магия, обещанная пророчеством.ОДНОТОМНИК. Цикл «Вервольфы».

Марина Эльденберт

Мой первый, мой истинный

Глава 1

Он почувствовал Юмали еще издалека. Ее аромат выделялся среди других. Раскрывался ярким цветком. Будоражил. Манил. Он въелся под кожу. Заставлял сердце ускорять ритм, гоняя кровь по всему телу. Пробуждая его зверя. Дэю не нужно было даже стараться, чтобы отыскать ее. Он всегда знал, где она. По ее особенному запаху, по тихим шагам, когда Юмали подкрадывалась к нему, как сейчас. Ступая неслышно, пыталась застать врасплох. Осторожно.

Предки наделили волчиц особым даром. Они прятались лучше, умели двигаться почти бесшумно и подходить незаметно. Так, что это могло даже сработать. С кем-то другим. Но не тогда, когда ты изучил аромат своей невесты. А Дэй изучил. Он прекрасно изучил его, и сейчас с наслаждением повел носом, втягивая ноздрями самый желанный запах в мире.

Юмали пахла цветами нисса, что раскрываются лишь летней ночью на каменных стенах храмов, а еще солью и немного дымом от костров. Казалось бы, они живут возле океана, и ото всех волчиц пахнет океаном, но аромат Юмали был особенным. Для него.

Дэй мог распознать его в толпе, не говоря уже о том, чтобы уловить его на пустынной кромке пляжа, где он сидел на песке. Что совсем не мешало ему немного подыграть Юмали. Раз ей хочется играть.

Он глубоко вздохнул, заставляя собственное сердце биться ровно, что было достаточно сложно сделать, потому что Дэй едва сдерживал смех. Юмали старалась. Они были знакомы с детства, и с тех пор она пыталась застать его врасплох. Вот и сейчас волчица вышагивала так, словно задумала плыть по воздуху.

Шаг. Еще шаг.

Слегка влажные от волнения ладони закрыли ему глаза. Полная грудь Юмали прижалась к его спине. И Дэй не выдержал, ухватил девушку за талию, перекинул через голову к себе на колени, оказавшись с ней лицом к лицу. Ее длинные темные волосы лианами мазнули по коже, пробежались щекоткой, будоража еще сильнее. Возбуждая.

У Юмали не только волосы были красивыми, все ее тело было совершенным. Тело, лицо, то, как она улыбалась или расстроенно кривила губы, как сейчас. Как дикой кошкой тянулась в его объятиях.

– Снова услышал меня?

– Конечно, – усмехнулся Дэй.

– Как ты это делаешь? – не спросила, в очередной раз потребовала Юмали.

– Расскажу, когда станешь моей женой.

– Даже не знаю, отчего я хочу стать твоей больше. Чтобы узнать секрет? Или чтобы заполучить себе тебя?

– Это кто кого еще себе заполучит!

Дэй сжал невесту в объятиях, потянулся к ее губам, но она резко мотнула головой, уходя от его ласки.

– Нельзя, Дэй. На мне и так твой запах. Мать будет недовольна.

Игры в недотрогу Юмали тоже любила. Вроде увернулась от его поцелуев, а сама распласталась по всему телу Дэя, потерлась, пробуждая в нем мужской голод. Провоцируя. Испытывая его выдержку на прочность.

– Со следующей новой луной Сараси объявит нас парой, – напомнил он, утыкаясь носом в ее гладкие мягкие волосы, обводя губами кромку ее уха и довольно улыбаясь, поймав ответный трепет – девушке тоже не удалось остаться равнодушной.

– С новой луной ты будешь моим, – застонала Юмали, когда он ладонями огладил ее бедра, почти забираясь пальцами под тонкую ткань туники.

– А ты моей, – прорычал Дэй, вжимая ее в собственное тело, жаждущее почувствовать себя в манящих глубинах Юмали. Но она извернулась, толкнула его на песок, а сама оказалась на ногах.

– Тем слаще ожидание, – засмеялась девушка.

– Жестокая! – укорил Дэй, приподнявшись на локтях. – Зачем тогда приходила?

– По делу. Сараси сказала, что ждет тебя в большом храме.

Все игривое настроение Дэя мигом испарилось, имя главной жрицы всегда на него так действовало.

– Что ей нужно? – хмуро поинтересовался он.

– Откуда мне знать, – пожала плечами Юмали и убежала, а вот вервольф одним гибким движением поднялся.

Беги-беги, волчица. Скоро станешь моей полностью. Только поэтому Дэй ее и отпустил и направился к жрице. Хотелось бы в другую сторону, потому что Сараси – последняя, кого ему хотелось видеть на всем архипелаге. Она была женой и истинной парой его отца. Той, что разбила их союз с матерью Дэя.

За это Дэй не любил Сараси, обходил стороной и на все ее попытки сблизиться, стать семьей, неизменно отказывался. Но она была жрицей, и ослушаться приказа жрицы не мог никто из джайо. Ни один волк.

Кроме Дэя.

Игнорировать просьбы жрицы не мог никто по закону джайо, а вот являться к ней, выслушивать и делать по-своему – это пожалуйста. Именно этим Дэй и пользовался. Вожди других племен и остальные жрицы этого не одобряли, даже игнорировали его порой, но Дэю до недавнего времени было наплевать. Кому нужно их одобрение? Он жив и здоров, значит, великие предки довольны и благоволят ему, он выгрыз себе право быть альфой в честной битве, он защищает границы джайо от пришлых. Он делает свое дело. Отлично делает. Так какая разница насколько низко он склоняется перед жрицей?

Дэй вовсе не склонился бы. Это означало признать, что она стоит выше него. Женщина-чужачка, укравшее сердце его отца. Но у верховной жрицы было преимущество: право разрешать или запрещать союзы вервольфов на всем архипелаге. Вот Дэю и пришлось пересмотреть свое отношение к Сараси из-за своего желания быть с Юмали. Не склониться, нет, но внять ее просьбам. Поэтому вместо того, чтобы в очередной раз сделать вид что ему все равно и пойти заниматься своими делами, он направился к Сараси.

Жрица и отец жили в отдельной хижине: большой и похожей на людские дома с Чужой земли. Вервольфам такие ни к чему, они могут спать на земле, на траве, на песке. Но Сараси, как человека, такое не устраивало, и отец построил этот дом. Как символ своей любви.

Дэй поднялся по ступенькам на крыльцо и вошел в дом. Единственное, что делало его похожим с остальными жилищами джайо – отсутствие двери. Да и зачем они? Это людям нужны двери, чтобы никто к ним не забрался. Вервольфы уважают чужое пространство и без приглашения в чужую хижину не зайдут. А двери только помеха зверю в волчьем обличии.

На этом сходство с простыми хижинами джайо заканчивались. Пол здесь был устлан широкими ороговевшими листами дерева бамбу, из них же отец сделал мебель: кровать и кресла. Вместо костра – сложенный из круглых камней камин. Жрица как раз сидела в кресле возле камина и с улыбкой наблюдала за играющим рядом на полу младенцем, сыном Кэлом.

Но, стоило Дэю войти, Сараси сразу поднялась ему навстречу.

Жрицу невозможно было спутать ни с одной женщиной, живущей на архипелаге. Джайо отличаются черными гладкими волосами и черными раскосыми глазами, смуглой кожей, силой и ростом. У Сараси же волосы будто горящее пламя, а взгляд на контрасте ледяной, и даже улыбка его не смягчает. Кожа у нее вся в мелких пятнах, как у дикой кошки в джунглях, поэтому жрица не любит солнце и прячется от него. Она чужая, другая, и это еще одна причина неприязни Дэя. Но она нужна ему, чтобы провела церемонию для них с Юмали. Зверь внутри рычит от подобных компромиссов и встает на задние лапы, но Дэй не позволяет ему лишней свободы. Свобода будет потом.

– Я рада, что ты так быстро пришел, – улыбнулась жрица.

– Ты же этого ждала, отправляя за мной Юмали? – Ее манипуляции более чем прозрачны и на нем не работают. – Не делай так больше. Я тебе не цепной пес, чтобы являться по первому требованию.

– Вообще-то я уже две недели пытаюсь поговорить с тобой, – вздохнула Сараси. – Это важно и касается твоего брата. Присядем?

– Которого из них? – поинтересовался Дэй, игнорируя приглашение. Он здесь надолго не задержится, так зачем разводить церемонии?

Жрице это не понравилось: она поджала губы.

– Шана, – пояснила она и наконец-то привлекла внимание Дэя. Потому что Шан был ему единственным родным братом и по отцу, и по матери. Дэй учил его и немного опекал. Да он ему отца заменил, когда тот встретил свою жрицу! – Он достиг своего совершеннолетия и теперь обязан пройти инициацию. Отправиться на Большую землю и попытать счастья отыскать новую жрицу.

Дэй ненавидел Чужую землю: из-за отца и из-за себя. Шесть лет назад и ему пришлось побывать на материке. Прожить там несколько месяцев и тем самым пройти испытание для всех молодых волков, претендующих на роль вожака. Но дело было даже не в том, чтобы отправиться в неизведанные для джайо земли. Это делалось для того, чтобы отыскать новых жриц. Человеческих женщин, способных понести от вервольфов. Обладающих даром разговаривать с великими предками. Несущих в себе божественную искру.

Найти новую жрицу и привезти ее к джайо – большая честь. Дар предков. Но и обратного пути для такого вервольфа нет. Тот, кто впервые встречает будущую жрицу, теряет голову от страсти и жажды обладания ей. Она становится для него истинной, той, без которой ему не жить. Но женщины с подобным даром – невероятная редкость, что встретить такую мало шансов. Тем не менее традиция есть традиция. И каждый день на Чужой земле Дэй молился, чтобы эта напасть обошла его стороной. Обошла. Предки услышали его и позволили вернуться домой.

Но то время он запомнил хорошо.

– Это глупая традиция, которая давно себя изжила.

– Она не глупая, – слабо улыбнулась жрица. – Это необходимо, чтобы найти новую жрицу, которая заменит меня после моей смерти.

– Ты не стара, чтобы тебя заменять.

– Приятно слышать, но я не вечна. Джайо нужна молодая кровь. Сам знаешь, в таких союзах рождаются сильные дети.

Дэй посмотрел на Кэла, вцепившегося зубами в тряпичную куклу и изображающего волчонка. Он и был волчонком, никто бы не признал в нем человеческую кровь. Наследие жриц божественно, и дети от них вырастают могущественными защитниками джайо.

– Это необязательно, – Дэй все-таки выдал себя звериным рычанием, – если он не хочет стать альфой.

– Он этого хочет. Не сейчас, конечно. Потом. И он станет, но только после этого путешествия.

Дэй никому бы такого путешествия не пожелал. Мир на материке другой, чуждый. Но его младший брат теперь взрослый.

– Ты спрашиваешь моего позволения? Это решение Шана. Он сделал свой выбор.

– Нет, не позволения. Я хочу попросить тебя сопровождать его.

– Стать ему нянькой? Какая же это инициация?

Сараси громко вздохнула, будто этот разговор ей был в тягость и требовал терпения.

– Не нянькой. Я прошу сопровождать его, потому что ты знаешь местное наречие. Ты уже был там.

– Все альфы джайо были там. Слабый довод.

– Ты единственный, кто еще не обрел свою пару. Ты знаешь правила.

Еще бы он не знал! Раньше все вожаки джайо обязательно плавали в Чужие земли раз в три года, чтобы найти новую жрицу. Ведь только альфа способен учуять дар богов. Но после того, как отец Дэя нашел Сараси и запечатлелся на ней, такой подход пересмотрели. Ни в традициях джайо было разбивать союзы. Поэтому отныне плавали лишь молодые волки, что не обрели свою пару.

Но Дэй не один из них!

– Ошибаешься, – прорычал он. – У меня есть Юмали.

– До церемонии она не твоя пара, – напомнила жрица и виновато отвела взгляд.

Дэй все понял. Понял, почему их союз с Юмали до сих пор не заключен. Предки прокляни Сараси!

Он с утробным рычанием шагнул к жрице.

– Не будет никакой церемонии, пока я не выполню твое условие, да? Это шантаж, манипуляция, как говорят на Чужой земле?

Сараси побледнела и отшатнулась, но в последний момент все-таки вздернула подбородок:

– Ты несправедлив ко мне. Я проведу церемонию, как только ты вернешься.

Дэй не купился на ее обещание. Жрица она или нет, он никому не позволит собой управлять, тем более женщине, неважно, своя она или чужая.

– А давай так, жрица, я украду Юмали по старому обряду джайо, и никому твоя церемония и твое благословение не потребуются.

Казалось, бледнеть дальше некуда, но с Сараси даже ее пятна сошли.

– Ты прогневишь Предков!

– Пусть. Зато я останусь верен себе.

– Своему эго! – сказала, будто выплюнула жрица. – Ты думаешь о себе, Дэй. Не о джайо. Ты ничего не понимаешь. Это очень важно. Мне было видение от предков. Шану суждено найти будущую жрицу с таким огромным даром, которого еще не видели ни джайо, ни весь мир. Она однажды спасет нас всех.

Видения. Это было то, ради чего джайо вообще разыскивали жриц по всему миру. Через них предки предупреждали о приближающихся ураганах или засухе. Или вот так сообщали о грядущей опасности и единственном спасении. Но все эти видения просеивались через сито мыслей и образов верховной жрицы, а она уже решала, что говорить и кому. И говорить ли вообще. Вот как сейчас, сначала Сараси попыталась надавить на его хорошее отношение к брату, а когда не получилось – на его желание назвать Юмали своей.

– Так пусть ее спасает Шан. Или ты, если тебе так хочется.

Дэй развернулся, чтобы уйти. В конце концов, украсть Юмали это не худший путь. Присвоить ее, сделать своей. Ей и ее семье это может не понравиться, но рано или поздно волчица его примет: у нее просто не останется выбора. А семья что сделает? Ее отец вызовет его на бой? И проиграет. Его отец тоже ему не указ. У Дэя своя стая, свое племя.

Да, это лучшее решение.

– Чего ты хочешь? – раздалось за спиной.

– Я уже сказал, кого хочу. Юмали.

– Я проведу церемонию.

Ее слова остановили Дэя, он даже повернулся, заинтересованный тем, что задумала жрица.

– За то, что я свожу Шана на экскурсию?

Джайо не знали таких слов, но Дэй провел на Чужой земле полгода и всегда разговаривал с Сараси на ее языке, показывая, что он не глупый дикарь. Чтобы она ни на миг об этом не забывала, не могла ощутить собственное превосходство.

– Нет, просто так, – Сараси расправила плечи. – Юмали станет твоей женой, как ты того и желаешь. А ты уже решишь, помогать джайо или нет.

– То есть я могу выбирать? – О том, что такое сарказм, Дэй узнал тоже на Чужой земле. Сейчас в нем как раз было много сарказма.

– Конечно. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты всегда все делаешь по-своему. Но помни, что у любого твоего решения будут последствия.

Жрица отвернулась, теряя к нему всякий интерес и сосредотачиваясь на играющем малыше, а Дэй широким шагом покинул хижину. Уже в лесу он перекинулся в волка и побежал по известным ему тропам. Мощный хищник. Непобедимый. Вот и сейчас он вырвал, выгрыз зубами свою победу и может принимать решение сам.

Он и примет.

Он отправится на Чужую землю не из-за жрицы и даже не из-за джайо. Он отправится туда, потому что не любит оставаться в долгу. В конце концов, это ненадолго, а потом у них с Юмали будет вся жизнь впереди.

Глава 2

– Изабель! Изабель! Да проснись же ты!

Боль всех сов – докучающие жаворонки. Которые просыпаются ни свет ни заря и что-то от тебя хотят. Особенно отвратительно, когда вы родственники и вам приходиться делить одну комнату.

– Изабель!