Смешарики сквозь вселенные

Глаза у Кирилла загорелись.

– Можно мы с ним поиграем?

– Можно, – благосклонно разрешил Геннадий Трофимович. – У него интеллектуальное голосовое управление.

– Мы осторожненько, – пообещал Женя.

Начальник космодрома снисходительно улыбнулся:

– Не бойтесь, это работа инженера Кофмана. Если и захотите, не сломаете.

– Корабль, ко мне! – воскликнул Кирилл.

Модель немедленно повиновалась. Братья принялись носиться по всему залу, раздавая кораблю команды. А Геннадий Трофимович повернулся к взрослым гостям зала ожидания. Их было двое: невысокий, плотно сложенный мужчина лет сорока пяти и сухонькая пожилая женщина с модной стрижкой.

Геннадий Трофимович с улыбкой кивнул мужчине:

– Рад приветствовать! Константин Сергеевич, чем собираетесь заниматься во время полёта? Всё-таки вы изобрели двигатель, на котором мы сегодня, собственно, и полетим.

Да, имя Константина Сергеевича Рыбакова навсегда вошло в историю! Ведь он исполнил мечту человечества о далёких космических путешествиях.

Учёный с готовностью отозвался:

– Я буду наблюдать за работой своего двигателя…

В эту секунду раздался громкий голос Кирилла:

– Корабль, а теперь лети к нему и крутись перед ним, как назойливая муха!

Модель зажужжала и направилась к оператору зала ожидания…

Начальник космодрома нервно покосился на мальчишек и повернулся к другой своей гостье, известному врачу Марии Семёновой:

– А вы?

Семёнова сообщила о своих планах:

– У меня всё гораздо проще – медицинские наблюдения.

Рыбаков заинтересованно вскинул брови:

– А вы по какой области медицины?

– По детской, – коротко ответила Семёнова.

– Корабль, лети в меня! – скомандовал Кирилл.

Модель послушно полетела к мальчику, но тот ловко увернулся, и мини-корабль врезался в стену. Модель развалилась на две части. Обломки упали на пол. Лампочки грустно мигнули в последний раз…

– Упс! – Кирилл виновато хихикнул.

Женя опустил глаза в пол. Аня, всё это время молча сидевшая за столом, вздохнула – опять эти мальчишки!

Начальник космодрома ошалело посмотрел на обломки.

– Лукин меня убьёт… – пробормотал он себе под нос и спросил: – Дети, как вы ухитрились?

В этот момент в зал заглянул человек в белой форме и с окладистой седой бородой. Кажется, это и был капитан корабля. Едва он увидел обломки модели, его добродушное лицо перекосилось от ужаса. Капитан попятился обратно в коридор и прошептал:

– Космическая пыль… Дурной знак… Очень дурной, Сатурн мне в печень…

И капитан скрылся – прежде чем кто-либо успел его заметить.

Начальник космодрома тем временем отвёл мальчиков подальше от разбитой модели.

– Никуда не лезть, ничего не трогать и ничего не нажимать! – строго сказал он, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

Кирилл и Женя сели на свои места, понурив головы.

Тут в зал совещаний вошёл невысокий мужчина лет шестидесяти с волосами до плеч и со скрипичным футляром в руке. Вид у него был весьма важный. Начальник космодрома кинулся к нему:

– Маэстро!

– Простите, задержался, – бархатным голосом ответил новый пассажир.

Начальник космодрома расплылся в улыбке:

– Ничего важного вы не пропустили. Вы позволите сделать с вами небольшое селфи? Моя жена – ваша страстная поклонница.

– Ну давай, – царственно махнул рукой скрипач.

Аня не выдержала: им про Лазарчука в школе все уши прожужжали! Девочка вежливо попросила:

– Можно мне тоже?

– И мне! – Из-за стойки выскочил оператор.

Музыкант благосклонно кивнул. Все желающие сгрудились возле Лазарчука и сделали селфи на Анин суперсмартфон.

* * *

После встречи Геннадий Трофимович устроился у себя в кабинете и пытался починить модель космического корабля. И у него даже неплохо получалось!

В кабинет заглянул капитан Лукин и нерешительно кашлянул.

– Прости меня, Геннадий Трофимович, но я не полечу. У меня нога болит, я хромаю… И вообще, в нашем возрасте здоровье уже не то… что у детей.

Начальник вздохнул:

– Ты же опытный космический волк! Из-за какой-то модельки…

Капитан вскинулся:

– Не какая-то! Не какая-то! Кофман её два года собирал, ночей не спал! Это наш талисман!

Геннадий Трофимович перебил капитана и скомандовал модели:

– Корабль, взлёт!

Модель поднялась в воздух.

– Твой талисман цел! Пустые тревоги, Афанасий! Ну кому ещё я могу доверить детей? Первые дети на Марсе…

Капитан почесал затылок. Эх, была не была. Он коротко кивнул, а потом жестом поманил корабль к себе, сунул под мышку, да так и удалился. Про себя капитан подумал: «Всё равно придётся Кофману показать…»

Глава пятая

Что у Копатыча в сарае?

Ромашковая долина. Наши дни.

Нюша шла вдоль тропинки, собирая ромашки и напевая задорную мелодию. Вообще-то, она хотела насладиться солнышком и как следует позагорать, но на небо то и дело набегали серые тучи, которые не сулили ничего хорошего. Вот на её пути возник домик Кроша. Нюша хотела пройти мимо, но кое-что необычное привлекло её внимание. Из окон бил яркий свет. Нюша нахмурилась и поднялась на крыльцо.

– Крош? – позвала она.

Ответа не последовало.

Пожав плечами, Нюша толкнула дверь. Та легко поддалась.

– Крошик, ты где?..

Посреди комнаты стоял большой цилиндр на ножках, ощетинившись антеннами. Над конструкцией разливалось мерное голубоватое сияние. Оно немного дрожало и искрило. Крош и Ёжик замерли перед цилиндром, опустив лапы в сияющее поле.

Нюша в ужасе округлила глаза и прошептала:

– Так я и знала… Доигрались!

Она уже хотела оттащить друзей от странной штуковины, но в последний момент отдёрнула копытце.

– Нет-нет, так нельзя! – Она задумалась. – Надо чем-то деревянным, чтобы током не ударило.

Нюша немного побродила по комнате и нашла клюшку. Вот, отлично! Она принялась толкать Кроша и Ёжика клюшкой, но Смешарики не сдвинулись с места. Так Нюша поняла, что одной ей не справиться. Нужно звать на помощь!

* * *

Пин у себя дома возился со старым будильником. Вдруг с улицы послышался громкий топот, и в домик без всякого стука вломился Лосяш. За ним хотела залететь красивая пёстрая бабочка, но учёный с грохотом захлопнул перед ней дверь.

– Беда! – трагичным голосом объявил он.

– Что? – Пин поднял брови.

Лосяш метался по домику, заламывая копыта. Его мучила жажда. Учёный огляделся и плеснул себе воды из чайника. Потом заглянул в холодильник, оторвал висящую сверху сосульку и бросил в стакан. И, только осушив его, коротко сказал:

– Беда! У Кроша терминал!

Пин похолодел. Крылья у него внезапно ослабли, и он выронил инструменты. Тяжёлый гаечный ключ упал прямо ему на ногу.

– Ай! Майн готт! Предмет тупой, а боль такой острый! – взвыл инженер и принялся скакать на одной ноге.

– Да знаю я, – пробормотал учёный, нервно расхаживая туда-сюда. – Боль сведена к минимуму только у детей…

Пин замер.

– Надо забрать терминал!

– Да? – вскинулся Лосяш. – И как прикажете это сделать? Вы когда-нибудь пробовали забрать игрушку у ребёнка?!

Инженер на мгновение задумался, а потом сказал:

– Тогда пусть старший решает! Идём к нему!

Уже вечерело, когда Лосяш и Пин примчались к Копатычу. Тот занимался привычным делом – поливал рассаду.

– Копатыч! У нас проблемы! – выпалил Лосяш.

Садовод искоса взглянул на гостей и вздохнул:

– Ребята… Вы не вовремя. У меня подкормка корневой системы!

– Если мы не решим проблемы, вам нечего будет подкармливать! – заявил учёный.

Эти слова подействовали. Копатыч медленно отложил лейку в сторону и, уперев лапы в бока, с тревогой посмотрел на друзей.

– Ну? Чего стряслось-то?

– Крош… с Ёжиком… – сбивчиво начал Лосяш.

– Укуси меня пчела! – оборвал его Копатыч. – Что они опять натворили?

Лосяш выпалил:

– У них терминал!

– Что?!

Учёный виновато понурил голову, но твёрдо повторил:

– Они нашли терминал!

Копатыч ошалело хлопал глазами.

– Не понял… Они что-то сожгли, сломали? Или ещё какая беда?

Двое других Смешариков переглянулись.

Пин прошептал:

– О майн готт… Он всё забыть! Компрессия данных зашёл слишком далеко!

На глазах у изумлённого Копатыча Лосяш осел прямо на грядку и потёр лоб.

– Капи… – Он потряс головой и поправил сам себя. – Копатыч. Ну вспоминайте же! Тер-ми-нал… Такой металлический цилиндр с диском. Он должен был попасть к вам…

Копатыч нахмурился, почесал голову, сдвинул брови ещё сильнее… А потом наконец стукнул себя по лбу:

– А! Вспомнил! Болт такой здоровенный!

Садовод направился к сараю. Он немного повозился с замком, и дверь открылась. Из сарая вывалилась целая гора металлических цилиндров.