
Полная версия:
Женская психосоматика. Нейробиология стресса, эмоций и репродуктивного здоровья

Екатерина Тур
Женская психосоматика. Нейробиология стресса, эмоций и репродуктивного здоровья
© Тур Е. Ю., текст, 2026
© Казаринова М. Д., обложка, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Вступление
…правильно сказанное слово способно исцелить. Слово, сказанное женщиной, тонкой нитью прошивает мироздание. Передаваясь от матери к ребенку с первых минут зачатия, женское слово, как и ее тело, рождает этот мир. Мир, нуждающийся в любви, согревании и добродетели. Но какие слова мы говорим самой себе?
Какое слово себе обращаем? Как мы умеем себя любить? И умеем ли вообще?
Женщина сегодня воистину может все. Но быть ею – это означает всегда соблюдать условия. Ты должна быть матерью, что держит весь дом на своих плечах, и при этом оставаться женщиной, у которой от счастья блестят глаза и нет права на усталость. Ты должна быть профессионалом, который не ошибается и не просит помощи, и при этом быть нежной, мягкой, понимающей, улыбчивой и всегда, всегда, всегда безоговорочно доступной. Ты должна зарабатывать, развиваться, быть самостоятельной и самодостаточной, не выпадать из ритма, всегда быть в отличной форме, быть неизменно красивой и ухоженной, быть мудрой, быть сексуальной, быть благодарной, быть… И даже если ты ломаешься, заболеваешь, падаешь, то падаешь тоже «красиво», без шума и без жалоб, чтобы никого, не дай бог, не потревожить.
Однажды кто-то решил, что эти условия – норма для женщины. Но нет, это не норма. Это подвиг.
Подвиг без медали и без права на восстановление. Подвиг, который почему-то мы все перестали замечать. Возможно, потому, что его так долго совершали молча, что сами начали путать выживание с обязанностью. Мы так отчаянно хотели просто быть любимыми и родными, что положили себя на алтарь тем, кто никогда не увидит и не оценит этой жертвы. А самое страшное, что мы привыкли снова и снова жертвовать собой, без права защититься или сказать: «ХВАТИТ!». «Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ!». Но нет. Женщина привыкла думать, что ее ценность измеряется только количеством выполненных условий.
В итоге именно женщина получает самые жестокие, самые невыносимые, самые чудовищные раны… И воспринимает это как очередное условие. Да, шрам после раны можно скрыть под одеждой, но можем ли мы спрятать то, что однажды разрезало, разломало, выпотрошило нашу душу? Едва ли. Ведь все подавленное рано или поздно станет телом.
А тело, между прочим, в это время даже не спорит. Оно терпит, вжимает плечи, скручивает диафрагму, учится жить не дыша, непрерывно адаптируясь к новым условиям и подвигам. И все было бы в порядке. Но потом появилась боль, за болью пришла болезнь. За болезнью пришло отчаяние. Потому что тело, служившее все это время без права голоса, предало нас. Заболело, потолстело, сломалось, постарело… Тело вдруг перестало «держаться» – и выдало свою правду болью, бессонницей, скачущим и невыносимо болезненным циклом, болезнями, лишним весом, приступами тревоги и странной усталостью, от которой перед которой бессилен даже выходной.
И стало предельно ясно, что ничего тебя уже больше не спасает. И никто, кроме самой тебя, не спасет. Вы держите в руках эту книгу, потому что пришло время.
Пришло время себя услышать и шагнуть в новое измерение, в котором не будет места болезни, но появится место для любви, здоровья и счастья. Эта книга станет для вас добрым другом и настоящим проводником в мир, где вы снова станете собой. В мир, в котором можно начать выбирать себя не «потому, что так надо, чтобы выздороветь», а вопреки всему. Возможно, впервые в жизни вам придется завершить бесконечное служение травме, чужим сценариям и чужой воле. И впервые где-то глубоко внутри себя, внутри своего первородно-природного пламени обрести из пепла свою Собственную Женщину.
Ведь сила твоя не в ярости. Сила твоя в любви.
Предисловие
Тело женщины воистине есть одеяние души, обитель голоса и жизни.
Метродора, древнегреческая врач и автор медицинских текстов, написанных женщиной[1]Прежде чем мы начнем, я хочу обнять каждую женщину, держащую в руках эту книгу. С трепетом и волнением я приветствую вас, моя дорогая Читательница. Созидающая природа женщины не может уместиться на бумаге – она шире любых страниц, глубже любой главы, и мне придется сильно постараться, чтобы привнести жизнь на белые листы и удержать ее здесь. Оживить нас в строках, которые можно перечитывать ночью, когда мы так устали быть сильными. Когда мы устали выполнять условия. Я знаю, как легко писать книги из позиции ума, из позиции знания, из позиции «я сейчас тебе все объясню». Но рядом с женской болью этого до смешного мало. Поэтому предлагаю снять наши удобные маски, не пытаться больше быть «хорошей, послушной и добренькой», а стать той, от одного имени которой становится нестерпимо жарко. И я тоже сниму свою привычную маску ученого и буду говорить как женщина. Открыто и по-человечески. Иногда неровно, а иногда слишком прямо.
Женщина женщине – это дом.
Когда я начала работу над своей четвертой книгой, всецело посвященной Женщине, я увидела, как меняются процессы вокруг меня. Внезапно мы с ученицами[2], читательницами и подписчицами моих блогов перешли в густые и сочные цвета метафорических карт, у нас появилась женская сакральная музыка и проступили первородно-природные образы, заполнившие изнутри то, чего нам так не хватало. Внутри этой единой общины прямо для страниц книги рождались метафоры, темы и проблемы, которые так важно озвучить. Но я однозначно могу сказать, что эта книга – поворотный момент и в моей жизни.
И она не будет очередной «инструкцией по дрессировке», «книгой для хорошей девочки» или «розовым сборником аффирмаций[3]», против которых я ничего не имею, но от которых мы безнадежно устали. У моей четвертой книги совсем другая задача, она – это живой разговор двух женщин, сидящих на кухне за чашкой ароматного чая.
Я здесь – для тебя.
Мы выходим на новый уровень, и, приглашая вас на эти страницы, я процитирую строчку из своей песни: «Мы начинаем наш хоровод». Потому что вы и есть племя, вы и есть стая, вы и есть сила, и, пробуждая вас, я не привношу ничего нового, ибо не имею на это никакого права. Моя задача – показать вам вашу природную, первозданную красоту и дать вспомнить, каково это – быть своей Собственной Женщиной.
Начиная с этого момента, я буду просить вас брать книгу в руки тогда, когда вы посвящены самой себе. Когда есть минуты или часы на откровенное пребывание со своей душой, телом и опытом. Мне бы хотелось, чтобы вы так же трепетно ждали этих встреч, как все это время я ждала вас здесь и размещала каждое слово на своем месте, чтобы оно касалось струн вашей души. В этом самом мгновении, когда ваши пальцы скользят по страницам. Возможно, вы и правда будете читать ее вечером на кухне, наливая мятный чай в свою любимую чашку.
Нас ждет настоящее путешествие в ваш внутренний мир, и, конечно, вы уже по весу чувствуете, что это будет большая книга. В этот раз у меня не было задачи сделать ее короче и попробовать «уместиться в нужное количество символов», как многие столетия пытались умещать женщин в определенные условия. Условия, в которых невозможно ни жить, ни выжить, ни любить, ни уж тем более быть счастливой. И когда женщины не помещались в них – их казнили, сжигали на кострах и вырезали из истории.
Настоящих кострах или социально-метафорических – это неважно. Важно, что теперь мы отходим от борьбы, наказаний, обвинений и всего того, что долгие годы разрушало женщин, мужчин и семьи. Достаточно. Большая задача моей четвертой книги заключается в том, чтобы вернуть женщине Дом. И каждая следующая страница будет написана с желанием обнять, защитить и согреть каждую маленькую девочку, которая однажды просто хотела быть любимой. Я так долго тебя ждала. Здравствуй.
Иногда я буду переключаться между обращениями «вы» и «ты» – и это означает, что, переходя на вторую форму, я говорю вам нечто особо важное.
Да, эта книга – это разговор. Перед тем как начать ее писать, я спросила своих учениц: «Каково это – быть женщиной?». И думала, что услышу разные версии одной и той же истории, которые достаточно статистически обработать и понять через логику привычного нам рационализма. Но чего уж я точно не ожидала, так это того, что передо мной откроется настоящая бездна – черная, мрачная, глухая и страшная дыра, по осколкам которой можно изучать целую эпоху, а может быть, даже и несколько эпох. А потом были другие вопросы, и мы говорили с моими женщинами непрерывно, пока я не поставила финальную точку на последней строчке.
Это было совсем не то, о чем обычно пишут в книгах для девочек. Не жалобы, не претензии, не обвинения, – нет, как оказалось, женщины вообще почти никогда ни на что не жалуются. Мы привыкли молчать и с вызовом принимать любую несправедливость, записывая ее на свой личный счет. Это были самые настоящие живые признания. Признания, из-за которых многие женщины научились молчать раньше, чем смогли начать говорить.
«Быть женщиной – значит быть всем обязанной. Быть сильной, даже когда невыносимо. Всех обогреть, понять и только слышать, что ты должна. Ты должна, потому что дочь. Должна, потому что мать. Должна, потому что бабушка. Терпеть обесценивание, унижения со стороны мужа и родни. Всем улыбаться и делать вид, что все хорошо. Бессонные ночи с маленькими детьми – и спокойный сон мужа, потому что он же устал на работе. Тащить все на себе, когда мужа нет. А у многих женщин – тащить все на себе, когда муж есть. О какой женственности можно говорить, когда чувствуешь себя как в поговорке: я и пахарь, я и бык, я и баба, и мужик?».
«Быть женщиной – если имеется в виду то, что мне передали в семье, – это быть готовой много работать и не думать о себе. Это терпеть. Не просить, не верить, не доверять, все делать самой. Жертвовать своими желаниями. Страдать и мучиться. Быть всем должной: помочь, понять, выслушать, простить, быть выше этого, быть мудрее, ведь я же понимаю… Всегда думать, а что скажут люди. Репутация и внешняя маска важнее всего. Надо изображать счастье и смирение».
А другая женщина написала то, от чего мы привыкли отворачиваться. Писала простыми словами, с многоточиями и точками, которые показывали, как тяжело ей дается каждое слово. Ведь отдавая его, это слово, она предвидела, что оно будет постыдным, неприемлемым, «слишком откровенным»:
«Екатерина, здравствуйте. Для меня быть женщиной раньше означало быть доступной. Не в романтическом смысле, а в самом страшном. Мое тело не принадлежало мне с 9 лет. Я не выбирала, когда меня трогали, не могла защитить свое тело от чужих рук, губ, языка. Быть женщиной – быть слабой и беззащитной. Это значит терпеть и молчать. Улыбаться, когда больно и страшно. Это значит быть той, кого можно использовать. Быть женщиной – значило носить в себе чужой стыд, который должен был носить другой человек. Быть женщиной – значило быть товаром. Меня готовили не к жизни, а к использованию. Меня оценивали по тем функциям, которые я выполняла. Быть женщиной – значит не иметь голоса».
В ответах не было ни одной жалобы. Но было нечто пострашнее: отчаяние – огромное, дикое, страшное отчаяние, настолько давнее и привычное, что мы сами перестали его узнавать. Оно въелось в интонацию, в осанку, в построение фраз таким образом, чтобы ни один человек не заподозрил перед собой женщину, которая давно живет в дикой усталости от самой себя. В усталости от отчаяния, которое разъело ее нутро и навсегда отобрало легкость, нежность, радость.
Эту усталость мы привыкли называть характером. Стойкость, за которой спрятана не сила, а отсутствие выбора. Выносливость, которая на самом деле является не ресурсом, а способом умирания – медленным, приличным, одобренным обществом умиранием, похожим на отравление, при котором женщина продолжает функционировать и улыбаться.
«Когда ты лежишь на операционном столе, ожидая крика своего малыша, – и не слышишь его. Когда твое тело перестает воспринимать обезболивающие, решив, что нужно чувствовать каждое движение хирурга. Быть женщиной – это нести боль своей матери, боль своего супруга, боль своих детей, боль свою. Женщина должна всему живому и мертвому. Уважением, терпением, желательно с улыбкой на лице пройти сквозь шторм. Женщина не имеет права на ошибку, не имеет права на отдых, даже мысли допустить о том, о том, что она может не справиться. Женщина – это боль в груди, как приходящее молоко распирает и тянет тебя к земле. Женщина – это бесконечная мощь, генератор. Необязательно хорошего, но бесконечно сильного чувства. Мы даем жизнь. Мы же ее можем забрать».
«Быть женщиной – это когда во взгляде фонят извинения за каждую морщинку. Это в отчаянии лечь под нож пластического хирурга, потому что давление на естественные возрастные изменения стало почти невыносимым. Это сглаживать собой все острые углы до своей крови. Это восхищаться мужем, даже если он ничего особенного из себя не представляет, потому что так принято. Это быть всем мамкой. Постоянно мониторить, кому нужна поддержка, помощь, внимание. Это продолжать жить с нелюбимым мужем, потому что он нравится твоим родным и все привыкли, что вы вместе. И ты не уходишь, чтобы никого не расстраивать и не рушить картину идеальной семьи».
Одна женщина написала коротко. А я, по своему опыту, действительно боюсь коротких историй и коротких сообщений, потому что после них слезы катятся сами по себе. И остановить ты их не можешь, ведь в этой короткости больше правды, чем ты можешь вытерпеть: «Быть женщиной – это не дар по праву рождения. Это клеймо». А другая – написала длинно, и мне послышалось в ее словах еще большее отчаяние. Там было все: и зависть к чужой опоре, и боль старших одиноких дочерей, и странная обязанность «не жаловаться и не ломаться», и то чувство, когда хочется исчезнуть, но ты встаешь и идешь, потому что у женщины нет кнопки паузы.
«Быть женщиной – это постоянный страх не вывезти эту жизнь. Это как клеймо с самого детства: ну ты же девочка! Для меня это звучит как болезнь, как будто родилась зеленой или с четырьмя ушами – и теперь обязана всю жизнь перекрашиваться или прятать лишнюю пару ушей. Быть женщиной для меня – это чувствовать свою ущербность».
И когда я перечитывала эти сообщения, то поняла, что женщины вообще не спорят о том, что значит быть женщиной. Они спорят совсем о другом: имеют ли они право принадлежать сами себе? И если вы держите эту книгу, значит, где-то внутри вас уже созрело это право. Возможно, без слов. И уж точно без уверенности. Но думая о нем, вы ощущаете жар энергии, которая все это время кипела внутри вас. И это внутренний необратимый, и оттого важнейший, поворот в сторону своей Собственной Женщины.
Глава 1. С чего начинается женщина
Исцеление женщины – это научение, проходя которое нужно суметь увидеть целое. Увидеть ее возраст, ее жизнь, ее дыхание, ее сон и ее тело так же явно, как мы привыкли наблюдать времена года. Путь женщины складывается из слов, обращенных к ее душе, и врачевание начинается со дня, когда она поймет силу обращенного к самой себе слова.
С чего начинается женщина
Ваше тело – часть вашего разума. Не в каком-то туманном, мистическом смысле, а в осязаемом, биологическом.
Л. Ф. Барретт, нейробиолог, профессор психологии, исследователь эмоций и интероцепцииЖенщина является источником жизни. Но получает ли она сама любовь? Ощущает ли она теплые объятия, когда нуждается в них? Часто ли чувствует поддержку вокруг себя? Как ей стать источником любви, тепла и добра, если она до сих пор сталкивается лишь с холодом, отчуждением и отвержением? Причем не для кого-то, а для самой себя. И как научиться жить со шрамами, которые мы привыкли замазывать тональником, прятать под одеждой и скрывать за выученной улыбкой?
Как с этими шрамами стать мудрой матерью, верной женой и любимой дочерью? А может быть, в какой-то определенный момент этой непростой жизни куда важнее каждой из нас стать собой? Ведь во всех немыслимых историях, из которых соткано наше прошлое, нам пришлось слишком долго носить маски для выживания. Они позволяли адаптироваться, забывать, прятаться, убегать, терпеть, скрывать слезы (ах, как мы с вами старательно скрываем слезы!) и как ни в чем не бывало улыбаться. И убеждать себя, что ты улыбаешься по-настоящему.
Но если слишком долго носить эти криво сделанные маски, они прирастают к внутреннему существу. Стирают ту часть личности, которая когда-то делала нас «собой». Мы перестали быть своими собственными женщинами. Стали функциями, приборами, машинами, роботами… Играя роли в бесконечном спектакле, превратились в пластиковые манекены без лиц. Но жизнь, требующая чувств, все равно продолжает стучать изнутри.
Женщина способна заставить себя поверить, что она справилась и с ней «все хорошо», но все подавленное рано или поздно становится телом. И чем больше мы пытаемся отключиться от самих себя в попытках не чувствовать, тем сильнее заколачиваем внутрь невыносимое. То самое, которое иногда ноет по ночам, мешая спать и дышать. То, что отбирает покой, радость, интерес и безжалостно ускоряет время. Прямо сейчас вы его услышали.
В своей четвертой книге я отойду от наработанного годами и, признаюсь, удобного академического стиля. Несмотря на то что здесь по-прежнему останутся термины, исследования и научные подтверждения, мои послания перестанут скрываться за научностью. Но и у науки в этой книге есть своя задача – я покажу, что она стоит на твоей стороне. Ты не «капризная», «сломанная» или «испорченная», нет. Я научно объясню, что произошло, как это повлияло, а самое главное, что делать дальше. По мере чтения книга будет становиться все мягче, добрее и откровеннее. Соприкасаясь мыслями и словами, мы будем создавать с вами сильнейшую женскую общину, где всегда найдется место для каждой из нас.
Для каждой девочки, женщины и матери. Для той, которой сейчас жизненно необходимо быть услышанной и согретой. Подходя бережно и вымеренно к каждому слову, я с трепетом думаю о той ответственности, которую несет эта книга. Ведь иногда нам так не хватает, чтобы кто-то заговорил с нами на нашем языке и услышал то, что порой мы скрываем даже от самих себя. Это особенная книга для особенной женщины.
Той самой, которая сейчас читает это слово. Если вы разрешите мне продолжить, я коснусь словами и метафорами самых глубин души и сделаю это бережно. Уважая вашу историю и тот опыт, который вы пережили. Работая с психосоматикой уже более двенадцати лет, собирая живые истории учеников, я поняла, моим профессиональным предназначением стала необходимость передать человеку инструмент понимания своего тела и помощи самому себе, чтобы стать здоровым.
Являясь инструментом для работы с сознанием, бессознательным и телом, эта книга будет служить вам верную службу. Не жалейте ее страниц. С пользой и удовольствием пишите, рисуйте прямо внутри нее, а также подчеркивайте и выделяйте строки, которые имеют особый смысл. Работайте по принципу «эмоционально-телесного отклика», реагируя на то, что вызывает всплеск эмоций, ощущения в теле или побуждает к осознанию чего-то феноменально важного для вас. Ваши пометки и записи окажутся сверхценными, а при повторном чтении книги вы обнаружите скрытые смыслы и послания, поражающие своей глубиной.
Вы начнете говорить сами с собой. Вы напишете для себя слова, которые излечат вас изнутри. В этой книге мы будем с вами не просто делать пометки, а создавать истинные послания для себя – сокровенные, трогательные и настоящие. Я предлагаю вам также рисовать на ее страницах, мягкими восковыми мелками разных цветов создавать живые картины, которые будут олицетворять эмоциональность вашей природы. Силу ее согревания, расцветания и несравнимого ни с чем чувства «возвращения домой».
Сегодня мы, современные люди, печатающие на невиданной скорости, теряем навык письма, что делает наши записи особенно ценными и терапевтичными. Мы делаем все слишком быстро, учимся быстрее читать и поглощаем огромное количество информации. Пришло время замедлиться. Поэтому мы можем с вами углубить работу и завести отдельный блокнот, в котором вы будете вести записи. О чем писать? О себе, о мыслях, о чувствах, о том, что стало нестерпимо малó для вас. Пусть ваши записи станут дополнительными проводниками во внутренний мир, который мы будем с вами бережно исследовать и изучать.
Вы можете писать дневник не только в кризисные моменты, расщепляющие вас пополам. Заведите полезную привычку наблюдения. Вы нужны себе каждое мгновение вашей жизни.
Наблюдение никогда не бывает нейтральным. В тот момент, когда вы направляете внимание на что-то внутри себя, это «что-то» уже начинает меняться. Ведь психика и тело не существуют отдельно от того, как именно вы их видите, называете, отвергаете или отталкиваете. Разум действительно участвует в формировании реальности – не в примитивном магическом смысле, а в очень конкретном нейробиологическом и психологическом. Он выбирает, на что опираться, что усиливать повторением, какие связи закреплять, а какие интерпретации превращать в судьбу. Там, где вы годами смотрели на себя глазами, полными стыда, вины или обреченности, постепенно строилась одна жизнь. Там, где вы начинаете смотреть на себя иначе, с бо́льшей точностью, с бо́льшим сочувствием и внутренней честностью, начинает собираться совсем другая.
И потому разум в известном смысле способен менять даже прошлое – не события, которые уже произошли, а их власть над вами. То, что когда-то было прожито как безымянная боль, как смутный ужас, как чувство собственной неправильности, со временем может быть возвращено в слова, в смыслы, в понимание причин и последствий. Прошлое остается прошлым, но перестает быть тайным хозяином вашего тела, реакций и выбора. Когда меняется взгляд, направленный вовнутрь, меняется история. Когда меняется история, меняется и будущее. Поэтому наблюдение – это не пассивное рассматривание себя, а начало глубокой перестройки, в которой внимание становится формой влияния, а осознание – формой возвращения себе собственной жизни.
Пробуждая интерес к самой себе, к своей женской природе, мы станем настоящими исследовательницами и амазонками! Так вы будете вести диалог с собой, вернее, с той частью себя, которая уже готова к исцелению и которая, находясь в будущем, бережно поддерживает вас за плечи. Ведь «исцеление» – не что иное, как «Я делаю себя целой», а значит, с этого момента я буду учиться любить себя такой, какая я есть. Вопреки всем голосам, говорящим, что это невозможно.
Все, что не было осознано, – повторится.
Вопреки тому опыту, который однажды сделал вас «слабой, сломанной, уставшей, замерзшей и чужой для самой себя». Или вопреки опыту, который пытался показать, что с вами «что-то не так». Он указывал на некую «ошибку» и даже порой пытался исправить вас, но чем больше вы старались привнести в себя изменения, тем больше ошибок находилось. Поэтому не пытайтесь исправить или переделать себя, не настраивайтесь на борьбу или очередную войну, победу в которой и так сможете одержать. Вы ведь это умеете, для этого не нужна книга, потому что уже есть опыт, научивший сражаться.
Но быть просто воином недостаточно. Да, внутри вас живет крепкий воин, одержавший мыслимые и немыслимые победы. Сейчас же он пытается выбраться из самой продолжительной и жестокой битвы. Но с кем он на самом деле сражался? Используя метафору «войны», я говорю про те сценарии жизни, в которых дети обретают травмирующий опыт в тот период жизни, когда их просто нужно любить и защищать. Этот опыт настраивает нас против самих себя, так же как последние двадцать лет социальные сети настраивают женщин против мужчин, а мужчин против женщин. Поэтому позвольте мне отдельно заметить, что я против борьбы между мужчинами и женщинами, борьбы между взрослыми и детьми, борьбы между нами.
Против ссор и ненависти, потому что разрушение не приводит к укреплению мира, а лишь порождает обиды и вражду. Я за признание уникальности обоих полов и силы наших тандемов. Ведь, в конце концов, новая жизнь рождается именно здесь: в сокровенной близости двух противоположностей. Выступая за охрану детства и права детей, я настаиваю на том, что каждый ребенок должен быть любимым. Вне зависимости от того, сколько ему лет и какого он пола.
Мужчины – уникальны. Женщины – уникальны. И посвящая женщине эту книгу, я ни в коем случае не выступаю против мужчин. Наоборот, познавая друг друга, мы сможем изменить будущее, возрождая истинную ценность и таинство соприкосновения. Взращивая уважение и интерес друг к другу, мы будем заново учиться любить. Ведь именно с этого и начинается живая система семьи, требующая нашей целостности. И, следуя библейским заповедям, прежде, чем понять другого человека, нам предстоит понять самих себя. Понять, полюбить и освоить навыки научения тому, что мы пропустили в процессе травмировавшего нас взросления.

