Первое впечатление

Екатерина Ткаченко

Первое впечатление

Предупреждение(?)

Дорогой читатель,

Прежде чем ты начнёшь читать, я предупрежу об одной вещи. В силу своей памяти или в силу того, что часть документов, подтверждающие историческую точность -- удалена, а также иногда в угоду сюжета в тексте могут присутствовать анохронихмы.

Анахронизм -- ошибочное перенесение события, объекта, явления и т.д. в то время, когда этого ещё не было или уже не было (в последнем случае можно говорить, например, о словах).

Что может сюда входить:

1. Точные даты олимпиад, матчей и так далее, а также места их проведения.

2. Некоторые оттенки значений слов и конструкций, которые появились гораздо позже, чем описанное время;

3. Игнорирование некоторых событий, происходивших в то время [если это периоды, когда люди были запуганы и пр.]

Это предупреждение сделано с целью, буду честна, оправдания того, почему у меня исторические неточности, хотя я могу указывать вполне конкретные даты. Я сразу признаю, что на историчность я не претендую.

Однако, есть и хорошие новости: погрешность будет осуществляться не более, чем на 2-5 лет. И всё же иногда я буду стараться делать согласно событиям, происходившим в 2018-2020-х годах.

Пролог

1 декабря 2018 год

Кто вообще придумал проводить олимпиаду в десять утра?

С одной стороны кажется, что это достаточно поздновато, чтобы проводить "утренние" мероприятия. С другой стороны, давайте посчитаем: если олимпиада начинается в десять, то примерно в девять нужно быть на месте. За час до олимпиады все собираются, школьники подписываются, что они пришли, потом их проводят к аудиториям и у них есть ещё минут десять-пятнадцать, чтобы подготовить рабочее место, достать воду, шоколадку, всё, на чём писать, и успеть сходить в уборную. Чтобы приехать на место к девяти с другого конца города, мне нужно выйти из дома примерно в полвосьмого, чтобы сначала встретиться с Натальей Константиновной, которая обязана меня сопровождать на муниципальном этапе, и чтобы потом не попасть в пробку или избежать отменённый автобус. Чтобы выйти в полвосьмого, надо встать в полседьмого утра и быстро позавтракать, проверить собранную сумку, взяла ли я документы, одеться и выбежать на остановку возле дома.

По опыту, могу сказать, зимой из-за курток, сапог, шапок и шарфа всегда одеваешься медленнее, чем летом. Зимой этот процесс очень долгий, по сравнению с летом, потому что еле-еле заставляешь себя встать из тёплого одеяла. Будь моя воля, я бы под куртку надела тёплый домашний халат или одеяло, и так бы на улицу выходила.

Встретившись на остановке с Натальей Константиновной, которая почему-то припоздала на две минуты, мы в неловком молчании ехали на автобусе в Кутузово (Подольский микрорайон). Сама Наталья Константиновна преподаёт у меня алгебру и геометрию, она же единственный учитель в моей школе, кто верит в то, что я на что-то способна, кроме моих родителей и моего репетитора по французскому. Поэтому весь ноябрь я оставалась после уроков, она мне давала задачи.

— Ну что, Ксюш, — Наталья Константиновна решила прервать неловкое молчание, — как ты себя чувствуешь?

— Хочу спать. — со вздохом сказала я.

— А почему не выспалась?

— Пыталась повторить всевозможные методы решения задач по комбинаторике, даже в девятый класс на всякий случай заглянула.

— Ксения! — воскликнула Наталья Константиновна с обидой, сохраняя невозмутимое выражение лица, — Я тебе что говорила? Перед олимпиадой самое главное — выспаться! Ты же понимаешь, что когда человек выспался, у него голова ясно думает и лучше справляется с задачами?

— Наталья Константиновна, это случайно вышло! Я после вчерашних занятий пришла домой и так увлеклась решением задач по геометрии, что забыла поглядывать на часы.

— Ты была без ужина?

— Вот как раз из-за того, что мама позвала ужинать меня и сестрёнку, я и заметила, что уже на часах восемь вечера! Ужин длился примерно час, потому что мы особо никуда не торопились, и оставшиеся три часа до отбоя я повторяла методы решения и изучала то, как сами задачи надо решать и так далее.

Вздовнув, Наталья Константиновна похлопала меня по плечу и сказала:

— Ладно ты, не переживай. Я верю в то, что ты покажешь довольно хороший результат. Чуть больше чем ноль точно. — после последней фразы она по-доброму улыбнулась и мне стало чуть легче. — Ты же взяла паспорт, ручки, линейку, воду, шоколадку, сменку, пустую тетрадь на всякий случай...

— ... Да-да-да, я несколько раз перед выходом проверила.

— Как мама? Как твоя сестра, кстати?

— Кира — очень хорошо, четыре года две недели назад исполнилось. Мама — тоже хорошо, но сильно устаёт от нагрузки. Ещё же родители постоянно покоя не дают, даже в одиннадцать вечера могут позвонить и начать спрашивать: "А почему моему ребёнку поставили такую оценку?". Завуч ещё сменилась недавно и она заставляет учителей делать то, что по идее должны делать сами завучи. Иногда она настолько устаёт, что забывает дома переключаться с английского на русский. Я-то без проблем её пойму, а Кира смотрит на неё с выпученными глазами а-ля "Мам, ты с ума сошла? На каком языке разговариваешь?"

Наталья Константиновна выслушала мой рассказ с сочувствием, но во время описания реакции от лица Киры она хихикнула.

— Кстати, на следующей остановке мы выходим.

В уже знакомой школе, где я сдавала устную часть по французскому три дня назад, я стояла с Натальей Константиновной и ждала, когда школьников наконец-то пригласят пройти в аудитории. Оглядываясь на другие группы школьников, мне даже немного завидно, что от школы прошло больше, чем один человек. Кто-то неловко из разных параллелей между собой разговаривает, а какие-то группы очень похожи на дружеские. Одна группа, состоящая из пяти мальчиков и пары девочек, чтобы посмеяться, а на деле, чтобы побороть стресс, повторяли греческий алфавит, шахматную доску, как выглядят фигуры и так далее.

Нас стали называть по именам и, как оказалось, участников достаточно много в восьмом классе и это делает возможным разделить людей из одной школы и из одного класса. Поэтому от той дружной компании отскочил один светло-русый мальчик. Долговязым его не назовёшь, хрупким не выглядит, но про телосложение сказать сложно: рубашка немного велика. С учётом моего роста под метр семдесят восемь, он был выше меня, что достаточно редко. Большинство моих ровесников ниже меня и иногда с меня ростом, но редко бывают выше.

Нас, восьмиклассников, провели в кабинет на третий этаж, рассадили по одному в шахматном порядке. Достаточно нелогично, потому что именно благодаря шахматному порядку видно, кто что пишет, и шанс списать выше.

Сам кабинет был таким же, как и в любой школе: доска с мелом, сверзу портрет Пушкина (кабинет литературы). Справа возле выхода находится пробковая доска с объявлениями: дни рождения класса, правила пожарной безопасности и правила дорожного движения.

Нас заставили вытащить всё необходимое, телефоны и другие устройства убрать в рюкзак, а рюкзаки оставить под доской. У нас оставалось десять минут до начала. По диагонали от меня сидел тот самый мальчик

Возможно, ему не хватало собеседников или было лень искать своих товарищей в других аудиториях (кстати, а где они?), но он повернулся ко мне и спросил:

— Какой у тебя билет был на устной части по французскому?

Мои брови поднялись, не меняя взгляд. Потом спустя милисекунды я прозрела:

— А! Мы были с тобой в одной аудитории! У меня был билет про внешний вид и макияж в школе, а у тебя?

— У меня про то, нужны ли домашние задания на каникулы. — он глубоко вздознул, — Если бы я нормально учил язык, я бы смог более уверенно ответить. А ты?

— Уф... — с глубокой паузой сказала я. — Я вроде бы как объяснила свою позицию, она оказалась двоякой, но меня какого-то лешего дёрнуло сказать что-то в духе: "Pour moi, je ne vois pas l'interêt à teinde me cheveux... d'une autre couleur". И тут я забыла то, как мой цвет волос называется: вроде бы не шатенка, волосы светлее, а слова "русые" я не знала. Но вроде бы проверяющие оставались довольны ответом.

— Ты достаточно бегло говорила! Ты же первая пошла сдавать и я начал сомневаться в том, что я здесь делаю... Меня Герман зовут, а тебя?

— Ну и имечко у тебя! Меня Ксюша.

— У меня родители в своё время старшего брата и сестру тоже "по-выпендрёжному" назвали, Адриан и Анжелика.

Я беззвучно рассмеялась.

— Твои родители потомственные дворянины?

— Как ты догадалась? — вроде бы саркастично ответил Герман.

— Кстати, а я видела, ты с одноклассниками повторял греческий алфавит, как ходят шахматные фигуры и так далее. А для чего вы это делали?

— Не знаю, — сказал он, пожав плечами, — Настя сама предложила это сделать ради прикола. А что?

— Мне показалось, что вы боролись со стрессом... Когда я переживаю, у меня есть привычка дёргать ногу сидя, а стоя — ходить, стоять на одной ноге и прочее, иногда чешу просто так предплечья, чтобы было ощущение поцарапнотости...

Герман тут же поменялся в лице с расслабленного на напряжённого и сочувствующего и перебил меня:

— ...Не делай так, пожалуйста. В плане, не надо делать себе больно просто из-за какой-то олимпиады, которую спустя десять-пятнадцать лет ты забудешь. Оно того не стоит.

— Эй, ты чего? — спросила я с успокаивающим тоном, немного похожий на тот, как я успокаиваю Киру, когда она врезается обо что-то или падает, но более сдержанно, — Всё в порядке! Я не до крови и царапин это делаю, вот видишь? — я засучила рукав, чтобы показать свои неповреждённые руки, а потом раскатываю их обратно. — Это скорее нервозное, не совсем то, что я могу контролировать, но я соглашусь, что привычка плохая.

— Хорошо, но ты будь осторожна, пожалуйста.

И именно в тот момент вошла учительница с листками задач и мы все умолкли. Нам зачитали быстренько инструктаж, нарисовали на доске время начала, время конца и текущее время, которое будут заполнять в течении четырёх часов. Единственное, Герман спросил меня о наличии запасного карандаша, потому что у его карандаша стержень сломался, а точилки ни у кого нет. Конечно же, у меня был свободный карандаш, ведь "Всегда живи под девизом — готовься к сюрпризам".

Всё-таки иногда я отвлекалась от решения задач, чтобы посмотреть на затылок и немного на лицо Германа. Я впервые столкнулась с тем, что после того, как заметили или услышали про то, что я себя чешу, чтобы чувствовать царапины, меня не отругали, как бы это сделали родители, другие старшие родственники и некоторые учителя. Впервые сталкиваюсь с тем, чтобы в качестве реакцию на этот факт я услышала беспокойство. Меня удивило и тронуло, что человек, который полчаса назад был таким же, как и большинство его ровесников (шумными, с глупым чувством юмора), может выразить сочувствие и сказать: "Будь осторожно".

Я очень хотела спросить после олимпиады, какая у него фамилия, может в каких соцсетях его можно найти или номер телефона, чтобы в мессенджере переписываться. Однако, из-за того, что я часто отвлекалась, он чуть раньше меня сдал задачи и ушёл. А мне оставалось дорешивать последнюю задачу и бросить решать олимпиаду ради того, чтобы спросить у какого-то мальчика номер или фамилию, звучит глупо.

* * *

В этот день папа уехал в Москву на день, так что дома меня встретила сначала Кира, а потом мама:

— Ну как ты написала, Ксюш?

— Вроде что-то решила, но правильно ли вышло — я не знаю. Последняя задача, по закону жанра — гроб и еле-еле что-то там написала, геометрия — приятная и лёгкая. После тура я Наталье Константиновне дала условия почитать, она потом попросила на словах рассказать в понедельник, как и что я решила. Сначала ей нужно самой порешать задачи.

— Кстати о Лютиковой, раз ты её упомянула, у меня к тебе есть разговор. Переоденешься за обедом поговорим.

Сев за стол обедать одной, потому что Кира и мама пообед ли до моего прихода, за столом напротив села мама и, помолчав минуту, она начала разговор:

— Лютикова звонила мне, пока ты писала олимпиаду. Поговорили слово за слово, как семья, как дети, как работа. Она сказала две вещи: она хочет со следующего года работать в новой школе, которая у них в районе только-только построилась. Но также она сказала, что не хочет, чтобы ты, по её словам, "прозябала" в той школе, где ты учишься. Поэтому она, ну и я с папой тоже, хотим тебя после восьмого класса перевести в лицей Nº**.

Я застыла посреди жевания мяса. Как же давно я хотела свалить из этой школы! В какой-то момент я уже хотела уговорить родителей уйти на такое домашнее обучение, когда ты только в конце четверти приходишь сдавать предметы, не контактируешь ни с одним из одноклассников. Выбирая между Кирой, которая иногда может распотрошить мой рюкзак и спрятать учебник в шкафчике под раковиной, и классом, которые ведут себя некультурно и высокомерно относятся ко всем тем, кто хоть немного напрягает извилины во время урока (а я даже не отличница!), я выберу учиться на дому. Однако, родители хотят, чтобы я социализировалась, а в нынешнем классе я это делаю из рук вон плохо, потому что не с кем поговорить. Из друзей у меня только фанатские чаты по "Гравити Фолз" и "Гарри Поттеру", в реальности у меня друзей почти никогда не было.

— Ксюш, ты чего застыла?

Дожевав, я встала, обошла стол, и крепко обняла маму.

— Мамочка, спасибо большое!

Мама похлопала меня по спине во время объятий.

— Тогда ты чай делаешь! Но смотри, при поступлении в лицей тебе нужно пройти вступительные испытания по русскому, английскому и математике, а ещё они там учат французский язык с пятого класса, так что думаю, у тебя есть шансы поступить!

Вырвавшись из объятий я начала прыгать от счастья. В моей школе французский ввели только в этом году, но заниматься я начала им раньше. Помимо "математических способностей", которые у меня есть, по мнению Натальи Константиновны, мои родители раньше заметили мои "языковые" способности: прикладывая мало усилий и просто делая домашки, у меня хорошее произношение, правильная грамматика и лексика хорошо усваивается. С фразой "Знание иностранных языков поможет в старости избежать некоторых заболеваний мозга, да и у тебя пока ещё пластичный мозг" мама решила меня отдать заниматься вторым иностранным языком. Немецкий я не выбрала, потому что никаких мультфильмов и фильмов на нём не делают, а вот на французском мультфильмы есть, вот с пятого класса я и ходила к репетитору. Моя мама преподаёт английский язык в другой школе, находящейся рядом с местным ледовым дворцом. Так что вместо репетитора по английскому, к которому ходит чуть ли не каждый второй, у меня есть мама, которая старается не только вести по учебнику, но ещё и интересоваться изменениями в языке в речи носителей.

Чуть позже выяснилось, что чтобы попасть в хороший класс, мне нужно сдавать ещё и физику. Всю зиму и лето я старалась решать углублённые задачи по физике, хотя у меня это посредственно получалось. В конце июня я всё же сдала все внутренние вступительные испытания по физике, математике, русскому и английскому. Физику сдала средне, но, по словам самого физика, "вполне приемлемо". Узнав, что я являюсь призёром муниципального этапа по математике и по французскому, а также победителем по русскому и английскому, меня с радостью приняли в школу, но решили отправить в физико-математический класс.

Родители мне позже сказали: "Математика за месяц можно научить играть на скрипке, а скрипача научить за месяц решать математику — нет". Под этим они имели в виду, что пользы от меня в гуманитарном классе будет меньше, чем если я пойду в физико-математический класс.

Предвкушаю предстоящий девятый класс не только наличием ОГЭ, но и тем, что с этого класса доступно ещё больше олимпиад к участию, в том числе олимпиады на всероссийском уровне.

Глава 1

4 сентября 2019 год.

Первое, что меня удивило после перехода в лицей, у них линейки только для первых, пятых и одиннадцатых классов. Поэтому третьего сентября мы не учились, а четвёртого — начали.

Папа рано утром уехал уже на работу в Москву, чуть позже я собиралась в школу, а мама уже собралась и заплетала Кире две косички с бантиками на резиночках.

— Мам, а я правильно поняла, что у тебя в этом году не будет класса спортсменов?

— Ты почти права, Ксюшенька. Седьмой класс спортсменов скинули на другого учителя, а одиннадцатый у меня остался, и ты не представляешь, как я этому рада! Они спокойнее, а ещё в этому году у меня получаются только группы десятых и одиннадцатых классов. Да, возможно они будут давить на меня тем, что им нужен красный аттестат или медаль, но они более осознанные, чем вот эти... вот эти. Я при Кире не буду такими словами выражаться.

— Да, понимаю. Помню те первые недели, когда ты просто просила их помолчать хотя бы минуту, а они постоянно разговаривали между собой. Хорошо, что вмешался тренер и пригрозил им не участвовать в международных соревнованиях, если они не будут учить английский. Тем не менее, они так отвратительно делали домашние задания! Даже не могли нормально списать с ГДЗ.

— И не говори! Машинный переводчик лучше справлялся с заданиями, чем они.

— Ай, больно! — внезапно крикнула Кира, когда мама туго завязала два хвоста, которые потом заплетёт.

— Кира, если я сделаю слабее, то твоя причёска к обеду развалится. Ксюш, ты что-то хотела добавить?

— Да. Мне вообще всё чаще кажется, что спортсмены — самые глупые и невыносимые люди на свете, не могу привести ни один контрпример. Я не говорю про тех людей, кто занимается спортом как хобби или чтобы поддержать физическую форму, я про тех, кто строит на этом свою карьеру.

— Когда я готовилась к сдаче международного экзамена по английскому до рождения Киры, то я читала текст про одного такого. Как зовут, не помню, но это был датский олимпийский чемпион, который даже нобелевскую премию по физике получил! Но это было в середине прошлого века.

— То есть, если примеры и есть, то это исключения, а не правило. Можно ли сказать тогда, что большинство спортсменов — безмозглые?

— Ксюш, ты торопишься с выводами.

— Хорошо, давай по-другому. У меня есть пример в виде того, как ты работала с классами спортсменов, у меня есть примеры из мультфильмов, фильмов, книг, да даже поговорок, подтверждающие моё предположение относительно таких людей. «Сила есть — ума не надо», но побеждает тот, у кого ум всё-таки был.

— «Don't let your thoughts get in a rut; the knife which spreads may also cut».

— Мам, я тебя не понимаю. Опять ты говоришь на английском! — сказала Кира с уже вымученным лицом, потому что ей надоело и расчёсывание, и долгая болтовня меня и мамы.

— "Не стоит мыслить однобоко – ножи для масла не остры до срока". [1][1]

— А, понятно. — сказала Кира ещё ворчливее.

— Ну как знаешь, мам. Ладно, я побежала на остановку, троллейбус приедет через пять минут.

— Напиши, как ты будешь на месте.

— Мам, я же в девятом классе...

— Но ты первый день в новой школе! Вдруг ты опоздаешь.

— Но я же обычно не опаздываю.

— Беги-беги на автобус, болтушка! — с улыбкой сказала мама, заканчивая заплетать последнюю косичку Кире.

Мне нравится начало сентября. Пока не холодно, жёлто-оранжево-красные листья пока не покрыли ещё зелёную траву, птички поют, можно сменку не носить с собой и куртку не надевать. На мне сегодня тёмно-синее платье с белым воротником и ремешком на талии (в лицее форма сине-белая, а не чёрно-белая, хотя чёрный не запрещается), капроновые колготки и чёрные балетки. Мама вчера настаивала взять с собой не мой любимый бордовый рюкзак, а сумку, чтобы выглядеть женственнее, но мне ещё сегодня учебники забирать домой, и я бы спину сломала по пути домой держа и сумку с тетрадками, и сумку с учебниками. Пока в моём рюкзаке, как я и сказала, тетрадки, необходимые для сегодняшних семи уроков, пенал, сложенная сумка-пакет для учебников.

Троллейбус уже в семь утра был забит взрослыми и студентами, которые едут на работу и на учёбу в Москву. Обычные школьники ходят до школы пешком, я же почти всегда, сколько себя помню, добиралась до школы на транспорте.

Оплатив проезд у кондуктора, я прижалась к поручню возле окна, скачала расписание на сегодня из чата в WhatsApp моего класса, и стала в редакторе делать пометки, чтобы не забыть:

1. Французский // это минус первый этаж, там же вход в физкультурный зал, труды у мальчиков, класс музыки и ИЗО;

2. Биология // третий этаж в самом углу слева, рядом кабинет физики и химии;

3. Алгебра // третий этаж, надо после биологии пройти кабинет физики и истории;

4. Физика // вернуться назад;

5. Русский // второй этаж, налево в самом углу, вход параллельно кабинету биологии;

6. История // обратно на третий этаж;

7. Геометрия // обратно в кабинет математики;

Если раньше мой путь до школы длился около двадцати пяти минут, то сейчас он длится на пять-семь минут дольше. Выйдя на нужной остановке, я иду в обход своей бывшей школы. До лицея мне приходится добираться дворами: конечно, можно было доехать до следующей остановки, чтобы прямее дойти до него, но так дольше добираться за счёт светофоров. Пешком же быстрее, даже если приходится идти по тихим местам. Примерно в половине восьмого людей на улице немного, а школьники, живущие рядом со школой, никогда раньше, чем за десять минут до начала урока, не выходят. Забавно, что те, кто живут далеко от школы, всегда приезжают намного раньше в школу.

Заметив внутри поведение других таких же ранних пташек, как и я, я узнала, что подниматься на второй и третий этаж по центральной лестнице (по эвакуационным нельзя, а других лестниц больше и нет) можно подниматься только за пятнадцать минут до начала урока. Странные правила безопасности у них. Но спускаться сразу на минус первый этаж в ожидании французского мне никто не помешал.

Сидеть в рекреации было негде, кроме невысокой штуки на полу, которая сливается с плинтусом. Ближе к семи сорока – семи пятидесяти стали подходить некоторые мои одноклассники из группы французского. Скоро же и подошёл учитель, Василий Андреевич. Как мне сказала Алина, которая со мной разговорилась первой, он похож на Фамусова в некоторых убеждениях и манере поведения. Не стала ей признаваться, что «Горе от ума», которое было в списке чтения на лето, я не читала, зато смотрела советский телеспектакль. Надо сказать, что Василий Андреевич и выглядел как Фамусов... Фамилия у него правда была Желтов.

Когда мы зашли в класс, меня, по какой-то причине, посадили за вторую парту. Сказали, что на моём месте раньше человек сидел один, а теперь у него будет соседка по парте в виде меня. Сам кабинет был довольно маленьким, похожим на коморку, да и всего шестнадцать мест. При этом тут достаточно атмосферно для школьного кабинета французского: сверху висит уже раскрашенная картина по номерам с видом на Эйфелеву башню (возможно ученики подарили), на полках стояли словари, учебники, некоторые пособия и два куба: один со спряжениями глагола avoir, а другой être, наверняка под стеклом на столе лежат какие-то тематические бумаги, шпаргалки... За дверью, справа от учительского стола, прятался шкаф. Наверняка в шкафу прячется всё то, что не должно быть в нашем поле зрения.

Мой сосед по парте так и не появился, когда прозвенел звонок. Когда мы сели за парты, Василий Андреевич спросил:

— Qui est absent aujourd'hui? [2][2]

— German Golitsyn n'est pas là. [3] [3]— сказали все остальные хором.

Хм, а может это он? Хотя кто знает, сколько в Подольске Германов, которые могли писать муницип по французскому?

— А где же он? Опять на соревнованиях?

— Хоккейные сборы не начинаются так рано, поэтому вряд ли. — сказал кто-то из мальчиков.

Несмотря на то, что для меня урок прошёл достаточно хорошо и Василий Андреевич убедился в том, что у меня приличные знания по французскому (не с нуля меня нужно будет учить), я всей душой надеялась, что тот Герман не является спортсменом. Он не выглядел как беспросветный тупица, даже если мы обменялись парой слов... Если он окажется спортсменом, я разочаруюсь в нём, как в приличном человеке.

После урока я подошла к Алине и спросила:

— Алин, а как выглядит этот ваш Герман Голицын... у меня ощущение, что я могла его где-то видеть.

— Минутку, Ксюш, постараюсь найти какую-нибудь общую фотку во время поездки... а, вот, в восьмом классе на весенних каникулах мы ездили в Калининград, вот. Вот эта девочка в уродливых очках, с чёрной косой и в синем пальто — это я. А вот Герман на полторы головы выше меня, хотя... — она подняла голову в мою сторону— ... ты на голову выше меня. Вы почти одного роста. Не суть, вот он, высокий и светловолосый. Как по мне, он будто бы достаточно тонкий для хоккейного вратаря, но знаешь, у него хотя бы черты лица не выглядят слишком по-детски.