Подставная жена короля мафии

– Правда? Она настолько богата?

– Да. Снежана удачно вышла замуж.

– Это хорошо, – улыбается мама. – А кто ее муж?

– Не знаю, бизнесмен какой-то, – небрежно пожимаю плечом и отвожу взгляд. Ненавижу врать маме. Да и не умею я толком. Из-за этого затея сестры пугает меня еще больше. – Есть еще новость. Снежана помогла найти мне подработку, но для этого надо будет ездить в командировки. Я найму для тебя сиделку, чтобы она помогала.

– А что за работа?

– Да помощь ее мужу в филиале каком-то, – отвечаю максимально небрежно, хотя если бы я и правда нашла хорошую работу, скакала бы по всей комнате. – Не переживай, все легально.

– Какого рода помощь? – спрашивает мама.

– Он открывает новый филиал и устраивает меня туда секретарем. Ему нужен свой человек. Временно, пока он не подберет надежных сотрудников. Буду для него шпионить, – хихикаю, все сильнее запутываясь в паутине лжи. Но чего не сделаешь ради жизни и здоровья самого родного человека?

– Как она? – спрашивает мама чуть хрипло.

– Снежана? – уточняю, а мама кивает. – Хорошо. Ухоженная, на дорогой машине…

Спустя три дня, когда я как раз усаживаю маму в инвалидное кресло, чтобы отвезти на осмотр квартиры, которую хочу купить, на мой телефон приходит сообщение с адресом салона красоты в центре города. А вторым сообщением: “Будь там завтра в восемь утра. Пока с тобой поработает косметолог, и я успею подъехать. Максимум через две недели ты должна появиться в моем доме, так что реши все свои дела до того времени”.

Я сглатываю и блокирую телефон.

Максимум две недели…

За это время я должна устроить маму с максимальным комфортом и морально приготовиться к тому, чтобы родить ребенка от самого опасного мужчины в стране.

Глава 5

– Да уж, – скептически кривит губы косметолог. – Работы предстоит много.

Я прикусываю язык, чтобы не наговорить гадостей. Меня стимулирует необходимость помочь маме. Сейчас, когда вижу, что она уже чувствует себя лучше, решаю, что сделаю ради ее здоровья все.

Пока лежу на кушетке косметолога, а она мучает меня какими-то аппаратами и чистками, думаю о том, что в суете даже забыла погуглить мужа сестры. Если там престарелое чудовище, на секс с ним еще надо настроиться.

Спустя два часа мучений я смотрю в зеркало на свое красное лицо.

– Не переживайте, краснота в течение дня сойдет, но несколько дней лицо будет шелушиться. Никаких скрабов, ничего такого, – наставляет меня косметолог. – Все должно сойти само. Вот набор для ухода, Снежана просила подобрать. – Она передает мне прозрачную косметичку с кучей баночек. – А теперь идите на покраску и стрижку.

Когда мне уже сушат волосы, в салон заходит моя сестра.

– Привет, девочки! – восклицает радостно. – Ну как тут моя подопечная?

– Все лучше и лучше, – улыбается мастер за моей спиной. – Надо только брови привести в порядок и нарастить ресницы, как у вас.

– И маникюр с педикюром, – добавляет сестра, устраиваясь в соседнем кресле. – А еще депиляция. На лазерную времени нет, так что воск, девочки.

– Сегодня? – спрашиваю ее, обалдевая.

– А что? Спешишь куда-то?

– Мама одна осталась.

Снежана закатывает глаза.

– Найми уже ей сиделку. Кстати, я деньги привезла. Квартиру выбрала?

– Еще нет. Надо такую, чтобы подходила для мамы. Она же в инвалидном кресле передвигается.

– Да? – спрашивает Снежана, и мне кажется, что на мгновение в ее глазах проскальзывает нечто, отдаленно напоминающее сочувствие к собственной матери.

– Да, – подтверждаю.

– Я скину тебе телефон риелтора, он быстро подыщет, что надо. А сиделку стоит нанять уже сейчас, потому что через два дня у тебя опять салон. Потом шопинг.

Дальше другой мастер берется за Снежану, обновляя ей маникюр, пока моя заканчивает с волосами.

Мы вместе выходим из салона и садимся в машину сестры.

– В следующую среду ты уже должна появиться в доме, – говорит она, передавая мне пухлый конверт с деньгами, который я сразу прячу в рюкзаке. – До этого надо быстро решить все вопросы.

– Самый главный вопрос с моей девственностью, – напоминаю ей.

– Это не вопрос, – фыркает Снежана. – Отведу тебя к своему гинекологу. Чикнет твою преграду, и дело с концом.

– Я так не могу, – качаю головой.

Как и всякая девушка, я мечтала лишиться невинности с мужчиной, которого люблю. В романтической обстановке. Среди лепестков роз и свечей. Мечтала, что он будет нежен со мной. В общем, грезила о том, о чем и все девочки.

– Напоминаю про двенадцать миллионов, – строго говорит сестра.

– Я помню о них! – бросаю раздраженно.

– Ну так не выпендривайся и соглашайся на все.

– Может, как-то по-другому…

– Как, например? Сказать моему мужу, что у нас так давно не было секса, что у меня там все заросло? – Снежана смеется и, приоткрыв окно, закуривает.

– Ну, делают же подобные операции.

– И как ты себе это представляешь? Я приду к нему и скажу: “Дорогой, я восстановила девственность, чтобы тебе было приятно, а мне больно”?

Она снова смеется, а я сглатываю.

– А это сильно больно? – спрашиваю чуть севшим голосом.

– У врача будет с обезболом. В постели моего мужа – нет. У него такой размер, что наверняка будет адски больно.

– А тебе было?

– А я к нему попала не девственницей. Первый у меня был с таким членом, что я толком и не поняла, лишилась я невинности или нет, – сестра криво усмехается. – Короче, через два дня в этот салон на десять. До того момента найди матери сиделку и встреться с моим риелтором. Процедура наращивания ресниц и ногтей займет у тебя полдня. Там, – кивает на мой рюкзак, – четыре миллиона. Хватит на все. Меня в салоне не будет, но девочки знают, что делать. Все, иди. Я только на два часа вырвалась из-под наблюдения охранников. Дальше уже не получится так  делать. Все остальные вопросы по телефону. Пока.

Неделя пролетает слишком быстро. Как бы я ни пыталась замедлить ощущение ускользающего времени, ни черта не выходит. Целыми днями я то в салоне, то у врача сестры, который берет всевозможные анализы, чтобы проверить фертильность, то занимаюсь поиском сиделки и квартиры.

За два дня до назначенного времени я наконец перевожу маму в новую квартиру. Она требует ремонта, но я откладываю это на потом, когда вернусь после своей миссии. По крайней мере, тут практически все приспособлено к жизни инвалида. Остальное будут дорабатывать в процессе.

Приглядывать за мамой соглашается женщина средних лет. Она эмигрантка из Узбекистана, у которой уже есть опыт ухода за инвалидом. По образованию медсестра и просто приятный человек. Мама уже третий день остается с ней, пока я ношусь по делам сестры. И она довольна, а это главное.

Надо сказать, мама в шоке от перемен во мне. Когда я первый раз вернулась из салона и села на край ее кровати, она погладила мои светлые волосы и вздохнула.

– Зачем перекрасилась? У тебя были такие красивые каштановые волосы.

– Захотелось перемен, – соврала я, а она еще два дня сокрушалась по поводу моего нового имиджа.

Утром понедельника мне звонит сестра.

– Через два часа ты должна быть у врача и решить проблему с девственностью.

– Снежана, я… я так не могу. Пожалуйста, давай скажем твоему мужу, что ты восстановила невинность, чтобы… ну, порадовать его.

– Ты дура? – взрывается сестра. – Хотя что я спрашиваю? Дура, конечно. Да он разорвет тебя! Но и фиг с ним, если хочешь такое терпеть! Но, блин, ты забываешь, с кем ляжешь в постель! Он не идиот и может быстро просчитать, что это подмена!

– Я сделаю все так, чтобы он не понял.

– Как? Напоишь его? Порошок для изнасилования подсыпешь в стакан?

– Я найду способ.

– Делай как знаешь, – психует сестра. – Но если это выйдет мне боком, я тебя закопаю. И это не пустая угроза, ясно? Я реально похороню тебя.

– Я поняла, – отвечаю, и Снежана бросает трубку.

Как, блин, я собираюсь это провернуть?!

Пока не знаю. И от одной мысли мне становится плохо. Потому что соблазнительница из меня, прямо скажем, никакая. Я за свою жизнь только два раза целовалась. О сексе знаю лишь из роликов для взрослых и картинок. Все. Опыт у меня не то что нулевой, он с отрицательным значением.

Так, надо наконец посмотреть, с кем мне предстоит иметь дело. Может, это натолкнет меня на мысль, как соблазнить такого мужчину и обвести его вокруг пальца?

Быстро захожу в поисковик и вбиваю в строку имя мужа моей сестры.

Платон Гордеев

Даже пальцы дрожат, так сильно я боюсь увидеть этого мужчину. Я еще не знакома с ним, а он уже пугает чуть не до остановки сердца.

Когда высвечиваются его фотографии, у меня натурально отвисает челюсть.

А можно как-то отмотать все назад?

Потому что я не готова и вряд ли буду…

Глава 6

Сестра сама покупает для нас одинаковые вещи, потом я улаживаю последние вопросы с врачом мамы и сиделкой. Беру с собой только телефон и документы. Маме оставляю деньги.

Вечером в среду я выхожу из такси фактически в лесу. Мы со Снежаной договорились, что я не стану подъезжать к  дому, чтобы не привлекать внимание охраны.

По ее указанию обхожу высоченный забор через заросли и останавливаюсь с правой стороны от него. За забором огромная территория особняка, в котором живет моя сестра. С этого места мне не видно вообще ничего, но я уже дрожу, осознавая масштабы.

Как только на улице темнеет, в заборе открывается калитка, которую я раньше не заметила. В проеме появляется огромный мужик весь в черном.

– Алена? – спрашивает тихо.

– Я здесь, – делаю пару шагов от деревьев, чтобы он меня увидел.

– Бегом за мной, – бросает сухо и скрывается за калиткой.

Я тороплюсь за ним. Сестра предупредила меня, что надо безоговорочно слушаться этого охранника, чтобы успеть спрятаться во флигеле.

Зайдя на территорию, я замираю. Она огромная. И это только то, что я вижу перед домом. Круглая подъездная дорожка, огибающая, судя по всему, фонтан. Он чем-то накрыт. Вокруг всего этого извилистые дорожки, петляющие между цветниками, аккуратно подстриженными кустами и декоративными елями. Благодаря высоким фонарям, территория кажется еще более монументальной.

Дом огромный. И правда особняк. Из белого камня и стекла, он высится на три этажа вверх. Справа и слева как будто пристроенные флигели, которые эффектно дополняют архитектуру дома. Дальше в глубине еще один небольшой домик. Возле ворот – подобный, но поменьше, и рядом бродит охрана.

Тот, кто забирал меня, кивает и ведет вдоль забора к боковому входу. Я торможу, глядя на невероятных размеров задний двор с бассейном, беседкой и какими-то архитектурными конструкциями.

– Торопись, – шипит на меня охранник. Открывает боковую дверь и буквально заталкивает меня в нее. – Второй этаж. Комната справа. Спрячься там, Снежана Владимировна сама тебя найдет. Не высовывайся.

С этими словами он закрывает дверь, и я остаюсь одна в маленьком помещении. Справа лестница, слева и прямо какие-то двери. Развернувшись, как было велено, поднимаюсь на второй этаж.

Здесь тоже три двери. Прямо, направо и налево. Что сказал охранник? Какая дверь?

Хмурясь, иду прямо. Из головы совершенно вылетели его наставления, потому что нервное напряжение буквально достигло пика. Кровь грохочет в ушах, а сердце гулко отбивает чечетку. Так, вроде прямо, нет?

Аккуратно поворачиваю ручку и приоткрываю дверь.

– Платон, я же сказала, скоро все получится, – слышу голос сестры. – Сегодня была у врача, он подтвердил, что я здорова.

– Намекаешь, что со мной что-то не так?

От голоса мужа сестры волоски на теле встают дыбом, и по коже пробегает холодок. Тон низкий, спокойный. Но вот есть такие люди, которым и голос повышать не надо. Один их взгляд или брошенное слово – уже само по себе угроза. И ты чувствуешь ее на каком-то инстинктивном уровне. Как будто у тебя в генетическом коде зашито сторониться таких людей.

– Нет, что ты? А вообще я… готовлю тебе сюрприз.

– Снежана, ты знаешь, я их не люблю, – сухо отрезает муж сестры.

– Этот тебе точно понравится. Он будет как глоток свежего воздуха. Платон, ты что делаешь? – ее голос становится сдавленным. – Отпусти. Прошу тебя.

Мое сердце разгоняется, когда я слышу мольбу в голосе сестры.

Инстинкты подсказывают рвануть на ее голос и спасти. Но, думаю, в таком случае именно я окажусь той, кого он задушит или прибьет. А мне нельзя, у меня на руках мама.

Сжав холодные руки в кулаки, замираю и не дышу, слушая дальше.

Муж сестры что-то негромко говорит ей. Слов не разобрать, но тон такой, что и смысл сказанного знать необязательно. Он угрожает ей, и это не пустая угроза.

– Хорошо, я поняла. Пару дней потерпи, пожалуйста.

Я замираю, потому что на этаже появляется женщина средних лет в темно-сером платье с аккуратным пучком на затылке. Надо бы спрятаться, но уже поздно. Если я сейчас закрою дверь, точно привлеку ее внимание. Замираю и не дышу, глядя на то, как она подходит к одной из дверей.

– Снежана, мне не нравится то, что происходит в последнее время, – слышу голос мужа сестры.

Женщина в сером внезапно останавливается перед дверью и медленно поворачивает голову в сторону приоткрытой двери, за которой стою я. Прищуривается, а мои глаза расширяются, потому что она начинает идти в мою сторону. Сердце пропускает удар.

Если меня сейчас застанут здесь, мне конец. Можно было бы прикинуться Снежаной, но эта женщина наверняка слышала, что Платон разговаривает с ней за закрытой дверью.

Думай, Алена, думай.

Быстрее думай, потому что женщина уже в паре шагов от двери.

На коже выступает ледяной пот. У меня такое ощущение, будто я сейчас умру на месте. Меня пока спасает только то, что дверь приоткрыта совсем чуть-чуть, а я скрыта темнотой коридора во флигеле. Но если эта женщина чуть внимательнее всмотрится в темноту или откроет дверь пошире, то сразу обнаружит меня.

Как же сильно хочется сбежать!

Даже ноги трясутся.

Женщина тянется к ручке двери, а я зажмуриваюсь. Это точно конец. Прямо сейчас меня обнаружат, и муж моей сестры наверняка прикажет своим головорезам убить и расчленить меня. В назидание сестре мои останки наверняка закопают в том же лесу, в котором стоит их роскошный особняк.

А я маме нормальную страховку оформить не успела… Черт подери, надо было хотя бы этим всерьез заняться.

Распахиваю глаза. Женщина хватается за ручку двери, в десяти сантиметрах от которой стою я.

Это конец… Так и закончится моя жизнь.

Она легонько проворачивает ручку и…

Глава 7

– Ирина, что случилось? – из комнаты выходит муж моей сестры, а следом появляется она сама. Стреляет в сторону двери взглядом, и ее глаза расширяются

– Ничего такого, Платон Аркадьевич, – отвечает женщина и закрывает дверь. – Пришла позвать вас на ужин, – слышу приглушенный голос.

Я медленно выдыхаю. Теперь я надолго запомню, что дверь напротив точно ведет не туда, куда мне нужно. Поворачиваюсь к ней спиной, и тут вдруг в голове всплывает голос охранника, который четко сказал: “Дверь справа”.

Справа, блин, Алена!

Дергаю дверь справа от лестницы и попадаю в довольно просторную спальню, в глубине которой расположена маленькая ванная комната. В самой спальне только кровать, прикроватные тумбочки по обеим сторонам, комод, кресло и небольшой шкаф. Окно тоже не слишком большое. Оно занавешено тюлем и плотными шоколадного цвета шторами. Сейчас они раздвинуты, и в спальню проникает свет от фонарей.

Подхожу к окну, но не отодвигаю тюль, чтобы меня не увидели с улицы.

Осматриваю двор. У будки возле ворот ходит та же пара охранников, бегают два добермана. Господи, тут еще и собаки.

Вздохнув, снимаю куртку, сапоги. Открываю шкаф, чтобы повесить верхнюю одежду и вижу, что он практически полностью забит. Провожу пальцами по нежным тканям стильных домашних костюмов и платьев. Я таких никогда и не трогала даже.

Внезапно дверь в комнату открывается, и я, вздрогнув, резко оборачиваюсь, прижимая к себе куртку, как щит от незваного гостя. Выдыхаю, когда вижу, что это моя сестра. Она быстро закрывает дверь и торопится ко мне.

– Ты сдурела? – шипит. – Тебе разве не сказали, какая комната?

– Я перепутала с перепугу, прости.

– Не тупи, Алена. Платон очень внимательный и умный мужчина. Если будешь так тормозить, он быстро поймет, что к чему. Так, большой свет не включать. Шторы блэкаут, так что…

– Блэ…что? – хмурюсь.

– Блэкаут. Когда закроешь их, в комнату не будет проникать дневной свет, а ночью не будет видно, что у тебя горит ночник. Только его используй. Никакой музыки, голосов, пения. Ничего, слышала? Через комнату от тебя наша с Платоном спальня. Завтра утром, когда он уедет, я приду к тебе и все расскажу. Послезавтра прислуга выходная, так что я покажу тебе дом. Расскажу, чем и как пользоваться, чтобы ты не попала впросак. У нас будет целый день, потому что муж уезжает в загородный гольф-клуб.

– Разве в такое время года играют в гольф?

– А кто тебе сказал, что он поедет туда ради этого? Пара дней тебе освоиться, а потом пойдешь к Платону. Затягивать нельзя. Висящие в шкафу вещи использовать только синхронно со мной, завтра все покажу и объясню. А пока носи свое. – Сестра идет к двери. – Ужин я тебе принесу чуть позже, когда прислуга уйдет в свой домик. И да, – она берется за ручку двери и оборачивается, – я сказала Платону так, как ты попросила. Ну, почти. Держу интригу. Если облажаешься, я тебя на ленты порежу, ясно?

– Конечно, ясно, – отвечаю чуть дрожащим голосом. – А что ты сказала?

– Что у меня для него сюрприз. О том, что это якобы восстановленная девственность, скажешь сама. И научись разговаривать более низким голосом. Твой по сравнению с моим писклявый немного. Тренируйся, короче.

Снежана стреляет в меня взглядом и выходит. Я иду задергивать шторы, после чего в комнате становится так темно, что я не вижу ни одного силуэта. Кое-как на ощупь добредаю до кровати, на которую положила сумку, и нащупываю в ней телефон. Включив фонарик, иду к прикроватной тумбочке, чтобы включить ночник.

Повесив в шкаф сумку и оставив обувь у двери, беру из сумки нижнее белье, спортивные штаны и растянутую футболку, после чего отправляюсь в ванную. Я еще никогда не лежала в ванне. Вообще ни разу в своей жизни. Но как же мне нравилось смотреть, как это делали героини в фильмах! Выглядело все так, будто они были невероятно довольны ощущениями.

На краю ванны стоит розовая баночка. Заткнув слив, настриваю воду и читаю, как пользоваться пеной для ванн. Открыв крышку, нюхаю и кривлюсь. Слишком сладкий запах. Пошлый какой-то. Но другого нет, так что я наливаю пену прямо под струю и жду, пока ванна наполнится. На стене напротив висит небольшой телевизор, а на полочке под ним лежит пульт.

Телевизор в ванной? Серьезно?

Хватаю пульт и включаю телевизор. Клацаю каналы, пока не попадаю на тот, на котором мама смотрит свой любимый сериал, который, судя по всему, никогда не закончится. Мне он неинтересен, но я хочу ощутить, как будто я сейчас с мамой дома. В привычной – хоть и не такой роскошной – обстановке.

Сбрасываю с себя одежду, кладу на край столика большое пушистое полотенце и наконец погружаюсь в ванну.

– Боже-е-е, – тяну, закрывая глаза. – Какой кайф, – шепчу.

Не знаю, сколько времени провожу, лежа в ванне. Я просто не могу выбраться отсюда. Периодически поглядываю на свои пальцы со сморщившейся кожей, а потом снова прячу их в воде под плотной шапкой пены.

Выбираюсь, когда просто добавлять горячую воду уже не помогает. Она тут же становится холодной. Все тело наливается тяжестью. Вытершись, заворачиваюсь в пушистый белый халат, выключаю телевизор и иду в спальню.

Почему-то меня не покидает ощущение, что я на пороге больших перемен. И не факт, что хороших. Как будто то, что мы с сестрой задумали, заранее обречено на провал. Может, стоит согласиться на лишение невинности путем операции? Это, по словам Снежаны, безболезненная процедура. К тому же, это отведет подозрения мужа сестры.

Ложусь на кровать и глазею в потолок.

Надо собраться с мыслями и просто сделать это. Только вот стоит попросить сестру подсказать мне, как вести себя в постели. Если в восстановленную невинность ее муж еще может поверить, то в неопытность моей сестры – вряд ли. Особенно учитывая, что, по ее словам, она попала к нему в постель не девственницей.

Ох, и непросто все это будет!

Но я справлюсь. Точно справлюсь. Потому что иду на это ради мамы и ее здоровья.

Только вот я совершенно не готова к тому, что случится в спальне Платона. А пока у меня еще есть пара дней счастливого неведения.

Глава 8

– Платон не любит, когда я проявляю чрезмерную инициативу в постели, – говорит Снежана. – То есть, ты можешь соблазнять, но до момента, пока он не начинает действовать сам. Дальше ты уже только получаешь удовольствие. Не веди себя слишком тихо. Надо стонать.

– О, господи, – заливаясь алой краской, прячу лицо за большой чашкой чая.

Завтрак мне в горло не лезет, хотя все выглядит невероятно вкусно. Хрустящие тосты с яичницей и красной рыбой, которую я никогда не пробовала. Сливочный сыр. Фрукты, блинчики, политые каким-то сиропом.

Если бы не наш со Снежаной разговор, я бы умяла все это за три минуты. Но сестра говорит о таких вещах, что я сгораю от стыда и умираю ста смертями, стоит мне только представить, что придется соблазнять мужа сестры.

Пока что я вижу перспективу нашей совместной ночи с Платоном так. Я прячусь с головой под одеялом и делаю вид, что меня не существует. Он каким-то чудесным образом берет меня, и с первого раза наступает беременность. Это идеальный вариант развития событий. Но даже я понимаю, что о таком не стоит даже мечтать.

После завтрака, рассказав мне в подробностях, что любит ее муж, сестра уезжает по своим делам до двух часов дня. Потом появляется, приносит мне еду, и мы еще час разговариваем.

– Перед сном он может читать новости индустрии на планшете. В этот момент его желательно не отвлекать. Он любит зеленый чай, перед сном – теплое молоко. Греет себе сам. Любимая группа – “Металлика”. Любимый цвет – темно-серый. У него есть сестра Варвара, родители и племянник Сева, которому три года. Начальника службы безопасности зовут Антон. Экономка в доме Ирина. Две горничные, Татьяна и Анна.

У меня в голове калейдоскоп фактов, имен и должностей. Они смешиваются с родственными связями, превращаясь в густую, вязкую кашу.

– Я не читаю книги перед сном, – твердо говорит Снежана. – Я их вообще не читаю. Так что не спались.

– А что же тогда делать перед сном? – удивляюсь я.

– Мужа соблазнять. Сериальчик себе какой-то потом включи. В спальне есть телевизор. Или шоу какое найди. Но никаких книг.

– Слушай, а можно мне сюда принести пару книг? Платон не увидит, а я не сойду с ума от скуки.

Снежана закатывает глаза и цокает языком, но все же кивает.

– Завтра выберешь в библиотеке, – отвечает таким тоном, будто я попросила у нее невесть что. – Все, я ухожу, позже занесу тебе ужин, а утром поведу показывать дом.

Эту ночь я толком не сплю. Мне снится муж моей сестры, который хватает меня за горло и впивается взглядом пронзительных серых глаз.

– Говори правду, – шипит он со злостью. – Кто ты такая? Зачем пришла в мой дом?

Я хочу все рассказвть ему, но когда открываю рот, из него не вылетает ни звука. Я только мычу и хватают ртом воздух, которого мне катастрофически не хватает.

Просыпаюсь в холодном поту и вскрикиваю, когда кто-то дергает меня за плечо. Распахиваю глаза и вижу нависающую надо мной Снежану.

– Ты чего орешь, дура? – со злостью произносит сестра. – Вставай давай, у нас много работы.

Я быстро привожу себя в порядок, и мы выходим из флигеля.

– Так, начнем с нашей спальни. – Снежана распахивает дверь и пропускает меня вперед. – Осматривайся.

Откровенно говоря, я ожидала увидеть какой-нибудь будуар. Вчера сестра так рассказывала, как соблазнить ее мужа, что я представила себе нечто вроде спальни Шахерезады, которая своими сказками и телом усыпляет грозного криминального авторитета. А на самом деле обычная спальня. Бежево-серые тона с вкраплениями шоколадного.

Справа изголовьем к стене стоит огромная кровать с двумя ночными столиками. В изножье расположилась банкетка или как там эта штука называется. Слева от кровати – мини-холодильник, встроенный в нишу в стене. Огромное окно в пол, занавешенное тонким тюлем с раздвинутыми шоколадными шторами. Чуть левее – комод, а еще левее две двери.

– Обе двери ведут в гардероб.

Мы проходим через левую и попадаем в просторную гардеробную комнату с островком в центре. С левой стороны роскошный туалетный столик, а все стены заняты шкафами и перекладинами для одежды. В дальней стене еще одна дверь, и через нее мы попадаем в роскошную ванную комнату с огромной душевой кабиной, отдельно стоящей стильной ванной, длинным столиком с двумя раковинами и зеркалом во всю стену.