Хозяйка Долины ветров

Екатерина Леснова

Хозяйка Долины ветров

Глава 1

Оглушительный гудок паровоза прогремел прямо над головой. От неожиданности я даже присела.

Толчея и сутолока на перроне не давали разглядеть номер вагона. То тут, то там мелькали мундиры новой полиции Республики Тиурам.

– Поживее, поживее! – поторапливал какой-то чиновник, сверяясь со списком у вагона.

Одиннадцатый – наконец разглядела номер. Мой.

Покрепче сжала рюкзак из мешковины, который сняла со спины, чтобы ничего не украли. Маленькая кожаная сумочка скрытно покоилась на животе. Там лежали документы, родовой вексель и небольшая стопка купюр – все, что осталось от былого величия графини Дуар. Ничего – руки, ноги и голова на месте. Я снова одернула себя, чтобы не думать ни о чем другом, кроме дороги. Мне здесь больше нечего делать.

Заняла очередь. Такие же путешественники стояли, удерживая в руках свой багаж. Но в основном хватало одной руки, чтобы поместились все вещи. Все верно, откуда у высылаемых за пределы новой республики будет большой багаж?

– Поторапливаемся, господа отъезжающие.

Очередь двигалась одинаково медленно, независимо от окриков.

Вдруг в конце перрона раздались какие-то крики. Затем резкий звуковой удар заставил всех людей на перроне присесть от неожиданности. А потом кто-то заверещал на одной ноте:

– Ренегаты!

Потом заорали сразу с нескольких сторон. Очередь заволновалась, и все поспешили запрыгнуть в вагон.

Мужчина-чиновник все еще пытался что-то записывать, но протискивающаяся мимо него полная дама просто выдернула своими формами его папку – и та улетела в дыру между составом и перроном.

– Стоять! – заорал чиновник. – Поезд не тронется без регистрации высылаемых неблагонадежных элементов.

– Сам ты неблагонадежный. – Мужчина с козлиной бородкой пихнул в бок чиновника. – Вы обрекаете нас на смерть. Но лучше там, чем здесь умирать на гражданской войне.

Я была полностью с ним согласна.

За спиной все еще раздавались взрывы, но уже не такие громкие, и очередь без унизительной записи о выселении из столицы «неблагонадежных элементов», то есть бывших аристократов и дворян, стала двигаться куда быстрее.

Забраться на подножку высокого вагона для скота оказалось не так-то просто, но тут чьи-то руки подхватили и помогли залезть.

– Спасибо, – поблагодарила я того самого мужчину с бородкой.

Он кивнул и отошел вглубь.

Ни сидений, ни лавок не было, только несколько кучек соломы, но на них уже сидели люди. Вот и весь комфорт в долгом пути.

Посмотрела через открытую дверь вагона на виднеющиеся здания столицы. Где-то еще вились дымы, по улицам шествовали военные и полицейские в новенькой форме новой страны, а от вокзала отправлялся поезд с высылаемыми аристократами и дворянами. Новый режим не признавал высокие роды. Власть – народу. Н-да.

Я прошла в конец вагона, где в центре еще было место. Оставаться у широких решетчатых дверей было холодно. Весна в этом году пришла в столицу рано, принеся дожди, промозглый ветер, а заодно и революцию. Но ни солнца, ни тепла пока еще не было. Только дождь, перемежаемый снегом, темное небо и ветер.

Сесть пришлось прямо на пол, однако жалеть платье не имело смысла, ведь ехать предстояло несколько суток – столько на ногах не простоишь.

Поставила мешок на колени и обхватила его руками. Здесь все, что удалось забрать из разоренного дома.

Люди вокруг постепенно устраивались, рассаживались, и возбужденные разговоры смолкали. Почти у всех на лицах читалась тревога. Никто не знал, что нас ждет там впереди. Я разделяла эти опасения.

Южные земли. Край континента, отделенный от океана высокими отрогами гор. Засушливые и пустынные земли. Самый ценный ресурс – вода. Жителям центральной части Тиурама там будет тяжело: мы привыкли к другому климату. Да и не живет там почти никто. Дикие, первобытные земли, не знающие ни магического, ни технического прогресса.

Теперь весь этот состав едет покорять и осваивать новые земли, чтобы в республике Тиурам не было пустующих земель.

С моего места мне видна только часть вагона. Дневной свет попадал из дверей и двух небольших окон по бокам вагона.

Люди сидели и тихо переговаривались. Поезд тянул паровоз на накопителях, поэтому ход был плавный. Странно, что потратились на ссыльных. Могли бы и на механическом отправить. Правда тогда бы мы вместо трех дней, добирались неделю.

Через несколько часов пассажиры, как и я, проголодались и решили подкрепиться. Из поклажи доставались еда, напитки, то, что люди взяли с собой в дорогу.

Почти уверена, что раньше любой бы из моих соседей даже не подумал есть серый хлеб с вяленым мясом, а преспокойно бы прошел в вагон ресторан и заказал себе обед. Но не теперь.

В передней части вагона послышалась какая-то возня, потом люди стали подниматься и расступаться. Как волны, они вставали один за другим. Люди роптали, но за общим шумом было трудно разобрать, кто что говорит.

Наконец, народ немного разошелся, и я увидела молодого парня, который держал клинок у горла пожилого мужчины.

– Господа дворяне, мне и моим ребятам потребуются все ваши ценные вещи и припасы для новой жизни в Южных землях. Поэтому не стесняемся и складываем ваши пожитки в мешки.

Еще трое обходили людей, забирая еду и ценности. У каждого при себе был клинок.

 Интересно, как они пронесли ножи через охрану вокзала. Высылаемым запрещалось проносить холодное или магическое оружие. Изымали даже декоративные клинки и крохотные ножи.

 Все замерли, а потом парень чуть встряхнул мужчину, и у того проступила капелька крови. Сразу стало понятно, что ребята не шутят.

Мужчин среди пассажиров было немало, но никто даже не подумал сопротивляться. Люди начали медленно, неуверенно складывать свои последние ценные вещи, а парни – обходить всех.

Когда дошла очередь до меня, я даже не пошевелилась. Возле меня остановился один.

– Леди нужно особое приглашение? – осклабился щербатый парень.

– У меня ничего нет, – ответила я ровно, смотря в глаза.

– А если мы проверим?

– Я бы не советовала это делать.

Внутри у меня не было страха, я точно знала, что ни один из них не сможет до меня дотронуться. Напряглась бы, если бы у них было магическое оружие или огнестрельное.

– А ну встать! – скомандовал щербатый.

Поднялась, продолжая смотреть в глаза.

Он вырвал мешок из рук, развязал горловину, но там, правда, ничего не было: пара платьев и запасные ботинки, нижнее белье. Парень пошуровал рукой, вытащил кружевное белье и заулыбался похабно.

– Красивое бельишко. Может, ты нам для чего другого сгодишься?

На этом моменте мне бы стоило испугаться, однако я быстро стянула перчатку и, шагнув почти вплотную к парню, схватила его за руку.

Тот тут же выгнулся и захрипел, как от сильной боли. Впрочем почему как? Сейчас он испытывал сильнейшее магическое перенапряжение. Для простого человека это сильнее удара током, для человека с даром просто больно.

Сразу же отпустила его, я ведь не хотела, чтобы он умер. Щербатый рухнул как подкошенный.

– Есть еще желающие?

Я забрала свой мешок из ослабевших рук.

– Раздайте все обратно, и чтобы я вас не видела. – Я грозно свела брови.

«Магичка, магичка!» – раздалось со всех сторон.

– Отпусти его, – приказала я предводителю. Сделала вид, что собираюсь сотворить заклинание.

Парень убрал нож от горла и поднял раскрытые ладони перед собой, двумя пальцами удерживая клинок.

– Как скажете, госпожа магичка, – опасливо проговорил он. – Возникло недопонимание, мы просто не так выразились.

– Сойдете при первой остановке.

Неудавшиеся разбойники опасливо отступили в угол вагона и там уселись, делая вид, что все это был лишь неудачный розыгрыш. Вокруг них образовалась пустота. Пассажиры предпочли все равно не приближаться к ним.

– Спасибо, госпожа магичка.

– Не за что, – ровно ответила я.

Говорить, что я не магичка, никому не стала, иначе мы до конца пути не доберемся.

Глава 2

Осталось всего несколько часов пути. Хотелось помыться, поесть и отдохнуть. Спать сидя было неудобно, но других вариантов не было. С тоской вспоминалась моя широкая кровать в особняке, с толстой периной и мягким нежным постельным бельем. Две ночи в сидячем положении прошли практически без сна. Поэтому чувствовала себя разбитой, уставшей и несчастной.

На двух станциях я не выходила, не видела смысла. С перрона высылаемых не выпускали, а бродить по полу заброшенным станциям не было никакого желания. Парни исчезли на первой станции. Скорее всего, они просто перешли в другой вагон. Но спасать всех я не собиралась, себя бы спасти.

Приветственный гудок паровоза возвестил, что мы прибываем на место назначения. Хотя раньше об этом возвестила температура воздуха.

В вагоне совершенно нечем было дышать. Мы все сидели с мокрыми волосами и влажными разводами на одежде. Горячий ветер залетал по ходу движения, а палящее солнце было видно из-за решетчатых дверей.

Состав начал замедляться и вскоре остановился, мягко качнувшись на гасителях. Снова раздался гудок, и двери открылись.

Люди столпились у выхода. Мужчины помогали женщинам спуститься с высокого вагона на растрескавшуюся платформу.

Я выбралась, щуря глаза под палящим солнцем. Жара тут же придавила, пригибая к земле. Н-да, без шляпы здесь не обойтись.

Народ на платформе остановился, нерешительно оглядываясь. Ведь выслать-то нас выслали, а что здесь делать – о том никому ничего не сказали.

С головы состава сошли три человека. Один, в дорогом костюме, забрался на какие-то ящики и, усилив голос пассом, заговорил:

– Граждане Республики Тиурам, вам оказана честь стать первопроходцами в этих землях! Вы станете новыми жителями Южной провинции. Здесь вы начнете осваивать новые земли, строить города и дороги. Правительство организовало артели, куда вы можете обратиться самостоятельно. – Он указал куда-то в сторону небольших домиков, что виднелись в отдалении. – На данный момент в Южной провинции уже проживает несколько тысяч наших сограждан. – Ага, это те, кого отправили раньше. – И все они благополучно устроились и живут с комфортом.

Что-то сильно я в этом сомневаюсь.

Достала из мешка тонкий кружевной платок, который когда-то украшал лиф одного из моих бальных платьев, и завязала на голове косынку. От солнечного удара должна помочь, а красоваться здесь негде.

Огляделась под высокопарные речи представителя нового правительства и пошла в сторону дороги. Надеюсь, найдется здесь хоть одно транспортное средство.

Проходя мимо людей, я слышала только растерянные разговоры и вопросы: «Что делать? Куда идти?»

Почти уверена, что к концу следующей недели от половины этих людей останется горстка, которая сумеет устроиться. Вторая половина будет мертва. Кто-то, может, и сможет организоваться в этих артелях, но я сомневалась, что эта идея вообще работает. Нельзя вырвать людей из привычной среды обитания и бросить в дикие условия, думая, что тут они приспособятся. Не приспособятся, если нет ни навыков, ни характера.

Как же я была благодарна отцу сейчас. Граф Дуар оказался умнее многих. Сколько над ним смеялись, сколько шуток среди аристократии ходило о чокнутом графе. Но сейчас я благодарила небо и дальновидность отца.

О смене власти слухи ходили уже лет десять. Когда я заканчивала школу, король под давлением революционно настроенных политиков, дал женщинам многие права. Отец сразу же отправил меня учиться в университет. О, как я его тогда ненавидела! Я грезила балами и развлечениями, которые становились доступны мне после совершеннолетия. А вместо этого получила еще шесть лет учебы среди мужчин, смеявшихся надо мной и еще несколькими девушками, оказавшимися в учебном заведении.

 Из врожденного упрямства я не сдалась и закончила учебу, пусть и со средними баллами. Но зато имела диплом. Потом, конечно, настали те самые так ожидаемые мной развлечения. Однако вот незадача: это оказалось не так интересно, как учеба. Отец знал, куда приложить мою деятельную натуру.

Политическая обстановка накалялась все последние два года. Я следила за этим, потому что отец предупреждал, что новая политика не жалует аристократию. А наш род не защищен магией в полной мере, а значит, будет не нужен. Потому я сейчас здесь чуть ли не единственная, кто действительно знал, что будет делать дальше.

Пыльная дорога уходила куда-то в безоблачный горизонт. У обочины стояла грубо сколоченная телега. Загорелый до черноты старик сидел на козлах, а понурая лошадка щипала пожухлую траву.

– Эй, господин, далеко ли до «Долины ветров»? – окрикнула я старика в шляпе.

Мужчина встрепенулся, дернул поводья лошади и заозирался. Увидел меня, и на черном от загара лице блеснули белые зубы.

– Далековато будет, леди.

Старик окинул меня взглядом, подметив дорогую ткань грязного платья и мешок за плечами.

– А вам зачем туда?

– Я новая хозяйка поместья.

Глава 3

Трястись на телеге по ухабистой и укатанной до состояния бетона дороге пришлось не меньше часа. Пейзаж был однообразным и пустынным. Глазу практически не за что зацепиться, кроме редких кактусов и полусухих низких деревьев с широкой кроной. Что деревца, что кактусы – они стояли как одинокие путники на ровной, как стол, поверхности земли.

Солнце нещадно палило. Дорога пылила, а старик-возница пытался разговорить меня.

– А как же вы хозяйкой стали?

– Просто, – пожала я плечами, скрывать мне было нечего, – отец купил эти земли еще лет десять назад. Как знал, что пригодятся.

– Так не то удивительно, что батюшка ваш земли эти купил. Поместье там еще когда построено, – протянул возница, давая понять, что дом старый, – да никто там не уживался. Потому и удивительно, что такая красивая леди собирается там жить.

– А почему никто не уживался?

Хотя, наверное, желающих обосноваться на этой сковородке мало.

– Так там весь участок окружен семейными владениями рода Витмар. У них самые плодородные земли, да еще водоносный слой у них пролегает.

– И что? На моей земле есть общественная водонапорная башня – без воды не останусь.

– Это да, но земля-то в долине сухая, трудно к чему-то приспособить. – Возница дернул повод, чтобы лошадка шла пошустрее.

– Ничего что-нибудь придумаем.

Меня вообще не спрашивали, хочу я сюда или нет. Мне повезло, что отец действительно оказался прозорливым и купил старое поместье в Южных землях, а то прозябала бы, как большая часть высланных, в городке возле станции.

– Ну, дело ваше, – крякнул старик.

Какое-то время мы ехали молча. Каждый думал о своем.

– А вот и ваши земли начинаются.

Старик кивнул на какую-то одному ему видимую границу. По мне, ничем одна засушливая, растрескавшаяся земля не отличалась от другой.

Но вот за небольшой возвышенностью показалась сначала темная крыша, а после и большой дом. Поместье – это громко сказано. Просто большой дом с входом по центру и двумя крыльями. С большими пыльными окнами. Дом обнесен забором и даже когда-то имел сад. Засохшие деревья и кусты печально и жутковато смотрелись вокруг.

– Скажите, уважаемый, а людей я могу здесь нанять? – задумчиво спросила я, окидывая старый дом взглядом.

Работы здесь будет много. Денег у меня немного, но одна я все равно не смогу здесь ничего сделать. А ведь надо сделать так, чтобы поместье себя обеспечивало, заодно и меня.

– Так это вам надо было в городке работников искать.

– Мне не сейчас, а через несколько дней. Сначала надо посмотреть земли.

– Да найдутся люди.

А я поняла, что есть еще одна проблема. У меня нет лошади. И покупать ее сейчас будет слишком дорого.

– А вы часто ездите в эту сторону?

Старичок остановил телегу у покосившегося забора.

– Леди, если вас надо куда свозить, то говорите сразу. Условимся.

Возница оказался неглупым: догадался, к чему я веду.

– Давайте через день прямо с утра.

Достала заранее заготовленные мелкие монеты и отсчитала нужную сумму, заодно добавив столько же и оплатив следующий выезд.

– Благодарствую, леди. – Старик поклонился. – Только вы уж поосторожнее. Места здесь глухие. Вам бы охрану нанять.

– А что, разбойничают? Или и сюда докатилась гражданская война?

– Да всякое бывает, – отмахнулся мужчина, – и разбойники бывают, и даже здесь есть свои мятежники и несогласные, дела столичные нас мало касаются, но бывает, бывает. Так что крепкие ребята вам бы не помешали.

Возница по-доброму смотрел на меня. Была б моя воля – я бы сюда ни за что не поехала. Но выбора мне не оставили. Лучше уж здесь, чем бесправной наниматься на самую черновую работу.

– Сначала осмотрюсь, – улыбнулась я, благодаря за заботу.

– Вы это… – вдруг замялся старик, – …дверь на ночь заприте.

Кивнула. Я и так не собиралась спать с дверями нараспашку.

Глава 4

Внутри дом оказался не так и плох. Пыльный, но еще крепкий. Кое-где требовалось заменить подгнившие доски пола, но окна целые, мебель есть, даже посуда есть, чему я была очень рада. Вот воды нет. Это печально.

Водопроводный кран в ответ на вращение вентиля не издал никакого звука. Абсолютная тишина. Но раз есть кран и трубы куда-то уходят, то должна быть вода. Точнее, я знала, что она должна быть. Башня с водой на старой карте была.

Вышла во двор. Обошла дом стороной. Труба из стены уходила в землю. Подняла взгляд. В отдалении виднелась та самая водонапорная башня.

Эти несколько сотен метров до башни показались километрами. Стоящее в зените солнце палило так, что я физически чувствовала, как обгорает кожа.

К башне вело несколько труб, выходящих из небольшого кирпичного домика. Там находились насосы. Все трубы отрезаны, кроме одной. Интересно. Выходит, у кого-то есть вода, а кому-то ее перекрыли. Ну с этим мы разберемся. Съезжу в город и найму рабочих. Заодно узнаю в городском совете, почему мое имение отрезали. Вода в этом краю очень ценный ресурс.

Поднялась на несколько ступенек лестницы на башне и приставила руку ко лбу, чтобы рассмотреть окрестности. Вопрос с водой надо решать. Тащить двести метров даже одно ведро – это проблема. Поэтому я высматривала колодец. Должно же здесь быть что-то еще. В этих окрестностях не только мое поместье, на карте обозначены еще четыре, правда все неблизко.

Наконец мой взгляд зацепился за небольшое строение с покатой крышей. Надеюсь, это оно. По прикидкам, колодец, если это он, будет поближе, чем башня.

 Вернулась в дом, нашла ведро и отправилась до потенциального колодца, про себя молясь всем известным богам, чтобы это и правда оказался колодец. Пить очень хотелось, а вся вода, которая была с собой, уже закончилась.

Все оказалось проще и одновременно печальнее: это был не колодец, а небольшое углубление с тоненьким родником, бьющим из земли. Мне пришлось потрудиться, чтобы наполнить ведро. Благо на столбике висела мятая железная кружка. Но и то хорошо.

Ведро оттягивало руку, пока я возвращалась. Ценная вода все же слегка переливалась через край, намочив юбку.

У дома стоял какой-то человек и без зазрения совести собирался открыть незапертую дверь.

– Эй, это частная собственность! – возмутилась я, ставя на крыльцо ведро.

– Я знаю.

Мужчина обернулся. Высоченный, волосы темные, лицо грубоватое, но приятное. Колючие темные глаза уставились на меня из-под нависших темных бровей.

– Раз знаете, то почему пытаетесь проникнуть в мой дом?

Я уперла руки в бока и с вызовом смотрела на этого здоровяка.

– Ваш?

Он как будто удивился, но при этом еще и разозлился.

– Мой, – кивнула я.

Какой-то дурацкий разговор. Кто он вообще такой?!

– Здесь почти десять лет никто не живет.

– Теперь я живу.

Разговор все более походил на бредовый.

– И кто же вы?

 Опешила от такой дерзости. Нет, здесь, конечно, глухомань, но вежливость никто не отменял. Такие бестактные вопросы не принято задавать незнакомцам.

– А вы? – так же дерзко спросила я, с вызовом вскидывая подбородок.

Мужчина хмыкнул. Оглядел меня с ног до головы, молча развернулся и пошел к калитке.

– Эй, – возмущенно крикнула я, – зачем вы вообще приходили и кто вы такой? – закричала я вслед незнакомцу.

Но тому было все равно. Он размеренно удалялся под палящим южным солнцем.

Глава 5

Воды хватило, чтобы только приготовить поесть и обтереться. Остатки я оставила на утро. Нет, с водой надо решать срочно.

Еще оказалось, что нет освещения. Накопитель в подвале дома уныло показывал ноль магединиц. Я бы попробовала зарядить самостоятельно. Ведь магия у меня есть, но рассеивание поля по коже слишком велико, чтобы получилось быстро наполнить накопитель. Придется еще и мага-техника приглашать. Опять траты.

Хорошо, что хотя бы масляные лампы есть и масло в них тоже.

Постельные принадлежности слежались и отдавали пылью. Выбора все равно нет, застелила тем, что есть. Решу вопрос с водой и постираю.

Я сидела в спальне перед пыльным зеркалом в старом заброшенном доме и расчесывала свои каштановые волосы в свете масляной лампы гребнем с инкрустацией белой костью. Парадокс. Этот гребень стоил столько, что я могла бы нанять на него десяток человек на полгода. Но его продам только тогда, когда не останется ничего. Последний подарок отца.

Здесь было удивительно тихо. К этому нужно привыкнуть. Столица всегда гремела звуками: машины, экипажи, гомон сотен людей. А в последнее время звуки взрывов, вой сирен, плач. Гражданская война никогда не бывает тихой и благородной.

Скривилась, вспомнив последние дни. Я пыталась спасти хоть что-то из имущества рода. Но меня банально сдали соседи. Правда, они все равно поехали таким же эшелоном в пустынные земли, только еще раньше меня.

Собрала волосы в косу на ночь, потушила лампу и в кромешной темноте легла в кровать.

Стемнело резко и разом. В городе я такого никогда не видела, а здесь словно в комнате без окон резко выключили свет.

Ночь не принесли долгожданной прохлады. Было душно, темно и тихо. Дом поскрипывал и вздыхал, как старик. Я лежала и прислушивалась к тишине и еле слышным звукам старого дома.

Думать о том, что потеряла, не хотелось. Сейчас я была благодарна леди Изиль за тяжкую науку домашнего хозяйства. После ее воплей и диет из воды, на которые она нас сажала, я и научилась готовить, стирать, убираться. Пансион, где я училась, славился своими ученицами, которые умели все, даже починить легкую поломку в машине.

С мыслями о леди Изиль и о ее нравоучениях я и уснула.

Проснулась, по ощущениям, через пару часов. Дома было тихо. За окном светила луна, которая до этого виднелась на другой стороне. В комнате стало светлее. Лежала и любовалась этим светом.

Едва слышный шорох за окном заставил напрячься. Сначала подумала, что это какой-то зверек пробежал под окном. Но звук повторился, и мне показалось, что кто-то большой мазнул по стене боком или лапой. Странный звук.

Приподнялась на подушке и всмотрелась в окно. За пыльным стеклом никого не было. Однако я уже почувствовала, что там кто-то живой. Тихонько встала, неслышно подошла к окну и заглянула вниз, ожидая увидеть какого-то зверя, но там никого не было.

Постояла, вглядываясь в темноту, разбавленную лунным светом. Только я собралась уходить, как новый шорох раздался где-то слева.

Кто-то ходил по широкому крыльцу дома.

Натянула платье поверх тонкой ночной сорочки и вышла из комнаты. Ходить я всегда умела тихо. Страх скользким клубком свернулся где-то в животе. Если на меня сейчас нападет какое-то животное, то никто мне даже помочь не сможет. Животные менее восприимчивы к магическому удару от моей кожи.

В холле у входной двери нашла какую-то толстую палку, которая зачем-то прислонена сбоку от двери.

Поудобнее перехватила ее, взялась за ручку двери и, не давая себе возможности запаниковать и испугаться, рывком распахнула ее, одновременно замахиваясь палкой.

За дверью никого не было. И даже на крыльце никого.

Вышла на залитое ровным светом крыльцо. В пыли виднелись какие-то нечеткие следы. Ходил точно зверь, но уж больно крупная у него лапа, или это след так размазался.

Прошла несколько шагов вперед и ступила на тропинку к калитке. Осмотрелась. Никого. Тишина.

Меня не оставляло ощущение, что кто-то смотрит на меня. Передернула плечами и собралась возвращаться, как заметила большую тень у забора.

Эта тень показалась мне темнее прочих. Сердце пропустило удар, когда в кромешной тьме зажглись два желтых глаза.

Крик застрял в горле.