Негород. Бойцы

Девчонка побледнела от незаслуженной обиды, всхлипнула и кинулась вон, врезавшись во входящего в зал Деда. Звезда мимоходом отметил, что всего лишь третий раз видит ее слезы, а ещё, если повезёт, больше здесь не увидит и ее саму.

– Я не понял, а что здесь происходит? – Дед машинально приобнял одной рукой Лизку, отчего та вцепилась в него как в последнюю надежду, и разревелась окончательно, уткнувшись ему куда-то в бок и безнадежно подвывая. – Может мне кто-нибудь пояснить?

– Да всё она, – фыркнул все еще злой Звиздец, ткнув в подругу пальцем. Лиза взвыла ещё громче и горестнее. – Идиотка, в боевики лезет.

– Кто-нибудь адекватный, пожалуйста, – голос Деда все такой же ровный, но Звезда вдруг ощутил безотчетное желание наступать в обратном направлении. Командира было лучше не злить. Недаром говорили, что Деда довести сложно, но в гневе он страшен.

– Я ей ножом по губе заехал, – голос зеленоволосой заразы звучал виновато и глуше, чем обычно. Группа от него такого не ожидала, этот тип достал всех своими неуместными комментариями и хамством вместо здравствуйте. А тут внезапно общается и толково объясняет, как нормальный человек. Дед кивнул. – А эта ваша Звезда разоралась, как на пожаре. Гордость у него, видите ли, ущемилась от того, что его девчушка не послушалась.

– Да не гордость, как… - взвился притихший было Егор. Голос как-то очень позорно дал петуха в конце.

Дед заткнул его одним взглядом, а говорить стал совсем тихо.

– Звиздец, уймись, иначе пойдешь из зала вон. У тебя нет права решать за других людей. А ты, – это уже Лизке, – умойся, переодевайся и жди меня. Группа, продолжаем спарринги.

Народ, опасливо оглядываясь, разошелся по своим углам. Дед склонил голову, рассматривая Звезду в упор.

– Ну, и зачем мы опять устраиваем какой-то бедлам? Оставил на полчаса, называется, – голос его звучал очень понимающе и устало.

Егор мрачно сопел, переминаясь с ноги на ногу. Запал прошел, остались оправдания. Что сказать он не знал. Я не хотел? Хотел. Желал даже, чтобы её здесь не было, и она была в безопасности. Я не виноват? Виноват, потому что оскорбил друга ни за что.

– Звезда, повторяю: мы не можем решать за других, хотя и очень хочется, – тихо сказал Дед. – Мы не можем уберечь родных от всего на свете. Ватой мы их тоже не обкладываем. И то, что твоя девочка оказалась боевиком – всего лишь её судьба и дорога. И это совершенно не означает, что она сложит голову в первой же битве. Ты понял?

Егор хмуро кивнул. Оглянулся на группу, группа внимала с интересом, даже драться прекратили.

– Тренировку доведи до конца, – хлопнул его по плечу Дед. – Пойду, отвезу в травму, а то она уже, видимо, сидит, думает, что я ее выгонять буду.

– Откуда знаешь? – Звезда-то точно был уверен, что подруга именно этим и занимается. Уверенности ей не хватало, зато, когда она забывала о том, что глупая и бесталанная, цены ей не было.

– Опыт. Не первый год с людьми работаю. А вы что замерли, сердца родные? Не бездельничаем! Двадцать отжиманий всем. – Дед широко улыбнулся подслушивающей группе и вышел.

Глава 5. Тени

Тренировку Егор провел кое-как. Если совсем честно, то дождался, пока Лиза с Дедом уедут, дал пару упражнений и отпустил всех. Настроение и общее самочувствие было откровенно мерзким. Кошки не просто скребли на душе, а явно что-то там закапывали.

Расходились ребята, косясь на него подозрительно и не очень добро. Взгляды были разные: от осуждающе-удивленных до откровенно презрительных. Хорошее же впечатление произвелбоец Звезда на новичков, прямо как истинный звиздец. Оправдал имя. Егору стало ещё более гадостно и нерадостно. На самом деле, изначальный позывной у Гошки был "Звезда".1В Звиздеца его переделал Лис, брат Деда, по извечной своей привычке над всеми слегка смеяться. Он поморщился, вспомнив наставника, ощущение от этих воспоминаний всегда было такое, будто наждаком по открытой ране елозишь.

Когда все ушли, он бесцельно побродил по опустевшему зданию, поднялся на второй этаж и посмотрел на комнату отдыха, придуманную специально для таких случаев.

А потом, наперекор всему, пошёл домой, совершенно забыв про сумку, телефон и прочие необходимые вещи. То, что телефон звонил, его совершенно не смутило. Не Лизка, и ладно. С чего она должна была ему звонить, он не знал, но очень хотелось.

"Звезда, пограничнику по ночному городу в плохом настроении ходить ещё опаснее, чем обычному человеку, – зазвучал в голове голос Лиса. Вот не зря он второй раз за день вспоминается, – если тебе плохо и больно, то оставайся, если это возможно, ночевать в том месте, где ты сейчас находишься. А если, всё же, срочно приспичило куда-то попасть, то ехать туда надо быстро и кратчайшей дорогой. То, что подстерегает нас, оно опаснее гопников и грабителей. Мы уязвимее обычных людей, запомни. В этом наша сила, но и наша слабость".

Жил Звезда в пяти автобусных остановках от зала. Доехать было можно и даже нужно, но он все равно решил идти пешком. Что же может случиться?

"Самое опасное в Негороде для обычного человека – тени. От любого другого противника ты ещё можешь убежать или озвать на помощь. А тень – это та дверь, за которой скрывается твоя тьма. Всё то, чего ты боишься или что прячешь в душе. Все больное, страшное и странное, и, даже, местами, немного стыдное. От их шепота убежать невозможно. Только драться."2

Звезда, погруженный в свои мысли, шел достаточно расслабленно и не глядя по сторонам. Домой не хотелось. Почему-то он боялся того, что скажет Лерка. С мелким, особенно в средней школе, это случалось. Любил он рассказать о результатах пройденных друзьями и товарищами вилок. Вилкой он называл выбор в ситуации, определяющий дальнейшие вероятности. Или та дорога, или эта. Егор понимал, что его путь не самый лучший. Вердикта от Лерки он не хотел, поэтому не спешил. А тактичности промолчать рыжему никогда не хватало.

Он шел и не замечал, что ночь становится всё темнее и темнее. Как будто на город стали наползать сумерки, хотя для них было еще рановато.

"Ты от них не убежишь. Они быстрее самого скоростного поезда или самолета. Единственное, что можно сделать, чтобы себя как-то защитить, – начать вспоминать хорошее. И то, если на это хватит сил. Тень боится дружбы, тепла и света".

Не хотелось ничего. В голове нарастал какой-то противный гул, а Егор все брел и брел вперед, уже не видя дороги. Остановился он, когда понял, что оказался в полной темноте. И вот тут началось.

Умирает старый кот, когда-то лоснящийся и красивый, теперь он тощий и клочкастый. Ему надо давать таблетки и колоть шкурку. Кот рычит и плачет, а маленький ещё Егорушка смеётся, глядя на него. Он только потом понял, что животному больно и страшно…

Он очень старался это забыть. Он подкармливал бродячих кошек и волонтерил в приюте. И больше никогда не заводил животных. Он вспомнил тех кошек, которых забирали, радостные лица хозяев. Тьма немножко отступила.

Егору четырнадцать и он режет себе руку. С любопытством глядит на красную кровь. Не потому, что ему хочется себя убить или испытать боль, а просто вырезать на руке руну. Про это никто не знал, даже Лизка….

Звезда пошатнулся, перед глазами замелькали красные круги. Тень обвила его ноги, не давая ступить ни шагу. Хорошее, надо срочно вспомнить хорошее.

Егору двенадцать, и у него запивают родители. Поэтому он убегает из дома и с уроков. Постоянно гостит у Лизки, где принимают всегда. Иногда притаскивает туда же сестёр, которым, внезапно, стал и за маму, и за папу.

Лизка. Та самая, на которую он сегодня наорал. Та самая, которую он любил всю жизнь и боялся признаться. Он не хотел жениться, честно, не хотел: он боялся и был не готов. Но никто не понял почему

А что же будет, если он так же сорвётся, как и отец?

Егору двадцать и он уезжает в другой город после армии. Просто потому, что он боится. Боится взрослой жизни, семьи, стабильности. И сам себе признаться не хочет, что он, в сущности, трус.

Я боец, боевик. Я могу все, но не сейчас. Я не справился. Надо было никуда не ходить. Звиздец закрыл глаза и провалился в блаженную для него темноту. Было ощущение, что он падает, но никак не может опуститься на землю.

"Ты можешь пустить тень в себя. Но вывести тебя обратно сможет только тот, которого ты любишь, и за кем ты согласен пойти".

Тело Звезды с легким стуком упало на землю. Где-то на другом конце города Дед еле сумел съехать на обочину, борясь с резко накатившим приступом боли.

Глава 6. Бусины слов и нитки разговоров

Глава 6 Бусины слов и нитки разговоров.

1

– А вы меня выгоните? – Лиза, успевшая умыться, переодеться и успокоиться, с опаской посмотрела на заглянувшего в раздевалку Деда.

– А за что? – ответил вопросом на вопрос тот, поманив её за собой.

– У меня ничего не получается, – понурилась девушка, – и я ни на что тут не гожусь.

– Погоди, это ты считаешь, что у тебя не получается, или это тебе Звезда так сказал? Подумай хорошенько. Это важно.

– Егор сказал, – Лизка всхлипнула ещё раз, покусала губу, специально растревожив ранку. – Мы с ним дружили долго, соседями были, он у нас часто в гостях бывал, а потом уехал сюда. Я, когда приехала, думала, мы общаться будем, а он долго меня избегал. Вот только согласился встретиться. А теперь я для него дура и безда-арь. А он, на самом деле, хороший, я не обижаюсь.

– Замечательный просто, - в голосе тренера так и слышался сарказм. - Вот только Звиздец.

Дед вздохнул и распахнул перед девушкой дверь машины. Лиза немного посомневалась, стоит ли отрывать занятого человека, если она до травмы и сама доехать может, а потом решила, что это он сам оторвался. Значит, всё хорошо.

– Карета подана, – он ухмыльнулся неожиданно по-хулигански. – Во-первых, запомни: твой тренер – я, и если я к тебе не подошёл и не сказал примерно то же самое, что и Звезда, но тактичнее, то это значит, что всё у тебя отлично выходит. Если тебе будет легче, то один мальчик как-то раз вышел из зала и внезапно сломал ногу на ровном месте. И два старых, больных человека, вместо того, чтобы предаваться отдыху, срочно искали целителя. Постой.

Он резко провел пальцем ей по губе, стирая кровь. Лиза отшатнулась. Дед ей нравился, но немного пугал. На тренировках он был немногословен и чужд, а вот сейчас казался каким-то непривычно живым и своим.

– Получилось, – он склонил голову и внимательно посмотрел ей в глаза. Глаза у него оказались темно-серые и очень-очень спокойные.

– Что? – недоумевающе помотала головой девушка, отступив на шаг назад. Он был слишком близко, и от этого ей стало жутко неловко.

– Губа-то болит? – ответил Дед вопросом на вопрос, – Садись-садись.

Она, наконец, уселась в машину и провела языком по губе. Ранки не было.

– Это ты сделал? – На свете есть люди, прикосновением убирающие раны, и вот один сейчас с ней разговаривает. Она готова была прыгать от радости, в книгах все правильно писали, – Ты маг?

–У меня жена – целитель. Была. Ещё не совсем забыл. Я пограничник. Потом привыкнешь. – Девушку надо было отвлечь, поэтому он начал привычный ликбез про Негород, – Скажи, не замечала ли ты ничего за собой необычного? Чего-то такого, чего не было раньше?

Лиза задумалась. Всё, как всегда, вот только…

– Такое ощущение, что я иду больше чем обычно, но времени дорога занимает столько же, или даже быстрее. А ещё я очень часто вижу во снах зиму.

– Зиму? – Дед резко повернул к ней голову, вот это уже было очень интересно и редкая находка. – Опиши. Кто ж вас ездить-то учил, а?!

– Бескрайнее поле, – послушно начала Лиза. – Снег падает, и где-то очень далеко видны то ли ворота, то ли просто столбы. А куда мы едем?

– Мы просто едем, катаемся. Я понял. Хорошо. Итак, есть у нас в городе одна легенда. Моей бабушке рассказывала её прабабушка, а потом рассказали мне. Видишь, как было давно? Город у нас очень старый, и жила когда-то в городе девочка. Девочка была ужасная лакомка и любила на завтрак есть булочки из булочной на углу. Она ела их в десять лет, в пятнадцать, в двадцать, в тридцать. Всё шло своим чередом, пока женщина не закрутилась с делами и не послала за булочками сына. А сын пришёл и сказал, что булочной на том углу уже давно нет.

– Но она же ходила за булочками? – Недоуменно протянула Лиза.

– Конечно. И была там ещё вчера. Разумеется, женщина пошла в магазин сама и обнаружила, что сын булочную не видел, а она видела. И сердобольный сосед сказал ему, что булочки тут были лет двадцать назад.

– А куда она тогда ходила? – Лиза припомнила историю с объявлением – Это как та стена? Я её вижу, а девчонки нет?

– Именно. Есть город с домами, дворами и дорогами. А есть Негород. Вот закрытая булочная, о которой помнят и любят. Или, например, ты архитектор и строишь дом по проекту, а его переделал заказчик, но в твоих мечтах он всё ещё первоначальный.

– А дом по старому проекту остался в Негороде? – предположила Лиза.

– Да. Обычные люди его не видят, но есть те, кто более чувствителен к этой жизни и миру. И вот они замечают лишний фонарь, давно снесённый дом. В этих домах тоже живут люди.2

– А и у нас всех появляются способности? Как у тебя с губой? – То, что они из этих чувствительных понятно, а вот про магию любопытно.

Дед хотел ответить, но боль прошила его с головы до пят он еле справился с управлением, встал на аварийку и только потом закашлялся .

– Что случилось? – Лиза потрясла его за плечи.

– Звезда….

Дед закрыл глаза, пережидая приступ боли. Звезда в своём репертуаре: всегда найдет приключений. Но если очень поторопиться, то можно успеть. Он пока ещё жив.

– Не спрашивай, держись и, если страшно, закрой глаза.

Такой быстрой гонки Лизе ещё не устраивали. Было не страшно, только удивительно, что не было людей. Редкие прохожие должны ещё встречаться. Дед ехал с такой скоростью, что перед глазами только и мелькали фонари и вывески, Лизе даже показалось, что парочка этих магазинчиков была не из этого времени.

Егор лежал под каким-то деревом, не сразу и заметишь. Она вскрикнула и прижала руку ко рту. Пусть бы он орал на нее хоть каждый день, но просто жил бы дальше.

– Он жив, – Дед аккуратно пристроил Егора на заднее сиденье и пристегнул. – Успели.

– А как ты узнал? – Кажется, сейчас спрашивать было уже можно. Девушка понимала, что это все магия, но Дед же точно знал, куда ему ехать.

– Я ему командиром был. Мне больно, когда с кем-то из них что-то случается, - улыбка вышла очень печальной, а объяснение донельзя будничным, – А если они умирают, то течет кровь носом. 3

Лиза вздрогнула и подумала, что командиром она никогда не будет. А если вся группа погибнет, то тогда что? Она покосилась на заднее сиденье.

– Может, скорую? – Лизке было очень страшно за друга. Ссоры ссорами, но смотреть на него в таком состоянии было невыносимо.

– И что я им скажу? – хмыкнул седой, - На бойца напали тени, срочно помогите

– Тени? – Удивилась Лиза.

– Забыл, что не знаешь. Есть тут, в Негороде, такая прелесть, – Дед тронулся с места. – Если присмотришься, то увидишь, что он как будто бесцветный, краски исчезли. Тут наши нужны. Поэтому сначала мы едем к нему.

– А как ему тогда помогут? Туда же позовешь или сам вылечишь?

–Целитель во сне придёт. Понимаешь, физически с ним не случилось ничего, но вот душа его заблудилась. В своей боли, темноте и пустоте. Приехали.

– На звонки мог бы и отвечать, как и Звезда, совсем вы обнаглели, –сказал Деду открывший дверь хмурый рыжий мальчишка, Дед только усмехнулся, – я телефон обрываю, а он девиц обхаживает. У тебя ключей, что ли, нет?

Лиза, наверное, на такую встречу обиделась бы, а Дед на это еще фыркнул:

– У меня руки заняты. Помоги устроить это тело, и я пошёл.

– А я? Я куда пойду? У меня уже общага закрылась, наверное. – Она дернула Деда за рукав, привлекая внимание. Он даже не обернулся, будучи сосредоточенным на Егоре

– А ты раздевайся и найди тут кухню, – ответил рыжий, махнув рукой вглубь квартиры. Дед, не снимая обувь и куртку, прошел в комнату и уже укладывал Егора на диван, – Меня Лерка зовут, в смысле Валерий, но Лерка лучше, меня так друзья зовут. Он все-таки на тебя наорал. Дебил.

– Откуда ты знаешь? – Удивилась девушка, но он лишь отмахнулся, мол, не до тебя сейчас и присоединился к тренеру.

Ждать их пришлось где-то полчаса, потом Дед все же снял верхнюю одежду и ушёл в закрытую комнату, от которой у него почему-то оказались ключи, а Лерка пришёл на кухню.

– Ты голодная? У меня пельмени были. – Он задумчиво залез холодильник. – Только они и есть. Дед до утра не выйдет: он сейчас с целителем будет связываться, Гошку вытаскивать.4

– А вы с ним давно знакомы? – Лизка сначала подумала, что они с Дедом родственники, но очень уж были непохожи.

– С Дедом или с Егором? – деловито уточнил рыжий .

– С обоими.

– Я ж сирота, родители сгорели, а бабке было плевать на меня с высокой колокольни, – он пожал плечами. – Я, когда совсем мелкий был, сбегал отовсюду и на рынке подворовывал, используя способности. Там меня Лис засёк, брат Деда. На самом деле, обычно Негород с восемнадцати видят, а я, вот, в десять. Ну, Лис меня и забрал, в итоге. Он мне опекуном был.

– Был? – не сразу поняла девушка. – А сейчас он где?

– А ты думаешь, чего Дед новую группу набирает. – Лерка говорил зло и устало, как будто досадуя на ее непонятливость. Но она же действительно совершенно не в курсе, – погибли все, остались только он и Звезда.

– Я не знала…– растерянно протянула Лиза.

– Да понятно, что не знала. Я Лиса любил. Его все любили, – он вздохнул и уставился каким-то пустым взглядом в окно. Лизка решила его как-то растормошить.

– А Егор почему тут живёт?

–Что? – Лерка встрепенулся, – Звезду Лис забрал сюда с общаги. Как он выразился, "чтобы ты учился, а не пьянки устраивал, смущая окрестных упырей".

Лиза хмыкнула про себя на " упырей" и хотела же сказать что-то очень смешное и забавное на ее взгляд, как Лерка продолжил.

–А потом погиб… – рыжий опять замолчал, уставившись в окно, Лиза потеребила его за плечо.

– Ты здесь?

– Извини. – Взгляд стал осмысленным. – Так и вышло, что мы вдвоём живём. Ну, и Дед заходит, иногда.

– А мне Егор и не рассказывал про эту сторону его жизни, – теперь была ее очередь смотреть в окно. Печально осознавать, что для того, кого ты считаешь единственным другом, ты чужой человек.

– Нам нельзя рассказывать про Негород, – Лерка замялся, подбирая слова. – Обычным людям. Лис меня сильно ругал, когда я в седьмом классе одноклассницам проболтался.5

Негород. Эта новая в жизни реальность вызывала интерес. Несуществующие дома, вывески из другого времени, новые способности…

– А ты что можешь делать? Извини, я не допрашиваю, просто это всё так внезапно...

– Вероятности вижу. – Лиза на него непонимающе взглянула, мальчик попытался объяснить, как мог – те события, которые могут случиться с людьми. Не понимаешь? Вот смотри, ты сейчас сидишь здесь. Ты можешь уйти спать, так? Можешь уйти гулять, а можешь просидеть тут всю ночь. И в зависимости от того как ты поступишь и сложится дальнейшая жизнь. А я такое вижу и могу на них влиять. Там сложно, это я упростил.

– Понятно, а на рынке ты что делал? – уточнила Лиза, Лерка покраснел, почти слившись цветом с волосами.

– Я делал так, чтобы люди теряли кошельки. Ну, а я подбирал. Это сложно описать, ты просто подталкиваешь человека к нужной тебе вероятности. Но я этим теперь не занимаюсь.

Последнее прозвучало очень горячо, почти как " я больше никогда не буду ".

Валерий Лизке понравился. Он был шебутной и открытый. Они и не заметили, как проговорили до утра. Он много рассказывал про Лиса и про свою работу, потом слушал лизины откровения. Как выяснилось, рыжий очень любил истории. Они не заметили, как наступило утро. Лерка подремывал, уложив голову на руки, но изредка подавая реплики, Лиза пока держалась.

– Здравствуйте, – вошедший на кухню Дед выспавшимся не выглядел. Он выглядел как человек, который очень долго и без толку работал. – В этом доме кто-нибудь спал? Что вы на меня глядите такими осоловелыми глазами? Нас тупило утро? Быстро по койкам!

– На пары надо… - зевнула ответственная Лиза.

– Так в квартире спать уютнее, чем на паре и под ухом никто не говорит, – пожал плечами Дед. – Не приходит он в себя: уж мы его увещевали, да уговаривали – не слышит. Одно слово – Звиздец.

– Дед, а сколько тебе лет? – поднял голову Лерка. – Звезда сказал, что триста.

– Если уж Звезда сказал…– покачал головой седой, – Откуда у него такие сведения, интересно? Мы с Лисом близнецы. Всем спать.

Интермедия. Легенда

В эту булочную Машеньку первый раз привела бабушка. Это чудесное место моментально привело девочку в восторг: старинная вычурная витрина с пышными булочками и пирожными, небольшая плитка, на которой варили кофе в турке и небо на потолке. Ночное, тяжёлое небо с яркими, чуть мерцающими звёздами. Только уже, будучи взрослой, она догадалась, что это просто карта, наклеенная на потолок, но в детстве всё казалось волшебным и сказочным.

– Здравствуйте, юная леди, чего изволите? – булочница тоже будто сошла со страниц сказки, напоминая добрую, всеведающую бабушку.

– Н-не знаю, – у Маши от страха и восторга даже язык отнялся. А женщина только улыбнулась и начала колдовать над чем-то, было слышно только бормотание:

– Формула двойного зла, трижды ночь плюс дважды мгла…

– Чего-чего? – Машенька привстала на цыпочки и попыталась заглянуть за прилавок. Роста критически не хватало.

– Ничего, ластонька. Побольше молока и клубники чуть, и карамели не забудь. Держи. Для радости и хорошего настроения.

Коктейль был восхитителен: пышное облако сливок и клубника, свежая, точно только с грядки.

Так она и познакомилось с тётушкой Мартой. Так повелось, что когда они гуляли с бабушкой, то всегда заходили туда. Все одни и те же булочки на завтрак и напиток. Он был всегда разный. Иногда пряно-острый для смелости пойти в первый класс, иногда сладкий, даже приторный, чтобы запить обиду. И как только тётушка Марта угадывала, что именно нужно?

Когда Маше было пятнадцать, умерла бабушка. Полгода после похорон она в булочную не ходила. Не могла. Просто не было сил зайти в давно знакомое и привычное место. Да и как? Ведь булочная не изменится, а Маша уже совершенно не такая.

Она уже почти забыла про нее, как вдруг совершенно неожиданно для себя упёрлась лбом в знакомую вывеску и учуяла любимый с детства запах. Странно, вроде бы эта пекарня была на другой улице? Она ведь даже шла совершенно не туда.

– Здравствуй, ластонька. – И тетушка Марта не изменилась, как будто время над ней не властною только улыбалась чуть более вымученно1. И опять Маша почувствовала себя пятилетней девочкой, стоящей перед творившимся чудом.

– Горький надо шоколад, перец и чеснок,– привычно забормотала кофейная волшебница, – Держи, именно это тебе сейчас нужно.

Кофе был горьким и пряным, аж сводило скулы. А в конце почти невозможно сладким и нежным.

– Как и любая утрата, детонька: сначала больно и горько, но в конце всегда приходит сладость воспоминаний.

С этого дня ее начали учить. Понемногу. Как сделать кофе таким, что поднимет мёртвого, что нужно добавить в тесто для пышности и уюта, сколько надо добавлять сиропа для не навязчивой сладости и многое другое. Народу у тётушки Марты почти не было, лишь изредка забегал какой-нибудь случайный гость.

Шли года. Маша поступила в институт, отучилась на инженера, вышла замуж, родились дети. А она всё так же приходила в булочную каждый день. Все было как всегда, вот только ей казалось, что тетушка Марта улыбается уже не приветливо, а немного устало и выжидающе. А ещё так получалось, что ни детей, ни мужа, ни друзей она сюда не приводила. Она и сама не смогла бы ответить почему.

Все шло своим чередом, год за годом, пока не наступил аврал. Отдел не укладывался в сроки и поэтому все дружно принесли работу на дом.

– Сынок, совершенно не успеваю. Сбегай до булочной: не могу проснуться без тетимартиного кофе. – Она протянула наспех нарисованную карту маршрута и продолжила работать дальше. Проект сам себя не сделает, кофе сам себя не выпьет.Ребёнок ушёл, но очень быстро вернулся. Недовольный.

– Мам, я Федор, а не Федот из сказки: "поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что?" Нет там булочной.

– Дурака не валяй. Вчера ещё была, а сейчас куда-то исчезла? – отмахнулась уставшая мать, – не буди во мне зверя.

– Да точно тебе говорю, пойдем, убедишься сама.

Булочная была. Маша взглянула на сына скептически.