Святитель Лука. Пути небесные и дороги земные

Каликинская Екатерина Игоревна

«Святитель Лука. Пути небесные и дороги земные…»

©Каликинская Е. И., 2022

© Оформление ООО «Вольный Странник», 2022

От автора

Святитель Лука Крымский – один из самых любимых святых нового времени. Едва ли найдется в нашей стране храм, где не было бы его иконы, где люди не молились бы ему с личным, глубоким чувством. Почитают Святителя Луку и во всем мире.

Его великолепная Автобиография каждый год переиздается (часто с комментариями составителей, даже в виде пересказа отдельных эпизодов: в таком случае издания нередко претендуют на то, чтобы называться самостоятельной книгой). На первый взгляд, может возникнуть вопрос: не достаточно ли ограничиться только Автобиографией – ведь Святитель сказал в ней все, что хотел сказать о себе? Во-первых, Автобиография не доведена была им до конца. Во-вторых, он диктовал ее своему секретарю в очень преклонном возрасте и иногда, сознательно или неосознанно, выпускал некоторые важные для нас детали, и, увы, допускал неточности из-за ошибок памяти, порою преуменьшал свои страдания и подвиги, а подчас не считал нужным даже упоминать о них. И конечно, он не мог знать, как его жизнь отразится в разного рода архивах, в переписке связанных с ним людей, как его поступки и слова влияют на общество и жизнь вокруг. Для тех, кто глубоко интересуется личностью Святителя Луки, драгоценны все, даже самые маленькие, факты его биографии.

Вот почему его жизненный путь изучается не один десяток лет несколькими серьезными исследователями. Для чего понадобилась еще одна книга о нем, и чем она отличается от других?

Чтобы объяснить это, я хотела бы сделать небольшой обзор биографической литературы о Святителе Луке. Первая книга о нем – «Жизнь и житие святителя Луки Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга», труд Марка Александровича Поповского, который лично встречался со Святителем Лукой и получил его благословение. М. А. Поповский – доктор медицинских наук и талантливый журналист (известны несколько его книг об ученых, в том числе «Дело академика Вавилова»). В 1960-е годы он объехал все места служения архиепископа Луки, по свежим следам собрал много уникальной информации о нем, записал бесценные воспоминания людей, лично встречавшихся со Святителем, общался с Михаилом, Алексеем и Валентином Войно-Ясенецкими, сыновьями Святителя, и другими членами семьи, получил от них письма и фотографии из семейного архива (к сожалению, часть этого наследия он без разрешения увез в Америку, куда позже эмигрировал). Его книга о Святителе вышла в 1979 году в Париже, в 2001 году в России, переиздавалась в 2007-м и 2013 годах. Это произведение написано очень талантливо и наполнено живыми голосами современников, дышит тем воздухом, который окружал реального человека, ставшего для нас святым. Однако, начиная эту книгу, Марк Александрович явно не представлял, какого масштаба личность он пытается описать, что неудивительно: таких людей в России еще не было. Автор пытается сравнивать Святителя то с Н. А. Бердяевым, то с Л. Н. Толстым, то с какими-то кумирами шестидесятых-семидесятых годов, но… Не вмещается герой в эти рамки! И все же по привычке опытного журналиста Марк Александрович домысливает за него и других героев книги ситуации, мысли, мотивы поступков. Для него важнее порассуждать о судьбах демократии в России, чем описать гонения на Русскую Православную Церковь… В книге много фактических неточностей, слишком вольных выражений и не относящихся к сути предмета отступлений, что, на мой взгляд, не лишает ее огромной ценности живых свидетелей эпохи и подвига Святителя.

После книги Поповского в 2007 году появилась книга Юрия Леонидовича Шевченко (протоиерея Георгия) «Пишет вам Лука, врач возлюбленный», ставшая большим событием. Благодаря возможностям крупного руководителя (Ю. Л. Шевченко был Министром здравоохранения Российской Федерации в 1999–2004 гг.), при подготовке этой книги были отобраны и тщательно проанализированы многие архивные документы во всех городах, где жил и работал Святитель Лука, поэтому она содержит самые точные сведения о его биографии. Высоким профессионализмом автора, выдающегося хирурга, объясняется обстоятельный научный анализ медицинских достижений Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого. В этом издании много редких фотографий и уникальных научных данных. В меньшей степени в ней освещено архипастырское служение Святителя Луки. К сожалению, книга малодоступна, что, возможно, скоро компенсируется ее новым изданием.

Документы из архивов КГБ и точные протоколы допросов Святителя, некоторые письма 1910–1940-х гг. опубликовал в 2009–2017 гг. В. А. Лисичкин, что является бесценным вкладом в исследование биографии архиепископа Луки. Однако в его текстах, не относящихся к прямому цитированию документов, много неточностей и явных ошибок.

Неоценимым вкладом в биографические издания стал сборник документов из архивов КГБ, составленный профессором С. А. Филимоновым и протоиереем Н. Доненко, вышедший в свет в 2003-м и затем в 2012 году («Разработку Луки продолжаем…»). Это выдержки из доносов уполномоченных на Святителя Луку во время его служения в Крыму, которых не было в книгах В. А. Лисичкина.

Небольшая книга С. А. Глянцева с соавторами об архангельской ссылке архиепископа Луки, вышедшая в 2012 году, стала достойным вкладом в изучение его биографии, но издана очень малым тиражом.

Воспоминания близких родных Святителя и Переславский период его деятельности были исследованы мной в 2013–2020 гг. Обе книги («Детство со святителем Лукой» и «Народный врач, ученый, подвижник: святитель Лука (В. Ф. Войно-Ясенецкий) в Переславле-Залесском») выдержали два издания.

В настоящее время несколько биографов последовательно и упорно занимаются разными периодами жизни и служения Святителя. Было сделано немало открытий, в том числе керченскими и симферопольскими историками, о которых мне хотелось бы рассказать широкому читателю, поскольку многие публикации в научных изданиях малоизвестны. Кроме того, я продолжаю заниматься исследованиями биографии Святителя, например, его красноярским периодом и семейными архивами, сотрудничаю с Московским научным Обществом историков медицины, поэтому накопилось немало новых данных.

Эта книга представляет собой обзор наиболее значительных изданий, выходивших ранее и самых современных публикаций о Святителе в научных журналах и сборниках. Поскольку сейчас я занимаюсь созданием Музейно-просветительского комплекса в Центре наследия Святителя Луки в Переславле-Залесском, ко мне продолжают поступать новые сведения, которые я включила в свой текст. Во время работы над книгой был выпущен каталог аукциона «Из архивов святителя Луки Крымского», с экспонатами которого мне удалось познакомиться, и эти данные также представлены в моей новой книге.

В этом издании мне хотелось бы избежать тех мифов о Святителе Луке, которые уже прочно утвердились в сознании широких масс. Это представления о нем, как о «добром дедушке», таком заменителе Санта Клауса, выполняющем все наши пожелания по здоровью и благополучию. Этим духом нередко наполнены популярные публикации о Святителе. Мне хотелось приблизить читателя к истинному пониманию этого необычного человека, на мой взгляд, – самой удивительной личности ХХ века. Его путь был полон трудов, страданий, непонимания, преодоления препятствий, мучительных поисков. Важным свойством его личности была твердость духа и несгибаемость воли, которая со стороны могла показаться жесткостью, даже жестокостью. Но именно это было проявлением его бесконечной любви к Богу и к людям, которая и сделала его путь дорогой к святости.

Екатерина Каликинская

Дорогие читатели, братья и сестры!

Эта книга написана о моем прадедушке, святителе Луке, архиепископе Симферопольском и Крымском, написана человеком неравнодушным и близким как к истории России, так и к истории нашей семьи. Мы познакомились с Екатериной Каликинской в 2012 году после того, как я прочла книгу «Образы великих хирургов». Книгу я читала быстро: у меня было такое впечатление, что мои собственные мысли и чувства были положены на эти страницы. Драматические истории жизни великих хирургов – Е. О. Мухина, Н. И. Пирогова, Н. В. Склифосовского, С. С. Юдина, В. П. Филатова (в Институте, созданном им, работали мой дедушка Валентин Валентинович и моя мама Ольга Валентиновна, и какое-то время и я сама) – это золотые страницы нашей истории, это слава нашей медицины. Их заветы по-прежнему актуальны для меня и многих врачей. Но только один из них стал святым врачом – мой прадедушка В. Ф. Войно-Ясенецкий, святитель Лука Крымский. Глава о моем прадедушке по просьбе Екатерины Каликинской была написана другим человеком, и в этом тексте мне многое захотелось дополнить. Хотелось попросить Екатерину, чтобы так же тепло, как о других великих хирургах, она написала и о святителе Луке. Я пригласила ее в гости и предложила продолжить свои биографические исследования на основе архивов нашей семьи, познакомила с двумя внучатыми племянниками святителя Луки, которых он называл своими внуками и которые жили с ним последние 15 лет его жизни в Симферополе.

Екатерина проявила глубокий интерес к истории семьи Войно-Ясенецких. Ее благоговейное отношение к самому Святителю, искреннее расположение к его близким родственникам и их ответное теплое отношение, многолетняя кропотливая работа в военно-медицинском архиве Санкт-Петербурга и в Центральном архиве Москвы, сделали возможным появление нескольких книг Екатерины Каликинской о моем прадедушке, а также цикла передач о Святителе Луке на радио «Радонеж». Отдельно хочу отметить книгу «Народный врач, ученый, подвижник: В. Ф. Войно-Ясенецкий (святитель Лука) в Переславле-Залесском». В этом городе родился мой любимый дедушка Валентин Валентинович, младший сын святителя Луки, время проживания там было одним из самых счастливых и плодотворных периодов для семьи Войно-Ясенецких. Сейчас там силами Феодоровского женского монастыря Переславля-Залесского началось восстановление территории земской больницы, где работал владыка – большое и трудное, но благородное дело, которое будет стараться продолжать на многих уровнях благие дела Святителя в наше время. Екатерина Каликинская работает над созданием мемориально-просветительского комплекса как директор музея святителя Луки.

Объединив данные многих исследований его биографии за последние 15–20 лет, в том числе и ряд своих собственных открытий, Екатерина Каликинская подготовила эту книгу, тщательно сохраняя точность архивных и мемуарных источников. Ее авторская позиция выдержанна и корректна, не довлеет над читателем, предлагая разнообразную информацию для размышления и обсуждения. И в то же время новая книга, как и другие книги Екатерины о Святителе, написана глубоко любящим сердцем, и в этом – главная особенность этого произведения, которое, я уверена, поможет по-новому увидеть и лучше понять Святителя Луку Крымского, одного из великих святых нашего времени.

Татьяна Валентиновна Войно-Ясенецкая

I. «С юности разум свой Игу Христову покоривый»

 Керчь 1877

 Херсон 1880

 Кишинев 1887

 Киев 1889

Родословная семьи и родители

Сегодня имя Святителя Луки окружено таким почитанием, что исследователей его биографии интересует все, что касается его семьи, и по этому поводу уже создано немало мифов. Его предкам приписывают и принадлежность к знатнейшим фамилиям польской знати, и службу при дворе польских королей.

Отец Святителя Луки, Феликс Станиславович Войно-Ясенецкий, был потомственным дворянином. «Родословный сборник русских дворянских фамилий» сообщает, что «Войно-Ясенецкие – польский дворянский род герба Трубы, ныне состоящий в русском подданстве. Род этот, русского происхождения, известен с XVI века» [1, с. 249]. Николай Войно-Ясенецкий был каштеляном новогрудским (1684–1698), Константин – каштеляном минским (1701), Самуил Войно-Ясенецкий, умерший в 1691 г., служил войским витебским, т. е. должностным лицом, которое присматривало за порядком в городе, когда шляхта отправлялась на войну. Это была самая низшая должность в табели о рангах Королевства Польского. Наиболее вероятно, что именно от ветви Самуила Войно-Ясенецкого происходил и Феликс Станиславович, который свою фамилию писал как «Ясенецкий-Войно».

Запись о крещении Феликса Станиславовича, позволившая точно установить дату его рождения, недавно обнаружена Наталией Казаполянской в Национальном историческом архиве Беларуси, в метрической книге костела св. Антония Падуанского г. Толочина: «тысяча восемьсот сорок первого года месяца ноября 25 дня в Толочинском римско-католическом приходском костеле крещен водой и елеем святым ребенок именем Феликс ксендзом Петром Войдаком… Благородных Станислава и Малгожаты из Тржасковских Войно законных супругов сына того же года и месяца 19 дня в деревне Петрашах Толочинской парафии» [2, с. 221–223].

Так стала достоверно известна дата рождения отца Святителя, но и впервые прозвучали имя и фамилия его бабушки: в том же архиве выписка из метрической книги Вядецкого костела о бракосочетавшихся за 1841 год: «…Благородный Станислав Войно, юноша, двадцати лет, парафии Толочинской, с благородной Малгожатой Тржасковской, девицей, парафии Вядецкой, двадцати лет…».

Из записей в Старосельском костеле, где в тот же год венчался брат Станислава Габриэль, стали известны также имена прабабушки и прадедушки Святителя: «Благородный Юзеф сын Казимира из Войно», «Марианна из Соколов Войно» [2, с. 222–223].

В семейном архиве Войно-Ясенецких сохранилась фотография двух женщин на фоне усадьбы с мельницей (пейзаж представляет собой рисунок в фотоателье), по-видимому, матери и дочери. По свидетельству Т. В. Войно-Ясенецкой, на фото изображены «бабушка и прабабушка». Черты лица более молодой женщины достаточно сходны с чертами лица Феликса Станиславовича, чтобы предположить, что на фото – его мать, Маргарита. Историк костюма Екатерина Устинова по фасону одежды изображенных на фото женщин определяет: снимок сделан в 1876–1878 годах, так что это вполне могут быть бабушка и прабабушка Святителя, то есть мать Феликса Станиславовича – Маргарита Карловна, которой в это время было более 50 лет. Пожилая женщина, сидящая в кресле, в возрасте около 70 лет, может быть либо ее матерью, либо свекровью.

Одеты обе женщины скромно, но по дворянской моде, хотя может быть и несколько устаревшей, как это обычно было в провинции. Глядя на эту старинную фотографию и на очень скромные, хотя и полные достоинства лица, невольно поражаешься грандиозности и непостижимости путей Господа, который именно из этой ветви захудалого, как тогда говорили, дворянского рода, хотя и принадлежавшего к славным в прошлом шляхетским фамилиям, небогатых жителей небольших сел, произрастил столь дивный побег…

Архиепископ Лука упоминал о том, что дед его происходил из польского дворянства и держал мельницу. Старший сын Святителя – Михаил Валентинович, действуя в духе времени, еще больше снизил социальное положение своего деда Станислава, заявляя, что он жил в «курной избе» и «ходил в лаптях» [3, с. 35]. А вот другой родственник, внук младшего брата Павла, внучатый племянник Святителя Г. Н. Сидоркин, в своих воспоминаниях писал об этом иначе: «…Семья типично разночинная по стилю жизни, интересам, все трудятся и иначе жизнь себе не мыслят. А ведь корни семьи уходят в XIV век… Князья, аристократы, родовитое дворянство. Кстати, незадолго до революции Владимир Феликсович начал хлопотать о восстановлении княжеского титула для семьи. Не думаю, что его готовы были поддержать убежденные демократы Валентин и Павел.

…Тут, конечно, и не пахнет какой-то спесью и гордыней. Но гордость, сознание своей ценности, ответственность, достоинство, все же не худшие черты, и идут они от сознания своих корней, от того, что смотрит на тебя вереница предков и ждет, что ты скажешь в своей жизни, чем оправдаешь свой приход в этот мир. В.Ф. злостные гонители упрекали в гордыне, но это была гордость, достоинство. Думаю, не последнее место в формировании этих черт имели дворянские корни, хотя и действовало это скорее подсознательно» [4, с. 20–21].

Фамилия отца, деда и прадеда Святителя в метрических документах обозначена просто «Войно», в родословных книгах значатся «Войно-Ясенецкие». Феликс Станиславович и некоторые другие родственники, его современники, ставили приставку в конец и подписывались: «Ясенецкий-Войно». Такой вариант фамилии употреблял в первой половине своей жизни и Святитель. В 1930 году он вернул себе исходный вариант фамилии «Войно-Ясенецкий», который, по-видимому, больше соответствовал его мироощущению. (Мы будем следовать его собственному выбору, чтобы не вызывать путаницы у читателей.)

Отец Святителя Феликс Станиславович Войно-Ясенецкий

Отец Святителя, по мнению профессора М. Н. Козовенко, был достаточно далек от образа человека из «курной избы», нарисованного его старшим внуком. Прежде всего, он был хорошо образован: получил классическое образование в гимназии, а затем, по-видимому, прослушал курс на медицинском факультете Киевского университета Св. Владимира. Сдав экзамен в 1862 году, получил звание «аптекарского помощника» [5, с. 44]. Для этого нужно было изучить фармакопею и продемонстрировать практические навыки приготовления лекарств, выписывания рецептов и многое другое, что позволяло стать младшим среди работников аптеки. После того, как помощник аптекаря отработал в аптеке три года, он получал право поступить на фармацевтическое отделение медицинского факультета университета и после обучения мог претендовать на место провизора. Поэтому в 1865 году Феликс Станиславович снова садится на студенческую скамью. Вероятно, что второй цикл обучения он прошел в Киевском университете.

В 1868 году молодой провизор приезжает в г. Перекоп Таврической губернии и становится управляющим вольной, т. е. частной, аптекой мещанина Д. И. Кундина. Вскоре Феликс Станиславович, которому в то время было уже 27 лет, женится на дочери владельца аптеки Марии Дмитриевне. При венчании в Николаевском соборе города Перекопа в сентябре 1868 года присутствуют родители невесты – Дмитрий Иосифович и Феодосия Антоновна [5, с. 45]. В метрической записи помечено, что жених римско-католического вероисповедания, невеста – православного. Но дети будущих супругов, по Уставу Церкви и законам Российской империи, будут воспитаны в православной вере.

Мать Святителя Мария Дмитриевна Войно-Ясенецкая (в девичестве Кундина)

Новобрачная намного моложе своего мужа (ей 19 лет), что не было в то время чем-то необычным. Мария Дмитриевна отличалась властным и решительным нравом и, несмотря на молодость, вскоре взяла бразды правления в семье в свои руки: как позднее отмечали все родные, именно она «верховодила» в семье. Святитель Лука позже писал, что отчасти из-за своего католичества, отчасти из-за робкого и тихого нрава Феликс Станиславович в своей семье был несколько отчужден: «Мой отец был католиком, весьма набожным, он всегда ходил в костел и подолгу молился дома. Отец был человеком удивительно чистой души, ни в ком не видел ничего дурного, всем доверял, хотя по своей должности был окружен нечестными людьми» [6, с. 3]. Возможно, именно с этими качествами отца Святителя связаны его постоянные перемещения по югу России и даже смена занятия в весьма солидные годы: став владельцем находившейся в его управлении вольной аптеки, Феликс Станиславович переводит ее в ближайший Армянский Базар (ныне Армянск), в 1875 году переезжает в Керчь, где пять лет, до 1880 года, управляет частной аптекой. Как считает историк В. Ф. Санджаровец, Феликсу Станиславовичу Керчь показалась более подходящим местом для работы и жизни, чем Перекоп, где в то время было меньше 2000 жителей. К тому же в это время в семье уже были сыновья Владимир (родился 13 ноября 1872 г.) и Александр (родился 17 апреля 1874 г.) [5, с. 45]. Отец заботился о будущем детей, обеспечивая благоприятные условия для их развития и образования.

Годы в Керчи

В Керчи, представлявшей собой «бывшую эллинскую колонию» на Черном море, у подножия горы Митридат, проживало в те годы более 20 000 жителей, была мужская и женская гимназии, институт благородных девиц, гостиницы и английский клуб с рестораном, работал музей древностей, было много красивых зданий, широкие чистые улицы, телеграф и театр.

Феликс Станиславович, оказавшись в Керчи, стал управляющим аптекой провизора Николая Ивановича Соколовского. Однако в 1876 году он стал также агентом Санкт-Петербургской компании «Надежда», которая занималась страхованием имущества от огня и потери доставляемых морем, реками или сухими путями грузов. Местом проживания семьи в Керчи стал дом Мазани, в котором располагались аптека и страховое агентство компании «Надежда». При аптеках тогда нередко были квартиры для хозяина и управляющего, комнаты для сотрудников-фармацевтов.

30 октября 1875 года семью постигло большое горе: умер полуторагодовалый сын Александр. Он был погребен на городском Митридатском кладбище. 3 февраля 1876 года у четы Ясенецких-Войно родилась дочь Ольга, крещенная 25 февраля в центральном Свято-Троицком соборе. Таинство совершил благочинный протоиерей Иоаким Васильевич Щербинин с дьяконом Феодором Феодоровичем Гладким. Через год с небольшим, 14 апреля, в день Виленской Остробрамской иконы Божией Матери (чей древний образ, по преданию, был написан евангелистом Лукой), в четверг, родился третий сын – будущий Святитель Лука, нареченный Валентином в честь святого мученика Валентина Доростольского (Родостольского). Эта дата подтверждается документально записью в метрической книге керченского Свято-Троицкого собора, впервые обнаруженной краеведом из Керчи М. Н. Ходаковским задолго до первой публикации, появившейся на страницах «Крымского архива» в 2002 году благодаря архивисту и историку Л. П. Кравцовой [7, с. 42–43]. 14 апреля – дата по старому стилю, и сам владыка Лука в зрелые годы отмечал свой день рождения 27 апреля.

Рождение мальчика случилось в неделю святых жен-мироносиц. Таинство крещения 1 мая, в воскресенье, в городском соборе совершили те же священнослужители.

По данным керченских историков, Феликс Станиславович в Керчи занимался не только профессиональной деятельностью, но и благотворительностью. Когда, с целью улучшения медицинского обслуживания населения, Общество керченских врачей открыло в 1877 году лечебницу для приходящих больных, где врачи за услуги денег не брали, а неимущие больные лечились бесплатно, отец будущего Святителя вместе с содержателями других вольных городских аптек Вейсбергом и Ганом согласился отпускать бедным по рецептам врачей лекарства с 30-процентной скидкой. А в мае 1880 года Керченский попечительный о тюрьмах комитет изъявил провизору Ясенецкому-Войно благодарность за пожертвованные им для заключенных тюремного замка медикаменты на 18 рублей 52 копейки. Летом 1876 года Феликс Станиславович внес 3 рубля по сборам в поддержку восставших балканских славян, что говорит о его патриотической настроенности и сочувствии угнетаемым в Турции христианам [8, с. 360–361].

Мария Дмитриевна, видимо, почти «единолично» занималась воспитанием детей и вела дом. В семье родилось много детей, но до взрослого возраста дожили только пятеро: Владимир, Ольга, Валентин, Павел и Виктория. Остальные умерли в младенчестве, в том числе появившаяся на свет в 1878 году в Керчи Евгения, умершая девятимесячной.

Семья прожила в Керчи до 1880 года: 2 ноября в местной газете появилось объявление о продаже в агентстве мебели, швейной машины, аквариума и разных хозяйственных принадлежностей. Очевидно, это было связано с переводом конторы на новое место. По мнению керченского историка Санжаровца, Феликс Станиславович перевез супругу с детьми не позднее октября 1880 года, возможно, пароходом к новому месту жительства, в портовый город Херсон, получив, очевидно, некое заманчивое предложение, скорее всего, по линии той же страховой компании… [7, с. 370].

Будущему Святителю в это время было 3,5 года. Дальнейшая жизнь семейства впервые прослежена на основе документальных источников профессором М. Н. Козовенко. Поначалу семья перебралась в Херсон, в 1887 году, возможно, переехала в Болград Бессарабской губернии. Там Феликс Станиславович вернулся к фармацевтическому делу, открыв собственную аптеку. В 1887 году Ясенецкие-Войно переезжают в Кишинев, где в тот же год Валентин поступает в первый класс гимназии.