Маленькая проблема дракона, или Мои большие неприятности

Быстро схватила первую попавшуюся рубашку из шкафа и побежала в ванную. Успела как раз скинуть с себя всю одежду, когда услышала, сквозь шум включённой воды, приближающийся детский плач. Да вы издеваетесь, господин ректор?!

Глава 5

Детский крик стих практически у двери в ванную. Я подошла и прислушалась – тишина. Может, показалось? За последний час я столько младенческого плача наслушалась, что может и померещиться.

Но нет, за дверью точно кто-то был!

– Эй, – позвала тихо, – вы там?

Ответа не последовало. Зато послышались удаляющиеся шаги. Наверное, ложная тревога. Ребёнок заплакал, и дракон не придумал ничего лучше, как бежать с ним ко мне. А я-то тут причём? Что я могу ещё сделать? И так, в прямом смысле, грудью пожертвовала! Кстати, о груди…

Подошла к зеркалу и посмотрела на себя. М-да, если ректор это не исправит, то будет должен мне новый гардероб. Потому что в прежние рубашки и платья я не влезу! Грудь стала заметно больше. И тяжелее. Последнее немного нервировало и ощущалось непривычным дискомфортом, почему-то, в спине. Надеюсь, он своими манипуляциями ничего мне не повредил.

Вообще, нас с первого курса учили главному постулату «Любая магия обратима, кроме смертельной». После этих слов обычно следовали высказывания вроде «Хотя и в случае смерти нам есть чем заняться». Но это уже были шуточки в стиле некромантов, которых в академии вроде бы не так уж и много, но их всё равно слишком много! Каждый за десятерых сойдёт, по вредности и неуёмности чёрного юмора.

Так вот, любая маги обратима, а это значит, что с моей грудью должно быть всё хорошо. В теории. На практике же всё зависит от ректора. Потому что есть ещё один постулат «Полностью и без последствий обратить заклинание может только тот, кто его применил». Остаётся надеяться, что слово наш так называемый ректор держит. А пока нужно поскорее помыться и решать, что делать дальше.

Только забралась в ванну, как опять послышался приближающийся плач. Нет, он точно издевается!

Младенческий крик стих у двери, а я притаилась, прислушиваясь.

– Хм, занятно, – послышался тихий голос дракона. – С расстоянием разобрались.

Он там что, эксперименты проводит?! Так, срочно мыться, пока этот… даже не знаю, как его обозвать, ребёнка не угробил!

Ополоснулась я быстро, волосы мочить не стала. Наскоро вытерлась, накинула ректорскую рубашку и застирала свою одежду. Блузка высохнет быстро, но как раз она-то мне больше и не нужна, всё равно мала, как и лиф. А вот штаны и куртка будут сохнуть в лучшем случае до утра. Применять бытовое заклинание сушки я не решилась. Да, я из тех редких неумех, которые управляют всеми стихиями, но совершенно не умеют применять их в быту. Так что уж лучше подождать до утра, чем совсем без штанов остаться.

Из ванной я выходила крадучись, отчаянно обтягивая края ректорской рубашки, доходящей мне едва до середины бёдер. В спальне дракона не оказалось. Опять куда-то утащил корзинку, экспериментатор, чтоб его!

Быстро исследовала шкаф, но ничего подходящего из одежды больше не нашла. Ректорские штаны мне были явно не по размеру. Выходить в таком виде к дракону не хотелось, но надо же посмотреть, что он там с бедным малышом вытворяет. Я сама не могла объяснить, почему чувствую ответственность за это маленькое создание. Он же не мой, и вообще не имеет ко мне никакого отношения. Или всё дело в нашем ректоре? Да, скорее всего так и есть. Я бы ему даже котёнка не доверила!

Вздохнула и пошла искать хозяина дома. Тишина уже начала напрягать. Что он сделал с младенцем?!

Вышла из комнаты, свернула к лестнице и увидела дракона, расхаживающего с корзиной по холлу.

– Вот вы где. Он спит? – спросила, привлекая внимание.

Дракон поднял голову, посмотрел на меня и… уронил корзинку!

Глава 6

Кажется, моё сердце рухнуло куда-то вниз вместе с корзинкой. Я инстинктивно подалась вперёд, выставив руки в бесполезном жесте, будто с такого расстояния могла поймать ребёнка. Вот только, делая этот отчаянный шаг, я забыла, что стою перед лестницей…

Следом за корзиной и моим напуганным сердцем, вниз полетела и я сама. Но зато успела подхватить корзинку потоком воздуха!

Шею я не свернула только по одной причине – ректор не дал мне пересчитать головой все ступени, поймав где-то на середине лестницы. Он ловко подхватил меня на руки, чуть встряхнул и… наехал!

– Ты что творишь? Под ноги смотреть нужно! – разорялся он.

А мне было плевать, я даже и не слушала почти. И торжествующе улыбалась. У меня получилось! Я поймала корзинку! Вот только удерживать её на весу на таком расстоянии, да ещё и когда кто-то на ухо рычит, становилось всё сложнее. Вытянула руку вперёд, помогая мысленному приказу пассами, чтобы опустить драгоценную корзину на пол как можно осторожнее, прикусила губу и…

– Да брось ты! Совершенно бесполезная вещь, – заявил дракон.

И оборвал нить моей магии!

В тот момент, когда корзинка шмякнулась на пол, у меня внутри тоже что-то ударилось. Кажется, это остатки выдержки бились в агонии. Я его убью! Просто возьму и придушу голыми руками! Но сначала проверю, как там малыш.

– Отпусти! – рванулась из рук ректора.

Расстояние до пола было совсем небольшим, когда он оборвал поток воздуха, которым я удерживала корзину, но вдруг младенец всё равно пострадал. Как можно быть таким бессердечным животным?! Это же ребёнок!

Дракон, наконец, поставил меня на лестницу, и я бросилась к корзине.

– Можешь открыть дверь и выкинуть в расширение, – полетело мне вслед.

У меня волосы на затылке зашевелились от этих слов. Такой и меня туда же выкинет, и глазом не моргнёт!

– Я пытался нащупать след последней хозяйки, бесполезно. Кем бы ни была эта таинственная особа, подстраховалась она на такой случай хорошо. Основательно все следы подтёрла, – как ни в чём не бывало продолжил разглагольствовать дракон.

А я подбежала к корзине, упала на колени, задержала дыхание, откинула одеяльце и… Кажется, я его всё-таки придушу! Но не за то, что ребёнка уронил, а за то, что не сказал, что корзина пустая! Видел же, как я испугалась, но не сказал. Ещё и выбросить за дверь предложил! А там, между прочем, магическое расширение, то есть абсолютна пустота.

– Вы что, не могли сказать, что его там нет?! – схватив корзинку, вскочив и потрясая ею, заорала я на ректора.

– Я думал, это и так очевидно, – невозмутимо пожал он плечами и… отвёл взгляд.

А я только сейчас вспомнила, в каком виде тут по лестницам летаю и холлу скачу, да ещё и скандал ректору академии устраиваю. Стало жутко неудобно, но желание стукнуть его корзиной не прошло.

– Где ребёнок? – пробурчала, опустив голову и прикрыв голые ноги корзинкой.

– Оставил в гостевой спальне, – указал наверх дракон.

– Одного?! – воскликнула я.

– Поверь, не сбежит, – хмыкнул он. – Не кричит, значит всё в порядке. Судя по моим расчётам, пока он там, ты можешь спокойно передвигаться по восточной половине дома. Тут как раз кухня, – махнул он рукой в сторону коридора справа от меня. – А вот в кабинет и гостиную лучше не ходить, расстояние большое и ребёнок заплачет.

– Это всё неважно, ведь к утру вы решите проблему, так? – требовательно посмотрела я, собственно, на виновника моих неприятностей.

– К утру? – изогнул он бровь. – Кажется, ты не осознаёшь масштаб нашей проблемы. На поиски может уйти не один день, а то и месяц.

– Вашей проблемы, – упрямо поправила я. – А я утром пойду на зачёт. Пусть и не подготовилась из-за всего этого, но явиться я обязана.

– Сомневаюсь, что преподаватели будут в восторге, если ты явишься на занятия с младенцем, – усмехнулся дракон. – Так что, поздравляю, адептка, с этого момента у вас академический отпуск… на неопределённый срок.

– Вы не можете… – ошарашенно прошептала я.

– Кто же если не я, ректор академии? – победно развёл он руками.

– А знаете что, господин ректор? – сжала я кулаки.

– Слушаю внимательно, – сложил он руки на груди и облокотился плечом о стену.

– Силой удерживать будете? – посмотрела на него исподлобья я.

– Ни в коем случае. Но ты связана с младенцем, уйти можешь только вместе с ним, – невозмутимо ответил он.

А я даже не придумала, что ответить на это, потому что сама уже поняла, что не смогу причинить вред этому малышу. И если расставание со мной навредит ему, значит, сама останусь…

– Пошли спать, Аделина. До рассвета всего четыре часа, а завтра нас ждёт насыщенный день, – заявил дракон, развернулся и пошёл наверх.

– Откуда вы знаете моё имя? – вспомнила я.

– Утром, все вопросы утром, – не оборачиваясь, ответил дракон. – Догоняй.

Я не поняла, он что решил, что я буду спать с ним?..

Глава 7

– Вы его перепеленали? – спросила я шёпотом, стоя в дверях гостевой спальни вместе с ректором.

Ребёнок лежал посреди широкой кровати и мирно спал.

– Разумеется, нет, просто высушил, – невозмутимо ответил этот… дракон.

Вот не зря про драконов говорят, что у них неспроста лоб защищают толстые, уплотнённые магией костяные пластины – твердолобые они просто до жути. И толстокожие.

– А вам бы понравилось, если бы вас… высушили? – покосилась я на ректора. – Можно же было просто убрать мокрое и завернуть в чистую простыню.

– Тебе и карты в руки, заворачивай, во что хочешь, – хмыкнул он. – А я к нему даже не прикоснусь. Поломаю ещё что-нибудь. Маленькие дети… не мой профиль.

– Но вы же переложили его как-то на кровать, ничего не поломав, – ехидно проговорила я.

– Поверь, я к нему не прикасался, – заявил дракон.

– Вы что, вытряхнули его из корзины?! – уставилась я на того, кому не то, что ребёнка или котёнка, даже детёныша каменного тролля доверить нельзя. И камню навредит!

– Магией, Аделина, я перенёс его магией, – покачал головой дракон. – Тебе ещё что-то нужно или уже, наконец, ляжем спать?

– Мне нужно, чтобы вы срочно нашли его мать и оставили меня в покое, – пробурчала я, входя в комнату.

– Сожалею, но и в этом мне потребуется твоя помощь. Для поисков такого рода нам понадобится Стрела Купидона, поисковый артефакт, которым могут управлять только двое. Завтра ты должна быть собранной и спокойной, так что спать, – припечатал он и закрыл дверь.

– Козёл, – прошептала я, сжимая кулаки.

– И тебе спокойной ночи, – донеслось из-за двери.

Ой. Услышал! Хотя чего я переживаю? Он же даже не ректор, по сути, и не генерал уже. Так, не пойми кто. Сомнительная личность, практикующая запрещённую пространственную магию.

И мне придётся провести рядом с ним какое-то время. Потому что сама я родителей младенца ни за что не найду, а у него вон и артефакт для этого имеется. Так что да, спокойной ночи мне, а вам, господин ректор, всего самого наихудшего! Вот нисколько не удивлюсь, если на самом деле окажется, что это ваш ребёнок. В общем, не верю я вам, господин ректор.

С такими мыслями я и легла спать, осторожно примостившись на краешке кровати, на приличном расстоянии от младенца, чтобы ни в коем случае не потревожить его. Думала, что глаз сомкнуть не смогу, но уснула почти мгновенно. И не удивительно! Такого длинного, трудного, насыщенного событиями и эмоциями дня у меня никогда ещё не было!

Но проспала я, судя по ощущениям, совсем недолго. Проснулась от детского хныканья и неприятных, распирающих ощущений в груди. Послала импульс в световой шар на стене, села, посмотрела на ворчащего младенца, потом на себя, и застонала. Ректорская рубашка была мокрой и неприятно липла к груди.

– А ты чего не спишь? – спросила у ребёнка. – Тоже мокрый, наверное. Или голодный?

На деле оказалось и то, и другое. И если покормить его я смогла уже практически без труда (сама поражаясь тому, каким естественным и правильным это кажется), то с мокрыми пелёнками возникла проблема. Сушить их я точно не стану, тем более на ребёнке! Но и пеленать детей мне раньше не приходилось.

Чистые простыни нашлись в шкафу, и это было самой лёгкой частью. Взяла на всякий случай две простыни, подошла к кровати, с тоской покосилась на дверь, отмела идею позвать дракона, чтобы опять высушил всё магией, и приступила к делу.

Только начала разворачивать пелёнки, как из них выпала какая-то бумажка. Осторожно, мизинцем, чтобы не сбить отпечаток чужой ауры, если он вдруг есть, перевернула бумажку и улыбнулась. На ней было написано всего одно слово – «Дара».

– М-да, с чувством юмора у твоей мамы всё в порядке. А ты у нас, значит, девочка, Дара? Ну, здравствуй, приятно познакомиться. Жаль, твоя мать не оставила к тебе ещё и инструкцию, – проговорила полушёпотом, воздушным потоком переместила бумажку на прикроватный столик и продолжила процесс «распаковки подарка».

Справилась я относительно быстро. Всего-то минут десять провозилась. Девочка даже уснуть успела, пока я усердно заворачивала её в простыню. Получилось, мягко говоря, так себе. Но главная цель была достигнута – ребёнок сухой, условно одетый и спит. Вот какая я молодец!

– Кто бы ещё меня переодел, – пробурчала, утирая пот со лба.

Мокрая рубашка неприятно липла к телу, кожу под ней начало покалывать и стягивать. Кажется, мне всё-таки придётся потревожить дракона…

К двери его спальни я подходила медленно, на цыпочках. Но увидела полоску света под ней и надежды на то, что удастся тихо взять чистую рубашку, пока хозяин спит, не осталось. Давно уже не было такого, чтобы мне настолько не везло!

Смирилась с неизбежным и постучала в дверь. Подождала немного и, так и не дождавшись ответа, осторожно заглянула в комнату. Дракона там не было! А из ванной доносился шум льющейся воды. Похоже, кому-то не спится. А мне всё же повезло. Стащу быстренько у него ещё парочку рубашек, про запас, а он и не заметит.

Подошла к шкафу, потянулась за одеждой и замерла, услышав звук открывающейся двери. А в следующее мгновение меня схватили за талию, прижались к спине мокрой грудью и горячо прошептали на ухо:

– Тебе не говорили, что приходить посреди ночи в спальню к мужчине чревато последствиями?

Глава 8

Я сначала опешила, но быстро пришла в себя и выдала сакраментальное:

– Воровать ночью сподручнее. А вам не говорили, что мокрым ходить чревато? Продует.

Дракон отстранился от меня, убрал руки с талии и ошарашенно переспросил:

– Воровать?

– Ага, – деловито заявила я, перебирая его рубашки. – Пришла вот, ваш шкаф обнести. Кстати, вы мне новый гардероб должны. Хотя лучше прежние формы верните, тогда и старый сгодится.

Высказала всё это, взяла пару рубашек и, даже не взглянув на их нагло ограбленного владельца, вышла из спальни. Закрыла за собой дверь и припустила в свою комнату. Трясти меня начало уже там. Со мной всегда так, сначала выкручусь, а уже потом накрывает.

За два с лишним года в академии я натренировалась давать отпор вот таким зарвавшимся, распускающим руки типам. И давно уже спокойно реагирую на подобные подкаты. Вот только одно, когда к тебе пристаёт адепт, где-нибудь в коридоре или саду, и совсем другое, когда это голый ректор, ночью в спальне.

Вот же! Из-за дракона забыла свою одежду из ванной забрать. Но сейчас я туда ни за какие богатства не вернусь! Бросила одну из уворованных рубашек на кровать, а со второй пошла в ванную. Ополоснулась буквально за минуту, вытерлась, надела чистую рубашку, вышла из ванной и с трудом поборола желание тут же вернуться обратно.

Он был тут! Дракон, с моими вещами в руке, уже одетый, к счастью, стоял над кроватью и смотрел на спящего ребёнка.

– Соскучились? – взяв себя в руки, спросила я шёпотом.

– Твоя одежда, – бросил он на кровать мои вещи, как раз поверх его же собственной, бессовестно украденной мною, рубашки.

– Спасибо, – поблагодарила я, неловко топчась у двери в ванную.

– Помощь не нужна? Ты с ним справляешься? – кивнул на ребёнка дракон.

– Это она, девочка. Познакомьтесь, Дара, – представила я спящую малышку, скорее всего всё-таки её отцу.

– Ты издеваешься? – резко повернулся он ко мне. – Зачем назвала её в честь меня? Я же сказал, это не мой ребёнок!

Ой, а я и забыла, что ректор у нас Даррен Сторн… Так вот почему девочку так назвали! Не потому что подарили дракону, а в честь него. И после этого он ещё продолжает утверждать, что это не его ребёнок! Да уж…

– Я никого не называла. Это сделала, видимо, её мать. Вон записка, – указала я на столик с клочком бумаги. – Я её не трогала, вдруг какие-то следы остались.

Он так резко повернул голову к столику, что у меня мурашки по всему телу побежали. Со всеми этими проблемами, я как-то подзабыла, что драконы самые сильные и смертоносные в нашем мире. Истинные хищники, все остальные по сравнению с ними… да вот как местные озабоченные адепты в сравнении с ректором. Не зря у драконов в академии и общежитие отдельное, и на занятиях они особняком держатся. Вернее, все остальные их сторонятся.

А я с одним из них заперта в одном доме! И не смогу выйти, пока он не позволит. Кажется, до меня только сейчас окончательно дошло, насколько гигантские у меня неприятности!

– Пустышка, – сжёг взглядом записку с именем младенца ректор. – Кто бы ни была эта… хм, дама, следы она заметает мастерски.

– Жаль, – вздохнула я.

Дракон прошёлся по мне долгим взглядом с ног до головы, чуть задержав его на груди и ногах, развернулся и, направившись к двери, проговорил:

– Спи, ещё осталась пара часов до рассвета.

– И вам того же, – пробурчала я, поёжившись, когда за ним закрылась дверь.

– Кстати, – неожиданно вернулся он, напугав меня почти до крика. – Не стоит больше «воровать одежду». Или хотя бы делай это днём, когда меня нет в комнате.

– Не нужна мне ваша одежда, я свою хочу! – воскликнула я.

– А мне нравится, – опять окинул он меня взглядом. – Тебе идёт.

– Да идите вы… спать! – рявкнула я, забывшись.

Ребёнок завозился и захныкал.

– И правда, мне пора, – выдал дракон и сбежал.

Тоже мне хищник! Младенца испугался. Козёл он, а не дракон!

Глава 9

Утро – моё самое нелюбимое время. Те, кто просыпаются сразу бодрыми и весёлыми, явно знают какой-то секрет, делиться которым с остальными не хотят. И малышка Дара, похоже, была со мной солидарна, потому что решила устроить мне настоящий концерт на рассвете.

Я и перепеленала её, если тот кокон из простыней, в который закрутила ребёнка спросонья, можно так назвать. И покормила, раз уж есть чем, а она всё равно не успокаивалась.

Кажется, пора звать дракона. Пусть сам разбирается со своим подкидышем. А мне нужно на зачёт, ну или хотя бы за самыми необходимыми вещами сходить. Если ректор не соврал, то у меня с сегодняшнего дня начинается академический отпуск. Надеюсь, это безумие не продлится больше нескольких дней, и я вернусь к учёбе без особых потерь.

Под детский плач я быстро оделась, кое-как закрутила волосы в пучок, подхватила кричащий комок простыней и пошла передавать эстафету.

Постучала в дверь драконовой спальни, подождала немного, ещё раз постучала, вошла и растерянно остановилась. Его не было!

– Куда он подевался? Сбежал, что ли? – пробурчала, разворачиваясь.

И чуть не врезалась в ректора.

– Меня искала? – спросил он, удержав меня за плечи от столкновения.

– Вот, это вам, – протянула я ему немного успокоившегося ребёнка.

Дара уже не кричала, будто её мучают, а только похныкивала. Странно. Может дело в том, что я на руках её ношу? Но до этого никакие укачивания не помогали успокоить голосистую девочку.

Дракон, ожидаемо, отказался брать ребёнка, и даже отошёл от нас на несколько шагов.

– У тебя прекрасно получается, держи сама, – заявил он.

– Нет уж, возьмите, а мне нужно идти, – опять попыталась я всучить ему совсем притихший кокон из простыней.

– Мы же уже всё обсудили и решили. Ты не можешь уйти, – нахмурился он.

– Это вы так решили, – проговорила я, буквально впихнув ему в руки младенца. – Даже если не получится попасть на зачёт и придётся на какое-то время оставить учёбу, я должна хотя бы за необходимыми вещами сходить. И только попробуйте сказать, что мне и в ваших рубашках хорошо!

Дракон уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Похоже, именно про свои рубашки и хотел сказать.

– Всё, вы тут пока сами как-нибудь, а я пошла, – объявила я и, собственно, пошла.

– А ты ничего не забыла? – полетело мне вслед.

– Ах да, точно! – остановилась я. Развернулась у самой лестницы, указала на свою грудь, упакованную в его рубашку, потому что блузка мала стала, и куртка, кстати, тоже не застёгивается, и потребовала: – Отмените это!

– Нет, я не об этом, – усмехнулся он, пялясь на мою грудь. – Ты не сможешь покинуть дом без моей помощи, Аделина.

– Так помогите! – развела я руками. И кое-как скрестила их на груди, чтобы не пялился.

– Хорошо, – неохотно проговорил он. – Я отпущу тебя, но только на четверть часа, не больше. Иначе ребёнок может пострадать.

– Вы издеваетесь?! Мне нужно переодеться, собрать вещи, привести себя в порядок. Да я только до общежития минут десять буду добираться! – воскликнула я.

– Значит, на сборы у тебя пять минут, и десять чтобы вернуться. Я открою дверь прямо в общежитие. А заклинание… – опять уставился он на мою грудь. – Пусть пока останется. Будет гарантом, что ты вернёшься.

– Ну, вы…

– Я ведь могу и передумать, – нахмурился дракон.

О да, этот может! Я сжала кулаки, прошипела сквозь зубы «хорошо», развернулась и пошла вниз. Хотелось бы сделать это гордо, чеканя шаг, но по лестнице так спускаться неудобно. Так что я просто сбежала по ступенькам, промаршировала по холлу и остановилась у входной двери, нервно постукивая ногой по полу.

Дракон подошёл следом, неловко удерживая, кажется, уснувшую Дару, взялся за дверную ручку и пристально посмотрел на меня.

– Аделина, ты ведь понимаешь, что этот ребёнок может сильно пострадать, если не вернёшься вовремя? Вы связаны, без тебя ему будет плохо.

– Ей, а не ему, – поправила я. Вздохнула и добавила: – Я вернусь, постараюсь как можно быстрее. Кстати, вы так и не сказали, откуда меня знаете.

– Ещё один повод, чтобы вернуться, – подмигнул он и открыл дверь… прямо в коридор общежития!

А хорошо устроился наш ректор! Из дома сразу куда хочешь можно попасть. И чего все так боятся пространственной магии? Удобно же!

– Пятнадцать минут, – напомнил дракон. – Поторопись.

Я кивнула и шагнула в дверь. Знала бы, что ждёт меня там, осталась бы! Ведь одежда не главное, а рубашек у дракона много и пахнут приятно…

Глава 10

Из ректорского дома я вышла под лестницу первого этажа нашего общежития. Обернулась и поняла, что стою перед открытой дверью подсобки с вёдрами, тряпками и прочим инвентарём для уборки. Вообще у нас бытовики магией порядок наводят, но, например, на время экзаменов, всю магию в жилом корпусе блокируют, чтобы адепты не увлекались в стремлении лучше сдать.

Бывали случаи, когда особо ушлые, но не особо одарённые, накладывали на себя заклинания быстрой памяти. Да, экзамены они сдавали на «отлично», но вот потом… Кто вообще памяти лишался, а кто и вовсе с ума сходил. Руководству академии не понравилось отвечать перед родителями за их косоруких детишек, вот и ввели некоторые ограничения. Для таких случаев в общаге и имелся вот такой, вполне обычный, а не магический инвентарь. И как раз после этого нововведения в академии получили большую популярность магические чернила, написанное которыми видит только сам написавший и те, кому он даст допуск. Вещь дорогая, но незаменимая для написания шпаргалок. Некоторые умудрялись даже руки себе ими исписать. Мы всей группой обычно на небольшой флакончик, которого едва хватает на один раз, складывались.

Эх, если бы не это, то и инвентарь не нужен был бы, и я так не вляпалась бы, с этими чернилами. Закрыла дверь в подсобку, вышла из-под лестницы и столкнулась лицом к лицу со спускающимися с неё адептами. И это была не лучшая встреча в моей жизни…

– Какая встреча, – пропел Дерек Олби.

Оборотень полукровка и один из худших представителей нашей группы по совместительству. Что не мешало ему считать себя самым лучшим, неотразимым и выдающимся. Но выдающимся он было только в плане сволочизма! Таких гадов ещё поискать нужно, но я же везучая. И искать не пришлось!

– Дэлечка, солнышко моё, явилась наконец-то, – ласково промурлыкал он, оттесняя меня обратно под лестницу.

Его вечные спутники Алес и Конор цыкнули на попытавшихся было вступиться за меня девчонок, и последовали за своим предводителем. А Дерек продолжал наступать, приговаривая:

– Мы тебя так ждали, красавица ты наша, так переживали. Ребята, вон, – кивок за спину на друзей, – даже к стене бегали, чтобы проверить, вдруг тебе помощь нужна. Где же ты была, радость моя?