Молитва восьмилетней

— Нет… я здесь впервые. Я вообще ничего не понимаю.

Он прищурился:

— Передай ему: если не уйдёте сейчас — всё плохо закончится.

Вернувшись к столу, девушка склонилась к мужчине, сердце от тревоги готово было выпрыгнуть.

— Нужно уходить. Нам угрожают.

Он встретил взгляд, молча кивнул и собрал выигрыш.

Снаружи здания вызвали такси, и вскоре машина подъехала к тротуару. Садясь в автомобиль, в тот самый момент, когда дверь за ней закрылась, её словно накрыло. В груди поднялась новая волна тревоги — не тот страх, что был минутами раньше о долге. Это было другое. Что-то более тяжёлое.

Попыталась заговорить: назвала своё имя, задала несколько простых вопросов — лишь бы разрядить напряжение. Но собеседник оставался серьёзен. Лицо замкнутое, взгляд прямой, слова короткие. Ни тени улыбки, ни малейшей попытки поддержать её лёгкость. С каждой секундой становилось всё холоднее внутри. Мысли метались в голове, одна за другой:

« Что я здесь делаю? Неужели я совершаю ошибку? А если всё не так?»

Не выдержав внутреннего монолога, спросила:

— Куда мы едем?

Он повернул голову и спокойно, без лишних эмоций, произнёс:

— В ресторан. Я хочу есть.

Эти слова не успокоили. Наоборот. Пока машина мчалась по ночному городу, улицы мелькали за окном, как в тумане. Попыталась задать ещё пару вопросов, но он отвечал односложно. В его голосе не было ни раздражения, ни дружелюбия — лишь холодное спокойствие, в котором не находилось опоры на лучший исход событий.