
Полная версия:
Ты только помни
Мои руки обнимали его плечи. Я чувствовала его аромат, смешанный с алкоголем. В голове была мысль, что он уснёт прямо так, на мне, настолько он был тих. Но затем он стал двигаться ближе, и я почувствовала его дыхание возле своей шеи.
— Ты так пахнешь… — шептал он.— Ты тоже хорошо пахнешь. Может, мы уже присядем?
Мне хотелось закончить этот танец, но не потому, что он был неприятен, а потому, что я чувствовала, как Юмин ходит по грани и как я сама еле держусь, стоя у этого обрыва. Алкоголь или отсутствие каких-либо отношений давали о себе знать…
— Мы закончим, когда закончится музыка, — прошептал он мне в ухо хрипловатым, рассеянным голосом.— Ты очень напряжён… Ты в порядке? Твои плечи словно каменные… Я ощущала это, пока держала тебя в танце.— Я просто держусь. Изо всех сил.— Держишься? От чего? Тебе плохо?— Да… От этого…
Он приблизился ко мне и поцеловал меня в шею.
— Юмин, зачем? — одной рукой я взяла его за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Юмин, мы пьяны, ты ничего не вспомнишь. Я стараюсь не заходить так далеко, как ты сейчас.— Раз мы ничего не вспомним, так и лучше.
Я снова попыталась его остановить:
— Юмиииин…
Песня начала заканчиваться, и я решила этим воспользоваться.
— Ты обещал, что мы присядем.
Отстранившись, я потянула его за руку и направилась к диванам.
— Прошу тебя, выпей это и поговорим, — я протянула ему несколько таблеток, которые, как я рассчитывала, помогут ему прийти в себя.
Юмин, продолжая держать мою руку, закинул таблетки в рот и запил водой.
— Но я не закончил…
Он снова попытался приблизиться ко мне.
Как ужасно тяжело было сопротивляться желанию бросить всё и забыть обо всех здравых мыслях, но я держалась за последнюю ниточку разума и решила его обхитрить и отвлечь.
— Ты испытываешь меня, Юмин, и мучаешь… Я хочу обнять тебя.
Он отстранился и посмотрел на меня своими мутными пьяными глазами. Его взгляд метался, словно он не верил моим словам, а затем он сел передо мной на колени, склонил голову к моим бёдрам и обнял меня. Мои руки сами опустились на его голову и прошлись по волосам, плечам… Было в этом жесте что-то другое: не страсть и желание, а нежность и доверие…
— Юмин… — я слегка склонилась к нему, и в этот момент он поднял голову.
Его руки упёрлись по обе стороны от моих бёдер, а пьяный, туманный взгляд смотрел прямо мне в глаза. Одна, две, три секунды — и он сократил расстояние между нами и поцеловал меня.
В этот момент мыслей, казалось, в его голове не было вовсе… А я… Я просто больше не могла и ответила на этот поцелуй, но, к сожалению, в моей крови алкоголя было меньше, чем у него, и разум взял верх.
Я отстранилась и, переведя дыхание, сказала:
— Иди сюда.
Подвинувшись, я указала на свои колени, тем самым предлагая ему лечь на диван и положить голову мне на колени.
Юмин, на удивление, послушно выполнил просьбу. Его голова лежала на моих бёдрах, уставшие, сонные глаза смотрели на меня. Я с грустью посмотрела на него и тихо сказала:
— Как хорошо, что ты ничего не вспомнишь.
И, гладя его по голове, я погрузила его в сон. В моей голове всё было ясно, просто: он пьян, я оказалась рядом, он захотел близости — обычный порыв. Для него, наверное, обычное дело. А для меня?
Злость за то, что не оттолкнула сразу, что позволила себе насладиться моментом, меня съедала. Ладно он, но почему я не оттолкнула его сразу? Почему мне хотелось этих прикосновений? Мой мозг, душа и тело всё никак не могли объяснить это, и единственная мысль, которую я выдернула, была: «Кажется, мне срочно нужен мужчина, или каждый раз моя крыша будет улетать. Так долго без отношений, видимо, уже нельзя». Интересно, а будь тут другой, я бы тоже не удержалась? Но, прогнав все эти мысли, я привела себя в порядок и, тихо выйдя и закрыв дверь, направилась к парням.
— Всё в порядке? — нервно и быстро подойдя, спросил Тэвон.— Да, он задремал. Думаю, через минут тридцать проснётся и будет уже гораздо лучше.— А ты как сама? — спросил он.— Я тоже хорошо. Юмин послушный мальчик и не стал сопротивляться. У вас тут всё хорошо, без происшествий? Или кого-то нужно подселить к Юмину?
— Всё хорошо, — ответили они наперебой, но голоса были уже порядком пьяные и уставшие. Все общались, пили и что-то обсуждали. Ко мне подошёл Сонмин и тихо спросил:
— И что ты недоговариваешь?— В смысле? Ничего, всё хорошо.— Мне нельзя врать. Он же не обидел тебя? Обычно Юмин пьяный очень спокойный, может уснуть прямо за столом и никого не трогает.— Да? Я думала, он любит поотжигать и веселиться, пока не упадёт.— Он же не обидел тебя?— Нет-нет, захотел танцевать и только после выпил таблетки, которые я ему приготовила.— А, ну танец — это не страшно. Но прошу, не обманывай меня, ты можешь мне доверять.
Он сказал это так серьёзно и с такой уверенностью, в его голосе действительно были забота и участие. Мы ещё какое-то время общались, сидя за столом, пока на моём телефоне не прозвенел таймер, означающий, что прошло время и пора проверить Юмина.
— Ребята, кто со мной? Пора проведать его.
Ко мне тут же присоединились Тэвон и Хёнджин. Зайдя, я увидела Юмина, сидящего на диване, опустив голову вниз и упершись локтями в колени. Сократив расстояние, я быстро оказалась рядом и, присев, спросила:
— Ты в порядке? Давно встал? Как твоя голова?
Тэвон тоже быстро подошёл и, сев рядом, ждал ответа Юмина.
— Минут пять назад поднялся и пытался вспомнить, где я. В голове сплошные пробелы, помню только какие-то куски и то не могу понять: это снилось мне, пока я спал, или было на самом деле.
Во избежание проблем я решила направить его мысли в нужное русло.
— Думаю, сон. Ты не успел натворить ничего непоправимого, всё хорошо.
В этот момент он поднял голову и уткнулся взглядом в меня, отчего мне стало даже не по себе от лжи, которую я произнесла секунду назад, но я понимала, что она во благо…
— Вернёмся? Или хочешь побыть тут? — спросил Тэвон, коснувшись его плеча.— Можно я тут посижу ещё чуть-чуть и приду?— Я останусь с тобой, а вы идите, ребята, — сказал Хёнджин, стоявший до этого неподвижно и внимательно наблюдавший за нами.
Мы кивнули и вышли из комнаты вместе с Тэвоном.
— Не выйдешь со мной на воздух? Очень хочется подышать, — спросил Тэвон.— Конечно, пошли.
Мы пошли к входу для сотрудников, чтобы не пробираться через толпу клуба.
— Фух, наконец-то воздух, а то всё словно начало давить на меня там, — произнесла я.— Не любишь толпу?— Да нет, очень спокойно к ней отношусь. А вот переизбыток эмоций иногда выбивает меня из колеи.— Понимаю, я тоже иногда люблю уединиться, чтобы понять и прожить свои чувства. Ты замёрзнешь, вечером ветер прохладный.
И он, не спрашивая, снял с себя пиджак и накинул мне на плечи.
— Да не стоит, ты чего? Сам замёрзнешь.
Но его руки крепко прижали пиджак ко мне, давая понять, что он не намерен его забирать. Просто улыбнувшись ему в ответ на этот жест, я глубоко выдохнула и повернулась, смотря вперёд и глубже вдыхая этот ночной прохладный сеульский воздух. Простояв вот так в тишине какое-то время, Тэвон прервал её:
— Ты не устала сегодня?— Немного. А когда мероприятие заканчивается и все разъезжаются?— Когда как, но, если хочешь домой, мы можем поехать. Обычно разъезжаются все по-разному, кому как комфортно.— Думаю, ещё часик — и я домой. Главное — убедиться, что всё в порядке.— Тогда я с тобой, — сказал он неожиданно для меня, а затем сразу добавил: — Юмина, думаю, можно прихватить тоже.
Услышав его имя, я почувствовала, как по моему телу почему-то пробежали мурашки… А в голове всплыли картинки этого вечера.
— Пойдём внутрь?— Да, пора возвращаться.
Зайдя, мы обнаружили, что Юмин уже присоединился к остальным. Кто-то из ребят вышел на танцпол, а кто-то сидел за столом.
Я решила, что танцевать уже не хочу, и присоединилась к ребятам за столом. Выпила глоток крепкого, чтобы согреться после улицы, и вдруг ко мне подсел уже знакомый человек.
— Я думал, что ты уехала, — сказал мой новый знакомый, с которым я ранее сегодня танцевала, — Юджин.— Нет, я дышала воздухом.— В следующий раз могу составить тебе компанию, — сказал он, смотря на меня со всем своим очарованием и яркой улыбкой.— Хорошо, — но мой тон выдавал усталость и вежливость, а не искреннюю вовлечённость. — Ты не устал на этой тусовке? — спросила я, чтобы прервать неловкое молчание.— Я? Нет! Я одинаково люблю как шумные мероприятия, так и одиночество в мягкой кроватке.— О, это отличное сочетание.— А ты? Что любишь ты?— Наверное, зависит от настроения. Иногда хочется толпы, иногда тоже спокойствия.— А если не про это, чем ты любишь заниматься?— Я много пишу, люблю это, ещё рисую, гуляю.— Вау, а ты творческая личность. А что ты рисуешь обычно?— Портреты. В основном только это. Люди уникальны, и они вдохновляют меня.— О, нарисуй меня!
Я улыбнулась, смотря на него. Наверное, это самая частая фраза от людей, которую они говорят, узнав, что я люблю рисовать.
— Окей.— Правда? Я просто серьёзно, прошу, правда, нарисуй.— Серьёзно? Ну хорошо-хорошо, но тогда отправь мне фото на мой номер.— Ура, я так рад! Скину. Тогда ещё увидимся, я же должен буду забрать свой портрет, — сказал он, поднимаясь и по-мальчишески улыбаясь. Попрощавшись, он удалился.
— У нас тут что, переманивают сотрудников? — спросил Юмин, а я обратила внимание, как он внимательно смотрел, явно наблюдая за этой картиной и всё слыша.— Переманивает? Нет, он просто подсел поболтать и попросил его нарисовать, а я согласилась из вежливости, — сказала я очень спокойно.— Ну, боюсь, ему придётся долго ждать свой рисунок с твоим загруженным графиком.— Я рисую недолго, всё в порядке, — ответила я Юмину, а затем, обратившись ко всем, сказала, что поеду домой, так как очень устала.
Тэвон сразу отреагировал и, взяв Юмина под руку, сказал, что они поедут со мной. К ним тут же присоединился ещё и Сонмин.
Попрощавшись с остальными, мы вышли и сели в уже готовый автомобиль с водителем ребят.
— Как ты, Юмин? Голова нормально? — спросила я его негромко.— Пойдёт, спасибо тебе, но помню до сих пор не всё, да и полностью всё же не протрезвел. Но утром, думаю, всё восстановится.
В этот момент я всеми клеточками души и тела желала, чтобы этого не случилось и он остался в своём приятном неведении. Меня внутри сковывали такой страх и напряжение, что я заметила, как сжимаю руки в кулаки, держась за край кофты.
— Да, друг, сегодня ты удивил даже меня, — добавил Тэвон, присоединяясь к нашему разговору.
Юмин заметно смутился и даже чуть-чуть покраснел, было видно, что ему неловко.
— Давай не будем его смущать, с кем не бывает, — сказала я Тэвону.
Звуки в машине затихли, и я не заметила, как провалилась в сон. Видимо, усталость и эмоции взяли верх надо мной. Чуть позже Сонмин тоже задремал.
— Смотри, она так устала, — Тэвон указал на меня, спящую и лежавшую на плече такого же спящего Сонмина.— Да, она сегодня поработала не меньше нашего. Мне кажется, ей трудно: она недавно приехала и сразу окунулась в работу и новый для себя мир.— Мне кажется, она очень сильная. Возможно, для неё это не так трудно, как нам кажется. Я вот, знаешь, всё не могу понять: какая она? Смотрю, как она веселится, и кажется простой, а потом в секунду собирается и проявляет большую ответственность. Потом снова кажется обычной девушкой в гостиной с мороженым, а затем утром тренируется не хуже нашего в зале. Иногда такое чувство, что она всегда на грани двух состояний, которые противоположны друг другу. Но разве так бывает?.. Это очень интересно.
К моменту, как он договорил, машина подъехала, и парни меня аккуратно разбудили. Мы все сонно разбрелись по своим квартирам и крепко уснули.
Глава 11. Память
Чёрт возьми… Что за звуки… Меня разбудила громкая музыка, которую включил Кенду, чтобы поднять всех. Сначала мне хотелось встать и убить его за этот ранний подъём, но, увидев на телефоне время, поняла, что это вынужденная мера. Двенадцать часов дня, полдень, мы все достаточно поспали.
Первой мыслью и картинкой в моей голове пронеслась ситуация вчерашнего вечера и наш поцелуй… Чёрт, чёрт, чёрт… Невероятный ком тревоги и волнения накрыл меня с головой, вылезать из кровати захотелось ещё меньше. Ещё какое-то время я лежала и строила в голове картины, как себя вести теперь в той или иной ситуации.
Вставать не хотелось жутко, но, собрав дульку и даже не переодеваясь из пижамы, я вышла со своей кружкой в общую комнату. Я лениво и сонно со всеми поздоровалась, и ребята промурлыкали то же самое приветствие себе под нос.
Пока я делала себе кофе, увидела боковым зрением, что Юмин сидел в кресле, обнимая свои колени и положив голову на них, словно дремля. Сделав себе кофе, я обнаружила, что не хватает Сонмина. Тогда, налив вторую кружку, я пошла будить его.
— Сонмиииин… Вставай. Я тоже хочу спать, но я сделала нам кофе.
Я поднесла стакан ближе, чтобы он почувствовал аромат. Сонмин тут же заворочался, повернувшись лицом ко мне с кружкой, и, еле шевеля губами, ответил:
— Если у меня кофе в постели, зачем мне из неё вставать?— Эй, так нечестно! Тогда я вместе с твоим кофе пошла в гостиную, приходи к нам.— Неееет, стой!
Но я уже ушла со второй кружкой и слушала стоны, которые доносились мне в спину. И, конечно же, ему пришлось плестись за мной.
Придя в гостиную, я услышала, как Хёнджин объяснял ребятам:
— Сегодня вечером съёмки шоу в студии, начало в пять вечера. Надо быть там в три, у нас три часа на то, чтобы поесть, привести себя в порядок и доехать. Эка, ты с нами?— Да, поеду с вами, понаблюдаю за новым закулисьем.
Ребята принялись разбредаться по своим комнатам, я тоже отправилась к себе: душ, завтрак, макияж, подбор лука. Остановив сегодня свой выбор на простых джинсах и укороченной футболке, я увидела, что успеваю поработать ещё часок, и села за ноутбук, включив таймер, чтобы не пропустить время.
Когда таймер прозвенел, я пошла в общую гостиную, чтобы налить себе чай и встретиться там со всеми, но ребят там ещё не оказалось. И как только я вновь осталась наедине со своими мыслями, воспоминания вчерашнего вечера тут же напомнили о себе. Всё же работа или какие-то дела отвлекали, и было намного легче. Но из моих мыслей меня вытащил голос Тэвона, который я невольно услышала через открытую дверь гостиной.
— Юмин, слушай, — обратился он к нему, явно случайно пересекшись в коридоре. — Ты всё? Собрался?— Да-да, практически. Что такое?— Ты какой-то задумчивый? Всё хорошо? Отходишь после вчерашнего?— Да-да, голова гудит, в мыслях полнейший хаос.— Эка вчера помогла тебе, помнишь? Уже поблагодарил её?— Да, помню. Не помню, если честно, всего, но помню, что возилась со мной. Ещё не говорил с ней, мне стыдно.— Брось, она кажется мне очень понимающей и внимательной, не думаю, что она осудит тебя.— Так говоришь, как будто влюбился.— Ну, пока нет, но кто ж знает, что дальше будет?
Тишина… Пауза, голоса замолкли, а потом вновь голос Юмина:
— Не знаю, хён, совершенно не знаю, что дальше.
Звук закрывающейся двери заставил меня вздрогнуть. Видимо, после этой фразы Юмин зашёл к себе. Недолгая пауза и ещё звук двери — Тэвон тоже ушёл. Мне было, с одной стороны, так стыдно, что я сидела тихо и слушала всё это, но, с другой стороны, я почувствовала облегчение, что Юмин не помнит, а значит, я могу жить спокойно, делая вид, что ничего не было. Ещё меня начали путать и, кажется, даже пугать слова Тэвона про влюблённость. Мне не хотелось быть чьей-то игрушкой или проблемой для кого-либо. Но, остановив все эти мысли, я решила, что придаю слишком много важности своей персоне. Это просто диалог двух друзей, мне не стоит накручивать и додумывать.
Спустя ещё пару минут все стали стекаться в общую гостиную, и тут неожиданно на пороге комнаты вместе с охраной комплекса появился курьер. В руках у него был букет. Все вопросительно посмотрели друг на друга, ведь никто из фанатов не знал адреса, а если бы узнал — это было бы огромной проблемой. Курьер вручил цветы Кенду, и вопросов стало ещё больше.
В букете было две записки. Открыв первую наугад, он стал читать вслух:
«Хён, я не знаю, где живёт ваш новый сотрудник Эка, а спрашивать сразу было бы некрасиво, поэтому прошу тебя, будь другом и отдай этот букет ей вместе со второй запиской».
Тут же гул парней и даже аплодисменты раздались по комнате, а моё лицо залилось краской.
— Эка, покорительница сердец, открывай!!! — сказал с улыбкой до ушей Кенду.— Боже, Кенду, пожалуйста, не смущай меня ещё больше.
Взяв букет из его рук, я направилась в свою комнату, чтобы поставить его в воду, а все ребята толпой шли за мной. Замыкающими в этой толпе были Юмин и Тэвон.
— Записку читать будешь? — спросил с улыбкой и игривостью Минджун.
Его перебил Тэвон, сказав достаточно резко:
— Ты что, цветы не любишь? Обычно девушки радуются этим жестам.— Обычно да… Просто я не ожидала и не планировала никакого такого романтического знакомства. Ну чего вы ждёте? Я не буду читать эту записку вслух, — сказала я, продолжая ставить цветы в вазу.
Ребята тут же зацокали и возмущённо вздохнули, и этой же толпой вышли из моей комнаты, кроме одного. Сонмин, закрывая дверь, сказал:
— А мне можно?— Что?— Прочесть.— С чего это? Хочешь разболтать всё?— Обижаешь. Просто хочу понять, что он от тебя хочет, ради твоей безопасности.
Не знаю почему, но у меня было какое-то тёплое чувство доверия к этому человеку и чёткое ощущение, что я словно знала его. Наши диаметрально разные характеры не отталкивали нас, а, напротив, словно соединяли как родственные души.
— На, — протянула я ему записку, даже не открыв сама.— А читать не будешь первой?— Можешь сделать это за меня, читай вслух.
И монотонным, невыразительным, равнодушным голосом он прочёл: «Я рад был познакомиться с тобой, с нетерпением жду портрет. Юджин».
— Чёрт, я ещё и пообещала нарисовать его! Надо сделать это в ближайшие два дня, не люблю затягивать с обещаниями, и вообще забыла про это…— Кажется, парень заинтересован в общении больше, чем ты.— Не кажется, совсем не кажется…— Алкоголь взял верх вчера?— Он самый и чёртова вежливость. Часто мне трудно отказывать людям, и я стараюсь быть аккуратной, вежливой, а некоторые мужчины принимают это за одобрение, флирт. Не знаю, но чувствую, как будто на меня свалилась дополнительная работа, а не знак внимания айдола группы… Одно радует — он красивый, значит, будет легко нарисовать.— Ну, смотрю, шанс у парня есть.— Почему?— Ну, ты назвала его красивым, а это уже значит некоторое одобрение.— Никогда не думала об этом с этой стороны, я многих нахожу красивыми…— Ну, значит, подумай. Пошли, пора идти, — сказал он с улыбкой, и мы вышли вместе и зашли к ребятам.
Собравшись, мы вышли и сели в две машины, заранее уже ожидавшие нас. По дороге ребятам дали сценарии и план шоу, каждый стал читать их, делать пометки и погружаться в работу. Я ехала в машине с Юмином, Кенду, Сонмином и Хёнджином. В дороге я периодически поглядывала на Юмина. За весь день он так и не подошёл, и мы ни разу не перекинулись даже парой слов. Это начало напрягать меня, хоть я и подслушала разговор с Тэвоном и знала, что он ничего не помнит. В какой-то момент его взгляд поднялся, и мы встретились глазами, смотря друг на друга. Наверное, мой взгляд выглядел растерянным и испуганным. Но глубина его взгляда и пристальность заставили меня молча отвернуться к окну. Не понимаю, что меня напрягало: что он ничего не помнит или то, что может вспомнить.
Наконец-то мы доехали, и я вместе с ребятами и командой стафа прошла в гримёрку, где их начали готовить к шоу.
— Какие цветы ты любишь? — спросил неожиданно Тэвон.
— Цветы? Почему ты спрашиваешь?
— Ну, букет от поклонника тебе не понравился, так какие тогда?
— А, это прекрасный букет, пионы всегда хороши. Дело не в букете.
— А в чём тогда?
— Бывает, ты ждёшь букет от дорогого человека и рад любому вниманию и цветку, а бывает, так сильно не готов к нему, что тебя не радует и самый прекрасный на свете.
Тэвон замолчал и словно задумался. Спустя ещё немного времени парни были собраны и отправились на площадку, а я осталась за кадром вместе со стафом.
Ребята сегодня снимали шоу. В Корее такое шоу есть у многих кей-поп-групп, у всех оно в разных стилях: от путешествий до настольных игр. Сегодня вот ребята, например, выполняли задания, зарабатывая командные бонусы. Фанаты очень любят подобные шоу, так как видят артистов обычными людьми, а не только сияющими звёздами.
После первых трёх заданий объявили перерыв на сорок минут.
— Эка, разбуди меня через полчаса, хорошо? — попросил Сонмин.— Ладно. Сладких снов, — ответила я, улыбнувшись ему.
В павильоне было что-то вроде комнаты отдыха, и когда съёмки были особенно долгими, ребята могли отдохнуть там. Сегодня на съёмках было пару менеджеров ребят, которые координировали парней. Сейчас они общались с теми, кто остался ещё на площадке, и, случайно повернувшись, я заметила, как Юмин отдаляется, идя по коридору в сторону гримёрок.
— Юмин! — окликнула я его.— Да, Эка, — сказал он, обернувшись и посмотрев на меня.— Можно я с тобой? А то мне пока нечем заняться.— Конечно, пойдём.
Голос его был тихим, а вид — потерянным или сонным. Вчерашняя тусовка явно забрала у него много сил.
— Как твоя голова после вчерашнего? — спросила я, догнав его и сравнявшись с ним шагом.— Всё в порядке. Ребята говорят, ты спасла моё вчерашнее состояние. Прости, пожалуйста, весь день было стыдно поговорить с тобой. Спасибо.— А ты что-то помнишь?
Мой внутренний голос в эту секунду кричал: «Боже, пусть он скажет нет… Иначе я тут же провалюсь от неловкости».
— Не особо, отрывками. Помню, как проснулся один, помню, как смотрел на тебя почему-то…— И всё??— Я должен вспомнить что-то ещё?— Мы танцевали, — дура, дура, зачем я это сказала ему? Вдруг это подтолкнёт его к воспоминаниям, кричал мой внутренний голос.— Да? Не помню. И как наш танец?— Хорошо, мы, конечно, были пьяны, но танец вполне… вполне нормален. Молчи, Эка, молчи, крутила я в голове.— Тогда я рад, — и он улыбнулся виноватой, но очень очаровательной улыбкой.
Я решила, что мне нужно срочно менять тему, и спросила:
— Чем хочешь заняться в перерыв?— Не думал, просто брёл…— А я хотела взять кофе. Может, спустимся вместе, а потом пойдём к ребятам?— Давай.
Мы спустились вниз, взяли кофе, как вдруг Юмин прервал тишину:
— Знаешь, кстати, что ещё вспомнил?
На этой фразе я так громко сглотнула от страха, что, кажется, было слышно и ему.
— Что? — спросила я, стараясь не подавать дальше виду.— Твоего ухажёра, Юджина. Помню, как ты танцевала, как вы много общались.— Ааа, это. Да, было такое. Не скажу, что мы общались прям много, но говорили. Он, кстати, спас меня в какой-то мере.— От чего? В смысле спас?— От компании твоих подруг, ваших подруг. Я чувствовала себя не очень комфортно под их внимательным взглядом.— О, девочки привыкли быть в центре внимания, им трудно принимать в расчёт конкуренцию, которую они увидели в твоём лице.— Конкуренцию? Я же не поп-айдол.— Но ты красивая девушка, этого достаточно.
Мне было приятно услышать это из его уст, хотя он не сказал ничего сверхъестественного. Просто отчего-то его слова рождали во мне тепло. Мы взяли кофе, я взяла себе и Сонмину, а Юмин — себе. Разойдясь с ним уже на съёмочной площадке, я пошла будить Сонмина.
— Соооонмииинн, я тут, вставай! Я снова с кофе, с тобой у меня вечное дежавю: ты спишь, а я бужу тебя с кофе, — и поставила его стакан на тумбу.
Он, на удивление, резко встал, и кофе, который пила я, пролился на мою одежду полностью.
— Прости! Ты не обожглась?! Чёрт! Прости!— Нет, это был мой кофе, он был уже подостывший, но моя одежда… Я так не могу выйти даже из этой комнаты, до окончания перерыва десять минут…— Спокойно, всё сейчас решу, — сказал он и выбежал из комнаты.
Через три минуты он уже вернулся с футболкой, штанами и кепкой.
— Где ты взял это?— Штаны Тэвона, футболка Юмина, кепка Кенду.

