Развод. Я тебе (не) враг

— А ты погруби ещё маме. Воспитали невесть, что, — недовольно качает головой. — Сейчас Серёженька, брат твой, речь готовит. Сказал, что у него новость для всей семьи. Прояви уважение, послушай.

Качаю головой и подхожу к общему столу.

— Дорогие мои, — брат стучит ножом по хрустальному бокалу с шампанским и приподнимается из-за стола. — У нас с моей женой, Алёной для вас новость.

— Батюшки, неужели за вторым пошли, — охает мама и падает на деревянную скамейку.

Ксюша прижимается ко мне. Я чувствую, как её всю трясёт. Она нервно покусывает ногти на тоненьких пальчиках и не сводит испуганных глаз с моего брата.

— Ксюша, ты чего? — одёргиваю её.

Удивляюсь сама себе. Даже я так не трясусь, хотя в моей жизни буквально двадцать минут назад произошёл раскол. Наверное, это защитная реакция организма. Мозг ещё не до конца осознал всю фатальность моего положения.

— Он сейчас скажет, — шепчет подруга.

Я осматриваюсь и вижу жену брата, выходящую из нашего с мужем деревянного домика. Она смущённо обняла себя за плечи, укутавшись в вязаный кардиган. Алёне тридцать восемь лет. Выглядит она потрясающе, огненно рыжие волосы, длинные ресницы, зелёные глаза. Она походила на кошку. Строптивую, грациозную и высокомерную. Да, она хороша собой, но не настолько, чтобы мой муж изменял мне с ней. Этот вариант я отмела сразу.

Она подошла к моему брату и опустила глаза в пол.

— Мы с Алёной разводимся, — оповещает всех Сергей.

— Это шутка? — мама театрально охает и недоверчиво качает головой. — Сынок, ну как так?

Я смотрю на разочарованных гостей, перевожу взгляд на маму, папу, затем на Сергея с Алёной и понимаю, что нельзя больше медлить. Мне тоже пора сорвать пластырь и признаться во всём семье.

— Дорогая семья, минуточку внимания, — подхватываю бокал с водой и стучу первой, попавшейся на столе вилкой. — Раз сегодня вечер новостей, то я тоже хотела бы вам кое в чём признаться.

— Надюша, ну ты то хоть нас не расстраивай, — говорит отец и опрокидывает стопочку.

— Мы с Костей, — решительно заявляю.

— Ждём ребёнка, — вздрагиваю от голоса мужа за спиной.

Глава 6

У меня дрогнули губы.

Приоткрыв от удивления ротик, я повернулась к мужу и вопросительно на него посмотрела.

— Боже, радость-то какая, — завопили наши с Костей родители и кинулись друг к другу обниматься. — Костенька, Наденькая, какие же вы молодцы.

— А мы то, как рады, — Костя приобнял меня за талию и по его губам я прочитала: молчи.

— Какого чёрта ты делаешь? — шиплю на него.

— Любимые мои, — к нам подбежала моя мама и поочерёдно начала целовать каждого в щёки. — Какой срок, Надюша?

— Пару недель, — отвечает за меня муж.

— Хватит, этого цирка, — строго произношу, откидывая руку мужа с талии. — Не будет никакого…

Не успеваю договорить.

Муж резким движением притягивает меня к себе. Его рука скользит сквозь мои волосы уложенные в кудри и касается моих губ, проникая языком внутрь. Я старательно сжала рот и упёрлась руками в его плечи, из-за всех сил пытаясь оттолкнуть от себя. Но Костя держал меня крепко и в целом был сильнее меня, а у меня перед глазами темнело, только вспомню, как он восхищался чулками какой-то девки, а потом…

Уфф… лучше не думать о том, что между ними было потом.

Трясу головой, уворачиваюсь.

Чувствую, как меня начинает мутить.

В какой-то момент от отчаяния и отвращения меня тошнит апельсиновым соком прямо на рубашку Кости.

Ошарашенный он расцепил руки и дал мне возможность отскочить на пару шагов назад.

На секунду все гости замерли, уставившись на нашу пару.

— Токсикоз, — объявил муж гостям, и до боли сжав меня за предплечье, поволок в сторону нашего домика. — Мы на пару минут.

— Какого хрена ты творишь? — начал он, как только мы зашли в домик.

Костя весь потемнел, словно грозовая туча. По лицу ходили желваки. Венка на шее надулась так, что казалось сейчас лопнет.

— Это я тебя хочу спросить, — цежу сквозь зубы, параллельно выискивая влажные салфетки.

— Я же просил тебя молчать и вести себя подобающе, — рычит, со злостью расстёгивая пуговицы на рубашке.

— Притворяться? — ехидно смеюсь. — Делать вид, что у нас всё отлично, когда ты спишь с другой?

Схватив с полки бумажное полотенце, я протёрла рот.

Если он думает, что после всего, что я узнала о нём, я сохраню семью, то он очень сильно ошибается. С меня хватит! Я не буду терпеть ложь, предательство и грязь, которая происходит за моей спиной.

Плевать, даже если он оставит меня с голой жопой. Её одеть можно в последствии. А вот потерянную гордость я себе вернуть уже не смогу.

— Я не буду больше спать с другой женщиной, Надя, — произносит муж, наконец справившись с пуговицами на рубашке. — Это была ошибка, признаюсь, дурак.

— Ошибка это наш с тобой брак, Вавилов, — срываюсь.

Ярость волной прокатывается по всему телу. Дышу часто и глубоко. В голове только и крутиться: врежь ему, да посильнее.

— Надя! — рявкает. — Я не дам тебе развод. Это очередная твоя глупая прихоть.

— Прихоть? — ставлю руки в боки и нервно хватаю ртом воздух. — То есть развестись с неверным мужем, который изменяет на право, и на лево, это прихоть?

Молчит. Смотрит на меня изучающим взглядом. Прикусывает губу.

— Ты и вся твоя семья мне обязаны! — выхватывает у меня из рук упаковку салфеток. — Твой отец сидел в кредитах, ты с матерью хлебом и водой питались. Если бы не я, ваш папаша вас бы по миру пустил и неизвестно, где и в каких условиях ты сейчас жила.

— Это ложь, — дерзко отвечаю. — У нас были проблемы, но отец с Сергеем могли и сами справиться.

Муж истерично смеётся, оттирая или наоборот ещё больше втирая пятно на рубашке.

— Твоего отца могли уволить с завода по статье за воровство и мошенничество, но я как хороший зять, любящий его дочь уладил этот вопрос и закрыл глаза, на то, что сотрудник завода моего деда та ещё крыса.

Я вздохнула, прокручивая в голове события тех лет. Мой отец работал на мясном заводе, владельцем которого по сей день является дедушка Кости. Костя же на данный момент выполняет обязанности исполнительного директора.

Тогда, два года назад, они часто закрывались с моим отцом на кухне, беседовали, куда-то вместе ездили. Это было напряжённое время. Никто из них толком ничего не рассказывал, а я просто была рада, что мой жених и папа так сдружились.

— Любящий его дочь, — недовольно хмыкаю. — А сейчас ты по любви изменяешь?

— Говорю же, это было последний раз.

— Ага, — недовольно кручу головой. — Просто у тебя всё, Вавилов. А у меня душа в клочья разрывается из-за твоего поступка.

— Ты отстранилась от меня, Надя, — рычит. — Мне поддержка твоя нужна была всё это время. А ты за собой перестала следить, потолстела, ребёнка родить не можешь, вечно недовольная. А мужчине дома нужна забота и ласка, понимаешь?

— Я думала, что ты занят, что ты работаешь, поэтому не напрягала, тебя своей заботой. А про пополнела ты, мог бы и промолчать, — недовольно всхлипываю, цепляясь взглядом за своё отражение в маленьком зеркале на стене.

— Надо было изменить тебе ещё раньше.

Глава 7

— Повтори?! — его слова больно ранят сердце.

Как мой любимый, заботливый и любящий муж мог превратиться в такое чудовище? Когда это произошло? Был ли какой-то катализатор, толчок тому, что Костя меня разлюбил? Или же он в принципе никогда меня не любил?

— Надя, прошу тебя, не драматизируй, — подходит ближе. — Сейчас всё, что от тебя требуется это просто отпустить эту ситуацию. Натянуть улыбку и выйти к гостям, объяснив своё нервное поведение перепадами настроения.

— А если, я не сделаю так, то что? — грубо бросаю, сделав два шага назад.

— Ну, а в противном случае я устрою тебе и всей твоей семье сладкую жизнь, — он присел на край дивана, деловито сложив руки крест на крест на груди. — Рассказать, как именно я лишу земли под ногами всю вашу семейку Симоновых?

Внутри словно раскалённой кочергой ворочают органы. Коктейль из злости, боли и ненависти плещется, обжигая всё внутри. Я никогда не могла и мысли допустить, что Костя способен угрожать мне, способен обидеть меня. Но как же я ошибалась…

— Молчишь? — он ехидно улыбается. — Молчание знак согласия.

— Я даже слушать не хочу этот бред, — цежу я. — Мы в любом случае разводимся, Вавилов. И сейчас я выйду, и объявлю всем нашим родственникам, что никакого ребёнка не будет, потому что ты изменщик, предатель и просто гнилой и подлый человек!

— Рот свой закрой. И в следующий раз думай, прежде чем бросаться подобными оскорблениями, — его голос отливает сталью. — Если сделаешь хоть шаг в неправильном направлении, то первое — твоего отца посадят за мошенничество, второе — я заберу у твоей матери дом, который строился на мои деньги, в качестве компенсации за моральный ущерб и третье — я сделаю всё, чтобы тебя даже галимой уборщицей не взяли на работу. Ты меня услышала?

Слова бьют под дых. Горло сдавливает отвратительный спазм. Трудно дышать. Напрягаю руку. Чувствую как повышается артериальное давление, от чего сердце колотиться, так, что ещё секунда и оно выскочит пробив грудную клетку. Подхожу к мужу ближе. Шаг, ещё шаг, глаза наливаются кровью. Заношу руку и отвешиваю ему смачную пощёчину со всего размаха.

Не думала, что когда-нибудь наши отношения дойдут до побоев. Но видимо в этой жизни возможно всё…

На лице Кости застыла маска гнева. Он прижал рукой место удара и взглянул на меня исподлобья, красными, наполненными кровью глазами.

— Сука, — цедит сквозь зубы, скалясь.

Желудок скручивается в тугой узел. Судорожно вздыхаю, наблюдая за поведением мужа.

— Всё? Выплеснула свои эмоции? — его голос звенит от напряжения.

— Я хочу развод, — чеканю я.

— Ну что же ты у меня такая упёртая, Надюша, — подходит ближе, прижимая меня к стене.

Горло сжимается.

Не дышу. Не могу.

Зажмуриваюсь.

Но не плачу. Нет, я не позволю этому подлецу увидеть мои слёзы.

— Знаешь, а такая ты мне нравишься больше, — шепчет, заправляя прядку моих волос за ухо. — Такая дерзкая, упёртая, просто огонёк.

— Ты псих, — шиплю. — Тебе лечиться надо, Вавилов.

— Надя, ну сама подумай. Кто ты без меня? — приподнимает указательным пальцем мой подбородок, заставляя приоткрыть глаза.

Наши взгляды пересекаются. Смотрю в его глаза, и понимаю, что наша жизнь уже больше никогда не будет прежней. Всё разрушено. Разрушено без остатка.

Его лицо ожесточилось. Он поджимает губы, сужает глаза. Смотрит на меня, словно он мой хозяин, а я его собственность.

— Хватит, Костя, — отталкиваю его со всей силы. — Я устала. Ты и твои деньги, не нужны ни мне, ни моей семье. Можешь подтереться ими, понял. Я сегодня же подам на развод! Прощай! — толкаю со всего размаха входную дверь и вываливаюсь на улицу.

Костя успевает меня подхватить за руку и с силой разворачивает к себе лицом.

— Не смей, — произносит по буквам. — Я тебя недооценил, девочка, — нахально улыбается сильнеесжимая мою руку.

Я кусаю губы, извиваюсь, стараясь вырваться из его лап.

Но все мои попытки безуспешны.

Я в капкане у дикого зверя.

— Я дам тебе развод, Надя, — грозно шипит, обжигая меня своим дыханием. — Но у меня есть условия.

Глава 8

Глубоко вздыхаю. Останавливаю свои попытки сбежать. Заглядываю в лицо мужа.

Костя сужает глаза, в которых читается беспринципность и власть. На лице играет надменная улыбочка.

— Какие условия? — спрашиваю и понимаю, что совершаю глупость, идя на поводу у его манипуляции.

— Обсудим дома, — в глазах блеснул коварный огонёк. — Сейчас нет времени, нужно выйти к гостям.

Тяжело вздыхаю и вырываю свою руку из его цепких звериных лап.

— Ещё не успел придумать условия? — смеюсь. — Кого ты обманываешь? Даст он мне развод, — разворачиваюсь и иду в сторону общего стола. — Через суд будем разводиться, Вавилов!

— Родная, суд тебе не поможет со мной развестись. Моих связей будет достаточно, чтобы ты даже иск не успела подать, — выплёвывает Костя. — В твоих интересах сейчас вести себя подобающе.

Останавливаюсь на полпути. Его слова цепляют сознание.

Я знаю, на что он способен. Два года брака успели показать, его истинную сущность. Холодный, беспринципный, расчётливый. Он не давал спуску ни одному своему сотруднику. А конкурентов раздавливал как мелких мушек. Появился новый мясной завод, раз и его уже нет. Муж всегда шёл по головам, сметая всё и всех на своём пути.

— Скажи условия развода, — цежу сквозь зубы, не поворачиваясь к нему лицом.

Сдаваться я не намерена, как и жить с предателем. Я получу развод любой ценой.

— Ну что же ты такая нетерпеливая, Надежда? — затылком чувствую, как он ухмыляется. — Первое условие, — берёт меня за руку и разворачивает к себе. — Мы останемся женаты до конца этого года.

— Чего?! — выпаливаю я, округляя глаза. — Совсем спятил? Может быть мне ещё и супружеский долг тебе исполнять весь этот год?

— Если нужно будет, исполнишь, — коварно улыбается.

Резко выдыхаю. Стоит только представить, что придётся до конца год играть роль примерной жены и мне становиться дурно. Терпеть ещё полгода Вавилова я не выдержу. И это условие точно невыполнимо. Только как его избежать?

— Дальше? — закатываю глаза. — Какие ещё дебильные условия ты придумал?

— Мы с дедом планируем выкупить семьдесят пять процентов московской группы компаний «Мой мясной». Так мы сможем усилить наши позиции на московском рынке. Мы планируем устроить торжественный приём для московских партнёров и на нём подписать контракт. Ты должна присутствовать на данном мероприятии и будешь на нём хозяйкой. Это второе условие.

— Когда ты планируешь это мероприятие? — недовольно вздыхаю.

— Думаю примерно через месяц.

— Тогда зачем нам оставаться в браке до конца года, если мы можем развестись после заключения контракта?

— А это время я выделил нам, ради третьего условия, — крепче сжимает мою руку, скаля белоснежные зубы. — В течение полугода ты должна родить от меня ребёнка. Делай, что хочешь, Надя. Пей отвары, езди к бабкам, читай заговоры, ходи по врачам, но ты должна родить мне наследника. Часики уже тикают и время поджимает.

Я начинаю истерично хохотать, не веря собственным ушам. Кажется, мой муж окончательно и бесповоротно сошёл сума.

— Ну и фантазия у тебя, Вавилов, — говорю сквозь смех. — Долго придумывал условия?

— Я не шучу, Надежда, — грозно цедит.

— А ребёнок я так понимаю, останется с тобой после развода?

— У тебя всегда есть вариант остаться со мной. Мы можем не разводиться. Но в случае, если же ты всё таки решишь уйти, то сын останется со мной, а тебя я лишу родительских прав.

Ярость с новой силой вспыхивает в груди. Смотрю в глаза мужа и понимаю, что он не шутит. Все его условия реальны.

Качаю головой, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, как действовать дальше. Но в мозгах такая неразбериха, что сложно дышать, не то чтобы думать.

— Я поэтому сейчас объявил всей семье, что мы ждём ребёнка. Чтобы у тебя был так сказать стимул не разочаровывать родню, — отпускает мою руку. — Можем приступить к процессу зачатия прямо сейчас. — Игриво вздёргивает бровь и кивает в сторону нашего домика.

— Да пошёл ты, — махаю волосами, разворачиваюсь на пятках и иду в сторону гостей.

Шумно дышу, стараясь не выйти из себя и не наорать на первого попавшегося человека. Хочется кричать и бить посуду. Ненависть, злоба, ярость, вот какой коктейль из эмоций замешал внутри меня мой муж.

Нет, ну он серьёзно хочет, чтобы я родила ему сына? Чтобы я легла с ним в постель, после того как он сам признался в измене? Чтобы я ещё минимум полгода изображала примерную и счастливую жену? Да никогда в жизни!

— Надюшка, ты как? — ко мне подбегает Ксюша.

На её лице читается испуг, недоумение, смущённость.

— Ксюша, помоги мне сбежать с этого адского праздника, — останавливаюсь и смотрю на подругу с надеждой.

— Да, конечно, — Ксюша озадаченно оглядывается, прикусив губу. — Я могу позвонить папе, попросить приехать сейчас.

Тру лицо, недовольно вздыхая. Хочу убраться отсюда как можно скорее. Нет времени ждать.

— Как долго он будет ехать?

— Наш дом примерно в десяти минутах езды отсюда, — Ксюша пожимает плечами и достаёт из кармана телефон. — Звоню?

— Звони, — беспокойно оглядываюсь, выискиваю глазами мужа.

Меня потряхивает от волнения. До боли кусаю губу и тру вспотевшие ладони друг об друга.

— Всё, он сейчас подъедет, — подруга бросила мобильный назад в карман сумочки.

— Блин, так не удобно напрягать твоего отца, — у меня дрожит голос. — Я же смогу сегодня переночевать у тебя?

— Не переживай насчёт папы. Ему несложно приехать и думаю, он не будет против твоей ночёвки, — хлопает меня по плечу и приобняв ведёт в сторону выхода.

Сейчас главное выйти, так, чтобы нас никто не остановил.

— А что там происходит? — киваю в сторону общего стола во дворе.

— Там все ругаются из-за развода Сергея, — пожимает плечами. — Хорошо, что он не успел сказать, о том, что мы теперь вместе, иначе и мне бы досталось.

— Ксюша, ты уверена в моём брате? Он же всё таки старше тебя на пятнадцать лет.

Ксюша мягко улыбается. Её глаза начинают слезиться, от чего у меня всё переворачивается внутри.

— Я люблю его, — шепчет, подавляя всхлип. — Все против наших отношений. Мой отец тоже не особо обрадовался. Но я не могу, — прикрывает глаза. — Я только от одного его взгляда теряю сознание, а что уж говорить про прикосновения.

Я лишь кивнула. Отношения Ксюши это её дело. И если у них с моим братом и правда такая сильная любовь, то я только порадуюсь.

Мы с Ксюшей незаметно выскользнули через калитку к дороге. Наш побег не привлёк внимания, так как домиков на территории много, а наши дома, стояли самыми последними от дороги. Затерявшись в листве, мы быстро оказались возле огромного чёрного внедорожника принадлежавшему отцу моей подруги.

Открыв дверь машины, мы быстро юркнули внутрь.

— Здравствуйте, — киваю Андрею — отцу Ксюши.

Мы моментально срываемся с места и уезжаем.

Пристёгиваюсь и сжимаю пальцами ремень безопасности. Держусь за него, как за спасательный круг, бросая взгляд на отдаляющиеся от меня коттеджи.

Глава 9

Ах, чёрт, ну почему ещё не придумали пособие для обманутых жён. Как вести себя в этой ситуации? С чего начинать?

С поиска жилья? С подачи заявления на развод или лучше сразу начать искать новую работу? А может быть плюнуть на всё, купить на остаток сбережений билет куда-нибудь на Кипр и отдохнут?

Трясу головой. Нет, это бред какой-то.

Бежать от проблемы это последнее дело. Рано или поздно деньги у меня закончатся и мне все равно придётся вернуться на Родину, где клубок из проблем начнёт заматываться с новой и я бы сказала невообразимой силой.

Тру вески, слегка согнувшись на кресле.

— Надь, ты чего? — Ксюша подсаживается ближе, приобняв меня за плечи.

— Я в порядке, просто голова раскалывается от потока мыслей и осознания, что вся моя жизнь разрушена, — скулю и ловлю озадаченный взгляд отца Ксюши в зеркале заднего вида.

Тяжело сглатываю.

— Перестань, — отмахивается подруга. — Жизнь только начинается. Тебе двадцать три года. Детей нет. Ты должна радоваться, что этот мерзкий и гнусный урод сам ушёл от тебя. Дальше лучше.

— Твой мужик-дегенерат тебе изменил? — с иронией выплёвывает Андрей.

— Пап, а можно помягче и без насмешек? — вспыхивает Ксюша.

Снова поднимаю свои глаза, наши взгляды с Андреем пересекаются. Я замолкаю. Темнота его зрачков притягивает к себе. Выражение его лица бесстрастное. Чёрные как смоль волосы. Чёрные нависшие брови. Лёгкая, небрежная щетина, которая добавляла и без того серьёзному мужчине статуса. От него исходила аура власти, силы и богатства.

Ещё в семнадцать лет, когда я впервые познакомилась с Андреем, моя кожа покрылась мурашками. Он протянул мне руку. От прикосновений у меня под кожей пробежали маленькие электрические разряды. Он был настолько близко, что я могла уловить нотки его пафосного парфюма. Тогда мне семнадцатилетней девчонке казалось, что так должен пахнуть настоящий мужчина. Это запах безумия. Эйфории. Мрачного осеннего неба. И Видаль Андреаса.

У моей подруги были испанские корни. Её отец чистокровный обрусевший испанец, жил на две страны до тех пор пока Ксюша не лишилась матери. Тогда Андрей продал весь бизнес заграницей и полностью переехал в Россию, чтобы заняться воспитанием дочери.

Все мои подростковые чувства по отношению к отцу подруги быстро угасли, только я встретила Костю. Тогда я решила, что это были пережитки переходного возраста не более. Так я считала до сегодняшнего дня, пока наши взгляды не пересеклись вновь.

— Прости его, пожалуйста, — шепчет подруга, подбадривая меня.

Облизываю пересохшие губы. Тело дрожит. Желудок скручивает от нервов.

Оборачиваюсь. Цепляюсь взглядом за бутылку с водой, лежащую на переднем пассажирском сиденье.

— Можно мне попить? — скромно киваю в сторону своей находки.

— Пожалуйста, — Андрей даёт бутылку, касаясь кончиком пальцев моей руки.

Быстро беру у воду и начиная жадно пить, отворачивая голову к окну.

— Надюша, этот Костя ещё тысячу раз пожалеет, что изменил тебе. Вот увидишь, он ещё на коленях будет уговаривать тебя вернуться назад, — тараторит подруга. — Поживёт со своей этой… — она запнулась. — Подожди, а ты в итоге выяснила, кто любовница?

— Нет, — сухо отвечаю. — У меня в голове всё как в тумане, любая могла успеть перепехнуться с ним и незаметно вернуться к гостям.

— Подожди, так может и не было никакой любовницы? Если ты не видела измены как таковой?

— Ксюш, ну он же сам признался, что изменял мне. Сам сказал, что я толстая и его не устраиваю. Если бы не было никакой измены, зачем ему было бы себя так подставлять? — с нотками истерики отвечаю я.

— Ну все равно, может быть у вас ещё всё наладиться. Как-то странно всё это.

— Что ты несёшь, Ксюша? — снова влезает в разговор Андрей. — Её Костик та ещё скотина, раз на празднике посвящённом годовщине свадьбы довёл жену до слёз.

— Папа, давай мы сами решим. Не лезь.

— Но твой папа прав, — пожимаю плечами. — Моему мужу нет никакого оправдания, и моего прощения он не заслужит никогда и ни за что. Ты бы слышала, на каких условиях он согласился дать мне развод.

— Каких?

Я сухо пересказываю весь наш с Костей разговор за закрытыми дверями. В груди всё неприятно зудит. Хочется рвать и метать. Сложно оголять душу и перед подругой и перед её отцом, который судя по взгляду внимательно слушал и впитывал каждое сказанное мной слово.

— Сволочь, — рычит Андрей и шумно выдыхает. — Надо было сразу мне всё сказать, я бы не один приехал, а со своими ребятами. Начистили бы ему морду будь здоров. Долго бы ещё лежал в больничке после этого и думал над своим поведением.

— Пап, перестань.

Разговор тут же затихает. Я понимаю, что слова Андрея попадают в самую точку. Я с ним абсолютно согласна. Руки чешутся самостоятельно разукрасить мордашку мужа, но боюсь, наши с ним силы в этом бою будут не равноценны.

Наблюдаю, как мелькают деревья в окне. Прислоняюсь лицом к прохладному стеклу. Прикрываю глаза.

Неспокойно. На душе кошки острыми коготками счищают последние остатки счастливой жизни, всё больше и больше погружая меня в бездну неизвестности.

В кармане шорт завибрировал телефон. Нехотя достаю его и с подозрением смотрю на входящее сообщение со скрытого номера:

«Приходи завтра к пяти вечера в офис к Кости, если хочешь узнать, на кого он тебя променял».

Глава 10 (Костя)

Кровать гостиничного номера сотрясается от слияния наших разгорячённых тел. Моё тело накрывает огненной волной страсти.

Эта девочка знает, как свести меня с ума, её движения плавные и чувственные. Я блаженствую наблюдая за тем, как она ласкает своё тело, эротично прикусывая пухлые, алые губы.

Крепко насаживаю её на свой меч и ускоряю движения, стараясь скорее довести до пика. Но малышка так быстро не сдаётся. Извивается на кровати, сминая пальчиками с дерзким красным маникюром, шёлковую простыню. Плавно провожу рукой по её шее, опускаю руку ниже и сжимаю полную грудь, нежно массируя сосок. Я знаю, что перед этим она не может устоять.

И оказываюсь прав.

Девчонка взрывается. Стонет на весь отель.

Не даю ей остыть. Резко переворачиваю на живот, шлёпаю по упругой попке и беру сзади. Мой пах ритмично бьётся о её зад. Мощно финишировав, откидываюсь на спинку кровати. Тяжело вздыхаю.

— Костя, милый, это было просто потрясающе, — ложиться на мою волосатую грудь, поглаживая ноготком стальной пресс.