Измена в 40. А была ли любовь?

— Да, Алина, я про интим! — передразнивает мою интонацию Стёпа. — У нас секс в последний год по пять минут длится с выключенным светом под одеялом. Но это ещё пол беды. Ты вспомни сколько раз мне упрашивать тебя приходиться прежде, чем ты снимаешь свои хлопковые трусы в цветочек.

Сглатываю подкативший к горлу ком и смущённо поправляю на себе свитер. Да, я уже не так юна, чтобы покупать себе дорогое кружевное бельё и щеголять в этом перед мужем. Да, в последнее время я приходила, уставшая с работы и мне было не до секса и уж тем более у меня не было времени кувыркаться со Степаном часами.

— Я полгода назад просил тебя бросить работу в вузе, чтобы у тебя было больше времени на себя и на меня. Ты могла бы спокойно сидеть дома и свежей, и счастливой встречать меня дома с работы в шёлковом халатике на голое тело, — продолжает унижения муж. — Но нет, наша Алина решила, что она будет пахать за три копейки, приходить домой, словно грузила вагоны и лежать в постели как бревно!

— Перестань! — осекаю его. — Ты мог со мной поговорить об этом. Мог бы объяснить, что тебе не хватает огонька в нашем союзе. Понимаешь, Стёп? Это делается словами через рот. Но ты же пошёл более лёгким путём – нашёл любовницу, — мне уже не больно, мне просто противно, что я с этим человеком ложилась в постель.

— Алин, так я пытался, достучаться до тебя, — оправдывается муж. — Я ведь тебе на день рождения подарил сертификат в магазин нижнего белья. Надеялся, что ты поймёшь мой намёк. Где этот сертификат, кстати?

В груди неприятно колит от обиды. И от понимания, что муж частично прав. Я и правда в последнее время перестала ухаживать за собой должным образом. Максимум покупала новую косметику. И то раз в месяц, не чаще. Совсем забросила себя.

— Он в шкафу, — отвечаю и туплю взгляд в пол.

Хотя блин, почему это я сейчас чувствую свою вину? Это Стёпа изменщик, а не я. А ещё он отличный манипулятор, раза заставил меня усомниться в себе.

— Вот именно, — недовольно хмыкает. — Наши отношения давно не такие как раньше. И я, честно, долго держался.

— Какой благородный, — говорю с сарказмом, наполняя каждое слово ядом. — Спасибо, что дал мне шанс, такой страшной и не привлекательной.

— Ты не страшная, — муж тяжело вздыхает. — Просто если уже сейчас у нас начались проблемы, то я боюсь представить, что будет лет через десять, когда нам будет по пятьдесят. Ты тогда же вообще со мной в постель ложиться не будешь. А мне надо. Понимаешь, Алин? Я и в пятьдесят, и в шестьдесят, и в семьдесят буду хотеть заниматься сексом. Ну люблю я это дело. А рядом с тобой я уже начал чувствовать себя дедом. Я так не хочу, — муж разводит руками.

— Стёп, и ты серьёзно решил решить проблему в нашей семье найдя молодую девку?

— Нет, это не решение проблемы. Это следствие того, что ты, как всегда, сама себе на уме. Ничего и никого не слышишь. Ты отказывалась слушать, когда я предлагал тебе разнообразить нашу сексуальную жизнь. Когда я предлагал купить наручники, плётку. Ты же извращенцем меня называла. А надо было думать.

— И что твоя вот эта новая дрянь, с кляпом во рту, плёткой тебя лупит? Нравится?

— Да, Алин, нравится, — совсем не жалея меня отвечает правду.

А меня после этих слов накрывает. Смотрю молча на него, а у самой в голове разворачивается картина, как мой муж самозабвенно трахает юную шлюху в чулках, кляпом во рту и плёткой в руках.

— Уходи, — горло сводит от спазма и в ярости, которая знакома только обманутым женщинам, вскрикиваю, — Ненавижу тебя!

— Перестань вопить!

— Уходи! Уходи!

Я кричу и кричу, а после кидаюсь на Стёпу с кулаками. Мной сейчас движет бессилие и обида. Степан оскорбил и унизил меня. Втоптал в грязь моё женское самолюбие. Чувствую себя как грязный поношенный чулок, который поносили и выбросили.

— Угомонись, — Стёпа хватает меня за руки и крепко сжимает, от чего я морщусь.

Прикрываю глаза и сажусь на диван.

— Алин, я всё это сейчас сказал не для того, чтобы тебя обидеть.

Спасибо, «милый»!

— Пойми, я не хочу терять тебя и детей. Поэтому у меня есть для тебя предложение.

Глава 6

Делаю глоток воды из стакана. Смачиваю пересохшее от волнения горло. Облизываю губы. Молча подхожу к чемодану, раскрываю его и укладываю на пол.

— Алин, — муж берёт меня за предплечье. — Я не хочу терять семью.

— Ты её потерял, как только лёг в постель с другой, — говорю леденящим холодом голосом.

Вырываю свою руку из его лап и с гордо поднятой головой выхожу из гостиной, прохожу в спальню и открываю шкаф.

— Собирай вещи. На это ты способен?

— Алин, мы так с тобой не о чём не договоримся, — устало выдыхает и опирается о дверцу шкафа.

— А о чём ты хочешь со мной договориться? — горько усмехаюсь. — Стёп, ты сделал уже всё, чтобы назад дороги не было. Показал, что для тебя я, Боря и Федя ничего не значат и то, что ты в любой момент готов променять нас на другую женщину. Ты готов променять жену, которая была тебе верна девятнадцать лет, на мелкую дрянь. Я вообще не вижу смысла с тобой о чём-то разговаривать. К тебе доверяю больше нет. Тобой руководит твой дружок в штанах. А это, между прочим, самый явный признак, что от такого мужчины нужно бежать.

Мой голос больше не дрожит. Истерика закончилась. Теперь перед Степаном стоит оскорблённая, но гордая женщина, которая больше не допустит слёз. По крайне мере при нём. Нет, я больше не позволю себе унижаться перед ним. Выглядеть жалко. Не буду тешить его и так взлетевшее до небес эго. Довольно. Спектакль под названием «счастливая семья» окончен.

— Это и мой дом тоже. И я никуда не пойду, — настаивает Стёпа и разъяренно бьёт кулаком по дверце шкафа.

— То есть ты хочешь отобрать у детей дом? — вскидываю бровь. — Может быть хватит уже унижений для нашей семьи, Климов? Или ты не в состоянии снять для своей шлюхи квартиру и счастливо жить там с ней?

— Но мы купили эту квартиру в браке, родная. И, между прочим, платил за всё я и мой отец. Твоего вклада здесь мало.

— Климов, ты идиот, — зло шиплю. — Твои дети тебя уже презирают. Не порти с ними отношения окончательно. Поступи по чести хотя бы сейчас. И вали уже из дома, будь добр, — неприятно морщусь и со всей силы закрываю дверь шкафа.

Стараюсь держаться и не показывать свою слабость. Но с каждым словом мужа мне становиться всё сложнее и сложнее. Честно, мне сейчас хочется лечь и выть на луну, как раненная волчица, попавшая в капкан.

— Алин, выслушай моё предложение.

— Ну!

— Я вычёркиваю из своей жизни Кристину и любых других женщин. Везу тебя и детей на отдых куда-нибудь на Мальдивы или куда ты захочешь. Покупаю тебе любые украшения, платья, сумочки, всё что ты пожелаешь, родная, и мы забываем всю эту ситуацию на всегда.

— Купить решил?

— Алина, — Стёпа подошёл и сжал мои плечи руками. — Ещё не поздно сохранить нашу семью. Сделай это хотя бы ради детей.

— О детях начал думать. Ну ничего себе, — хлопаю в ладоши. — А знаешь, когда о них нужно было думать, Климов? Когда ты свою любовницу ублажал. Но ты за сыновей не переживай. Они уже достаточно взрослые и всё понимают. Уходи со спокойной душой и наслаждайся объятиями своей Кристиночки.

Не думала я и уж тем более не готовилась к такому потрясению в своей жизни.

Как дальше жить с этим всем я попросту не знала.

Впереди — словно пустота. Белый, чистый лист. И что за ним мне пока неизвестно. То ли это дорога в новую и счастливую жизнь. То ли дорога в пропасть, в которой сорвусь.

Я словно разбитая фарфоровая кукла, которой попользовались, а потом, когда краски поблекли выбросили на помойку.

Но несмотря ни на что мне нужно делать вид, что я всё та же Алина и у меня всё отлично. Потому что у меня дети, у меня работа. Я не могу завернуться в плед и плакать. Для меня это непозволительная роскошь.

Хотя именно этого мне сейчас и хочется…

Лечь на кровать, укрыться одеялом с головой и плакать, плакать, плакать…

— Ладно, я понял, — Стёпа открыл шкаф и начал доставать свои вещи.

Я села на край кровати и молча смотрела на то, как муж собирает свои вещи. Во мне бурлил настоящий коктейль из эмоций: страх, гнев, разочарование, отчаяние.

Я никогда ранее не просила Стёпу уйти из дома. Даже при самых сильных ссорах. В глубине души я никогда этого не хотела. Я любила этого человека и такие страшные слова, как «развод», «уйди и не возвращайся», «я тебя ненавижу» и прочее я никогда не произносила вслух. Да были моменты, когда муж меня люто бесил. Были моменты, когда я мечтала, чтобы он уехал куда-нибудь в командировку недельки так на две и дал мне спокойно выдохнуть. Да, всё это было.

Но сейчас…

Сейчас муж собирает вещи и уходит на совсем.

Мы больше не будем спать на одной кровати. Не будем вместе завтракать. Стёпа больше не будет забирать меня с работы и мы не поедем в магазин закупать продукты к ужину. Я привыкла к этому. Это был мой образ жизни. Моя привычка.

Да, любая моя подруга скажет мне, что я всё правильно делаю. И ничего с этой козлиной постель делить. Предателя надо гнать метлой. Ведь он не достоен носить звание моего мужа. И лучше быть самой, чем с таким похотливым мужиком, готовым в любую минуту променять семью на молоденькую грудастую девчонку.

И это я всё понимала мозгами, но вот душа моя рыдала. Она выла и истекала солёными слезами.

Да, я приняла верное решение о разводе, но сейчас, при виде того, как мой муж собирает вещи в чемодан, я вдруг стала задумываться о том, чтобы сделать шаг назад.

Мне страшно. Правда, мне реально страшно. После стольких лет брака, этот человек стал для меня самым родным и близким. Но сейчас он кто для меня? Что осталось от наших отношений после его поступка?

Ничего…

А ведь это и самое страшное.

Мне больно смотреть на Стёпу. Больно осознавать, что нас больше не будет. Вернее, мы будем, но уже по отдельности. Будет отдельно Степан Климов, свободный мужчина и Алина Климова, такая же свободная женщина.

Что мне делать, когда он закроет чемодан и пойдёт к двери? Неужели я действительно отпущу его? Отпущу в цепкие лапки его новой девицы?

Дорогие мои!

Спасибо вам за интерес к моему роману.

Мой ноутбук починили и я безумно рада, что могу продолжить работу над романом!

Глава 7 (Стёпа)

Я заканчиваю лекцию, чувствуя, как голос начинает садиться к концу второго часа. Большая аудитория университета, с высокими потолками шумит: студенты собирают свои вещи и что-то обсуждая выходят в коридор. Пробегаю взглядом по молоденьким студенткам в коротких юбочках, проходящих мимо меня, и быстро отвожу взгляд.

«Куда ты смотришь, Климов?!» — кричит внутренний голос. Ты уже и так налажал по полной. Выгнала тебя жена из дома и хер его знает, как теперь вымолить у неё прощение. Алина же она не такая как все эти одноразки. Она гордая девушка. Себе цену знает и так просто назад не пустит. Когда-то она купила меня своим шармом, элегантностью и умением поддержать разговор. Образованная, из хорошей семьи, с развитым чувством справедливости она влюбила меня в себя как последнего мальчишку. Говорит на трёх иностранных языках, объездила пол мира, жила в Америке. Она не та, кто, позволит вытирать об себя ноги. Онадругая…

Но что случилось с той гордой девушкой, на которой я женился? В последний год жена совсем обленилась. И не только в постели. Алинка, даже по дому перестала что-то делать. Готовил я, убирал тоже я, Федьку в школу тоже я собирал. А у жены постоянные отмазки, якобы она работает. А когда не работает она горшки свои глиняные лепит в мастерской. Заставила весь дом своими вазочками. Достала! А в последние полгода, как её коллега попала в больницу, у нас всё стало совсем плохо. У нашей Алины появился вполне себе весомый аргументы: «У меня теперь нагрузки на работе больше, чем обычно. Я устала».

Говорит, что спит со мной? Ха и ещё раз ха! Я на коленях ползал перед ней, чтобы заставить сбросить с себя трусики. А у неё то голова болит, то нога, то рука! Ну какому мужику нормальному такое надо? Я ласки хочу, любви и домашнего уюта. Но мы же в последний год жили как соседи. По привычке и без любви.

Развязываю галстук, бросаю его на стол и откидываюсь на спинку кресла. Окидываю взглядом пустую аудиторию и нервно стучу карандашом по столу. Блять. Что делать? Может и правда развестись, раз у нас всё так плохо?

— Милый, — слышу мелодичный женский голосок из-за двери. — Ты уже закончил?

— Да, — устало отвечаю и откидываю карандаш. — Кристин, я же просил не приходить ко мне в ближайшие дни.

— Стёп, я не могу тебя сейчас одного оставить, — делает невинное лицо и как кошечка хлопает длинными ресничками. — Я же переживаю за тебя.

Перевожу взгляд на девушку. Широкие бёдра, узкая талия, грудь двоечка. Волосы аккуратно убраны в пучок. Кристина одета в чёрные брюки, эффектно, подчёркивающие прелести её фигуры и белую рубашку, верхняя пуговица которой расстёгнута и позволяет увидеть аппетитную ложбинку. Сочная такая девочка. Заботливая, добрая. В первые дни как узнала, что я женат начала избегать меня. Заблокировала во всех мессенджерах, но потом я дал ей понять, что её вины здесь нет, это я козёл, раз жене решил изменить.

— Я тебе пюре твоё любимое принесла и котлетки с салатиком, — подходит ближе и ставит на стол пакет с ланч боксами. — Свеженькое всё, сегодня приготовила. Ты же голодный после лекций?

Веду носом и улавливаю приятный аромат домашней стряпни. Кристина хорошая хозяйка. Я такое ценю в женщинах. И борщом накормит и яйца мне как следует отполирует. А что ещё от женщины надо?

— Кошечка, моя, — притягиваю её к себе за руку и усаживаю на колени.

Кристина томно дышит и лёгким движением руки вытаскивает шпильку из волос. Её шикарные, длинные волосы распадаются водопадом по плечам. Она трясёт головой, чтобы расправить прядки, а я вдыхаю сладко-карамельные нотки её парфюма.

Мы молча смотрим друг на друга. Она медленно ведёт рукой по моей щеке от чего я мурчу словно кот, объевшийся сметаны. В штанах уже всё горит. Рукой поправляю ширинку, когда рука Кристины ложиться сверху. Её тонкий пальчик медленно поднимается вверх и дёргает за собачку. Девушка прикусывает губу. Мы не отводим друг от друга взгляд. И я готов взять её прямо сейчас, но вовремя вспоминаю, что в аудитории есть камеры.

— Ладно, малыш, я поеду в офис, а то меня начальство потеряет, — мило хихикает, вскакивает и снова заправляет волосы в пучок.

— Я твоё начальство, — встаю и обнимаю её сзади, вдыхая запах с её шеи.

— Не только ты, но и Аркадий Львович.

— К чёрту этого старика, — не унимаюсь.

Аркадий Львович — это мой отец и он владелец турфирмы, в которой я на данный момент числюсь директором. Да, все важные управленческие моменты фирмы поручены мне, но отец продолжает держать руку на пульсе и частенько приходит в офис с проверками.

— Ладно, Стёп, ты же сам говорил, что здесь камеры, — подхватывает сумочку. — Приезжай сегодня ко мне, хватит по гостиницам бегать.

Девушка целует меня и выбегает из аудитории. В этом вся Кристина и этим она меня и купила. Умеет завести и убежать, оставляя в растерянных чувствах. Я так к ней и к её котлеткам привязался. Маленькая манипуляторша.

Собираю вещи в сумку и выхожу из аудитории. Душа не на месте. Понимаю, что веду себя как подонок, но и поделать с собой ничего не могу. Устал я от скучной семейной жизни. Драйва хочется. Разврата. Чтобы жена меня дома в коротенькой юбочке встречала и в чулочках, а не в пижаме с утками и грязными от глины руками.

Фу, бесит.

— Родной, — оборачиваюсь, когда меня снова окликает Кристина, стоящая возле окна в коридоре.

— Кристин, ты же на работу уехала? — подхожу к ней.

— А я решила тебе ключи от квартиры отдать, — обнимает меня за шею. — Приходи сегодня к семи вечера. Я тебе сладкий подарок подготовлю, — шепчет на ухо.

— Алин, и давно он тебе изменяет? — слышу голос ректора и оборачиваюсь.

Возле аудитории стоит моя жена, скрестив руки на груди и рядом ректор, Сергей Иванович, по совместительству лучший друг моего отца.

Глава 8

Алина (утро этого же дня)

Мешаю ложкой сахар в чае и смотрю в окно. Солнце только встало и с ним первые жители нашего микрорайона. Кто-то спешит на работу. Кто-то выгуливает собак. Кто-то неспешно прогуливается вдоль двора с кружкой кофе, купленной в автомате. У всех своя жизнь и она не останавливается. Также и у меня. Несмотря на измену мужа, я должна продолжать жить эту жизнь. Ведь я уверена, что это не конец, а начало чего-то нового.

Сегодня у меня была самая ужасная ночь за последние несколько лет. Я не помню, когда я в последний раз так горько плакала. Было ощущение, что меня копьём ядовитым пронзили насквозь, через сердце. Чтобы не взвыть на всю квартиру, сидя на кровати я согнулась, утыкаясь лицом в колени. Кричала внутри себя от переизбытка чувств, переполнявших меня, глуша всхлипы ладонью. Я трещала по швам от злости и какого-то нечеловеческого разочарования. Не понимала, что я сделал не так? Где допустила ошибку?

Покинув дом, муж унёс с собой не просто вещи, но и часть моего сердца и моей души. Да, я как последняя идиотка мысленно представляла, что прощаю его. Одёргивала себя, чтобы не передумать. Я понимала, что это всё обман сознания. Желание простить мужа это отражение нежелания отказываться от своей привычной и размеренной жизни. А кто хочет менять свой привычный образ жизни?

Я знаю, что должна быть сильной, стойкой и принять этот удар с гордо поднятой головой. Потому что только так я смогу сохранить себя. Да, я люблю Степана и просто так за один день мои чувства не перечеркнуть. Но себя я люблю больше и терпеть предательство я не смогу.

Я не смогу его простить. Даже, если ради семьи я оставлю его дома. Он заблокирует свою шлюху и поклянётся, что больше никогда в жизни не пойдёт на лево. Я не прощу его. Это как треснувший бокал. Даже если его заклеить, он все равно будет протекать. Так и наши отношения треснули, надломились и их уже не спасти.

Говорят, самая сильная душевная боль длится только первые дни. Потом постепенно идёт на спад и спустя несколько недель уже не будет так больно. Надеюсь, что у меня всё пройдёт именно так.

Я не хочу долго упиваться горем. Неправильно это. Стёпа будет развлекаться со своей Кристиночкой, а я буду здесь сидеть и рыдать из-за него. Ха! Нет, так точно не пойдёт. Вот сегодня ещё денёк погорюю, покопаюсь в себе, съем большой шоколадный торт, запью шампанским и всё пройдёт.

— Мам, — Боря легонько коснулся моего плеча, отчего я вздрогнула. — Ты чего не спишь?

— На работу собираюсь, — вру и вытираю ладонью мокрую от слёз щёку. — А ты чего не в кровати?

— Я воды вышел попить. Да и не спится мне, — чешет лоб. — В голове не укладывается, что отец мог так с нами поступить.

— Сын, я тебе обещаю, что сделаю всё, возможное, чтобы вы с Федей как можно скорее оправились от этой ситуации. Да и отец от вас не отказывался, вы остаётесь его детьми несмотря ни на что.

— Ма, да дело не в этом, — наливает в стакан воду. — Мы с Федей за тебя переживаем больше. Плевать нам на отца. Мы и без него будем отлично жить втроём.

Улыбаюсь и поджимаю губы. Как бы то ни было, но мы со Стёпой воспитали прекрасных сыновей.

— Хочешь, я тебе сделаю ванну с маслами? — вдруг предлагает Боря.

— Откуда у тебя масла? — настораживаюсь.

— Я покупал в подарок.

— Кому это? — расплываюсь в улыбке, собирая в голове пазл.

— Да неважно, — отмахивается и идёт к себе в комнату.

— Боря, — забегаю за сыном в детскую.

Он достаёт из комода небольшую коробочку с ароматическими маслами и протягивает мне.

— Как её зовут? — принимаю коробочку и не спускаю глаз с сына.

— Ева, — вздыхает.

— Это случайно не та девчонка, которую ты недавно на отцовской машине катал?

— Да, она, — коротко отрезает сын.

— Как здорово, сынок, — расплываюсь в улыбке.

Ну хоть у моих детей всё отлично. А то, что у нас там со Стёпой случилось, это вообще тьфу, а не проблемы.

— Я вообще вас хотел познакомить. Думал ужин семейный устроить, — растеряно руками разводит. — Но ввиду последних событий, наверное, это будет не уместно, — как-то виновато смотрит на меня и приподнимает уголок губ.

— Борь, ну ты чего? — округляю глаза и мягко улыбаюсь. — Конечно приглашай её к нам в гости. Я буду безумно рада познакомиться.

— Спасибо, — сын облегчённо выдыхает.

А я тянусь к нему и крепко обнимаю. В глазах скапливаются слёзы. То ли от переизбытка эмоций в последнее время, то ли от умиления, что наш сын уже совсем взрослый. Я даже немного завидую Еве, потому что Боря её никогда не обидит и будет искренне любить.

Наспех приготовив завтрак, я поела сама и накормила детей. Приняла ванну с маслом лаванды по совету сына и приступила к работе. Начала я с поиска достойного адвоката по семейным делам. Как ни крути, но в наше время развод это дело тонкое и без грамотной юридической поддержки не обойтись. Отметила пару кандидатов и выписала их номера телефонов. Далее на всякий случай накидала на листке бумаги список техники, находящийся в квартире. Сама квартира действительно принадлежит Стёпе и если он упрётся рогами, то я не смогу её отстоять. Но, а вот техника вся общая и покупалась на деньги, заработанные в браке и на неё я имею полное право. Да и ремонт в квартире мы делали частично за мой счёт.

День получается немного скомканным. Всё делаю на ходу. Отвожу Федьку на секцию по каратэ, а сама бегу в университет. Сегодня у меня консультацию у третьего курса по поводу предстоящего экзамена. Решаю, что быстро совсем разберусь, а затем начну обзванивать адвокатов, чтобы как можно скорее подать заявление на развод.

В университет провожу консультацию. Отпускаю ребят домой и понимаю, что работа — это лучшее лекарство при разводе. Бегая как белка в колесе я совсем позабыла про Стёпу. Душа уже не рвалась на части. Сердечный ритм пришёл в норму, и я даже как будто успокоилась.

Гордая тем, что достойно смогла пережить первый день после измены, выхожу из аудитории, когда замечаю Стёпу стоящего у окна.

Ох, у него же тоже сегодня лекции. Я совсем забыла.

Его шею обвивают женские пальцы и притягивают к себе.

По телу пробегает волна гнева. Чувствую, как от злости к щекам приливает кровь.

— Алин, а у тебя разве вчера не последняя лекция была? — из-за спины ко мне подходит наш ректор, Сергей Иванович.

— Добрый день, да я сегодня на консультацию заскочила перед экзаменом, — мило улыбаюсь.

— Слушай, а это не Стёпка случаем? — ректор хмуриться и в сторону моего мужа смотрит. — Алин, и давно он тебе изменяет?

Глава 9

Муж поворачивается. Вижу, как он сжимает челюсть и по лицу желваки ходят. Его пигалица глаза вылупила и ресницами хлопает.

— Да вот только вчера узнала, — пожимаю плечами и лямку сумочки поправляю. — Как оказалось у Степана новая любовь появилась.

— Ай да Степан, — вскидывает руки ректор и на Кристину смотрит. Нос морщит и глаза закатывает. — Я был о тебе лучшего мнения.

— Мне кажется это не совсем ваше дело, — Стёпа как трусливый мальчишка глазками бегает.

Конечно, милый, испугался? Не долго у тебя получилось в тайне с другой спать. Всё все равно наружу гнилой массой вылилось.

А я только рада, что у этих двух школьников ума не хватило, хотя бы в университете не встречаться. Пускай все знают какая Степан Климов свинья!

— Дело, то не моё. Но чтобы эта барышня в стенах моего университета не появлялась, — чуть повысив тон заявляет Павел Иванович и брезгливым взглядом Кристину окидывает.

— Стёпа! — вскрикивает девка и руки в боки ставит.

— Замолчи, Крис! — рявкает муженек. — Просил же не приходить ко мне на работу.

— Но, — голос дрожит и глазками бегает. Сейчас заплачет.

— Я сказал, рот свой закрой и езжай в офис. Достала.

Кристина истерично взмахивает руками и крепко вжавшись в лямку маленькой сумочки убегает прочь.

Муж недовольно фыркает и кажется матерится, но до нас только его злобный шёпот доходит.

— Ладно, Алиночка, если помощь какая нужна будет всегда можешь ко мне обратиться, — Павел Иванович одаривает меня лучезарной улыбкой и уходит.

— Молодец, Алина, — брезгливо выплевывает Степа, как только ректор скрывается в аудитории. — Перед ректором меня опозорила. Довольна своим поступком?

— Тон свой убавь. Это ты женатый человек вылизываешь посреди университета свою любовницу. И это кто ещё здесь кого позорит?

— Да, я что виноват, что она припёрлась сюда.

— Так лучше следи за своей женщиной или ты для неё не авторитет? — вскидываю брови и язвительно улыбаюсь.

— И когда ты стала такой стервой? — ближе ко мне подходит и чуть ли не в самое лицо выплевывает.