Бывший мамы, а так можно было?

Я чуть ли не встала на мостик от того, как быстро и мощно накрыло возбуждение. Он двигал пальцами внутри меня, то ускоряя, то замедляя ритм, а его большой палец безжалостно ласкал клитор. Я металась по простыням, хватаясь руками за его широкие плечи, сжимая короткие пряди на его затылке, умоляя то ли остановиться, то ли продолжать вечно.

Но Сергею этого было мало. Он вынул пальцы, заставив меня разочарованно всхлипнуть, и сместился ниже.

Горячими губами он коснулся внутренней стороны моего бедра, обжигая кожу дорожкой поцелуев. А потом его язык, влажный, шершавый, горячий, раздвинул нежные лепестки и скользнул по самому эпицентру моего наслаждения.

— Боже... Серёжа... — я зарыдала от переизбытка чувств, намертво вплетая пальцы в его волосы.

Он ласкал меня языком жадно, как умирающий от жажды, втягивая в рот набухший бугорок, посасывая и дразня. Я была на грани. Мои интимные мышцы судорожно сокращались, душа, казалось, вот-вот отлетит в рай, я была готова кончить прямо сейчас, только от его губ.

Но он остановился. Резко отстранился, тяжело дыша, с блестящими от моей смазки губами.

— Нет, девочка моя, — прохрипел он, возвращаясь наверх и накрывая меня своим тяжелым, горячим телом. — Твой первый раз со мной будет другим. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь на моём члене.

Он дотянулся до отброшенных джинсов, достал из кармана серебристый квадратик. Сорвал фольгу зубами и быстрым движением раскатал латекс на члене.

Сергей снова оказался между моих ног. Он подхватил меня под ягодицы, приподнимая навстречу себе. Я почувствовала, как крупная, тугая головка упёрлась в мою влажную промежность. Я перестала дышать, широко распахнув глаза. Каждая клеточка моего тела вибрировала в предвкушении.

Он толкнулся вперёд.

Твёрдая мужская плоть медленно, раздвигая тесные стенки, начала заполнять меня. Это было больновато, туго, но настолько сладко, что я беззвучно закричала, впиваясь ногтями в его спину. Сантиметр за сантиметром он входил в меня, заставляя принимать весь свой внушительный размер, пока не погрузился до самого основания. Мы слились воедино так плотно, что между нами не осталось и миллиметра пространства.

Он замер внутри меня, позволяя привыкнуть, шумно выдыхая мне в шею. Мои мышцы пульсировали, обхватывая его член, сходя с ума от нереального ощущения.

— Ты... идеальная, — прошептал он, и его бедра дрогнули, готовясь к первому движению.

И в эту самую секунду за окном раздался треск ломающегося от бури старого дерева. Стёкла в номере жалобно задребезжали от шквального порыва ледяного ветра, и свет, и бра над кроватью, и люстра — разом мигнули и погасли.

Мы погрузились в абсолютную, кромешную темноту, разрезаемую лишь тусклыми, пляшущими отблесками догорающих в камине углей.

Темнота обострила все чувства до предела. Я не видела его лица, но ощущала каждой нервной клеткой его вес, его запах, его пульсирующий внутри меня член.

В повисшей тишине, нарушаемой только воем метели и нашим сумасшедшим дыханием, Сергей скользнул рукой по моему животу вверх, и его пальцы жёстко зафиксировали мои запястья над головой, вжимая их в подушку.

Он чуть подался назад, почти выходя из меня, заставив меня издать жалобный, полный потери стон, а затем склонился к самому моему уху.

— В темноте никто не увидит, какой грязной и громкой ты сейчас будешь, Поля, — прошептал он низким, вибрирующим шёпотом, от которого по спине пробежал ледяной огонь. — А теперь кричи для меня.

И он сделал первый, безжалостно глубокий толчок.

Глава 5

Каменный член медленно и туго заполнял меня. Откинув голову и до боли зажмурившись, я видела под сомкнутыми веками не кром