Сломай мой лед

Он на секунду растерялся, но быстро собрался и выдал вполне приемлемую ложь.

— Ты сказала, что не целуешься с ними, и постоянно нападаешь на меня.

— Нападаю? Вообще-то это ты сорвал мне крупную сделку. За такое — скажи спасибо, что я тебя не убила.

— Тем не менее, что тебе сделали хоккеисты?

— Ничего, они мои клиенты или товарищи по команде моих клиентов. И в том, и другом случае это выглядит не очень профессионально и может повлечь за собой много ненужных проблем.

-

Но ведь необязательно встречаться, чтобы насладиться друг другом? — не унимался Картер, и я решила пресечь его поползновения ещё на корню.

— Ты доказательства привёз?

— Да, доедем до точки — покажу.

Оставшуюся дорогу до неизвестной мне точки мы провели в молчании: я злилась из-за того, что он меня привлекает как мужчина, он злился из-за того, что я скрываю это под маской истерички и нападаю на него по любому поводу и без.

— Приехали, Чемпионка! – говорит Картер, отстёгивая ремень.

Чемпионка? В какой момент я перестала быть Ведьмой?

— Собираешься убить меня, а труп сбросить в озеро? – комментирую я место, которое больше подходит для свидания.

На безлюдном высоком берегу озера Онтарио открывается потрясающий вид, и если бы я не была в том настроении, в котором была, то искренне бы насладилась пейзажем. Заходящее солнце заливает воду оранжевыми красками, и мне в голову приходит мотив песни Total Eclipse of the Heart Bonnie Tyler. У меня был номер под эту песню для какого-то телевизионного шоу — для него создавался подобный свет, и получалось, будто я танцую не на арене, а на безграничном озере во время заката.

— Здесь красиво, – говорю я задумчиво, опираясь на капот машины.

— Может быть, включить музыку? – тихо спрашивает Картер, присоединяясь ко мне.

— Не стоит. – Я остужаю его явно романтичное настроение. Любая тема, не связанная с делом, может перелиться во флирт, а он — в никому не нужный секс.

— А я всё-таки включу. – Картер открывает приложение на телефоне и из колонок автомобиля начинает играть Bonnie Tyler.

Я впадаю в секундное оцепенение. Мы не можем! Не можем же мыслить одинаково? Есть только одно объяснение этому: он видел мои выступления и знает, кем я была в прошлом.

— Элли… — Его дыхание обжигает мне шею, я чувствую, как заведённая за мою спину рука невесомо касается моей талии.

Кажется, он впервые назвал меня по имени.

— Анализы, Адамс, где они? – холодно спрашиваю я, чтобы остудить его пыл.

— В машине… – проникновенно шепчет он.

Небеса, ну почему он так опьяняюще хорош? Как бы я хотела поддаться искушению и хотя бы ненадолго забыться в объятиях этого засранца!

— Отлично! – Я резко встаю и обхожу его автомобиль. – Где?

— На заднем сидении, – разочарованно вздыхая, отвечает он, так и оставаясь сидеть на капоте.

Я возвращаюсь к нему с серой папкой, раскрываю её и раскладываю листы прямо на машине. Внимательно изучаю содержимое. Я не специалист, чтобы точно сказать, что документы не подделаны. Но выглядят вполне реально: живые подписи и печати клиники, о которой я даже слышала.

— Почему везде скрыто имя пациента?

— Потому что это тебе знать необязательно.

— Серьёзно? А как я пойму, что эти анализы принадлежат именно той девушке, которую, по твоим словам, изнасиловал Антон?

— Никак, просто поверь мне на слово.

— Да ты издеваешься! Зачем тогда вообще предлагал доказательства, если тебе плевать, поверю я или нет? – Я снова начинаю закипать, у этого парня талант.

— По доброте душевной.

— Как её зовут?

— Это неважно.

— Ладно, я сама всё выясню. – Я захлопываю папку с целью забрать с собой, но Картер быстро выхватывает её у меня из рук.

— И документы я тебе тоже не отдам.

Он точно больной.

— Ну ты и придурок! – Я пытаюсь выхватить папку, но эта громила в пять раз больше меня. – Да пошёл ты! – кричу я, толкая его в грудь.

Резко развернувшись, я достаю телефон из сумки и двигаюсь к дороге, чтобы вызвать такси в эту глушь.

— Ты что задумала?

— Вызываю такси, я с тобой больше никуда не поеду! – Я огрызаюсь на него через плечо, не сбавляя шаг.

— Вернись в машину — это опасно! Ночь на дворе…

— Пошел на…! – кричу я по-русски и показываю ему средний палец, не оборачиваясь.

— Это так сексуально, знаешь?

Я еле сдерживаю улыбку. Мы ругаемся где-то на окраине Торонто, я его жёстко послала, а он мне говорит, что его это заводит. Извращенец.

— Никуда ты не поедешь! – Картер резко выхватывает телефон и пятится обратно к своей машине.

— Верни немедленно! – Я пытаюсь забрать его, но парень лишь забавляется со мной как с собачонкой. – Адамс, я и так на грани, клянусь, я сброшу тебя с этого обрыва!

— Сядь в машину, Элли, и никто не пострадает.

— Отдай. Чёртов. Телефон.

Я набрасываюсь на него. Это конец моего терпения. Он довёл меня до точки кипения, я уже за себя не отвечаю. Выцарапаю глаза этому пижону, чтобы больше не бесил меня своими похотливыми взглядами.

Я его убью, клянусь, мне бы только…

Глава 18. Я. Её. Уничтожу

Картер.

— Отдай. Чёртов. Телефон! — чеканит Элли, и бушующая в её глазах злость ещё больше распаляет моё тело.

Какая же она сексуальная! Отдаю ли я себе отчёт, что все мои действия направлены совсем не на то, чтобы отвадить её от сделки с клубом? Понимаю ли я, что с момента, как я ляпнул про доказательства, действовал исключительно в интересах своего члена, а не мозга?

Я пересмотрел все её выступления, притащил на закат в своё секретное место и последний час думаю только о том, как хочу увидеть её обнаженной. И пусть ненавидит меня, лупит своими кулачками, да пусть хоть всего исцарапает. Я, кажется, получу от этого только удовольствие.

Она набрасывается на меня, и я окончательно теряю голову — подхватываю и грубо впечатываю в капот, накрывая своим телом, крепко фиксирую одной ладонью руки над её головой, а второй хватаю за подбородок.

— Ведьма! – успеваю я вымолвить, прежде чем обрушиться на её губы. Жёстко, грязно, жадно. Я целую её так, будто поедаю самый вкусный мире торт, широко открывая рот, не стесняясь, слизывая её влагу, как воздушный крем. Хочется её съесть полностью: дико, извращённо, по-зверски.

Она дёргается, пытается вырваться, но я сильнее надавливаю на её промежность своим каменным стояком и усиливаю хватку в руках.

— А… Адамс. – Чемпионка пытается достучаться до меня или произнести какое-то проклятие, но я не даю, снова целую, проталкивая язык сквозь её аппетитные пухлые губы.

И тут она отвечает. ОНА ОТВЕЧАЕТ.

Я ослабеваю хватку, отпускаю подбородок и перемещаю руку на выгнутую талию. Это тело создано для меня, клянусь. Она высвобождает свои миниатюрные кисти и в ответ тянет меня на себя.

Да, Чемпионка, бери своё — не отпускай.

Обхватывает ногами и садится на капот, а я, как голодный зверь, впиваюсь в её шею, нетерпеливо мну грудь и начинаю расстёгивать ремень на её талии. Хочу всего и сразу: и раздевать, и целовать, и шептать на ушко пошлости. Тону в ней, спускаюсь вниз к плоскому животику. Как путник в пустыне, радуюсь голому телу, будто воде. Накрываю её шелковистую кожу сочным поцелуем, выписываю языком хаотичные узоры и задираю топ всё выше.

Такая сладкая. В джинсах у меня сейчас бомба замедленного действия: вот-вот рванёт.

— Заднее сидение, – приказывает Чемпионка, будто читает мои мысли.

— Да!

Она по-хозяйски толкает меня в салон и садится верхом: в таком положении сложно избавиться от одежды, но я не жалуюсь, с ней даже прелюдия — это целый фейерверк эмоций. Я хочу снова впиться в её шею, но Чемпионка удивляет меня: она резко спускается вниз и начинает стягивать с меня джинсы вместе с трусами.

Нетерпеливая моя. Обожаю инициативных девчонок, которые не тушуются, а смело заявляют о том, чего хотят от мужчины. Элли в жизни производит впечатления уверенной и дерзкой женщины, а теперь я вижу, что она такая же и в постели, и это, чёрт возьми, лучший подарок мне на Рождество!

Чемпионка не спешит оседлать мой член, вместо этого она его… Обхватывает. Губами.

Вашу мать! Всё не может быть настолько хорошо! Я же так кончу как подросток.

— Стой, малышка… — Я хватаю её за хвост, и мой член твердеет ещё сильнее от осознания того, насколько удобно сейчас будет трахнуть её в рот. – Элли… — чуть слышно мычу я, просто не в состоянии разорвать эту сладостную пытку. – Ты невероятна, но… проклятье… — Я уже чувствую характерную дрожь, предвещающую сильнейший оргазм. – Как же хорошо!

— Я сейчас. – Она вдруг прерывается, слазит с меня и в миллисекунду выпрыгивает из машины.

С ума сойти! Не хочу загадывать, но, похоже, меня ждёт одна из самых горячих ночей в моей жизни. Я знаю, у нас всё неправильно началось, но зачем тратить её время в Канаде на эти бессмысленные разборки, лучше заменить их на такие же громкие оргазмы. Я уже прокручиваю в голове, как мы завалимся ко мне и не вылезем из постели до утра, предварительно осквернив каждую поверхность моего дома.

— Элли? – Я зову её, потому что пауза затянулась. – Элли!

Куда она подевалась? Я резко подрываюсь и открываю дверь.

Твою мать! Я грёбаный идиот! Она меня развела!

Подскакиваю, но вовремя вспоминаю, что без штанов, поэтому остаюсь в машине и пытаюсь рассмотреть в темноте силуэт, бегущий к только что подъехавшему такси.

— Элли! – ору я. – Ты пожалеешь!

— Уже жалею! – кричит она в ответ и скрывается в машине.

Я. Её. Уничтожу.