Раскрыть свое убийство

– Эээ, начальник, вы о чем? – забеспокоился авторитет. – Какое убийство, где? Никого я не убивал, мокрыми делами никогда не занимался.

– Знаю, что не мокрушник, но времена меняются, меняется и человек, – насел на него оперативник. – Ты наехал на коммерсанта, торгующего аппаратурой, а потом убил его. У нас свидетелей выше крыши, сядешь надолго или расстреляют, как бешеную собаку.

– К-к-кого это убили? – заикаясь от неожиданности, поинтересовался бандит. – Шамаева? Его убили? Когда?

«Вроде бы искренне испугался, – подумал оперативник, наблюдая за реакцией бандита. – Неужели не они? Тогда кто? Что ж, продолжим его пытать».

– Да, сначала ты наехал на него, требовал себе долю от его бизнеса, а затем прикончил, – тоном, не терпящим возражений, высказал Каприн. – И уговоры «воров в законе» тебе не указ, пошел против их воли, так что ты в любом случае мертвец – мы не сможем доказать, они докажут и ухо тебе отрежут, прежде чем прикончить.

– Вы не шутите? – по-настоящему испугался Чепик. – Если Шамаева убили, то это не мы. Мамой клянусь… да что мамой, детьми клянусь, что это не наших рук дело. Да, пытались наехать, да, хотели, чтобы поделился бизнесом, как никак торгует на нашей территории, но чтобы убивать…

– Кто звонил с Владика и ходатайствовал за него? – перебил Чепика оперативник.

– Звонили с Комсомольска от Киселя.

– Кто он такой, чтобы распоряжаться в нашем регионе?

– Вы же знаете, кто он такой, – усмехнулся авторитет. – «Вор».

– Допустим, знаю. Он что, имеет влияние на наших преступников, вроде тебя?

– Я не преступник, а предприниматель, – мотнул головой Чепик. – Ранее неправильно выразился: на Шамаева мы не наезжали, а предлагали ему охрану, естественно, за определенную цену. Все на законных основаниях, составили бы договор, взяли бы под охрану его объект, а самого бы оберегали от хулиганов всяких. Ничего криминального.

– Ага, нашлись благодетели, – не выдержав, рассмеялся Каприн. – И вашим благородным планам помешал «вор в законе» по кличке Кисель, который держит общак, куда вы, криминал Дальнего Востока, отстегиваете из своего темного дохода. Только одного не учли, что Шамаев напрямую платил этому Киселю, а вы тут с боку припеку. Ох, не поздоровится вам сейчас: несмотря на предупреждения дона Карлеоне, вы убили его дойную корову.

– Да не убивали мы его! – отчаянно крикнул авторитет. – Давайте, вместе разберемся, кто его мог прикончить, найдем этого гада и призовем к ответу!

– Хочешь оказать нам услугу? – хитро улыбнулся оперативник. – Что ж, добровольные помощники нам нужны.

«Нет, не их это рук дело, – все более убеждался Каприн. – Значит, другие бандиты, возможно, беспредельщики из молодежи – вон, какая поросль преступников, не признающая никого, всходит вокруг бурным цветом».

– Не вам услугу, а Киселю, – помотал головой Чепик. – Его людям будет интересно знать, кто посмел им перечить.

– Значит, клянешься детьми? – переспросил его опер. – Сколько их у тебя?

– Двое. Мальчик и девочка.

– Дети – это святое, – соглашаясь, покивал оперативник и поинтересовался: – Сам-то что думаешь – кто убил Шамаева? Может быть, твои без ведома тебя?

– Это исключено, мои беспределом не занимаются… А мало ли сейчас бандюганов? Любой мог. Мы против Киселя никогда не пойдем.

– И что ты предлагаешь? – еле сдерживая смех, улыбнулся Каприн. – Одеть повязку дружинника и шариться с нами в поисках убийцы?

– Упаси господи! – перекрестился авторитет. – Отпустите меня, а я, в свою очередь, если что-то узнаю, обязательно цинкану. Это в моих интересах. Но одно условие – об этом никто не должен знать.

«Верующий, – про себя усмехнулся Каприн, невольно вспомнив свои злоключения в церкви с Батюшкой. – Что-то бандиты стали креститься… А не пора ли и нам стать поближе к Богу?»

– Условия тут ставлю я, – строго заметил оперативник и осведомился: – А как же гранаты, винтовка, обрез? Кто за это будет отвечать?

– Я найду, кто… – призадумался Чепик и, осененный чем-то, ответил: – Валеев, он самый молодой, пусть и грузится, я ему об этом скажу. Колония пойдет ему только на пользу, а то слишком уж горяч.

– Значит, в обмен на освобождение ты предлагаешь мне помощь в раскрытии убийства? – уточняюще спросил опер. – А где гарантия, что не обманешь?

– Клянусь детьми.

– Да ты не тыкай детей куда ни попадя, грешно это для тебя, верующего человека, – нахмурился Каприн. – Достаточно будет дать мне честное мужское слово. Лады?

– Спасибо за детей, – растроганно проговорил Чепик. – Вот вам моя честная рука, обещаю сделать все возможное, чтобы найти подонка, который убил того барыгу.

Вскоре после того, как за Чепиковым закрылась дверь, в кабинет зашел Сологубов и удивленно спросил:

– Сеня, ты его отпустил?

– Отпустил, Володя, отпустил.

– Почему?

– Это не они, не будем на них тратить время.

– А как же гранаты? Винтовка с оптикой?

– Все это возьмет на себя Валеев. Он же среди задержанных?

– Да, он в камере.

– Оставь его, а остальных через трое суток выпустим. А завтра организуй встречу Чепика с Валеевым, чтобы последний все взял на себя.

– Так что случилось? – развел руками Сологубов. – Хоть проверили бы их по другим преступлениям.

– Вот проверим за трое суток, а если ничего не найдем, то всех, кроме Валеева, отпустим. Чепик обещал нам помочь в раскрытии убийства.

– Ты ему поверил? Чем он обосновал свою преданность?

– Поклялся детьми, а их у него двое.

– Дети – это серьезно, – кивнул Сологубов. – Думаешь, что поможет?

– Если узнает кто убийца – поможет. Я в этом уверен.

– А все не зря, – наконец улыбнулся Сологубов. – Как-никак сегодня приобрели классного осведомителя, а то одни бичева да бродяги, пользы от них, как от козла молока.

Прежде чем уйти домой, Каприн долго сидел за столом, вспоминая свою новую знакомую. Им овладело непреодолимое желание вновь встретиться с ней, взять ее за руку, посмотреть в глаза… Подняв трубку телефона, он повертел ее в руках и, решившись, набрал номер. Когда на том конце провода послышался голос Маши: «Алло», он, унимая учащенное сердцебиение, поздоровался:

– Маша, здравствуй, это я, Семен. Ты не спишь?

– Нет, не спим. С мамой и тетей смотрим домашний альбом, подбираем фотографию для памятника.

– Сегодня был в морге, присутствовал при вскрытии твоего отца. Как и предполагалось, в него выстрелили из обреза.

Девушка долго не отвечала, в трубке было слышно ее всхлипывание. Наконец она дрогнувшим голосом спросила:

– Его не мучили, он умер сразу?

– Да, смерть была моментальной.

– Бедный папа… – девушка вновь заплакала.

Подождав, когда она успокоится, Каприн спросил:

– Маша, похороны когда?

– Послезавтра.

– Все готово?

– Да, практически.

– Я тебе позвоню после похорон.

– Хорошо… Как думаешь, Семен, преступника найдут?

– Найдем, – заверил ее оперативник. – Он ответит за содеянное.

Положив трубку, Каприн с теплотой подумал о девушке: «Назвала на «ты», да еще и по имени!»

7

На следующий день состоялось совещание, где присутствовал весь личный состав городской милиции. Начальник милиции Немоляев, немолодой полковник, заставший еще Хрущева, заслушав доклад уже исполняющего обязанности начальника уголовного розыска Козлова, где он среди прочего упомянул о задержании группировки Чепикова, укоризненно покачал головой и строго отчитал руководителя:

– Почему в городе бардак? Люди разгуливают по улицам с гранатами и снайперскими винтовками, а уголовный розыск прохлаждается. А ведь я давно указываю на то, чтобы активизировали работу с преступными группировками…

Тут, мгновенно вскипев от негодования, начальник грозно помахал пальцем и выдал следующее:

– Я не позволю вам лоббировать здесь мои приказы, те, кто не хочет их выполнять, будут строго наказаны!..

Россия переживала не лучшие дни в своей истории. В страну бесконечным потоком завозились не только «ножки Буша»* (куриные окорочка из Америки), но и иностранные слова, которые прочно укоренялись в лексиконе вчерашнего советского человека. Например, слово «лоббировать» всего-навсего по-русски означает «отстаивать интересы», но для простого обывателя оно режет слух, воспринимается человеком отрицательно, как противодействие чему-либо. Вот поэтому начальник милиции, желая показать себя эрудированным человеком, идущим в ногу со временем, использовал это слово для экспрессивной окраски своих угроз, хотя, на самом деле, ему следовало бы поощрить тех сотрудников, которые лоббируют его приказы.

После совещания Козлов, собрав личный состав уголовного розыска в своем кабинете и, давясь от смеха, пригрозил всем пальцем:

– Вы прекратите лоббировать мои указания, иначе все для вас закончится очень плачевно!

Половина сотрудников расхохоталась, а вторая половина, недоуменно поглядывая то на Козлова, то на своих коллег, гадала, над чем же смеются люди. Когда им объяснили смысл слова, смеялись и они.

Наконец, выпустив пар и посерьезнев, Козлов поднял Каприна:

– Семен, доложи, как продвигается работа по раскрытию убийства Шамаева.

– Были в морге, огнестрельное подтвердилось, – начал свой доклад оперативник. – Выстрел произведен скорее всего из обреза двадцатого калибра, порох дымный. Провели поквартирный обход дома, где проживает семья Шамаевых. Обнаружены два свидетеля, которые видели потерпевшего в компании мужчин. На работе у Шамаева ничего интересного не добыли, кроме того, что на него наезжали бандиты из группировки Чепика. Вытащили всю группировку этого преступного авторитета, изъяли гранаты, винтовку, обрез и так далее…

– Давай, тут остановимся поподробнее, – прервал оперативника руководитель. – Видишь, как разоряется начальник, что бандиты ходят по улице с гранатами и винтовками. Откуда все это у них и что собираетесь делать с бандой?

– Гранату и винтовку с оптикой им продал неизвестный мужчина. Один из членов группировки по фамилии Валеев дает об этом показания. А с остальными еще разбираемся.

– А куда дели Чепика?

– Освободили.

– Почему? – удивился Козлов.

– Отпустили в целях оперативной необходимости, об этом я отдельно доложу вам рапортом. Да и не за что было его задерживать.

– Давай, жду подробного доклада, – озадаченно проговорил руководитель. – Как бы не попасть под раздачу из-за твоей «оперативной необходимости».

– Не попадем, я все предусмотрел, – заверил его оперативник.

В конце совещания Козлов, прежде чем распустить сотрудников, вновь повеселил всех:

– Смотрите, не лоббируйте мне приказы!

Ближе к обеду позвонили с Владивостока. На том конце провода был заместитель начальника краевого управления Арнольд Александрович Шеметов, который сообщил следующее:

– Фирма «Альянс» занимается поставками музыкальной аппаратуры и бытовой техники импортного производства из Японии и Южной Кореи. Руководителем фирмы является Сафронеев Георгий Максимович. Он пояснил, что примерно месяц назад ему позвонил сослуживец по летному отряду Шамаев и сообщил, что на него наседают бандиты и требуют долю от бизнеса. Как выяснилось, над Сафронеевым покровительствует «вор в законе» Кисель, и бизнесмен систематически отчисляет ему деньги для «общака». После звонка Шамаева Сафронеев обратился к Киселю, и через день проблема была улажена. Убедившись в могуществе Киселя, Шамаев высказывал намерения платить ему в «общак» напрямую.

– Чуточку не успел, – сокрушенно вздохнул Каприн. – Сейчас мы сидим и думаем, кто мог убить этого несчастного коммерса.

– Ищите у себя, там наши не замешаны, – посоветовал владивостокский милиционер. – Кисель серьезный товарищ, такими делами не будет заниматься.

– Это я понял до разговора с вами, – ответил ему оперативник. – Просто хотел уточнить, действительно ли так было. Теперь удостоверился, спасибо за информацию.

– Вам спасибо, – рассмеялся Шеметов. – Благодаря вашему звонку мы узнали связь Сафронеева с Киселем. Давно уже разрабатываем последнего, эта информация нам в дальнейшем, возможно, понадобится, чтобы отправить авторитета за решетку.

– Досаждает, Арнольд Александрович?

– Кисель? Конечно! – досадливо воскликнул Шеметов. – Организованная преступность твердой поступью идет по стране, а у нас даже нет статьи для них. Вот скажи мне, коллега, сколько у вас «воров в законе»?

– У нас их нет.

– Серьезно? – удивился приморский сыщик. – Тогда вам легче. «Вор в законе» своими руками ничего не делает, все творят его подручные, «быки», «торпеды» и прочая сволочь. Так за что сажать этого «вора»? Не за что! Нужны законы об организации преступного сообщества.

– Я слышал, что вроде бы собираются внести этот закон, – заметил Каприн.

– Опаздываем, катастрофически опаздываем! – взревел в трубку Шеметов. – Скоро все «воры» уйдут во власть, некоторые уже там!..

Теперь надо было наведаться к криминалистам.

В экспертно-криминалистическом отделе Каприна встретил Николай Николаевич Николаев, старый милиционер, которого коллеги за глаза уважительно называли Три Николая. Пенсионера по возрасту и выслуге лет, его держали на работе из-за его феноменальной работоспособности и колоссальному опыту в области криминалистики. Появлялся он на работе в семь утра, в восемь заходил к начальнику и докладывал о проводимых экспертизах, хотя никто его к этому не обязывал, а в девять посещал общую планерку. Уходил он домой в девять вечера, чтобы в семь утра вновь быть на работе. Опера любили с ним работать, он мог часами копаться с ними в какой-нибудь блатхате, выискивая невидимые следы преступления. Однажды с его помощью раскрыли убийство человека, труп которого был обмотан скотчем и утоплен в воде. Николаев нашел на липкой стороне скотча отпечатки пальцев, по которым вышли на целую банду.

– Здравствуйте, Николай Николаевич! – поприветствовал эксперта оперативник. – Как ваше здоровье, как самочувствие?

– Вашими молитвами все хорошо, все по плану, – в ответ улыбнулся милиционер. – По какому делу решил проведать старика?

– К вам из бюро судебно-медицинской экспертизы должен поступить пыж из газеты. Я бы хотел поподробнее узнать, что за газета, дата выпуска, возможное наличие адреса.

– Да, да, поступил, – закивал старый милиционер. – Дело не столь сложное, я уже разобрался…

Эксперт достал из шкафа клочок бумаги, распрямленный и помещенный между двумя прозрачными оргстеклами и протянул оперативнику:

– Вот посмотри, это не газета, а, по-моему, книга.

Содержимое листа бумаги частями было видно довольно отчетливо, и Каприн стал читать вслух:

–…подле мертвой…карман…которого она в прошлый… Ключи он тотчас же вынул; все… Странное дело: только что он начал… Ему вдруг опять захотелось бросить все… Ему вдруг почудилось, что старуха пож… Сомнения…мертвая… Он… пощупать…того…

С другой стороны листа дела обстояли гораздо хуже, все было залеплено кровью, остатками мозга и сажи, и оперативник смог прочитать только несколько слов:

– Господи!.. в испуге… золотые часы… листы… панталон…

– Николай Николаевич, почему вы думаете, что это книжный лист? – спросил эксперта опер. – На чем основываются ваши догадки?

– А ты вглядись, – ответил ему Николаев, протягивая лупу. – Внизу в правом углу просматривается номер страницы.

Оперативник взял лупу и углядел в правом нижнем углу бумаги цифру«63».

– Да, действительно книга, в газете нет столько страниц, – согласился Каприн и задался вопросом: – А, может быть, литературный журнал? Альманах какой? Судя по обрывистому содержанию, это рассказ или повесть, возможно и роман.

– Абсолютно верно, – кивнул эксперт. – Я постараюсь расшифровать все слова, но на это уйдет неделя.

– Неделя – это слишком долго, – покачал головой оперативник и попросил: – Николай Николаевич, одолжите, пожалуйста, мне этот обрывок бумаги на два дня.

– А зачем он тебе? – недоуменно осведомился эксперт.

– Схожу к одной библиотекарше и ознакомлю с вещдоком. Она – ходячая энциклопедия, может быть, подскажет, какое произведение напечатано на листке.

– Ладно, возьми, – разрешил эксперт. – Даю тебе два дня, только верни обязательно в срок, мне надо доложить руководству.

8

Клавдия Васильевна Мальцева была родной тетей Каприна, всю жизнь была связана с библиотечным делом, прекрасно разбиралась в литературе, знала почти все, что издается крупными тиражами в стране. Это она, имея связи среди преподавателей, в свое время помогла своему племяннику поступить в университет.

Каприн посмотрел на часы – время было обеденное. Не откладывая в долгий ящик задуманное, он решил посетить свою тетю, тем более не видел ее более полугода и знал, как она обрадуется его визиту. Оперативник знал, что она, как правило, обедает у себя на работе, поэтому надеялся за чашкой чая обсудить с родственницей возникшие вопросы.

Библиотека встретила его тишиной и сумрачной прохладой. Он по гулким коридорам добрался до кабинета Мальцевой и постучался в дверь. Услышав за дверью знакомый голос: «Войдите!», Каприн зашел в кабинет и оказался в объятиях своей тети.

– Семушка, здравствуй, дорогой мой! – радостно причитала женщина. – Какими судьбами, что тебя ко мне привело?!

Вдруг женщина осеклась и, отодвинув от себя племянника, встревоженно поинтересовалась:

– С матерью все нормально? Как бабушка?

– Да все нормально, тетя Клава, не беспокойтесь, – улыбчиво махнул рукой оперативник. – Все живы и здоровы, а я пришел к тебе совсем по другому поводу. Мне нужна твоя консультация.

– И в чем же? – удивленно вскинула голову женщина. – Хочешь поступить в аспирантуру?

– Какая аспирантура, тетя Клава? – рассмеялся Каприн. – У нас нет аспирантуры. Я хотел посоветоваться с тобой насчет одного вещественного доказательства…

С этими словами он вытащил из папки клочок бумаги, притиснутый с двух сторон пластиком, и протянул женщине:

– Вот посмотри, там кусок от страницы какой-то книги.

Женщина осторожно, кончиками пальцев, приняла вещь, пригляделась и воскликнула:

– Боже, там же кровь!

– Не только кровь, но и мозги, – с шутливой улыбкой пояснил оперативник. – Это пыж с убийства.

Быстро всучив вещдок обратно в руки племянника, Мальцева вытерла руки о платье:

– Ужас, ужас, ты что мне всякие гадости несешь, да еще и перед обедом! Весь аппетит отбил!

– Я готов в сию же минуту приступить к еде вместо тебя, – расхохотался Каприн, – очень голоден и, когда шел сюда, рассчитывал чем-то поживиться за счет любимой тетушки.

Немного придя в себя, женщина указала оперативнику:

– Садись за стол, сейчас накормлю. Только за столом ничего про работу не говори, а то меня сейчас вырвет. После объяснишь все.

Удачно отобедав, оперативник приступил к делу и, подробно рассказав про убийство Шамаева, попросил:

– Тетя Клава, я оставлю тебе этот кусок бумаги. Постарайся определить, с какой книги вырвана страница.

– Нет, нет, не оставляй мне ничего! – отчаянно помахала руками женщина. – Я запомню, я выпишу все читабельные слова, мне этого достаточно. А эту вещь забери с собой, мне хватит тех шорохов и топаний в соседних помещениях, когда вечерами задерживаюсь на работе.

– Топают? – улыбнулся оперативник. – Привидения?

– Не знаю, не знаю, но что-то такое есть, – покачала головой Мальцева, – возможно, и привидения.

– Страшно тут вас, – рассмеялся Каприн. – Я думал, что у нас на работе жуть, а тут, оказывается, тихий ужас!

– Ничего, ничего, я уже привыкла, – наконец улыбнулась женщина и протянула руку: – Дай посмотреть твое вещественное доказательство.