Болотные люди

– Нечисть у нас здесь пасётся. Но они смирные. Только корма им вовремя давай, да вывози за ними. Гадят много, хуже коров. Раньше-то я дояркой работала. Ко всяким запахам привычная, но эти такие противные. Но царь наш да все болотные молочко их попивать любят. А ты не пей! – как-то горячо заговорила Мария. – Меня поначалу тоже пить заставляли. Мол, оно жизнь продлевает, да и питательное. На болотах-то другого нет. Лосей не подоишь. Да я покрываться шерстью начала, в козла превращаться. Мужикам-то ничего, а я всё-таки женщина – некрасиво с усами ходить.

– Хорошо ещё рога не выросли, – философски заключил Ваня.

– А ты смышлёный, понял меня.

* * *

До обеда Ваня и ещё один бледный и какой-то полупрозрачный тип выгребали из «козлятника» навоз.

– Помощничек мой, – сказала про бледного Мария.

Несмотря на свою худобу и вид доходяги, работал помощник старательно и аккуратно. У Вани так не получалось: то куча с лопаты упадёт, то голова от «ароматов» так закружится, что сам в кучу наступит. А потом, когда в озеро это всё скидывали, Ваня споткнулся и в самую жижу свалился. Холодная вонючая вода попала в глаза и в нос. Пока Ваня барахтался, подлетела Мария и, стукнув палкой всплывшего рядом с ним Федота, выдернула парня на сушу.

Несчастный Ванька с трудом помнил, как оказался в тёплой избушке, зато потом так обрадовался горячей воде в тазу и чистой одежде, а после уминал за троих настоящий хлеб с вареньем. А Мария улыбалась в усы и подливала ему чаю в стакан. Давно и у неё был когда-то такой Ванюшка-сынок, да сгинул в лесу. Три дня всем миром искали, потом бросили. Пошла искать его Мария и к болотным людям попала. Царь обрадовался, жениться на ней хотел. Да Марии не до него было – по сыну горевала. Разозлился тогда царь и отправил её «козлятником» заведовать да ослушавшихся учить. Зла была на весь свет Мария, многим от неё доставалось, а потом попривыкла. С таким характером и в болоте не тонут!

– А как вы козлов доите? – задал Ваня мучавший его вопрос. – Вроде они не козы…

– А вот именно в коз-то они и превращаются. Царь Волс мне заклинание сказал оборотное, – подмигнула Мария и больше ни на какие вопросы не отвечала.

Ваня у трясницы на удивление чувствовал себя нормально: кормят-поят человеческой едой, а не мхом да поганками, спать не на землю, а на кровать укладывают, да и рядом с Марией всё же спокойнее. Учительницу она ему напоминала. Работать заставляла, но и остерегала, и заботилась по-своему. К концу третьего дня Иван уже так освоился, что сам дразнить Федотов начинал: делал вид, что падает, а потом смеялся над их ужимками. Однажды ускакал от них в самый центр «озера» и увидел змею под ногами. От ужаса чуть снова в жижу не свалился. А змея тоже, видимо, испугалась, зашипела, на кочку заползла, да и исчезла.

Вечером Иван рассказал об этом Марии.

– Никому не говори, что змею видел, Ванюшка, а кочку ту запомни. Потом расскажу, для чего. Кажись, идёт кто-то.

Действительно, дверь распахнулась, и на пороге возник Рыжий.

– Собирайся, пошли к царю! – не приветствуя никого, гаркнул он.

– Что ж на ночь глядя? – забеспокоилась Мария.

– А, привыкла уже к помощничку! – усмехнулся Рыжий и рявкнул Ване: – На выход! Царь ждать не любит!

Ваня бросил грустный взгляд на избушку, на ссутулившуюся фигуру Марии, к которой успел привязаться, но, получив тычок в спину, вылетел из избы наружу. Дома кричат, здесь кричат – какие-то все нервные, как в гонках перед стартом.

Глава 5

Телефон

– Паренёк молодой – это хорошо, но вот девка была бы лучше, – как бы про себя размышлял царь, теребя цепочку и не обращая внимания на стоявшего в «комнате» Ивана. – Мы из тебя такого болотного сделаем, всему научим. Будешь нам людей на болото заманивать. Скучать не придётся. Это тебе не навоз в тряснице чистить.

Ваня слушал царя, а сам думал: «Почему это он молоко пьёт, а шерстью не весь покрылся?»

Неожиданно царь рассмеялся.

– Это тебе Мария про шерсть наплела? Врёт она, сама ничего не знает. Усы у неё не от молока, а от старости выросли. Лучше молока на нашем болоте ничего не изобрели. Пей, не бойся! Шут, а ну принеси Ваньке кувшинчик!

Шут, зашивавший в углу царский халат, встрепенулся, выскочил из опочивальни и принёс запотевший кувшин и стаканы. Бережно налил в два. Царь выпил и крякнул от удовольствия. Иван в сомнениях взял стакан и принюхался – резко пахнуло козьим молоком. «Вряд ли Мария врала, она ко мне по-доброму относилась. Наверное, неспроста велела не пить».

– Пей давай!

Иван дёрнулся, и покрывшийся влагой стакан выпал из руки. Царь Волс грозно посмотрел на него.

– Шут, Рыжий, помогите мальчонке! – рявкнул владыка.

Выскочивший из темноты Рыжий сдавил Ване челюсти – рот приоткрылся, и Шут залил туда молоко. Ваня чуть не захлебнулся и проглотил горькую жидкость. За первым стаканом последовал второй. Ваня как мог выплевывал, но мерзкое, с полынным привкусом молоко всё равно заливалось в горло. После третьего стакана Ваня пошатнулся и упал. Как сквозь вату он услышал слова царя:

– Молоко на пользу пошло. Как оклемается, продолжим.

Всё вокруг поплыло, и Ване показалось, что качается он в лодке, парус обвис, руль не слушается, а с берега ему что-то кричит Мария. Рот раскрывает без звука и руками машет, точно сломанная кукла. Что делать? Ванька натянул парус и подул в него – лодка и заскользила к берегу, разрезая тёмную воду.

– Ванечка, – разобрал он голос доярки. – Ту кочку, что в центре трясницы ты видел, утопили, через неё уже не выбраться. Остаётся костёр. Если бросить в него что-то из верхнего мира, а потом чуть потушить и прыгнуть, то окажешься в обычном лесу.

– А не обожгусь? – удивился Ванька, ловко подрулив к тропинке.

– Нет, Ванечка, после козьего молока тебе костёр не страшен! Запомни мои слова. Беги через костёр!