
Полная версия:
Рождество не входит в мои обязанности
— Мы можем сделать наше Рождество раньше? Только без большого ужина. И без того, чтобы ты всю ночь что-то готовила.
— Я думала, испеку твой любимый пирог.
— Вот именно.
— Что?
— Ты спрашиваешь, как я хочу провести вечер, а потом сразу решаешь печь пирог. Я бы лучше куда-нибудь с тобой сходила.
Мэгги хотела возразить, что пирог совсем несложный. Для теста требовалось всего четыре ингредиента, если не считать начинку, глазурь и два часа у духовки. Она вовремя остановилась.
— Куда?
— Не знаю. Может, опять в кино? Ты же теперь у нас специалист по самостоятельным развлечениям.
— Ещё сутки назад я им не была.
— Учишься быстро.
— Договорились. Выберем вечер до твоей поездки.
— Двадцать второго? У меня потом всё занято.
— Даже страшно спрашивать чем.
— Жизнью, мам.
— В семнадцать лет она, конечно, требует плотного расписания.
— Наконец-то ты поняла.
Люси захлопнула коробку с хлопьями, схватила рюкзак и чмокнула Мэгги в щёку. Уже у двери вернулась, чтобы забрать свой одинокий носок со стола.
— И мам?
— Что?
— Ты правда молодец, что отказалась готовить на всех. Я думала, ты никогда этого не сделаешь.
Дверь закрылась.
В девять пятнадцать на работе все обсуждали голову оленя.
— Она выехала из Огайо в половине третьего ночи, — сообщила Нина, младшая координаторша проектов, с видом человека, наблюдающего за запуском космического корабля. — По последним данным, груз уже в Индиане.
— Её сопровождают полицейские? — спросила Мэгги.
— Нет.
— Тогда откуда такой торжественный тон?
— Если она доберётся до нас, я собираюсь взять отгул.
На столе у Мэгги лежали образцы искусственной хвои, две накладные и кружка, в которой кофе был уже третьим по счёту. За окном город выглядел серым и влажным. Вчерашний снег не продержался даже до утра. Чикаго готовился к Рождеству с тем же настроением, с каким большинство людей готовится к визиту стоматолога: неизбежно, дорого и желательно побыстрее.
— Клиент хочет фотографии оленя в сборе к понедельнику, — сказала Нина. — Я могу приехать завтра, если груз задержится.
Мэгги чуть не предложила приехать в субботу вместе с Ниной.
— Подождём подтверждения доставки, — произнесла она вместо этого. — Если голова не придёт сегодня, перенесём сборку и согласуем с клиентом новый срок. Не обязательно всем выходить в субботу.
Нина удивлённо посмотрела на неё.
— Правда?
— Думаешь, заказчик обрадуется, если мы будем двенадцать часов смотреть на грузовик, который всё равно не приехал?
— Нет. Просто ты обычно говоришь, что мы справимся.
— Мы и справимся. Но желательно в рабочее время.
К полудню голова оленя добралась до Чикаго. Около часа дня выяснилось, что её выгрузили не на том складе. Ещё через сорок минут водитель признал ошибку, а к трём Нина прислала фотографию: деревянный ящик, открытый посреди монтажного цеха, и торчащая из него морда с совершенно безмятежным выражением.
«Прибыл», — подписала она.
«Спросите, как провёл время в Огайо», — ответила Мэгги.
К четырём голова оленя была на месте: крепления подошли, рога уцелели, подсветка заработала. Мэгги отправила заказчику фотографии и закрыла рабочую почту.
В четыре десять позвонил Райан.
— Я взялся за Рождество, — объявил он.
— Поздравляю. Тебя уже можно назначать национальным героем.
— Очень смешно. Джесс говорит, что мы можем собрать всех у нас, но есть нюансы.
— Разумеется.
— У нас всего восемь одинаковых тарелок.
— А людей сколько?
— Двенадцать. Может, тринадцать. Тётя Каролин пока не ответила.
— Понятно.
Пауза затянулась. Мэгги понимала, чего он ждёт: сейчас она предложит привезти свой сервиз, распишет, кому какие приборы положить, найдет складной стол и заодно предложит меню. В голове уже возникал список. Он был таким ясным, что оставалось открыть заметки и записать.
— В магазинах продают тарелки, Райан, — сказала она.
— Я в курсе.
— Можно взять разные. Это разрешено законом.
— Ты всегда всё организовывала. Я не представлял, сколько тут мелочей.
Слова прозвучали без упрёка. Мэгги присела на край стола, неожиданно рассердившись.
— А ты думал, картошка сама запекается, пока я встречаю гостей?
— Нет, но…
— Ты ведь столько лет просто приходил к накрытому столу, Райан.
— Я понял, — ответил Райан после паузы. — Джесс вчера почти то же самое сказала, только другими словами.
— Райан, не перекладывай всё на неё.
— Я не перекладываю.
— Тогда что лично ты собираешься сделать?
— Я нашёл два складных стола у соседа. И поеду за тарелками. И сам приготовлю картошку, если ты пришлёшь рецепт.
Мэгги помолчала.
— Рецепт лежит у мамы в синей папке. Там же записано, в какой последовательности всё ставить в духовку.
— Ага. Спасибо.
— И ты можешь спросить Джесс, чего она хочет. Может, ей не нужна картошка по маминому рецепту.
— Мне кажется, мама обидится.
— Мама пережила два переезда, твоё увлечение барабанами и наш с Дэниелом развод. Думаю, без картошки она тоже выживет.
Райан рассмеялся.
— Помнишь, как я в старших классах играл на барабанах?
— Наши соседи помнят до сих пор.
— Слушай, Мэг. Я правда не знал, что это всё на тебе так висело.
— Теперь знаешь, — сказала она.
— Да. Ладно. Разберёмся.
— Разберётесь.
Тесс ответила на сообщение почти сразу.
«Райан впервые в жизни покупает тарелки. Мир к этому не готов».
Мэгги засмеялась, но следующее сообщение подруги оказалось неожиданно серьёзным.
«А если у них всё получится без тебя, ты будешь рада?»
Мэгги начала печатать «конечно», остановилась и стёрла ответ.
«Пытаюсь понять», — написала она.
Тесс прислала одно короткое слово: «Верю».
Домой Мэгги поехала не сразу. Люси ещё утром предложила устроить их собственный вечер двадцать второго декабря, и Мэгги решила купить билеты, пока дочь не передумала. На сайте «Нортлайта» праздничное расписание открывалось, но на нужную дату висело объявление, что билеты можно приобрести только в кассе. Она дважды прочитала строку, пытаясь понять, не слишком ли удобно всё складывается.
Увидеть Джека ей хотелось, хотя повода обсуждать это с собой она не находила.
Но причина пойти туда у неё была настоящая. Люси любила старые романтические фильмы, хотя обычно утверждала, что все герои в них ведут себя неразумно и любой конфликт решился бы одним сообщением. Мэгги хотела провести с дочерью хороший вечер. Остальное можно было не анализировать.
К шести она припарковалась на знакомой улице. На этот раз снег не шёл, зато ветер от озера пытался вырвать из рук сумку. У дверей кинотеатра мужчина в серой шапке сражался с гирляндой. Половина лампочек горела, другая половина висела тёмной полосой вдоль вывески.
Мэгги остановилась. Она прекрасно знала, где, скорее всего, отошёл контакт. Даже потянулась к сумке за телефоном, чтобы подсветить провод. Потом вспомнила, зачем приехала, и вошла внутрь.
За стойкой работала девушка с короткими рыжими волосами. Джек разговаривал с пожилой женщиной возле расписания. Та держала в руке билет и очень сердито на него смотрела.
— Я смотрела этот фильм с мужем в шестьдесят восьмом, — говорила она. — И могу совершенно точно утверждать, что там не было никакого дополнительного показа.
— Тогда я вам верю, миссис Голд, — сказал Джек. — Но нынешнее расписание всё-таки составлял я, а не ваш муж.
— Гарри составлял бы лучше.
— Вполне возможно. Он любил спорить со мной о порядке сеансов.
Женщина вздохнула, достала из сумки бумажный пакет и сунула ему в руки.
— Печенье. Только не ешь всё сразу. А то снова забудешь пообедать.
— Постараюсь.
Она ушла к залу. Джек посмотрел на пакет, покачал головой и только тогда заметил Мэгги.
— У оленя всё ещё нет головы? — спросил он.
— Уже есть. Вернулась домой после насыщенного путешествия. Семья счастлива.
— Я рад за них. Значит, наконец можно вздохнуть спокойно.
— До следующего оленя.
Он рассмеялся.
— Сегодня вы на сеанс?
— Пока только за билетами. Мы с дочерью хотим прийти двадцать второго декабря.
— Хороший выбор. У нас будет «Пока ты спал».
— Правда?
— Да. Не самый современный взгляд на то, как начинать отношения, но Чикаго в этом фильме прекрасен.
— Моей дочери семнадцать. Она наверняка спросит, почему все персонажи просто не могут нормально поговорить.
— Справедливый вопрос. Хотя тогда фильм закончился бы через двадцать минут.
Мэгги улыбнулась.
— Два билета, пожалуйста.
Он отвёл её к кассе. Девушка за стойкой передала ему лист с бронированиями, а сама ушла помогать посетителям у входа. Джек быстро проверил места.
— Можем предложить вам середину седьмого ряда. Обычно там никто не жалуется на шею.
— Берём. Если дочь решит, что местоположение неудачное, я направлю её к вам.
— Я готов. У меня есть опыт переговоров с людьми, которым обещали седьмой ряд, а достался восьмой.
Она оплатила билеты. Пока аппарат печатал чек, Джек поставил на стойку пакет с печеньем.
— Хотите? Миссис Голд убеждена, что я питаюсь исключительно попкорном.
— А это неправда?
— Я ещё ем печенье миссис Голд.
Мэгги взяла одно. Оно было неровным, с большим куском шоколада посередине.
— Не боитесь, что она спросит, сколько вы съели?
— Она спросит. Поэтому мне нужна помощь свидетелей.
За стеклом входной двери мужчина в серой шапке снова поднял гирлянду, но та немедленно провисла.
— У вас снаружи провод отошёл, — сказала Мэгги, прежде чем успела остановиться.
Джек обернулся к двери.
— Да. Половина вывески работает, половина изображает вечернюю депрессию. Мы вызвали электрика.
— Я могу просто посмотреть, где проблема. Это моя работа.
— А моя работа — следить, чтобы покупатели билетов не лазали к уличным проводам.
— Я не собиралась лазать. Я бы вам подсказала.
— Вы уже подсказали, — сказал он. — И я благодарен. Но пусть электрик заработает свои деньги.
Мэгги прикусила ответ. У неё уже был готов совет, где проверить контакт, а Джек даже не дал договорить.
— У вас очень принципиальный подход к гирляндам.
— К электричеству, — уточнил Джек. — И к посетителям. Я предпочитаю, чтобы они уходили отсюда с хорошими впечатлениями, а не с ожогами.
Она посмотрела на него и вдруг рассмеялась.
— Хорошо. Убедили.
— Получается, за два вечера я продал вам билеты, попкорн и убедил не чинить мою вывеску. У меня неплохая неделя.
— Не обольщайтесь. Я ещё могу оставить отзыв.
— Только не упоминайте туалет. Нам хватает одной звезды за него в интернете.
Джек взял напечатанные билеты и протянул ей.
— А вы? — спросил он. — После вчерашнего вечера хотя бы немного отдохнули?
— Отдохнула. Потом моя семья проснулась и решила обсудить, кто теперь будет готовить Рождество.
— Вы собирались готовить?
— Обычно собираюсь. Вчера объявила, что в этом году отказываюсь.
— И как приняли?
— Пока выясняют, не заболела ли я и не разрушилась ли моя квартира.
Мэгги провела большим пальцем по краю билета.
— Я думала, будет проще. Всю жизнь говорила, что хочу хотя бы раз ничего не организовывать. А сегодня брат взялся за праздник, и я полдня переживала, что он купит неправильные тарелки.
— А есть правильные?
— Конечно. Достаточно большие для еды и достаточно одинаковые, чтобы мама не решила, что у нас семейный кризис.
— Звучит как непростая задача.
— Особенно если человек до этого двенадцать лет приносил только салфетки.
Джек широко улыбнулся.
— Полагаю, речь о вашем брате.
— У него богатая история достижений.
— Вы ведь сказали, что по четвергам показываете старое кино, — вспомнила она.
— Да. На следующей неделе будет «Квартира».
— Не самый беззаботный фильм для декабря.
— У нас не все фильмы беззаботные. Иногда люди приходят сюда, чтобы немножко погрустить за чужой счёт.
Мэгги усмехнулась.
— Я пока не решила, люблю ли я грустить в компании.
— Не обязательно решать сегодня.
В фойе вошла молодая пара, стряхивая с пальто мокрый снег, которого, казалось, не должно было быть. Джек повернулся к ним, извинившись одним взглядом.
— Спасибо за билеты, — сказала Мэгги.
— Приходите с дочерью. И если вдруг решите заглянуть в четверг, большая порция попкорна всё ещё в меню.
— Возможно, в этот раз мне хватит маленькой.
— Будем надеяться.
Дома Люси сидела на полу в гостиной и раскладывала фотографии для школьного проекта. На журнальном столике стоял стакан с недопитым соком, а рядом лежали три открытые ручки. Мэгги остановилась в дверях.
— Если это новая система хранения, я не готова её обсуждать.
— Это временно.
— В нашей семье всё временно. Кроме твоих вещей на полу.
Люси подняла голову.
— Ты купила билеты?
Мэгги достала из сумки два прямоугольника плотной бумаги и протянула дочери.
Та прочитала название фильма, затем время и вдруг улыбнулась так широко, как давно уже не улыбалась вещам, которые предлагала мать.
— «Пока ты спал»? Серьёзно? Я его обожаю.
— Ты в прошлом году сказала, что героиня ведёт себя совершенно нелепо.
— Так и есть. Но я его обожаю. Это разные вещи.
Мэгги присела рядом на ковёр.
— Двадцать второго только мы с тобой. Потом поедим где-нибудь, где никто из нас не отвечает за посуду.
— И ты не будешь всю дорогу писать по работе?
— Постараюсь.
— Мама.
— Не буду.
Люси протянула мизинец. В детстве она часто требовала таким способом скреплять обещания. Мэгги подцепила его своим. Потом дочь вдруг обняла её, прижалась щекой к плечу и отпустила прежде, чем Мэгги успела как следует обнять в ответ.
— Спасибо, — сказала Люси. — Я думала, ты захочешь устроить маленькое Рождество дома, с двенадцатью видами печенья и одинаковыми салфетками.
— Не давай мне идей.
Телефон в кармане Мэгги завибрировал. Она вытащила его, уверенная, что снова пишет Райан, но на экране появилось сообщение от мамы.
«Райан попросил мой рецепт картошки. Представляешь? Кажется, он и правда всё делает сам».
Через секунду пришло ещё одно:
«И я подумала: может, в этом году обойдёмся без фасоли? Я её никогда особенно не любила».
Мэгги перечитала обе строчки. Потом засмеялась так неожиданно, что Люси отодвинулась.
— Что случилось?
— Бабушка не любит фасоль.
— Это новость?
— Для меня — да. Очень большая.
— Я думала, её никто не любит.
Она написала маме: «Без фасоли. Обещаю».
Потом убрала телефон и вернулась к дочери. Та уже рассказывала, как на уроке истории один мальчик перепутал фамилии двух президентов и попытался убедить учительницу, что это она неправильно помнит. Мэгги слушала, задавала вопросы и даже не подумала проверить рабочую почту.
Два билета на двадцать второе декабря Мэгги положила на холодильник под магнит, чтобы Люси не потеряла их среди школьных фотографий.
Глава 3. Один билет и два кофе
В субботу утром Тесс уже сидела за столиком у окна. Перед ней стояли две чашки, тарелка с булочкой и пакет из книжного магазина. Она была в красном свитере с оленем, который держал бокал вина.
— Купила специально для декабря? — спросила Мэгги, снимая пальто.
— Грег подарил. Видимо, считает, что знает меня.
— По-моему, он угадал.
— Только с оленем. С размером промахнулся, но я решила, что это его проблема, а не моя.
Мэгги села. Тесс пододвинула к ней вторую чашку.
— Ты выглядишь отдохнувшей. Что случилось?
— Ничего.
— Я всю неделю работала.
Мэгги попробовала кофе. Он оказался обжигающим.
— Райан купил тарелки.
— Слышала. Грег сообщил это за завтраком с такой гордостью, словно Райан самостоятельно вырастил пшеницу и испёк хлеб.
— Не издевайся. Для него это большой шаг.
— Я и не издеваюсь. Просто иногда завидую мужчинам. Они покупают тарелки один раз в жизни и получают общественное признание. Я вчера заказала подарок свекрови, записала Мэттью к зубному и договорилась о ремонте сушилки. Грег сказал, что у меня всё под контролем, и спросил, есть ли дома молоко.
— А ты что ответила?
— Что молоко в холодильнике. И ещё сказала, где именно. Сама себя услышала и захотела выйти из комнаты.
— Ты сказала ему, что устала?
— Сказала. Он предложил в воскресенье приготовить завтрак.
— Это же хорошо.
— Конечно. Только потом спросил, что у нас есть для завтрака и куда я убрала сковороду.
Они переглянулись и засмеялись. Тесс отломила кусок булочки.
— Не хочу превращать его в злодея, — сказала она. — Он хороший муж. Просто иногда мне хочется, чтобы он видел квартиру так же, как видит её моя мама: с первого взгляда замечал всё, что необходимо сделать.
— Твоя мама находит, что необходимо сделать, даже в пустом гостиничном номере.
— Вот поэтому я её и боюсь.
Они помолчали, наблюдая, как на улице мужчина пытался одной рукой удержать стакан кофе, а другой натянуть шапку на ребёнка. Малыш возмущённо отталкивал шапку и тянулся к стакану. Мужчина в конце концов остановился и поставил кофе на подоконник, чтобы освободить обе руки. Шапка победила не сразу, но победила.
— Ладно, — сказала Тесс. — Теперь расскажи про кинотеатр.
Мэгги чуть не подавилась.
— Что рассказать?
— Ты дважды за сутки ездила в одно и то же место. А я знаю тебя достаточно давно, чтобы понимать: просто так ты даже хороший хлеб дважды подряд не покупаешь.
— Второй раз я ездила за билетами для Люси.
— И всё?
— А что должно быть ещё?
Тесс положила булочку на тарелку и посмотрела на неё с таким терпением, что Мэгги захотелось немедленно сменить тему.
— Там работает мужчина, — призналась она.
— Ага.
— Ничего особенного. Продаёт билеты. Руководит кинотеатром. Шутит про попкорн.
— Как зовут?
— Джек.
— Фамилия?
— Не знаю.
— Сколько лет?
— Примерно нашего возраста.
— Кольцо?
— Тесс, я покупала билеты, а не проводила допрос.
— Обычно ты успеваешь выяснить у продавца кофемашины, где он учился и сколько у него детей.
— Это было один раз. Он сам заговорил про школу.
— В четверг будет старое кино, — произнесла Мэгги после паузы. — Думаю, пойду.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

