Фиаско физика Николаева. Видимая часть айсберга

— Получается, — невозмутимо продолжил Михаил, — амнезия его — это был план Б. А вот куда и зачем он бежать собирался? Это бы узнать…

— Давайте спросим у папы, может он что-то прояснит.

— Я не против. Хоть какая-то ниточка, правда, я сомневаюсь, что Евгений Иванович его посвящал в детали. Помните, как ваш папа уже говорил: «Физик попросил приехать, и всё, подробности на месте». — Михаил скептически пожал плечами.

В отделе Мария порхнула на третий этаж с докладом к начальнику. Михаил же точно знал, чем займётся. Он распахнул окно, впустив свежего воздуха, постоял с минуту, решительно закрыл окно, запер дверь на ключ и сел в кресло. Оно так же ухнуло, как и под Марией, только грубее и глубже.

— Ну, Сиропчик, пришло время познакомиться поближе… — Михаил посмотрел по углам кабинета. Тихо. Никого. — Поиграть хочешь? Давай. Приглашаю тебя в белую комнату. — Михаил закрыл глаза и открыл дверь в белую комнату. Сиропчик уже был там. Он стоял в углу, оставив центр для Михаила Николаевича.

— Ты кто? — сразу перешёл в наступления хозяин комнаты.

— Я — это ты, только более внимательный, — спокойно ответил Сиропчик и обаятельно улыбнулся.

— Ты моё подсознание? Но когда ты таким стал? Совсем недавно ты был далёким персонажем из мультика или книжки.

— Ты меня таким сделал, я тебе таким нужен. Что, не нравлюсь? — Сиропчик выпятил нижнюю губу.

— Не хуже других, пусть будет. Ну и зачем ты мне такой нужен? — Михаил неожиданно поймал себя на мысли о возможной дружбе или сотрудничестве с Сиропчиком.

— Вот именно для того, о чём ты подумал, — Сиропчик осклабился.

— Мысли мои читаешь?

— Ты до сих пор не понял? Я и есть твои мысли.

— Хорошо. Тогда скажи мне, кто тот самый главный преступник. Ведь зачем-то ты сюда пришёл.

— Откуда же я знаю, кто это, если ты сам этого не знаешь? — ещё шире улыбнулся Сиропчик. — Я знаю только то, что ты знаешь сам, но по какой-то причине не можешь этого сформулировать.

— Например? — Михаил начинал сердиться.

— Например, сегодня тебе позвонит жена и вы пойдёте куда-то, или в кино, или в театр, — Сиропчик явно форсил.

— Ну и откуда тебе это известно? — Михаил шагнул к Сиропчику, чтобы рассмотреть его поближе.

— Тебе самому это известно. Уходя из дома сегодня утром, ты заметил, что настроение у твоей жены отчего-то испортилось. Забыл? Сам предложил, давай куда-нибудь сходим, на что жена тебе ответила, мол, ей очень приятно и она что-нибудь посмотрит на сегодня.

Михаил увидел на белой стене за Сиропчиком цветную проекцию этой сценки с женой перед уходом.

— И что я ей ответил?.. — Михаил никак не мог рассмотреть глаза Сиропчика.

— Дословно ты ей ответил… подожди, дай вспомнить. Ах да, ты ей ответил: «Угу». — Сиропчик сделал два шага влево, освобождая картинку для обозрения.

В дверь белой комнаты позвонили. Сиропчик сделал небрежный жест, как бы разрешая открыть, и коротко бросил:

— Я здесь подожду.

Михаил открыл дверь. На экране мобильного обозначился входящий от абонента «Любимая».

— Алло, любовь моя, слушаю. Сегодня в 19:00? Мюзикл? Про Шерлока? Ну хорошо, — Михаил отнял трубку от уха, посмотрел на время. — Я успею за тобой заехать. Целую.

Михаил закрыл глаза и вошёл в белую комнату. Сиропчика там уже не было. Он обошёл комнату по периметру и остановился обескураженно. Обманул. Михаил вернулся в свой кабинет.

Глава 4. Физик, ну как так?!

На мюзикл решили помпезно не одеваться, пошли в джинсах и кроссовках. Начало представления было в стиле «галопом по Европам» — с тонкими и не очень тонкими шутками английского юмора, со странными песнями, медленными мелодичными, быстрыми танцевальными и даже революционными маршами. Сначала Михаил вообще не понимал, что он здесь делает и зачем ему это, а потом решил обозначить для себя этот вечер как свидание со своей любимой женой. Вдруг со сцены до его ушей долетели слова зажигательной лёгкой песенки:

А дождик стекал по щекам небритым, А Лондо́н из капитал оф грейт Британ!

Что-что? Михаил подумал, что ему показалось. Прислушался. И специально для него и других таких же, как он, со сцены задорно повторили припев несколько раз. Сомнений не осталось. Это было именно:

А дождик стекал по щекам небритым, А Лондо́н из капитал оф грейт Британ!

Муж с женой переглянулись, взялись за руки и стали подпевать, притоптывая в такт:

А дождик стекал по щекам небритым, А Лондо́н из капитал оф грейт Британ!

Подключение случилось! Михаил понял: всё, что происходило на сцене до сих пор, было подготовкой к этому моменту. Оставшееся время до финала мюзикла пролетело на одном дыхании. Всё было понятно и гармонично. Всё откликалось в душе и в сердце. Пусть глупо, пусть примитивно, пусть дурость и нелепица, но как точно, задорно и весело:

А дождик стекал по щекам небритым, А Лондо́н из капитал оф грейт Британ!

Они напевали вместе и по очереди эти строчки по пути домой и даже дома два раза спели в унисон:

А дождик стекал по щекам небритым, А Лондо́н из капитал оф грейт Британ!

Вечер удался…

Утром Мария ждала Михаила Николаевича у себя. Он уже знал, что им предстоит новая поездка в больницу. Кроме того, напарница рассказала о встрече в кабинете и.о. с суровым генералом ФСБ. Геннадий Павлович заискивал и суетился перед начальством. Наверное, это и был тот самый руководитель, который, в случае чего, спустит с нового начальника шкуру. Генерал заявил, что берёт дело под личный контроль и что Геннадий Павлович каждый день будет ему лично отчитываться по ходу расследования.

— Ладно, понятно. Поехали к нашим пациентам, — Михаил повернулся к выходу.

— Поехали. Вас, кстати, включили на этот раз в разрешение. — Мария взяла со стола документ.

Владимир Иванович встречал следователей на крыльце между колоннами, виновато потирая руки и потупив взгляд.

— Мне позвонили, — он сверкнул глазом из-под насупленных бровей. — Объяснили, да так доходчиво, что мы должны содействовать вам во всём. В общем, проходите, спрашивайте, о чём хотите.

— Василия Максимовича пригласите, пожалуйста, — попросил Михаил, он не собирался упускать такой шанс.

Главный врач позвонил. Через пять минут в кабинет вошёл доктор физика и чинно сел за стол напротив Марии. «Возможно, Василию тоже позвонили», — мелькнуло в голове Михаила.

— Задам вопрос, который задавал вчера. Скажите, о чём вы разговаривали, когда стояли возле моей машины. — Михаил осмотрелся. Сиропчик был здесь, в углу.

— Мы остановились у вашей машины, Евгений Иванович указал мне на открытое окно, — начал вспоминать Василий.

— Дальше, что было дальше, — стал поддавливать Михаил.

— Дальше он спросил, нравится ли мне молодая… следователь… — Василий стал пунцовым.

— И вы так же, как и сейчас, смутились и выдали себя. Понятно! — торжествующе заявил Михаил.

— А мне непонятно, — придвинулся к столу Владимир Иванович.

— И мне… Причём совсем непонятно, — задумчиво произнесла Мария.

Михаил улыбнулся уголком губ.

— Сейчас поймёте, всё очень просто. Наш Евгений Иванович спланировал и организовал свою амнезию. — Михаил оглядел присутствующих. Никто не выказал ни удивления, ни растерянности. Тогда он продолжил: — Наш пациент выяснил, как Василий относится к Марии Александровне, и, соответственно, понял, как будет действовать этот благородный рыцарь в случае реальной угрозы даме его сердца. Уж извините, Мария Александровна, — Михаил учтиво склонил голову.

Пришла очередь девчонки покраснеть.

— Теперь понятно? — Михаил Николаевич сделал паузу и закончил: — А уж симулировать амнезию от полученного удара — дело техники и актёрского мастерства.

В комнате повисла тишина. Молодые люди молчали, опустив глаза в стол. Владимир Иванович застыл в задумчивости. Расчёт Михаила оказался верным. Если и есть способ определить мнимую амнезию, то быстрее всех сможет его найти главный врач психиатрической больницы. Однако главврач молчал, перебирая варианты. По заметно активной работе на чердаке Владимира Ивановича Михаил понимал, что ждать осталось недолго.

— Полиграф, — наконец нашёл ответ Владимир Иванович.

— Полиграф, — согласился Михаил.

— Степан Петрович? — подняла глаза Мария, лицо её уже было не таким пунцовым.

— И его Поли, — кивнул Михаил.

— На это вам потребуется отдельное разрешение. Надеюсь, вы понимаете, что тестирование можно будет провести только здесь. Выпускать Евгения Ивановича из больницы запрещено. Хотя… те ребята, что мне звонили, могут всё организовать. Но я вас прошу, не забирайте его отсюда. Надеюсь на ваше понимание, — почти взмолился Владимир Иванович.

«Спроси про Сергея, что-то здесь на так!» — не унимался Сиропчик.

— Мы подумаем, как организовать полиграф в больницу… Вы мне скажите, тот охранник, Сергей, которому мы не понравились, уволился, проработав один день? По какой причине так скоро, он рассказал кому-нибудь? — Михаил посмотрел на главврача и перевёл взгляд на Василия.

— Он вроде завалил аттестацию в полиции, поэтому к нам пришёл, — сказал Василий, оторвав взгляд от стола. Цвет его лица также восстановился.

— Понятно, почему он полицию невзлюбил. И что, он другую работу нашёл за один день? Или, может быть, из-за нас уволился? — Михаил Николаевич пристально смотрел на Василия. — И почему в вашей больнице можно уволиться одним днём? Разве не положены две недели на отработку? — Он перевёл взгляд на Владимира Ивановича.

— Это по решению работодателя, — дежурно заявил главврач.

— И чьё было решение? — Михаил внимательно следил за мимикой и движениями Владимира Ивановича.

— Моё это решение. Мне звонили. — Главврач не мигая уставился на следователя.

— Кто же вам в этот раз звонил? Прежде чем отвечать, вспомните о сегодняшнем звонке. В смысле, что нам помогать надо.

— О вчерашнем. — Владимир Иванович нервно зашуршал листками ежедневника.

— О чём вчерашнем? — не понял Михаил.

— О звонке. Вчера звонили с объяснением, что вам надо помогать. Вот, нашёл. Сомов Геннадий Павлович, у меня записано. Он ещё не хотел себя называть. Вам, говорит, недостаточно знать, откуда я звоню? Я ему так и сказал, что меня тоже непростые люди контролируют.

Следователи рассеянно переглянулись. «Ух ты!» — не сдержался в углу Сиропчик.

— А тот, кто вам сегодня, вернее вчера звонил, у вас записан? — совсем без надежды спросил Михаил.

— Нет. Он звонил мне в нерабочее время на мобильный. Номер был скрыт. В его голосе и в выражениях было что-то такое, что я и не подумал спросить фамилию. Кроме того, мне и без этого звонка очень приятно вам помогать. Люди вы приличные, сразу видно. Он же не деньги просил на безопасный счёт перевести, — вяло оправдывался Владимир Иванович.

— Скажите хотя бы точное время, когда вам звонил этот человек. — Михаил решился на полную воспользоваться представленной возможностью. Сиропчик, глядя на него, покрутил пальцем у виска. Мария демонстративно закашлялась. Михаила бросило в жар от мысли, как это на самом деле выглядит.

Владимир Иванович покраснел, глаза его забегали, однако он взял себя в руки и осведомился светским тоном:

— Вы меня прослушиваете?

Отступать было совсем неловко.

— Работа такая. Сказали же, надо отвечать на любые наши вопросы. Вот вам мой вопрос: в какое время звонил этот человек, который велел нам ни в чём не отказывать?

Видно было, что Владимир Иванович судорожно соображает, стараясь расшифровать логическую шараду. Наконец он сдался.

— Ну хорошо. Мне звонили в 19:55. Только я не понимаю, что это вам даст. Я же сказал, номер был скрыт. — Владимир Иванович с интересом смотрел на Михаила.

Тот мельком глянул на Марию. Если бы она могла, как и Сиропчик, покрутила бы пальцем у виска. Но она только склонила голову и подняла брови.

— Ещё один вопрос. — Михаил перевёл взгляд с Марии на Василия. — Почему Василий Максимович обращается к Сергею по-дружески, как старший товарищ?

— Думаю, Сергей на новом месте работы, чувствуя себя неуютно, увидел во мне близкую душу. Мы с ним познакомились, разговорились, вот и всё… И ничего больше. — Василий поднял руки ладонями вверх и пожал плечами.

— Ладно. Как бы там ни было, думаю, это и отвратило Евгения Ивановича от мысли о побеге, и он решился на запасной вариант с амнезией, — рассуждал вслух Михаил, не обращая внимания на изумлённый вид Владимира Ивановича. При этом Михаила насторожило абсолютное спокойствие Василия. Уж не был ли он в курсе готовящегося побега?

— Побег?! Евгений Иванович планировал побег?! — Главный врач вскочил из-за стола и взволнованно зашагал по кабинету. — Но куда и зачем?!

— Это самый главный вопрос. Думаю, без чьей-то помощи ему действительно бежать некуда и незачем. Нам ещё предстоит узнать, кто ему содействует. Недавно стало понятно, что это не Геннадий Павлович Сомов, — продолжил рассуждать Михаил.

Владимир Иванович остановился.

— А если наоборот, — подхватила коллегу Мария, — новый охранник Сергей появился на один день, чтобы помочь нашему физику бежать? Тогда Сомов и есть тот самый покровитель извне, как вы говорите.

Судя по всему, Владимиру Ивановичу от этого легче не стало, даже наоборот.

Он занервничал ещё больше, жалуясь, что его поставили в безвыходную ситуацию: непонятно, кого слушать, какие указания выполнять, и при этом он в любом случае окажется виноват.

Слушая его, Михаил всё внимательнее поглядывал на Василия. Спартанская выдержка доктора наводила на подозрения о его причастности.

— Владимир Иванович, раз уж мы приехали и у нас есть разрешение, надо поговорить с Евгением Ивановичем. Наши начальники настаивают на разговоре с ним. — Мария посмотрела на Михаила, тот согласно кивнул:

— Точно, нам надо, руководство настаивает.

— Отказать не имею возможности, — сухо ответствовал Владимир Иванович. — Берите Василия, диктофон — и пожалуйста. — Он тяжело выдохнул, даже как-то сник и осунулся, словно из него выпустили воздух.

…А вот физик оказался на удивление бодр, здоров и свеж.

— К вам из полиции, Евгений Иванович, — Василий вошёл в палату, включил диктофон и положил его на стол.

— Привет. Кто ещё из полиции? — физик впился глазами в лицо Михаила.

На этот раз следователь был готов к режущему взгляду, глаз не отвёл, а уставился на переносицу опасного пациента.

— Евгений Иванович, у нас имеется информация о вашем готовящемся побеге, — раздался из-за плеча Михаила девичий голос.

Физик зло сверкнул чёрными глазками в сторону Марии. Михаил инстинктивно подвинулся, закрыв её собой.

— А ваша амнезия вовсе не настоящая. Зачем вам это нужно? Скажите нам! — Мария похлопала Михаила по плечу и вышла из укрытия, мягко удерживая напарника за локоть.

— Вы кто вообще такие? — Евгений Иванович нахмурился и от этого сразу как-то потемнел и сморщился.

— Началось, — прошептала Мария на ухо напарнику.

— Евгений Иванович, у нас есть разрешение на проверку вас с помощью полиграфа. — Михаил чуть склонился, готовый встретить испепеляющий взгляд.

Физик вскочил со стула, Василий сжал его плечи своими ручищами, на секунду оторвал от пола и ватной куклой усадил обратно. Евгений Иванович цапнул диктофон со стола и с силой бросил в Михаила. Тот успел уклониться. Диктофон пролетел в миллиметре от уха Марии и разбился в дребезги, ударившись о стену.

— Другой реакции мы и не ожидали, — сказала Мария.

— А картинки ваши мы разгадали, — как ни в чём не бывало молвил Михаил и успокаивающе похлопал напарницу по руке, вцепившейся в его локоть.

Мария сообразила, что у Михаила возникла идея, и приготовилась ему подыграть.

— Витамина в больнице задушили! — выпалил следователь в лицо физика.

— Как так, Миша?! — взвился Евгений Иванович и, с трудом освободившись от хватки Василия, замер. Василий на всякий случай положил руку на его плечо.

— Да вот так, Евгений Иванович. — Михаил повернулся к Марии и негромко сказал: — Полиграф не нужен. А насчёт Витамина — это правда. Задушили его, он почти уже выздоровел, но получилось как получилось. Вы же сами нам подсказали буквы на картинках искать. Как только мы их нашли, Виктора Фёдоровича и задушили… Очень подозрительно. — Говоря это, Михаил пристально следил за физиком.

— Я этого не делал. Про буквы на картинках ничего я не знаю, — Евгений Иванович в недоумении поднял глаза. — Одно понятно, они начали действовать жёстко. Теперь берегитесь.

Михаил заметил, как Василий опустил голову, отводя глаза от его взгляда. «Может быть, записка про картинки на самом деле от Василия, и это он в суете закинул её за шиворот Марии?.. — осенило его. — Вот так поворот».

— Кто такие «они»? И что значит «действовать»? — Мария шагнула к физику.

Евгений Иванович вскинул руку.

— Стойте, где стоите! Не приближайтесь! Больше ни шагу! — багровея скомандовал он.

Мария остановилась, Михаил поддёрнул её к себе.

Евгений Иванович повернулся через плечо к Василию и так же, чеканя слова, продолжил командовать:

— Уводи их. На сегодня всё. Диктофон не работает.

Василий тряхнул головой, аккуратно усадил Евгения Ивановича и двинулся на следователей, широко раскинув руки. Михаил и Мария одновременно, не дожидаясь, пока их сгребут бульдозером, развернулись к двери.

На выходе блямкнул телефон Марии. Эсэмэска от папы: «Перезвони». Мария в растерянности задержалась. Отец редко писал ей сообщения, а точнее — никогда. Но перезванивать сейчас было совсем неудобно.

В кабинете главврача Василий протянул руку и разжал кулак перед лицом Владимира Ивановича.

— Вот! — продемонстрировал он на ладони части разбитого диктофона.

Главврач сурово посмотрел на Михаила:

— От вас сплошные убытки и расстройства.

— Это не мы, — поспешила оправдаться Мария.

— Даже если не вы, всё равно мне убыток, — чуть смягчившись, проворчал Владимир Иванович.

— Пойду на улицу, мне срочно позвонить надо. До свидания, — Мария выскочила в парк.