Девушка в муслиновом платье

– Вы обещали отвезти меня в Хантингдон! – воскликнула она.

– Неправда! Я только предложил вам место в своем экипаже и ничего не обещал. Я сказал вам, что ни за что не оставлю вас в гостинице.

– Остановите лошадей! Я хочу выйти! – потребовала она. – Дальше я с вами не поеду! Меня никогда так не обманывали! Вы гадкий похититель!

В ответ он рассмеялся, и это разозлило ее еще больше. В течение нескольких минут она источала на него свой гнев, а когда остановилась, чтобы перевести дыхание, он сказал примирительным тоном:

– Если вы немного помолчите и выслушаете меня, я скажу, куда везу вас.

– Это не имеет никакого значения, потому что с вами я никуда не поеду! Вы подлый обманщик, злодей и, наверное, вы собираетесь меня убить!

– В таком случае вы сейчас находитесь в смертельной опасности и вам немедленно следует позвать на помощь своего закаленного бойца, – посоветовал он. – Для этого вам достаточно послать письмо в Лондон. Назовите его имя, и я обещаю не только доставить его к вам в кратчайший срок, но и не убивать вас до поры до времени.

– Я очень надеюсь на то, что он вас убьет, – процедила она сквозь зубы. – И он непременно вас убьет, когда узнает, как подло вы поступили со мной.

– Но как он меня убьет, если вы не сообщите ему о моем намерении? – поинтересовался сэр Гарет. – На вашем месте я бы вызвал его незамедлительно. Если Троттон отвезет в Лондон почту с письмом для него, то не удивлюсь, если через пару дней я буду покойником.

По тому, как загорелись ее глаза, можно было сделать вывод, что такая перспектива ей очень даже по душе. В какой-то момент сэру Гарету показалось, что она уже готова назвать имя своего возлюбленного, и он мысленно поздравил себя с успехом, когда она неожиданно сказала:

– Я знаю, что вы хотите! Этим хитроумным способом вы решили выведать у меня, где я живу, и разрушить мои планы! Я не стану посылать Нилу письмо!

– Как хотите. Только я все равно узнаю то, что хочу знать, Аманда, – твердо произнес он.

– Нет! Как вы узнаете?

– Если понадобится, я поеду в Лондон, зайду в Хорсгардз и спрошу, где можно найти капитана пехоты, старшего офицера штаба бригады, которого прислали с Пиренейского полуострова с пулей в плече и который уже должен поправиться. Я думаю, мне помогут его найти, хотя, полагаю, Нилу едва ли понравится, что его будут разыскивать подобным образом. Так что решайте.

Некоторое время она хранила молчание, а затем проговорила твердым тоном:

– Вы думаете, что взяли надо мной верх, но вы ошибаетесь. Я ничего вам не скажу и предупреждаю, что это так не оставлю!

– Воля ваша, – спокойно ответил он.

– Насколько мне известно, – вновь заговорила Аманда после непродолжительных раздумий, – похитителей сажают в тюрьму и даже отправляют на каторгу. Мне кажется, такое развитие событий едва ли придется вам по душе.

– Вы правы.

– Я вас предупредила.

– Благодарю вас.

Аманда вспомнила о слуге сэра Гарета, повернулась к нему и заявила:

– Если бы вы имели хоть капельку мужества, то не позволили бы своему хозяину увезти меня!

Троттон, слушавший их разговор с большим интересом, оказался неготовым к такому повороту дел и так растерялся, что едва не свалился на землю. Потом пробормотал что-то невразумительное и устремил умоляющий взгляд на своего господина.

– Вы зря обвиняете Троттона, – сказал сэр Гарет, – и ставите его в трудное положение. Он обязан выполнять мои приказы.

– Он не обязан помогать вам похищать людей! – возразила она.

– Я нанял его с условием, что это будет составной частью его обязанностей, – произнес сэр Гарет твердым голосом.

– Не говорите глупостей, – проговорила Аманда, с трудом подавив смех.

Он повернулся к ней с улыбкой:

– Так-то лучше.

Устремив на него умоляющий взгляд, она дотронулась рукой в перчатке до его рукава:

– Прошу вас, отпустите меня. Вы все испортите!

– Я знаю и заранее прошу у вас прощения. Наверное, я кажусь вам ужасно занудливым бессердечным типом.

– Вы и есть зануда! А в начале вы произвели на меня очень приятное впечатление.

– Я сам себя не узнаю, – признался он. – Никогда не думал, что окажусь таким бесчувственным монстром.

– Это вы нарочно разыгрываете из себя монстра, чтобы обмануть, а потом посмеяться надо мной. – Аманда покраснела, отвернулась и прикусила губу.

– Бедная Аманда! Вы совершенно правы. Это очень некрасиво с моей стороны, и я больше не буду над вами насмехаться. Хотите, я скажу, куда вас везу.

– Я не желаю вас больше слушать!

– Что ж, пусть это послужит мне уроком.

– Вы ужасный человек! – воскликнула она. – Учтите, если вы собираетесь везти меня к себе домой, то это очень неприлично и гораздо хуже, чем если бы вы отвезли меня в гостиницу.

– Возможно, – согласился он. – Только мой дом находится совершенно в другой стороне и везу я вас в Бранкастер-парк, где вы, полагаю, найдете очень добрую хозяйку в лице леди Хестер Тил.

Услышав эти слова, Троттон, который был очень привязан к своему господину, едва удержался от того, чтобы выразить свой протест. Если сэр Гарет собрался прибыть в Бранкастер-парк вместе с этой юной красоткой, то он явно не в своем уме и его нужно удержать от этого поступка. Но это не дело конюха убеждать своего хозяина, что он поступит неразумно, если представит леди Хестер свою случайную знакомую в муслиновом платье. Поэтому Троттон лишь многозначительно кашлянул, на что сэр Гарет не обратил никакого внимания.

Сэр Гарет не нуждался в советах. Если бы он нашел подходящую возможность избавиться от Аманды, то немедленно воспользовался бы ею. Он ехал в Бранкастер-парк, чтобы сделать предложение леди Хестер. И появиться там в сопровождении красивой девушки было бы просто нелепо и неприлично. Он все же надеялся, что леди Хестер поймет, что у него не было другого выхода, как привезти эту упрямую девицу к ней домой, и окажет Аманде хороший прием.

Сэру Гарету пришлось рассказать Аманде, кто проживает в Бранкастер-парке. Узнав, что будет незваной гостьей лорда Бранкастера и его дочери, девушка горячо запротестовала. По ее мнению, дед обрадуется, когда узнает, что она гостит в поместье графа, и не станет требовать, чтобы она немедленно вернулась домой. Сэр Гарет услужливо посоветовал ей попробовать уговорить леди Хестер нанять ее в качестве камеристки.

Аманда заскрежетала зубами от злости.

– Если вы заставите меня туда ехать, то очень, очень об этом пожалеете, – пригрозила она.

– Я догадываюсь об этом и уже дрожу от страха, – парировал он.

– Я доверилась вам! – сказала девушка со скорбным видом. – А вы теперь хотите обмануть мое доверие и нарушить все мои планы!

– Вы ошибаетесь. Я не собираюсь вас обманывать. А что касается леди Хестер, то, когда вы с ней познакомитесь, поймете, что ей тоже можно доверять, и расскажете всю правду. Я только попрошу ее ничего не рассказывать своему отцу, а также брату и его жене, если они тоже там будут.

Заметив, как изменилась интонация в его голосе, она подняла на сэра Гарета глаза и сказала:

– Я вижу, вы не очень-то их жалуете, сэр. Они такие противные?

Он улыбнулся:

– Нет, не противные. Мне кажется, они вполне достойные люди, но так получилось, что я с ними не особенно дружу.

– Вот как! А с лордом Бранкастером вы дружите, сэр?

– Ну, он значительно старше меня, – уклончиво ответил он.

– А с леди Хестер?

– О да! Мы с ней уже много лет хорошие друзья.

Он ждал других вопросов, но Аманда молчала. Через некоторое время он сказал:

– Я все думал, что сказать Бранкастеру и Уидморам, и решил представить вас как дочь одного моего знакомого из Балдока, у которого я останавливался. Вы собрались навестить своих родственников, допустим в Аундле, и я вызвался довезти вас до Хантингдона, где должна была произойти встреча. По непонятным причинам этого не случилось, а так как я обязался быть сегодня в Бранкастер-парке, мне не оставалось ничего другого, как взять вас с собой, чтобы отвезти в Аундл завтра. Как вам моя история?

– Весьма неправдоподобная, – ответила она холодно.

– Я так и думал, что она вам не понравится, – пробормотал он.

В ответ она лишь пожала плечами и посмотрела на него неодобрительным взглядом. Он повернул голову и бросил через плечо:

– Надеюсь, ты слышал, Троттон?

– Да, сэр!

– Запомни это!

– Сэр, будьте так добры, скажите, куда вы намерены отвезти меня завтра? – сменив гнев на милость, учтиво спросила Аманда.

– Надеюсь, что к вашему дедушке.

– Нет!

Он пожал плечами:

– Как хотите.

Такой ответ заинтриговал Аманду, и она поинтересовалась:

– А куда, в таком случае?

– Об этом, дитя мое, вы узнаете в свое время.

– Мне кажется, вы и сами не знаете.

– Ошибаетесь.

После этого их беседа прервалась: оставшуюся часть пути Аманда обдумывала, как ей лучше вести себя с сэром Гаретом, и односложно отвечала на его редкие замечания.

Они подъехали к Бранкастер-парку перед заходом солнца, миновали внушительных размеров главные ворота и направились по аллее, которая больше была похожа на проселочную дорогу. Проезжая по парку, огромному и неухоженному, Аманда с недовольным видом смотрела по сторонам и, когда взгляд ее упал на квадратное серое здание, воскликнула:

– Ах, лучше бы вы не привозили меня сюда! Какой ужасный дом!

– Уверяю вас, Аманда, если бы у меня была возможность отвезти вас в другое место, я бы ни за что не привез вас сюда, – откровенно признался он, – потому что более нелепую ситуацию и представить трудно.

– Ну если вы так считаете, то высадите меня, пока еще не поздно! – потребовала она.

– Нет, я полон решимости не отпускать вас от себя, – не задумываясь, ответил он. – Надеюсь только, что мне удастся убедить домашних в том, что у вас хорошая репутация. Хотя одному Богу известно, что они могут подумать о юной леди, чьи вещи уместились в две картонки. По крайней мере, я рассчитываю на то, что мы не встретим в доме много гостей. Нет, этого не должно быть.

Он был прав, то же самое воскликнул граф, который в минуты сильного раздражения не стеснялся в выражениях, когда утром к нему неожиданно приехал достопочтенный Фабиан Тил.

Мистер Тил был братом его светлости и, по мнению последнего, появился на свет только для того, чтобы порочить честь семьи. Он был холостяком со странными привычками, склонностью к дорогим удовольствиям и вечно пустыми карманами. Веселый и добродушный, он твердо верил в благосклонность провидения, и ни назойливые кредиторы, ни всевозможные скандалы не могли нарушить его спокойствия. То, что роль провидения брал на себя сперва его отец, а затем старший брат, его ничуть не беспокоило. Когда же граф клялся, что выручает его в последний раз, он не прикладывал никаких усилий, чтобы успокоить его или вести себя лучше, потому что знал: брат не только разделяет многие его вкусы, но и является ярым противником публичных скандалов. Всегда, даже в самой критической ситуации, можно было рассчитывать на то, что он вырвет своего непутевого брата из цепких рук судебного пристава.

Для его светлости визиты мистера Тила были настоящим бедствием. Когда этот дородный и румяный джентльмен нагрянул к нему в тот самый день, на который был назначен приезд сэра Гарета, он так разволновался, что в присутствии дворецкого, лакея и личного слуги мистера Тила заявил, что нет необходимости относить все эти многочисленные чемоданы наверх, так как он не намерен дать своему брату приют больше чем на одну ночь.

Видимо, на мистера Тила эти слова не произвели большого впечатления, поскольку в ответ он лишь заботливо поинтересовался, не беспокоит ли брата его подагра. Он попросил лакея осторожно обращаться с его дорожным несессером и сообщил графу, что заехал к нему по пути в Лестершир.

Граф взирал на него с неприязнью и беспокойством. Неподалеку от города Мелтон-Моубрей у мистера Тила был уютный охотничий домик, но, раз он решил перебраться туда в середине июля, это могло означать лишь то, что обстоятельства вынудили его на время покинуть город.

– Что на этот раз? – спросил граф, когда они направились в библиотеку. – Ты никогда не приезжал домой только для того, чтобы увидеть меня, так что выкладывай. И предупреждаю тебя, Фабиан…

– Нет, нет, мне не доставляет никакого удовольствия видеть тебя, старик! – заверил его мистер Тил. – Но на самом деле я бы не приехал сюда, если бы не был в безвыходном положении, потому что у меня портится настроение, когда я вижу, как ты раздражаешься и злишься.

– Когда я видел тебя в последний раз, – недоверчиво проговорил граф, – ты сказал мне, что отыгрался. Утверждал, что у тебя была полоса удач в фараоне[7] и что ты, как всегда, бодр и весел.

– Черт возьми! С тех пор прошел целый месяц, – возразил мистер Тил. – Везение не может длиться бесконечно. Хотя если бы все шло так, как я рассчитывал, то у меня сейчас была бы целая куча денег. Вот так-то! Вначале эти скачки в Солсбери… Кстати, старик, ты поставил на Штопора, как я тебе посоветовал?

– Нет, – ответил граф коротко.

– И правильно сделал. Эта чертова кляча скакала слишком медленно. Потом еще были скачки в Андовере. Заметь, если бы я руководствовался своими соображениями, то поставил бы на Уизгига и вряд ли приехал бы сегодня сюда. Однако Джерри уговорил меня поставить на Тиклпитчера, и вот теперь я здесь. Я слышал, ты был на июльских скачках в Нью-Маркете и сыграл довольно успешно, – добавил он бесстрастно.

– Что касается…

– Три победителя и чертовски большой приз, который ты должен был получить за Верного, старина! Знаешь, если бы я был хоть наполовину таким же обидчивым, как ты, то очень сильно оскорбился бы из-за того, что ты не известил меня об этом.

– Я дам тебе денег, но при одном условии, – грубо сказал граф.

– Все, что угодно, старина! – воскликнул мистер Тил, не замечая грубого тона брата. – Только подкинь мне деньжат!

– Сегодня к нам должен приехать мистер Ладлоу с визитом, и я буду весьма рад, если ты уберешься отсюда.

– Ладлоу? – переспросил мистер Тил с некоторым удивлением. – Что, черт возьми, ему здесь нужно?

– Он приезжает для того, чтобы сделать предложение Хестер. И я не хочу, чтобы он передумал и уехал, а он непременно это сделает, если ты начнешь приставать к нему с просьбой дать денег.

– Боже мой! – воскликнул мистер Тил. – Я-то думал, что Хестер уже никогда не выйдет замуж, а что она подцепит на крючок такого мужика, как Ладлоу, и представить себе не мог! Слушай, это же замечательно! Его годовой доход составляет не менее двенадцати тысяч фунтов! Ты очень правильно поступил, что предупредил меня, старина: негоже брать у него в долг, прежде чем вы наденете ему на шею хомут. Я и пытаться не буду. Надеюсь, потом он расщедрится.

– Почему бы тебе не убраться в Лестершир? – произнес граф, с трудом сдерживая злобу.

– Дай мне пятьсот фунтов, старик, и утром меня здесь не будет, – пообещал мистер Тил.

Граф поверил этому обещанию, хотя и предпринял энергичную попытку изменить условия сделки, прежде чем согласиться на них. Было ясно: ничто не заставит его брата уехать до утра. Как «справедливо» заметил мистер Тил, было бы слишком жестоко требовать от него, чтобы он вновь пустился в путь, не восстановив силы после утомительного путешествия длиной более шестидесяти миль. Ему понадобилось два дня, чтобы преодолеть это огромное расстояние: он неспешно ехал впереди в своей карете, а его слуга следовал за ним в наемном экипаже со всем его багажом.

– Хотя рядом был мой верный слуга, меня всю дорогу тошнило, – пожаловался он брату. – Знаешь, если бы не мой слабый желудок, который выворачивается наизнанку на этих отвратительных дорогах, я бы собрался и уехал прямо сейчас. Я уверен, что нам здесь предстоит провести чертовски скучный вечер. Конечно, можно было бы уговорить Ладлоу сыграть несколько партий в вист, но едва ли это стоит делать сейчас. Хотя я нисколько не сомневаюсь, что, играя вместе с тобой, Джайлз, мы легко бы его обставили. Только вряд ли это разумно с нашей стороны. К тому же пришлось бы позвать Уидмора четвертым, а у него выигрывать деньги не имеет смысла, хотя он мог бы хоть раз немного раскошелиться. Несмотря на то что ты его отец, должен сказать тебе, что он ничтожный тип!

Итак, граф был вынужден покориться обстоятельствам, что стоило ему немалых усилий. В порыве родственных чувств мистер Тил бросился оказывать посильную помощь в подготовке к встрече важного гостя. Эта помощь приняла форму вторжения на кухню, где он вывел из себя повара советами, какие блюда следует поставить перед сэром Гаретом, и обследования подвалов, где он отыскал несколько бутылок старого вина, которые граф бережно хранил. Тот небольшой запас терпения, что был у графа, быстро истощался. Он потребовал, чтобы брат не совал нос не в свои дела. Тогда мистер Тил решил направить свою энергию в другое русло. Но эта попытка привела к тому, что молодая горничная, не привычная к манерам знати, впала в истерику, и только несколько оплеух смогли заставить ее перестать кричать, что она честная девушка и что она немедленно хочет вернуться домой под защиту матери.

– Мисс Фарнхэм поступила очень глупо, послав эту девчонку стелить постель Фабиану, – сказала леди Уидмор своему супругу со свойственной ей прямотой. – Уж кто-кто, а она знает твоего дядюшку!

К тому времени, когда сэра Гарета и его протеже ввели в большую гостиную, из всех собравшихся там членов семьи полное спокойствие сохраняли только мистер Тил и леди Уидмор. Граф, с одной стороны, не знал, какой ответ его дочь собирается дать сэру Гарету, а с другой – был доведен до состояния бессильной ярости проделками своего брата. Лорд Уидмор разделял опасения отца и пребывал в мрачном расположении духа, вызванном известием о том, что пятьсот фунтов, которые могли пригодиться для нужд поместья, достанутся его дяде. Леди Хестер, доведенная до отчаяния уговорами и наставлениями, имела измученный вид. Платье из сиреневого шелка с небольшим шлейфом, оборками в три ряда, кружевами цвета слоновой кости и фиолетовые бархатные банты лишь подчеркивали ее бледность. Служанка в стремлении представить свою госпожу в лучшем виде слишком сильно завила ее волосы. В течение нескольких недель ей удавалось скрывать это обстоятельство от родственников, так как она носила чепец, однако, когда тайное стало явным, ее прическа вызвала столько нареканий, что она с большой неохотой снимала головной убор.

– Поверь мне, Хетти, это глупое безразличие тебе совсем не идет, – строго сказал ей отец. – Твой скучающий вид может вызвать у Ладлоу отвращение.

– Перестань донимать девушку! – вмешался мистер Тил. – Ставлю десять к одному, что Ладлоу не заметит ее плохого настроения. Он раздумает жениться, как только увидит ваши с Уидмором мрачные физиономии. Хорошо еще, что я догадался приехать. Со мной ему будет веселее, чем с вами.

Граф открыл было рот, чтобы ответить брату резкостью, но в этот момент двери гостиной распахнулись и дворецкий объявил голосом, предвещающим катастрофу.

– Мисс Смит! Сэр Гарет Ладлоу!

Глава 5

– Кто? – рявкнул граф, обернувшись, и посмотрел на вошедших удивленными глазами.

Аманда, смутившаяся под испытующими взглядами множества пар глаз, залилась румянцем и вздернула подбородок. Сэр Гарет выступил вперед и сказал спокойным голосом:

– Здравствуйте! Леди Уидмор! Леди Хестер! – к вашим услугам. – Он взял холодную руку, которую Хестер машинально протянула, прикоснулся к ней губами и задержал в своей руке. – Позвольте мне представить вам мисс Смит и попросить вас оказать ей любезность. Я заверил ее, что она может рассчитывать на это. Она дочь одного моего приятеля, у которого я остановился по дороге сюда. Я обещал довезти ее до Хантингдона, где ее должны были встретить родственники. Однако то ли по недоразумению, то ли по какой-то другой причине за ней не прислали карету, а так как я не мог оставить ее в гостинице одну, мне ничего не оставалось, как привезти ее сюда.

Кровь отлила от лица Хестер, когда она увидела рядом с сэром Гаретом красивую девушку, но совершенно спокойным голосом ответила:

– Разумеется! Мы будем очень рады! – Она отняла руку и подошла к Аманде. – Вы в затруднительном положении, но… Такое случается. Я очень рада, что сэр Гарет привез вас сюда! Позвольте представить вас моей невестке, леди Уидмор.

Аманда своими блестящими глазами посмотрела в добрые серые глаза леди Хестер и неожиданно улыбнулась. От того, какое действие эта улыбка произвела на собравшихся джентльменов, румянец на щеках леди Уидмор стал еще более ярким. Мистер Тил, который смотрел на юную красавицу взглядом беспристрастного знатока, томно вздохнул. Негодующий взгляд графа сменился восторженным, а лорд Уидмор поправил галстук и выпятил свою грудь, однако, заметив угрожающий взгляд супруги, быстро убрал с лица улыбку и нахмурился.

– Действительно, нелепая ситуация, – согласилась леди Уидмор, окинув Аманду пытливым взглядом. – Но я полагаю, вы пригласили с собой камеристку.

– Нет, потому что она заболела и к тому же для нее не было места в фаэтоне.

– В фаэтоне? – воскликнул лорд Уидмор в крайнем изумлении. – Вы ехали в фаэтоне с Ладлоу без респектабельной провожатой? Господи, куда катится этот мир!

– Перестань возмущаться, Катберт! – одернул племянника мистер Тил. – Ты рассуждаешь, как старуха. Кому нужна провожатая в фаэтоне! Вот если бы это была карета, тогда другое дело.

– Если мисс Смит путешествовала под присмотром сэра Гарета, то ей не нужна была провожатая, – укоризненно заметила Хестер.

– Конечно, не нужна! – подтвердила Аманда. – Я и с ним не хотела ехать, потому что вполне могу сама о себе позаботиться!

– Должно быть, у вас было много хлопот во время поездки, – сказала леди Уидмор, обратив строгий взор на сэра Гарета.

– Нет, что вы, – возразил он. – У меня была прелестная спутница, мэм.

– О, в этом я не сомневаюсь, – сказала она усмехнувшись. – Что ж, дитя мое, сейчас я, наверное, отведу вас наверх. Вы сможете переодеться к обеду. Надеюсь, ваш багаж уже распакован.

– Да, – неуверенно произнесла Аманда. – То есть я хочу сказать… – Она умолкла, вспыхнула и умоляющим взглядом посмотрела на сэра Гарета.

Он немедленно пришел ей на помощь и проговорил с ободряющей улыбкой:

– В этом-то и состоит вся нелепость ситуации, не так ли, Аманда? Ее багаж, мэм, должен находиться сейчас в Аундле, так как его отправили еще вчера на грузовой карете. В моем экипаже нашлось место лишь для двух коробок

– Вчера отправили? – переспросил граф. – Тогда очень странно, что родственники не встретили ее, как обещали. Зачем, черт возьми, она стала бы посылать свой багаж, если сама не собиралась ехать следом за ним?

– Именно это, сэр, и заставляет нас опасаться, что произошло какое-то несчастье, – невозмутимо ответил сэр Гарет.

– Наверное, багаж задержался в пути, – продолжила леди Хестер. – Какая досада! Впрочем, ничего страшного не произошло.

– Господи, Хестер, какие глупости вы говорите! – беззлобно пожурила ее леди Уидмор. – Если ничего страшного не произошло, то чего ради досадовать?

– Действительно, глупо, – произнесла леди Хестер рассеянно. – Вы позволите мне отвести вас наверх, мисс Смит? Не беспокойтесь, Алмирия. Я позабочусь о мисс Смит.

Аманда вздохнула с облегчением, а сэр Гарет, который тоже направился к двери, поравнявшись с Хестер, сказал:

– Благодарю вас. Я знал, что на вас можно положиться.

Она грустно улыбнулась ему и ничего не ответила. Он закрыл за ней дверь. На мгновение задержавшись, она пристально посмотрела на девушку. Аманда выдержала ее взгляд, приподняв подбородок, Хестер сказала тихим, ласковым голосом:

– Какая вы хорошенькая! Интересно, какую комнату для вас приготовила миссис Фарнхэм? Возможно, она покажется вам ужасно неуютной, но, умоляю вас, не обращайте внимания! Мы что-нибудь придумаем.

– Я вижу, вам очень неловко принимать меня, когда у меня нет даже вечернего платья, – сказала Аманда, направляясь за ней к лестнице. – А что касается сэра Гарета, то это он во всем виноват. Все, что он говорил, – неправда. Он меня похитил!

Хестер остановилась, держась рукой за перила, и изумленно посмотрела на девушку.

– Похитил, вас? Боже мой, как это странно с его стороны! Вы уверены, что не ошибаетесь?

– Нет, все именно так, как я говорю, – твердо заявила Аманда. – Мы только сегодня познакомились. И хотя вначале он показался мне похожим на моих любимых героев, теперь я знаю, что ошиблась в нем, а это значит, что не следует придавать большого значения внешности. Теперь я знаю, что он страшный человек, хотя по-прежнему очень сильно похож на сэра Ланцелота и лорда Орвилла.

Леди Хестер пребывала в замешательстве.

– Этого не может быть. Мисс Смит, вы что-то путаете. Я ничего не могу понять!