Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3

Поэтому Ху Вэй отвернулся, притворившись смущённым, и сказал:

– Мы пройдём обряд Олисичествления, чтобы твои раны затянулись. Понятное дело, его нельзя проводить без разрешения главы Ху, но у нас нет времени: завтра совет, нужно, чтобы ты был в идеальной лисьей форме!

Ху Фэйцинь лишь кивнул головой, пытаясь переварить полученную информацию.

Обряд О-ли-си-чест-вле-ния? Он даже мысленно смог произнести это лишь по слогам. Почему бы не назвать проще – целительным обрядом? Зачем вообще купание в источнике, пусть и целебном, называть обрядом? Если бы он «дожал» эту мысль, вероятно, он смог бы понять, что «кроме шерсти есть и подшёрсток», как гласила лисья народная мудрость. Но Ху Вэй не позволил ему размышлять слишком долго.

– Раздевайся, – велел он, – полностью! И превращайся в лиса. В лисьи источники можно входить только лисам.

– Но тогда же шерсть намокнет, – жалобно промямлил Ху Фэйцинь.

– Ничего, отряхнёшься, – беспечно отозвался Ху Вэй и первым подал пример, раздевшись и превратившись в лиса.

Ху Фэйцинь видел его в полном лисьем обличье всего несколько раз, ещё в мире смертных и когда Ху Вэйлисьелизил его, но ему всегда было не до того, чтобы разглядывать. Сейчас он хорошенько рассмотрел Ху Вэя.

– А белые подпалины на рыжей шерсти – это признаки возраста? – спросил Ху Фэйцинь.

Он не знал, сколько Ху Вэю лет на самом деле, но тот как-то обмолвился, что очень много.

– У меня масть такая! – обиделся Ху Вэй. – А шерсть от старости седеет только на морде. Какая у меня морда? Седая?

– Нет, – приглядевшись, ответил Ху Фэйцинь, – рыжая и наглая.

– Именно!

Ху Фэйцинь, помешкав, тоже превратился в лиса. Ху Вэй сказал, что одного хвоста будет достаточно, но Ху Фэйцинь оставил и второй, чтобы прикрыть куцый хвост. Кое-какие комплексы у него остались до сих пор. Подпалин на шерсти у него не было, просто рыжий лис, но рыжина его шерсти была приглушённее, чем у Ху Вэя, а на лапах были не чёрные, а белые «перчатки». Не чёрные, как у Ху Вэя и всех остальных лис. Вероятно, масть зависела от происхождения, а ведь он был перерождённым бессмертным мастером.

– Пошли, – сказал Ху Вэй, мордой распахнув незаметную дверь.

Оттуда вырвались клубы пара, обдали их обоих. Ху Фэйцинь всё-таки чихнул.

Источник, как убедился Ху Фэйцинь, был всего лишь один. А где остальные восемь? Ху Вэй тут же объяснил, что за паром в дальнем углу скрывается переход во второй, который расположен несколько выше, и так далее.

Вода дымилась. Ху Фэйцинь потрогал её когтями, осторожно и с подозрением, став очень похожим на кота, проверяющего, прочен ли первый лёд на ручье. Вода в источнике не была горячей, скорее тёплой. Он наклонил морду, чтобы понюхать её.

– Пить нельзя! – поспешно сказал Ху Вэй.

– Я и не собирался, – обиделся Ху Фэйцинь.

Вообще-то он собирался лизнуть воду, чтобы проверить, какова она на вкус, и даже высунул язык из пасти, но теперь, после слов Ху Вэя, только облизнул усы, сделав вид, что ему жарко.

[217] Обряд Олисичествления

– Икак нужно залезать в источник? – поинтересовался Ху Фэйцинь. – Задом? Передом? Боком? С прыжка? С правой лапы? С левой? А может, хвост для начала окунуть?

– А-а? – протянул Ху Вэй с таким видом, точно Ху Фэйцинь с ним распинался на хорьковом наречии.

Ху Фэйцинь рассудительно начал:

– Если это называют обрядом, то у него должны быть…

Договорить не вышло. Ху Вэй поднял лапу и с одного взмаха столкнул его в источник – так коты лапой сваливают со стола чашку.

Когда Ху Фэйцинь ушёл в воду с головой, на поверхности поднялись пузыри, яростно забулькали. Он вынырнул почти сразу, кашляя и тявкая одновременно:

– Зачем ты это сделал?!

Сам Ху Вэй спустился в источник по лесенке, сел так, что из воды торчали одни глаза и уши, и пробулькал, отвечая на предыдущий вопрос Ху Фэйциня:

– Хоть с прыжка, хоть с полёта. Главное, с головой окунуться. Только следи, чтобы вода в уши не налилась.

Разумеется, вода уже налилась Ху Фэйциню не только в уши, но и в нос, и в пасть, и в глаза, так что совет этот несколько запоздал. Ху Фэйцинь принялся фыркать, трясти головой и отплёвываться.

– Не плюй в священный лисий источник, – сказал Ху Вэй строго. – Гнев лисьих предков…

– …падёт на твою голову! – докончил Ху Фэйцинь, сверкая на него глазами.

Надо заметить, он опытным путём убедился, что Ху Вэй не зря предупреждал не пить воду из источника: теперь, когда она залилась в рот, ему казалось, что он нахлебался болотной жижи.

– Вылезай, – велел Ху Вэй через какое-то время и выпрыгнул из воды.

Ху Фэйцинь выкарабкался из источника. Шерсть отяжелела, обвисла, с неё лилось ручьём. Он яростно отряхнулся, брызги полетели во все стороны. Ху Вэй отвернул морду, чтобы не попало в глаза.

– Пошли дальше, – велел он, потрусив к углу, где клубился пар.

За ним оказался сквозной проход и второй источник. Когда они проходили через него, их обдало паром со всех сторон, и шерсть немного подсохла.

За вторым источником был третий, четвёртый, пятый…

– Что-то я никакого лечебного эффекта не наблюдаю, – проворчал Ху Фэйцинь. – Лапы у меня до сих пор болят.

– Когда пройдём все и вернёмся обратно, болеть перестанут, – с лёгкой нервозностью в голосе отозвался Ху Вэй.

– А? – поразился Ху Фэйцинь.

Мысль, что ему и на обратном пути придётся окунаться в воду, не слишком радовала. Он уже устал, от горячей воды и пара его разморило, он с трудом передвигал лапы, тем более что источники шли, так сказать, в гору. Ху Вэю всё было нипочём.

Но Ху Вэй нервничал, и это было заметно даже Ху Фэйциню.

«С чего бы?» – удивился он и предположил, что тот ерошится из-за грядущего и неизбежного наказания, которое ему прилетит, когда Ху Цзин узнает, что он не только полез в запретные источники, но и Лисьего бога с собой потащил!

Выбравшись из девятого источника, Ху Фэйцинь расставил лапы и принялся вертеть головой, отряхиваясь. Смысла в этом не было, ведь предстоял ещё и обратный путь, но ему хотелось вытряхнуть налившуюся в уши воду. Было бы неплохо, если бы лисы ещё умели сворачиваться и выжимать себя, но нечего и мечтать.

Ху Вэй тоже отряхнулся, но как-то вяло, покосился на Ху Фэйциня… И в одно движение схватил его зубами за загривок. С такой силой, как хватал за руку, не разрывая связь их Ци при совместных тренировках. Ху Фэйцинь потрясённо затявкал. Он хорошо затвердил Лисье Дао и помнил, как Ху Вэй говорил ему, что в лисьем обличье нельзя практиковать никакой обмен энергией, это строжайше запрещено! Ему стало страшно, когда он сообразил, что обряд Олисичествления, должно быть, и состоял именно в этом, а вовсе не в девятикратном погружении в источник, и это точно никакого отношения не имело ни к его ранам, ни к ссадинам. Ху Фэйцинь взвыл от ужаса, шерсть встала дыбом, в животе свернулся липкий холодный комок, Лисье пламя взвилось так, точно его стегнуло порывом сильного ветра. Глаза Ху Фэйциня были широко раскрыты и полны беспредельного страха, он ждал, что в любую минуту произойдёт что-то ужасное, не зря ведь выставляют запреты, а подобное было в Лисьем Табу! Ху Вэй сам ему говорил, когда они жили на Лисьей горе! Но ничего не произошло, ровным счётом ничего, разве только превратился из лиса в человека.

Ху Вэй ухватил его за руку и потянул, чтобы поднять, но Ху Фэйцинь только проскользнул животом по камням, точно ящерка: руки и ноги у него были и без того слабые от многократных погружений в горячую воду источников, а страх отнял последние силы.

– Да лапы у тебя отнялись, что ли? – недовольно рыкнул Ху Вэй, схватил его за плечи и поставил на ноги.

Ху Фэйцинь несколько опомнился, зарычал, и приложил массу усилий, чтобы вцепиться Ху Вэю в физиономию или хотя бы в волосы, и при этом ещё и попытался его укусить. Ху Вэй легко перехватил его руки и держал на некотором отдалении от себя, так что Ху Фэйцинь мог только сверкать на него глазами и щёлкать и скрежетать зубами.

– Сдурел? – как ни в чём не бывало воскликнул Ху Вэй.

– Ах ты, паскудный лис! – прорычал Ху Фэйцинь сквозь зубы. – Лисье Табу нарушил!

– А? – отозвался с недоумением Ху Вэй, потом протянул со смехом: – А-а… вот ты о чём…

Ху Фэйцинь долго ещё бился в его руках, изрыгая совершенно потрясающие по лисьим меркам проклятия и стараясь укусить или оцарапать Ху Вэя, но тот держал крепко, выжидая, когда Ху Фэйцинь обессилеет и перестанет. Через какое-то время Ху Фэйцинь обмяк, Ху Вэй его отпустил… и Ху Фэйцинь тут же вкатил ему знатную оплеуху! Ху Вэй потёр скулу с таким видом, точно был даже доволен этим развитием событий. Он и был доволен.

– Возвращаемся, – сказал он, потянув Ху Фэйциня за руку. – Как бы нас тут не застукали.

– Чтоб тебе хвост дверью прищемило! – выругался Ху Фэйцинь.

Видя, что Ху Фэйцинь не собирается его слушаться, Ху Вэй подхватил его на руки, и возвращались они уже так. Видимо, решил Ху Фэйцинь, обратный путь надо было проделывать в человечьем обличье. У первого источника Ху Вэй поставил Ху Фэйциня на ноги и принялся натягивать на него одежду.

– Я сам! – буркнул Ху Фэйцинь, отпихивая его локтями.

Ху Вэй терпеливо сносил все тычки и ругань, но в юго-восточный павильон Ху Фэйциня всё-таки отнес: ноги у того подламывались, он не смог сделать и двух шагов.

– Тебе надо выспаться, – сказал он, укладывая Ху Фэйциня на кровать.

Тот заворчал и полез под одеяло, костеря Ху Вэя во все оскрёбки. Скоро ругань сбилась на невнятное бормотание, а потом и вовсе затихла.

Ху Вэй не ложился. Он принёс льда в миске и сидел возле кровати: если Ху Фэйцинь проснётся и захочет пить, то он накормит его льдом.

Но Ху Фэйцинь беспробудно продрых до самого утра.

[218] «Подшёрсток» обряда Олисичествления

Солнечный луч пригрелся у него прямо на лице и разбудил. Ху Фэйцинь чихнул, вжал ладони в лоб и приоткрыл глаза. Павильон был залит солнечным светом, судя по интенсивности яркости – дело клонилось к полудню. Ему не хотелось признавать, но он хорошо выспался. Мысли о вчерашнем происшествии вернулись и наполнили голову клубком копошившихся крыс. Он по милости Ху Вэя нарушил Лисье Табу!

Ху Фэйцинь хорошенько двинул локтем в сторону, очень надеясь, что если Ху Вэй ещё спит, то непременно свалится с кровати от этого толчка. Но Ху Вэя там не было. Ху Фэйцинь перекатился на бок и поглядел на постель. Она не была смята, значит, вчера он вообще не ложился, и в павильоне его не было. Улиснуть вздумал от праведного гнева проспавшегося Ху Фэйциня?

В миске возле кровати он заметил кусочки подтаявшего льда. Он перекатился ещё ближе к краю кровати и бросил в рот несколько кусочков, чтобы утолить жажду. Краем глаза он заметил, как из-под кровати вытянулась чёрная лапа, пошарила по полу в поисках миски, которую Ху Фэйцинь невольно передвинул, и спряталась обратно.

– Сяоху? – сказал Ху Фэйцинь, свешиваясь с кровати и заглядывая вниз.

В темноте под кроватью мерцали лисьи глаза. Недопёсок смущённо хихикнул и облизнул усы. Судя по тому, что морда у него была мокрая, он всё утро до пробуждения Ху Фэйциня лакомился льдом. Ху Фэйцинь придвинул ему миску, Недопёсок просиял и сунул обе лапы в лёд, чтобы набить себе пасть дармовщинкой. Он не знал, когда вернётся Ху Вэй, но надеялся, что к этому времени успеет наесться льда вдоволь.

– А они всё ругаются, – сообщил Недопёсок, хрустя кусочками льда с непередаваемым удовольствием.

Ху Фэйцинь подумал, что он говорит о главах Великих семей, но тут услышал за дверью павильона голоса Ху Вэя и его отца и понял, что Недопёсок имел в виду их. Расслышал он лишь обрывочные фразы, но предположил, что Ху Вэй получил выволочку за ночную вылазку в запретные лисьи источники.

– …ты сын!

– Ха! Его отец Небесный император, у нас война с Небесами на носу. Как ты себе это представляешь?

– …обряды!

– …эти обряды!

– Я Лисий бог, между прочим, – пробормотал Ху Фэйцинь. – Разве на меня вообще действуют Лисьи Табу?

Он закатал рукав нижнего одеяния и поглядел на руку. Синяки и ссадины выглядели лучше, чем накануне. Ху Фэйцинь решил, что источники всё-таки были целебными, а Ху Вэю просто шлея под хвост попала. Если бы Ху Цзин об этом узнал, что бы он с Ху Вэем сделал? У Ху Фэйциня было сильное искушение это проверить, но он его преодолел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сяньшэн – обращение к особо уважаемым персонам учёного звания.

2

Хушэнь – лисье божество.

3

Шицзунь – наставник.