Хранитель равновесия

Земля под ногами заметно отличалась от привычных поверхностей башни. За место гладкого отполированного каменя полов Башни, была неровная почва. Ветер, который раньше лишь гудел за стёклами, здесь бил в лицо, неся с собой пыль и запахи прелой хвои, влажной земли, чего-то цветущего и горьковатого.

Его магически обостренные чувства, столь полезные в стерильной чистоте башни, здесь, в диком мире, казалось атаковали своего владельца. Шёпот листьев на языке, которого он не знал. Шорох ящерицы в кустах звучал как громкий скрежет. Пение невидимой птицы резало слух. Он шёл, сжавшись в комок, пытаясь отгородиться от этого хаоса.

Давление взглядов невидимых существ из чащи. Всплеск чужой, дикой магии где-то вдали – не структурированной и подконтрольной, как у Элиндора, а хаотичной и первобытной. Он чувствовал себя слепым, оглохшим и абсолютно беззащитным.

В какой-то момент мальчик не заметил крутого склона, заросшего колючкой. Нога поскользнулась на сырых камнях, и он полетел вниз, кубарем, царапая руки и лицо. Посох вылетел из рук. Альрик лежал на дне мелкого оврага, слушая, как его сердце колотится где-то в горле. В Башне за ним всегда следили, его всегда подстраховывали. Здесь же не было никого.

Инстинктивно он потянулся к силе, чтобы приподнять себя, остановить боль в содранной ладони. Но его заклинания, идеально работавшие в тренировочном зале, тут не отзывались. Энергия рассеивалась, не находя привычных ориентиров. Он смог лишь снять острейшую боль, но не больше. Это было неожиданно и довольно унизительно.

Выбравшись из оврага, он углубился в лес, окаймлявший долину. Здесь было тише, но не спокойнее. Деревья стояли плотной стеной, их ветви сплетались в тесный полог, сквозь который пробивалось мало света. Воздух был неподвижным и тяжёлым. Казалось, сам лес наблюдает за ним, оценивающе и недружелюбно. Альрик захотел пить. Увидев ручей, он бездумно припал к воде – и чуть не закричал от боли. Вода была ледяной, обжигающей горло. Он не знал, что в горных ручьях вода даже летом остается очень холодной. В Башне ему всегда приносили воду комнатной температуры.

Стемнело быстро. Он не решился разжечь костёр так как боялся привлечь лишнее внимание, и в итоге съёжился под корнями огромной ели. Каждый шорох, каждый крик ночной птицы заставлял его вздрагивать. Он не спал, вслушиваясь в тьму, в сотни раз более густую и живую, чем в самой дальней библиотеке Башни.

Утром, промокший и продрогший, он продолжил свой путь, ориентируясь по солнцу. Сквозь деревья стали проглядывать первые признаки жизни: старая тележная колея, обрывок верёвки на суку, а потом и дымок из трубы.

Пахло дымом, навозом, людским потом. Для его обострённого обоняния это было то ещё испытание. Он шёл, зажимая нос, чувствуя себя чужим в этом месте.

Через некоторое время мальчик увидел пастуха, сторожившего тощих коз. Тот уставился на него с немым недоверием. Альрик хотел было спросить дорогу, поднять руку в приветствии, как делали маги в свитках, но пастух лишь плюнул себе под ноги и отвернулся. Этот некультурный жест ввёл Альрика в ступор, и вызвал отвращение.

Спустя какое-то время мальчик набрел на убогий поселок на берегу мутной речушки. Несколько дымных хижин под соломенными крышами, очередной загон с козами и старое здание, приземистая постройка с потрескавшимися ставнями, похожая на сарай. И вот наконец, он увидел её. Длинное, кривое здание из темного дерева с прогнившей крышей. Над дверью гордо висела одинокая вывеска с потёртым изображением совы, и бледной выцветшей надписью «Хриплая сова». Из полуоткрытой двери доносились грубые мужские голоса, звон кружек и тот самый кислый запах пива, который он учуял ещё в лесу. Это было место, полное жизни, шума и грязи. Совершенно чуждое ему. Он замер перед дверью, внезапно осознав всю свою нелепость. Его дорогой, хоть и простой плащ был в пыли и следах от падений. Волосы слиплись, руки в царапинах. Он был голоден, напуган и абсолютно один.

За этой дверью был тот самый «большой мир», о котором он так мечтал, закрываясь ото сна в своей келье. Мир, который уже успел его ободрать, напугать и унизить. Желудок Альрика свело от голода. Он сделал глубокий вдох, потянул на себя тяжелую, скрипящую дверь и переступил порог «Хриплой Совы». Его приключение началось с этого тихого, полного неуверенности шага из тишины леса – в шум, табачный дым и равнодушные глаза чужих людей.

Мрак таверны был густым, словно бульон. После того как мальчик вошёл внутрь, на него обернулось несколько пар глаз. Альрик, в своем хоть и простом, но чистом плаще, с прямой осанкой и наивным, открытым взглядом, был здесь белой вороной.

Он робко подошел к стойке, где толстый, лысый мужчина с засаленным фартуком вытирал кружку.

– Мне бы чего-нибудь поесть. – сказал Альрик, стараясь чтобы его голос звучал уверенно.

– Сначала монета, потом яство. – хрипло бросил трактирщик, даже не взглянув на него.

Альрик потянулся к мешочку на поясе, где звенели несколько серебряных монет, данных Элиндором «на случай крайней нужды». Он достал одну, сиявшую неестественно чистой белизной на фоне грязного дерева стойки.

В таверне на секунду затихли все звуки. Он не видел, как по знаку трактирщика к нему сзади бесшумно подкрался тощий подросток с длинными, цепкими пальцами. Через мгновение мешочек исчез. Альрик повернулся, но вокруг были лишь равнодушные или насмешливые лица.

– Эй! Мои монеты! – его голос прозвучал слабо и беспомощно.

Хохот. Грубый, раскатистый.

– Какие монеты, парень? – подмигнул ему один из завсегдатаев. – Приснилось, наверное.

Он ощутил чувство обиды и прилив гнева. Его пальцы сжались, воздух вокруг заколебался от неконтролируемого выброса силы. Он мог бы… мог бы превратить эту таверну в щепки, прижать этих насмешников к стенам невидимой силой…

Но он только стоял покрасневший, сжав кулаки. Его великая магия была бесполезна против простого воровства. Мальчик выбежал на улицу, давясь стыдом. Его мечты о героическом путешествии разбились в прах в первый же день.

В какой-то момент его охватило чувство злобы, он непроизвольно вскинул руки вокруг которых начало гореть магическое пламя, золотое свечение с проблесками кромешной тьмы. Еще бы несколько мгновений, и он бы сделал то, о чём очень долго сожалел. Как вдруг к нему обратилась какая-то девушка, в довольно своеобразной манере, что тут же сбило его с толку, и заставило забыть про обидчиков в таверне:

– Эй, Башнёнок. Похоже, тебя ощипали.

Её голос был насмешливым, но беззлобным. Мальчик обернулся, и его магия, потеряв концентрацию сошла на нет. На ящике у стены таверны сидела девушка. Темные волосы, заплетенные в практичные косы, глаза цвета лесной озерной воды, которые видели слишком много. Её одежда была поношенной, но прочной, а за спиной виднелась рукоять короткого лука.

– Оставь меня, – пробормотал Альрик.

– И что ты будешь делать? Куда пойдешь? Снова в свою башню? – она спрыгнула с ящика и подошла ближе, изучая его с ног до головы. – Смотришь на мир как кролик на удава. Дай угадаю: Элиндорский щенок, сбежал от хозяина?

Он вздрогнул. Как она узнала?

– Неважно, – она махнула рукой, догадываясь о чём он подумал. – Вижу, ты полный ноль в выживании. Но в тебе есть кое-что… интересное. – Её взгляд скользнул по его рукам, девушка всё ещё видела остаточное дрожание магии в воздухе.

– Меня зовут Лира. Я иду на юг, в Шепчущие Леса. По слухам, там нашли вход в какие-то старые руины. Полно опасностей и возможностей для тех, у кого есть специфические таланты.

Она улыбнулась. Улыбка её была очаровательной, сбивающей с толку.

– Составишь мне компанию? Я знаю дорогу, где поесть и как не остаться без штанов. А ты… – она сделала паузу, – сделаешь так, чтобы нас не съели по дороге какие-нибудь чудовища. Команда? – Девушка вопросительно взглянула на него.