Читать книгу Хорошая девочка должна умереть (Холли Джексон) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
bannerbanner
Хорошая девочка должна умереть
Хорошая девочка должна умереть
Оценить:
Хорошая девочка должна умереть

3

Полная версия:

Хорошая девочка должна умереть

«Ты такая грустная», – писали ей в комментариях.

«Странно, что она распереживалась, – возражали им другие. – Сама выбрала эту тему».

Пиппа рассказала, чем все закончилось, но не сообщила главного: финал истории окончательно ее подкосил.

Натянув наушники, она снова закрылась от мира. Никаких посторонних звуков, только гудящий шум в голове. Пиппа притворилась, будто у нее нет ни прошлого, ни будущего. Так становилось легче: ты словно паришь в воздухе. Голову редко удавалось избавить от лишних мыслей. Да и наушники не защищали от посторонних звуков. В уши ввинтился пронзительный звон. Пиппа перевернула телефон и проверила уведомления. Пришло письмо через форму на сайте. То же самое сообщение: «Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?» – с анонимного адреса: 987654321@gmail.com. Адрес всякий раз был новым, а вот текст – одинаковым. Пиппа получала подобные письма уже несколько месяцев вместе с другими красочными комментариями от троллей. По крайней мере, это послание было более поэтичным и задумчивым, нежели прямые угрозы изнасилования.

Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?

Пиппа замерла, глядя на экран. За все это время она ни разу не задумывалась над ответом.

Будет ли кто-то ее искать? Хотелось бы думать, что да. Рави. Родители. Кара и Наоми. Коннор и Джейми Рейнольдсы. Нэт да Сильва. Возможно, детектив Хокинс; в конце концов, это его работа. Наверное, Пиппу будут искать. Хотя вовсе не обязаны.

«Стоп!» – велела она себе, преграждая дорогу нехорошим мыслям. Не принять ли еще одну дозу?

Пиппа покосилась на второй ящик снизу, где под фальшивым дном рядом с одноразовыми телефонами лежали таблетки. Лучше не стоит, она и без того чувствует себя уставшей, будто в тумане. Лекарства нужны ей для сна – и только.

Впрочем, у нее есть план. У Пиппы Фитц-Амоби всегда есть план, и неважно, составлен ли он наспех или вдумчиво.

В таком состоянии, как сейчас, она долго не протянет. По счастью, Пиппа знала, как все исправить и вернуться к нормальной жизни. И уже приняла меры.

Надо начать с главного и самого сложного вопроса – заглянуть себе в душу, найти слабое место и понять, чем оно вызвано. Когда она разберется в себе, дальше пойдет легче.

Два тесно связанных между собой дела в последний год стали смыслом ее жизни. Они оказались слишком запутанными, крайне сомнительными, неочевидными и непонятными, полными серых пятен и двояких толкований, отчего события потеряли всякий смысл.

Эллиот Уорд до конца дней останется в тюрьме – но был ли он плохим человеком, истинным чудовищем? Он не представлял никакой опасности. Эллиот совершил ужасный поступок, и не один, однако Пиппа верила, что поступил он так из любви к дочерям. Конечно, в его действиях было мало хорошего, и все же сделать иной выбор он не мог, у него были связаны руки. Истина лежала где-то посередине.

А Макс Хастингс? Здесь серых пятен Пиппа не видела: Макс Хастингс состоял исключительно из черно-белых красок. Он был опасен – в нем жила тьма, которая пряталась под внешним лоском и обезоруживающей улыбкой. Пиппа цеплялась за это убеждение, словно оно единственное держало ее на краю. Макс Хастингс стал ее навязчивой идеей, кривым зеркалом, с которым она сравнивала все вокруг, включая себя. Тем не менее Макса оправдали, он не сядет в тюрьму. Черно-белые краски опять размазались в серое пятно.

До освобождения Бекки Белл оставалось четырнадцать месяцев. Пиппа писала ей после суда над Максом, и Бекка ответила, поинтересовавшись, не хочет ли та приехать к ней в гости. Пиппа согласилась и навещала Бекку уже трижды; кроме того, они разговаривали по телефону каждую неделю по четвергам, в четыре часа дня. Вчера они болтали целых двадцать минут. На вид у Бекки все было хорошо, она выглядела почти счастливой – но заслуженно ли она сидела за решеткой? Так ли необходимо было сажать ее в тюрьму? Нет. Бекка Белл – хороший человек, просто ей довелось попасть в кошмарную ситуацию. На ее месте мог оказаться всякий и сделать то же самое, если надавить, где надо, и найти слабость, которая есть у каждого человека. Если это видит Пиппа после всего, что они с Беккой пережили, то почему не видят другие?

Потом в груди опять стало тесно: Стэнли Форбс и Чарли Грин. Пиппа не могла долго о них думать, иначе сломалась бы окончательно. Как два мнения могут быть и правильными, и неправильными одновременно? Неразрешимое противоречие. Ее погибель, ее фатальный грех, ее могильный холм, под которым она умрет и будет разлагаться.

Если причиной всему – двоякости, противоречия и серые пятна, которые расползаются и поглощают всякий смысл, то как Пиппе все исправить? Как вылечить себя от последствий?

Есть только один способ, и он до безумия прост: ей нужно новое дело. Не просто дело – случай, где все делится на черное и белое. Никакой серой зоны, никаких странностей. Прямые, четкие границы между добром и злом, правдой и ложью. Две стороны и грань между ними. Тогда все получится. Пиппа вылечится, все исправит. Спасет свою душу (если бы в нее верила). Станет жить нормально, как прежде.

Надо лишь найти подходящее дело.

И оно у нее есть: неизвестная женщина лет примерно двадцати – двадцати пяти обнаружена голой и изуродованной неподалеку от Кембриджа. Ее никто не искал; бедняжку даже не опознали. Очевидно, что убийца заслуживает справедливой кары. Тот, кто проделал с ней такое, – безусловное чудовище. Никакой серой зоны, никаких противоречий и двусмысленностей. Пиппа раскроет дело, спасет Джейн Доу. А самое важное, что Джейн Доу спасет ее.

Еще одно дело расставит все по местам.

Всего одно, последнее.

Глава шестая

Пиппа ничего не замечала, пока они не оказались прямо перед глазами. Она бы и вовсе ничего не увидела, если бы не остановилась завязать шнурки на кроссовках. Подняв ногу, она глянула вниз и заметила странность.

На подъездной дорожке, в самом ее начале, были нарисованы мелком тонкие линии. Старые, выцветшие, словно и не рисунки вовсе, а солевые разводы после дождя.

Пиппа потерла глаза: пересохли оттого, что она всю ночь таращилась в потолок. Вчерашний вечер в доме у Рави прошел без приключений, Пиппа улыбалась так, что теперь ныли щеки; однако заснуть ночью не смогла. Обрести сон можно было только в одном месте: в запретном втором ящике справа.

Она поморгала, возвращая ясность зрения. Наклонилась, провела пальцем по ближайшей линии и подняла руку, разглядывая следы. Однозначно мел: и на вид, и на ощупь. Да и сами линии выглядят неестественно: слишком прямые и резкие.

Пиппа опустила голову, разглядывая рисунки под другим углом. Просматривались пять отчетливых фигур, повторяющийся узор из пересекающихся линий. Так дети обычно рисуют птиц – галочки посреди круглых облаков. Нет, вряд ли, слишком много прямых линий. Или крест? Да, похоже на крест, длинная ножка которого расщепляется надвое.

Или, погодите-ка… Пиппа перешагнула через линии, чтобы взглянуть с другой стороны. Это же человечки! Ноги, туловища, торчащие руки, короткая палочка – шея. Тогда получается, что… они без головы?

Она выпрямилась. То ли крест на двух ножках, то ли фигурки без головы. Ни то, ни другое не особенно приятно. У Джоша, кажется, не было мелков, вдобавок он уже не в том возрасте, чтобы рисовать на асфальте. Может, соседские дети с больным воображением? Хотя кто она такая, чтобы их судить?

Шагая по Мартинсенд-вэй, Пиппа проверяла чужие дорожки. Нигде больше рисунков не было: ни на тротуаре, ни на проезжей части. Воскресное утро в Литтл-Килтоне выдалось совершенно обычным, если не считать безобидного квадратика клейкой ленты, прилепленного к черно-белому дорожному знаку, отчего тот теперь читался как «Мартинсенд-эй».

Решив, что рисунки на совести детей Ярдли, живущих в соседнем квартале, Пиппа выбросила их из головы и, свернув на главную улицу, увидела впереди Рави – он с другой стороны приближался к кафе. Рави тоже выглядел усталым; волосы взлохмачены, на носу поблескивающие солнцем очки. Летом он заметил, что слегка близорук, и поднял панику, хотя с тех пор частенько забывал, что ему нужны очки.

Пребывая в своих мыслях, он не заметил Пиппу.

– Эй! – крикнула она, подойдя на три метра.

Рави подпрыгнул от неожиданности, опечаленно выпятил нижнюю губу и сказал:

– Потише. Я сегодня крайне чувствителен.

О да, если Рави испытывает похмелье, это сущий кошмар. Всякий раз он практически умирает.

Они сошлись возле дверей кафе, и Пиппа положила руку ему на локоть.

– Что за «эй»? – возмутился Рави. – Я, значит, всячески изощряюсь, выдумывая тебе новые прозвища, а у тебя фантазии хватает только на «эй»?

– Ну… – начала Пиппа. – Один мудрый человек как-то раз сказал, что я начисто лишена манер, поэтому…

– Ты хотела сказать, мудрый и крайне привлекательный человек?

– Разве?

– Ладно. – Рави почесал нос рукавом. – Похоже, вчера вечером все прошло удачно…

– Правда? – робко спросила Пиппа.

Он рассмеялся, увидев ее взволнованную гримасу.

– Ты отлично держалась. Всем понравилась. Рахул написал мне утром, какая ты классная. И… – Рави заговорщически понизил голос, – по-моему, даже тетушка Зара прониклась к себе симпатией.

– Да ладно?!

– Ага! Она хмурилась на четверть меньше обычного – можно сказать, ты имела бешеный успех.

– Очуметь, – протянула Пиппа, взявшись за ручку двери в кафе.

Колокольчик над головой звякнул.

– Привет, Джеки, – окликнула она хозяйку, которая выставляла сэндвичи на витрину.

– О, привет, милая, – оглянулась та, чуть не выронив булочку с сыром бри и беконом. – Привет, Рави.

– Доброе утро.

Джеки выложила последние свертки и повернулась к посетителям.

– Погодите, она на кухне, сражается с тостером для бутербродов. Сейчас… Кара!

Махнув пушистым пучком на макушке, Кара вышла из кухни, вытирая руки о зеленый фартук.

– Еще не готово, – сказала она, разглядывая засохшее пятно на ткани. – Пока мы можем предложить гостям только чуть теплые панини и… – Девушка наконец подняла голову, заметила Пиппу и радостно улыбнулась. – О, мисс Фитц-Амоби собственной персоной! Давненько не виделись!

– Ага, со вчерашнего дня, – ответила Пиппа, слишком поздно заметив, что Кара сигнализирует ей бровями. Что ж, сперва надо подавать знаки, а уже потом говорить вслух.

Джеки улыбнулась, будто прочла их торопливый диалог по лицам.

– Ну, девочки, раз прошел целый день, надо срочно наверстывать упущенное. – Она повернулась к Каре. – Можешь уйти на перерыв пораньше.

– О, Джеки!.. – Кара выразительно отвесила ей поклон. – Ты так добра.

– Знаю, знаю, – махнула та рукой. – Я святая. Пиппа, Рави, что-нибудь будете?

Пиппа заказала крепкий кофе. Она уже выпила две чашки перед выходом из дома, поэтому пальцы тряслись. Но без кофе до вечера не дожить.

Рави поджал губы и поднял глаза к потолку, словно принимая самое мучительное решение в жизни.

– Знаете, – начал он, – я готов попробовать один из ваших чуть теплых панини.

Пиппа скорчила гримасу: Рави совсем забыл, что умирает от похмелья. При виде сэндвичей он начисто терял силу воли.

Пиппа села за дальний столик. Кара устроилась рядом, задевая ее плечом. Она не имела ни малейшего представления о личном пространстве, но Пиппу это не смущало. Кара вообще не должна была находиться сейчас в Литтл-Килтоне. Ее бабушка и дедушка в конце учебного года планировали выставить дом Уордов на продажу, однако передумали, поскольку у девочек изменились планы. Наоми нашла работу в соседнем городе, а Кара решила взять каникулы на год и отправиться путешествовать, поэтому устроилась официанткой в кафе, чтобы скопить денег. Когда выяснилось, что вывезти сестер Уорд из Литтл-Килтона не получится, бабушка с дедушкой вернулись в Грейт-Абингтон, а Кара с Наоми остались жить в городе. По крайней мере, до следующего года. Скоро Пиппа уедет в Кембридж, и Кара останется одна.

Пиппе не верилось, что это и впрямь произойдет, что Литтл-Килтон ее когда-нибудь отпустит.

Она толкнула Кару локтем в бок.

– Ну, как Стеф?

Стеф была новой подружкой Кары. Впрочем, они встречались уже несколько месяцев, поэтому «новой» ее можно было называть с большой натяжкой. Стефани нравилась Пиппе хотя бы потому, что Кара с ней была счастлива.

– Все отлично. Собирается участвовать то ли в триатлоне, то ли еще в каких-то соревнованиях. Говорит только о спорте. О, постой-ка, поэтому она тебе и нравится, мисс бегунья?

– Да, – кивнула Пиппа. – Разумеется. Из нее выйдет отличный напарник в случае зомби-апокалипсиса.

– Из меня тоже! – воскликнула Кара.

Пиппа скривилась.

– Давай честно: ты при любом сценарии умрешь в первые же полчаса.

Подошел Рави, поставил поднос с их кофе и своим сэндвичем. По дороге, разумеется, успел половину откусить.

– Кстати, – сказала Кара. – С утра тут разыгралась настоящая драма.

– Да? – спросил Рави, пережевывая кусок.

– Утром скопилась очередь. Я стояла за кассой, принимала заказы. Как вдруг… – Она перешла на шепот. – Зашел Макс Хастингс.

Пиппа напряглась, стискивая зубы. Почему он вечно ее преследует?

– Знаю. – Кара все прочитала по ее лицу. – Разумеется, я не собиралась его обслуживать, поэтому сказала Джеки, что надо промыть капучинатор, и попросила заняться клиентами. Она приняла у него заказ, и тут вошел кое-кто еще. – Кара для пущего драматизма выдержала паузу. – Джейсон Белл!

– Да ну? – поразился Рави.

– Да, и встал прямиком за Максом. Я хоть и была далеко, видела, как он пялится на Макса.

– Ну, понятно, – кивнула Пиппа.

У Джейсона Белла тоже было немало причин ненавидеть Макса Хастингса. Что бы ни решил суд, Макс опоил и изнасиловал его младшую дочь, Бекку. И это еще не все. Действия Макса спровоцировали гибель Энди, фактически стали ее причиной. Если подумать, все упиралось именно в Макса. Изнасилование Бекки, смерть Энди на ее глазах. Гибель Сэла Сингха и его обвинение в убийстве. Та бедная женщина на чердаке у Эллиота Уорда. Проект Пиппы. Ее любимый пес Барни, похороненный в саду за домом. Хоуи Бауэрс, который проболтался в тюрьме про Ребенка Брансуика. Прибытие в город Чарли Грина. Лейла Мид. Пропажа Джейми Рейнольдса. Смерть Стэнли Форбса, и руки Пиппы по локоть в крови.

Все так или иначе упиралось в Макса Хастингса. Он был краеугольным камнем.

Вероятно, Джейсон Белл считал так же.

– Ты слушай, что было дальше. В общем, Джеки отдает Максу кофе, тот собирается уходить, а Джейсон выставляет локоть и толкает его. Весь кофе выплескивается Максу на грудь.

– Да ладно? – Рави изумленно поднял глаза.

– Ага. – Кара с шепота перешла на взбудораженное шипение. – Макс орет: смотри, мол, куда прешь! Тоже толкается. Джейсон хватает Макса за шиворот и кричит: дескать, проваливай отсюда. Джеки разнимает их, другие посетители выпроваживают Макса из кафе, а тот вопит и грозится всех засудить.

– Очень на него похоже, – процедила Пиппа, с трудом проталкивая слова сквозь сжатые зубы. Ее трясло. Теперь, когда она узнала, что Макс был здесь, даже воздух казался чужим. Тяжелым. Холодным. Затхлым.

Литтл-Килтон слишком тесен для них двоих.

– Наоми думает, нельзя ли с ним что-то сделать, – продолжала Кара тихо. – Может, ей сходить в полицию и рассказать о том, что случилось в две тысячи двенадцатом? Ну, ты понимаешь: про того сбитого парня. У нее, конечно, будут проблемы, но и у Макса тоже, поскольку именно он был за рулем. Вдруг удастся посадить его хоть ненадолго. Проучить наконец…

– Нет, – перебила Пиппа. – Не надо в полицию. Бесполезно. Наоми только сделает себе хуже, а Макс опять откупится.

– Но тогда все узнают правду, и Наоми…

– Правда никому не нужна, – горько усмехнулась Пиппа, до боли впиваясь ногтями в бедро.

Прошлая Пиппа сейчас себя бы не узнала. Та девочка с горящими глазами и безумным школьным проектом свято верила в правду. Пиппа, которая сидела здесь сейчас, была совершенно другим человеком. Слишком много раз ей приходилось обжигаться.

– Кара, скажи ей, что не надо ничего делать. Не она сбила того человека, и не она решила, что надо сбежать. Скажи, что я обязательно его достану. Даю слово. Не знаю как, но Макс непременно получит по заслугам.

Рави положил руку ей на плечо и легонько сжал пальцы.

– Может, лучше направить энергию в более мирное русло? Вспомни, что скоро тебе ехать в университет, а ты до сих пор не купила новое одеяло. Мне говорили, без него в Кембридж не пускают.

Пиппа заметила, как он тайком переглянулся с Карой.

– У меня все хорошо, – заверила она.

Кара хотела произнести что-то еще, однако напряглась, потому что звякнул колокольчик над дверью. Пиппа обернулась. Если это опять Макс Хастингс, она его точно убьет…

– О, привет банде, – прозвучал знакомый голос.

Коннор Рейнольдс. Пиппа улыбнулась ему и помахала рукой. Коннор пришел не один, Джейми тоже был с ним – он закрывал дверь кафе, вновь звякнув колокольчиком. Мгновение спустя Джейми заметил Пиппу и ухмыльнулся во все зубы, сморщив веснушчатый нос. Теперь, после лета, веснушек стало еще больше. Уж кому, как не Пиппе, знать такие детали: когда он пропал, она целую неделю разглядывала его фотографию, пытаясь найти подсказку в выражении глаз.

– Рад встрече, ребята, – сказал Джейми, обгоняя Коннора и подходя к их столику. Он мимолетом похлопал Пиппу по плечу. – Как дела? Давайте куплю вам кофе или еще чего-нибудь.

Порой Пиппа замечала знакомое выражение в глазах Джейми, которого тоже мучила совесть из-за гибели Стэнли. Это бремя они будут делить с ним вечно. Вот только Джейми не было рядом в момент смерти Форбса, и руки у него не испачканы кровью.

– Почему всякий раз, когда я на смене, начинается цирк? – спросила Кара. – Вы думаете, я маюсь со скуки и не знаю, куда себя деть?

– Не-а. – Коннор дернул за пучок на ее макушке. – Мы думаем, что тебе надо больше тренироваться.

– Коннор Рейнольдс, богом клянусь, если ты опять закажешь тыквенный макиато со льдом, я тебя убью!

– Кара, – весело окликнула ее Джеки из-за прилавка. – Запомни главное правило: мы не угрожаем клиентам убийством!

– Даже если они заказывают самый сложный напиток лишь затем, чтобы тебя позлить? – Кара встала, демонстративно покосившись на Коннора.

– Даже в таком случае!

Кара зарычала, буркнула что-то про «офигенную наглость» и зашагала к прилавку.

– Будет тебе тыквенный макиато со льдом, – пообещала она с преувеличенным энтузиазмом.

– Надеюсь, приготовленный с любовью? – рассмеялся Коннор.

Кара сердито глянула на него.

– Скорее уж со злостью.

– Хотя бы не плюй туда.

– Итак, – произнес Джейми, занимая опустевшее место. – Нэт рассказала мне про твою встречу.

Пиппа кивнула.

– Да, встреча получилась… волнующая.

– Поверить не могу, что он подает на тебя в суд. – Джейми стиснул кулак. – Это же… нечестно! Ты и без того натерпелась.

Она пожала плечами.

– Ничего страшного, разберусь.

Все так или иначе упиралось в Макса Хастингса; он был повсюду, куда ни глянь. Давил на нее. Сокрушал. Наполнял голову звуком хрустящих ребер.

Пиппа мысленно вытерла руки от крови и сменила тему.

– Как идет подготовка парамедиков?

– Отлично, – кивнул Джейми, расплываясь в улыбке. – Мне очень нравится. Кто бы мог подумать, что я буду радоваться тяжелой работе?

– Похоже, энтузиазм Пиппы заразителен, – сказал Рави. – Лучше держаться от нее подальше.

Снова звякнул колокольчик. У Джейми вспыхнули глаза, и стало ясно, кто пришел. На пороге стояла Нэт да Сильва; ее серебристые волосы были собраны в маленький короткий хвост, но большая часть прядей выбилась из-под резинки и рассыпалась вокруг длинной шеи.

Нэт оглядела зал, закатывая рукава клетчатой рубашки.

– Пиппа! – Она подошла, наклонилась и обняла ее за плечи. От Нэт пахло летом. – Не знала, что ты здесь. Как дела?

– Отлично, – ответила Пиппа, прижимаясь щекой к подруге. Кожа у нее была холодной и свежей после ветра на улице. – А у тебя?

– У нас все замечательно, правда?

Нэт подошла к Джейми. Тот встал, освобождая ей место, а себе подвинул другой стул. Они задели друг друга локтями и замерли, Нэт положила руку ему на грудь.

– И тебе привет, – сказала она, украдкой его поцеловав.

– И тебе, – ответил Джейми.

В его и без того румяное лицо хлынула краска.

Пиппа, наблюдая за парочкой, не сдержала улыбки. Это было… как бы сказать?.. мило. Приятно знать, что эти двое нашли в себе силы подняться с самого дна и быть вместе.

«Иногда чудеса случаются», – подумала Пиппа, глянув на Рави и нашарив под столом его руку.

Горящие глаза Джейми и зубастая улыбка Нэт, перепалки Коннора и Кары из-за тыквенного кофе… Пиппа ведь этого и хотела, да? Нормальной жизни. Людей, которые ей дороги. Тех, кто будет искать ее, если она вдруг исчезнет.

Сумеет ли она удержать это чувство? Наполнить себя чем-то приятным, не замечать пятен крови на руках, не слышать выстрелов в стуках кружки по столу и не видеть мертвых глаз, глядящих на нее из темноты?

Наверное, нет; слишком поздно.

Глава седьмая

Пиппа ничего не видела: глаза застилал пот. Кажется, на сей раз она перестаралась. Бежала слишком быстро: как будто убегала от чудовищ, а не просто разминалась перед сном.

По крайней мере, сегодня не встретился Макс. Она высматривала его всю дорогу, вертя головой в разные стороны, но он так и не появился. Хоть здесь повезло.

Пиппа опустила наушники на шею и побрела к дому, переводя дыхание. Прошла мимо пустующего здания по соседству. Свернула на подъездную дорожку и замерла. Протерла глаза.

Они были на месте: меловые фигурки. Пять крошечных человечков без голов. Ничего особенного. Только один нюанс – они должны были исчезнуть. Вчера прошел сильный дождь. Вдобавок совсем недавно, когда Пиппа отправилась на пробежку, асфальт был чистым. Она проверяла.

Кроме того, обнаружилась еще одна странность.

Пиппа наклонилась к фигуркам. Они сдвинулись. В воскресенье утром рисунки были рядом с тротуаром. Теперь оказались на полметра ближе к дому.

Напрашивался очевидный вывод: человечков нарисовали заново, причем только что, пока она была на пробежке. Пиппа закрыла глаза и прислушалась к колыханию деревьев, к тонкому щебету птиц над головой и рычанию газонокосилки неподалеку. Однако дети рядом не кричали.

Пиппа открыла глаза: нет, ей не почудилось. Пять маленьких фигурок были на месте. Надо спросить у матери, может, она знает, откуда они взялись? Вдруг это не безголовые человечки, а что-нибудь совершенно безобидное, просто ее воспаленное сознание видит во всем дурные знаки?

Она выпрямилась. Ступни болели, левую лодыжку заметно тянуло. По очереди тряхнув ногами, Пиппа направилась к дому, однако успела сделать всего два шага.

Сердце подскочило, стукнувшись о ребра.

Чуть дальше на дорожке лежал серый комок. Прямо возле дверей. Еще один мертвый голубь.

Пиппа медленно приблизилась, ступая осторожно и бесшумно, как будто опасалась, что птица услышит ее и очнется. Пальцы затряслись. Она встала над голубем, ожидая увидеть свое отражение в стеклянных мертвых глазах. Но его не было. Потому что глаз не было вообще.

Голубь оказался обезглавлен.

Вместо шеи – ровный обрубок, почти без крови.

Пиппа уставилась на птицу. Посмотрела на дом и снова перевела взгляд на дохлого голубя. Вспомнила прошлый понедельник. Вот она выходит из дома и замирает, увидев мертвую птицу; смотрит ей в глаза и думает про Стэнли.

Голубь лежал именно здесь, на этом самом месте. Вторая дохлая птица за неделю. А рядом появились странные безголовые человечки. Это же не просто совпадение? Пиппа и в лучшие времена в них не верила.

– Мама! – крикнула она, толкая входную дверь. – Мама!

Голос, словно в насмешку, эхом разнесся по коридору.

– Привет, милая, – отозвалась мать, выглядывая из кухни с ножом в руках. – Я не плачу, честное слово, это проклятый лук.

– Мама, там на дорожке мертвый голубь, – вполголоса сообщила Пиппа.

– Опять? – У матери вытянулось лицо. – И, конечно же, твоего папы нет дома, поэтому убирать придется мне. – Она вздохнула. – Ладно, сейчас доделаю рагу и выкину.

– Н-нет, – пробормотала Пиппа. – Ты не понимаешь. Дохлый голубь лежит на том самом месте, что и в прошлый раз. Как будто кто-то нарочно его положил.

Прозвучало до крайности нелепо.

– Ой, не выдумывай, – отмахнулась мать. – Соседские кошки шалят.

– Кошки? – Пиппа покачала головой. – На том же самом месте?..

– Наверное, облюбовали. Уильямсы завели большого черного кота, я пару раз замечала его у нас в саду. Будет теперь гадить на нашей территории…

Она выразительно взмахнула ножом.

– Он без головы.

– Кто?

– Голубь.

Мать поджала губы.

bannerbanner