Только с тобой. Антифанатка

– Ты не поняла, я отказываюсь от этого, – вздохнула я, слыша шорох купюр, которые улетали прочь от меня в чьи-то чужие руки.

– Наташа, у меня вопрос. Ты дура? – грубо спросила Оля.

– Может быть, – усмехнулась я.

– Не может быть, а точно! – заорала она так, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха. – Ты просто ненормальная, раз отказываешься от таких бабок! Да такой, мать твою, шанс, бывает раз в жизни! И то не у всех! Опомнись, идиотка! Ты жалеть будешь! Да только будет поздно! Поезд уже уйдет! Боже, какая кретинка! Тупая стерва!

– Уймись, – лениво посоветовала ей я. – Я твой ор не нанималась слушать.

– Ох, Наташа… Наташенька, – перешла она на жалостливый полушепот. – Прости, прости, пожалуйста, что-то на меня нашло… Ты не можешь так поступить с нами. Не можешь! Наташа, хорошая моя, одумайся. Я тебя прошу. Нет, я тебя умоляю! Это наш с тобой шанс вырваться из жизни, которую мы обе ненавидим. Наташ, я вот ребенка хочу родить. Но что я ему дам? Чтобы воспитать ребенка, деньги нужны… А ты?.. Ты же своей семье помочь сможешь! Ты ведь…

– Оля, достаточно, – снова оборвала ее я. – Я приняла решение. Спасибо за предложение, но я откажусь.

– Только попробуй сказать об этом хоть одной живой душе, – прошипела Оля, снова моментально поменяв поведение. – Идиотка. Какая же ты жалкая иди…

Дослушивать ее я не стала. Просто положила трубку. Зная Олю, могу сказать, что она меня не простит. Ничего, наши пути давно разбежались. А в баре посидеть я могу и с кем-нибудь другим. Или одна.

Я выпила кофе и перекусила печеньем, стараясь не думать об Антоне. Собралась, накрасилась, высушила волосы феном и затянула их в хвост. Оделась – белая футболка, синие свободные джинсы, белые кроссовки вполне подходят для демократичного стиля нашего агентства. И взглянула в зеркало в прихожей – большое и круглое. Из него на меня взирала унылая загорелая мордаха с россыпью веснушек. Обычно их видно не так сильно, но южное морское солнце сделало свое дело. Обычно веснушки не любят, а мне они нравятся. Я научилась любить их и себя, иначе бы вообще, с ума сошла.

На лицо я натянула дежурную рабочую улыбку. Так стало гораздо лучше. Улыбка мне идет. И на работе я всегда улыбаюсь. Всем помогаю, если могу, но и спуску не даю – уважаю себя и свои границы. Всегда в хорошем настроении. Я девочка-зажигалка. Позитивная, Инициативная. Я умею мотивировать и смешить. Но и работать тоже умею. Быстро и хорошо. В нашем деле нужно быть ответственной и быстро принимать решения – в этом я хороша.

Хорошего нам с тобой дня, Антон.

Я выбежала на улицу, решив приехать в офис пораньше. Сегодня важный и ответственный день – концерт этих чертовых «Красных Лордов». Они прилетели вчера, и из общего рабочего чата я знала, что их уже встретили вчера днем и разместили в лучшей гостинице города. Их выступление запланировано на сегодняшний вечер, и, наверное, это будет одно из лучших выступлений в этом городе за последние годы. Заграничные звезды такой величины редко сюда заглядывают. И дело не в том, что в городе нет фанатов и просто желающих сходить на крутой концерт мировой знаменитости. Проблема в том, кто сможет привезти их. Такие артисты, как правило, требуют огромных гонораров, и не у каждого концертного агентства они есть. Нам повезло, что мы сотрудничаем с крупными московскими коллегами. Это будет невероятный опыт.

Всего семь остановок, пять минут быстрого шага, и я на месте. Мы занимали несколько кабинетов в потрепанном офисном здании, соседствуя с турфирмой и представителями косметической компании – этакой классической маркетинговой пирамидой, бойкие сотрудницы которой то и дело пихали нам журналы для заказа. В общем, ничего необычного. Небольшие концертные агентства не приносят большую прибыль. Иногда мы работаем в минус, и шеф платит нам из своего кармана. Но он знал, на что идет, когда создавал агентство и вкладывал в него большие деньги.

Наш шеф – идейный. Он сам когда-то был музыкантом, и жить без музыки не может до сих пор. У него есть другой, «нормальный», как он говорит, бизнес – что-то с поставкой дерева. И на прибыль от этого бизнеса он живет. А агентство – его хобби. Шефу под сорок, он высок, хорош собой, суров, накачан, гоняет на крутом байке и забит татуировками с ног до головы. Он предпочитает неформальный стиль в общении. Мы зовем его по имени – только Вадим – и боимся опаздывать, потому что за это ничего не будет. Но он ужасно требовательный. Накосячил – будешь отрабатывать. Поэтому я с первых дней стараюсь все делать «на отлично».

Если честно, Вадим нравился мне, очень. Скорее не внешне, а внутренне. Он мог быть громким и резким, однако при этом оставался хорошим человеком. Знаете, про таких говорят, что в их глазах есть свет. Внешне Вадим был грозным, но именно из-за этого света меня тянуло к нему. Как женщину к мужчине.

Наверное, у нас могло бы что-то получиться, но весь прошлый год Вадим был занят разводом со своей женой, которая хотела отобрать у него все, шантажируя детьми, и ему было не до отношений. А я не лезла – быть девочкой на одну ночь не хотелось. Хотелось быть любимой. Хотелось крепких отношений, ведь я поняла, что, наконец, готова к ним. И я решила подождать, пока и Вадим поймет то же самое.

Несмотря на ранний час, офис был полон и жужжал, точно улей. Вадим громко и эмоционально разговаривал с кем-то по телефону, и взгляд у него был такой, что моментально стало понятно – что-то случилось. Саша, Павел Аркадьевич и Леша переписывались с коллегами из Москвы, что-то решая, и при этом ругались словно сапожники. Марина висела на телефоне, явно пытаясь до кого-то дозвониться, а Оксана печатала, бешено стуча пальцами по клавиатуре.

– Доброе утро! – сказала я, входя в офис и вешая сумку за свой стул. На меня не обратили внимания – все были заняты. И атмосфера стояла ужасно нервная и суматошная. Впрочем, ничего нового. Наша работа то и дело сопровождалась форс-мажорами, которые нужно было решать прямо здесь и прямо сейчас. Мы иногда банально поесть не успевали. Зато здесь отлично оттачивались организационные и коммуникационные навыки. В этом бизнесе кто-то кого-то постоянно пытался оставить в дураках и искал выгоду только для себя. Ну и творческие люди были порою весьма странными. Однажды мы привозили японских музыкантов, и известная пианистка устроила настоящую истерику в аэропорту – такую, что ей вызвали скорую. Играть она наотрез отказалась, чем сорвала гастроли своим коллегам. А все потому, что у нее пропало вдохновение. Как-то раз у нас потерялся итальянский певец, и мы нашли его чудом буквально за два часа до концерта. А еще, помню, инструменты парней из рок-группы улетели из Питера не к нам, а в Екатеринбург, и достать их вовремя было проблемой вселенского масштаба, но мы и с этим справились. Надеюсь, «Красные лорды» нам по зубам!

– Что случилось? – шепотом спросила я у своей коллеги, Оксаны. Ее стол был напротив моего. И именно с ней мы лучше всего общались.

– Это просто пипец, Наташа! Вчера прилетели «Лорды»! И началось! – воскликнула коллега.

– Что началось? – вздохнула я.

– Сначала мы все попали в пробку и чудом успели их встретить. «Бентли», который вез их солиста, сломался по дороге! Просто встал и все. Намертво. Пришлось заказывать новый. А потом им не понравились номера в гостинице! К тому же Марина заказала на один номер меньше, представляешь? Там кто-то из их команды должен был поселиться вместе. И они такое устроили! Ты не поверишь, Наташа! Их менеджер позвонил Вадиму и сказал, мол, если не урегулируете это в течение пятнадцати минут, мы улетаем. А как назло в гостинице все хорошие номера заняты – у нас же экономический форум вот-вот начнется, все забронировано!

– Вадим разрулил? – быстро спросила я.

– Да… Не знаю, как, но разрулил. Только вот с утра новые проблемы! Они решили, что хотят поменять гостиницу! Мол, эта им не нравится! Фанаты узнали, где они остановятся, встали под окнами и орут. А номера не звукоизолированы. Им, бедным и уставшим, никакого покоя, – фыркнула коллега. – Они хотят гостиницу в спокойном, уединенном месте. Но чтобы все было комфортно и соответствовало их тупому райдеру, разумеется.

– О, боги, – вздохнула я. Начинается знакомая песня… С этими райдерами нас просто задрали! Я с нетерпением жду у кого-нибудь пунктов вроде «хочу чучело инопланетянина в гримерку», «из гостиницы нужен вид на кладбище» или «закажите двойника президента в номер, чтобы он показывал фокусы».

– Я сейчас пытаюсь дозвониться в спа-отель за городом. Там закрытая территория. Им должно понравиться…

– Ты все-таки решила вернуться, Наташенька? – спросил Павел Аркадьевич, зам нашего шефа. Мужик красивый, умный, но крайне неприятный. Хитрый. Он как-то пытался подкатывать ко мне, но я отшила его, и с тех пор Павел Аркадьевич меня невзлюбил. Называл только Наташенькой и порою всячески пытался задеть.

– Да. Отпуск закончился, как вы заметили, – холодно ответила я.

– А вот мы тут без выходных вкалывали. Не до отпусков нам было, Наташенька, – мерзко улыбнулся он мне. – Не загорали мы, как ты. И в море не плавали.

– Тише будь, я сам ее отпустил, – раздался твердый голос Вадима, который закончил переговоры. Он подошел к нам и своим тяжелым взглядом уставился на Павла Аркадьевича. Они были друзьями детства, но людьми оказались абсолютно разными.

– Я тебя иногда не понимаю. Столько работы, а ты ее в отпуск отправляешь, – покачал головой Павел Аркадьевич.

– Неужели без Натальи справиться не могли? – усмехнулся Вадим. – Я ее вообще брал в качестве секретарши и переводчицы, чтобы документами занималась, а не бегала вместо вас.

– Дело твое, – дернул плечом Павел Аркадьевич. – Ты у нас шеф, а не я. Знаешь лучше. Так, мне срочно нужно ехать на стадион, там какие-то заминки.

Он подхватил со спинки стула пиджак и, на ходу кому-то звоня, умчался. Вадим едва заметно улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ.

Если честно, Вадим отпустил меня к маме на юбилей, потому что случайно узнал, что у нее проблемы со здоровьем. Мы как-то гуляли ночью после того, как отправили на поезде капризную поп-диву и ее команду, от которых едва с ума не сошли. И по дороге разговорились, словно были не шефом и подчиненной, а приятелями. Даже в бар какой-то зашли по дороге – с видом на реку. Вадим жаловался на жену, которую содержал и любил, но которая изменила ему с другим. А я поделилась мыслями о том, что боюсь телефонных звонков по личному номеру. С рабочим номером проблем нет. А вот с личным… Постоянно кажется, что позвонят с плохими новостями. В последний раз мне позвонила тетка – рассказала, что маме сделали операцию на ноге, а она мне даже ничего не сказала. Волновать не хотела!

«Боюсь, что однажды мне позвонят из Галаза и скажут… Скажут, что с мамой что-то случилось, – рассказывала я Вадиму, глядя на неподвижную черную реку, усыпанную огнями, словно бриллиантами. – Что-то непоправимое. А я так давно ее не видела. И все время думаю – вдруг больше никогда не увижу?»

«Вернуться в свой Галаз не хочешь? Там море, фрукты, солнце. Отличное место».

«Работы нет, – солгала я. – А мне нужны деньги, чтобы помогать семье. Надо выучить брата. Боже, Вадим, я просто конкретный человек-проблема. Забей».

«Ты говорила, что у твоей мамы день рождения в конце мая. Юбилей».

«Два, двадцать пятого мая».

«Езжай. Поздравишь», – велел Вадим, закуривая.

«Но ведь «Лорды» приедут», – растерялась я. К этому событию мы готовились уже очень давно.

«Мы один день и без тебя справимся. Езжай, сказал»

Тогда я не стала спорить с Вадимом. Посмотрела на него с теплотой и лишь улыбнулась. Он был большим и надежным. И рядом с ним было тепло.

– Отдохнула? – спросил шеф.

– Отдохнула, – энергично кивнула я головой.

– С мамой порядок?

– Да, она уже и ходить начала сама.

– Отлично. Тогда давай приниматься за работу, – кивнул Вадим.

– Есть, сэр! – вытянулась я в стойку смирно и получила от него целый список заданий, с которыми нужно было расправиться как можно скорее.

– Саня, что там с Кезоном? – громко крикнул Вадим.

– Пока инфы нет, шеф! Не могу связаться с их менеджером. Спит еще, наверное, – отвечал один из коллег.

– Вот гремучая задница, – выругался Вадим.

– А что случилось? – удивилась я.

– Один из «Лордов», Кезон, вчера так и не прилетел. Его не было в самолете. И я не знаю, что будет, если он не появится до начала концерта, – признался шеф. – Вернее, что будет, знаю. Но думать об этом не хочу.

– А его тур-менеджер что говорит?

– У них там этих менеджеров как псов нерезаных. И все разное говорят, – отмахнулся Вадим. – Главный, Стив, уверял на голубом глазу, что Кезон приедет инкогнито ночью. Что ж, будем ждать. Так, Оксана, что с гостиницей?

– У них нет столько свободных номеров, – прикрыв ладонью трубку телефона, страдальческим тоном сообщила коллега.

– Так, бери Наташу и езжайте прямо на место. Сделайте, что угодно, но номера раздобудьте! – рявкнул Вадим. – У вас на это два часа, пока они там не проснулись! Все остальное – второстепенно. Давайте, бегом, бегом!

Мы с Оксаной почти одновременно вскочили из-за столов и побежали к выходу. Оксана была на колесах – маленькая юркая «Кия» ждала нас неподалеку от входа в офисное здание. Уже сидя на переднем сидении я вспомнила, что так и не рассказала Вадиму о том, что решила провернуть Оля. А он должен знать об этом. Вдруг эта идиотка еще к кому-нибудь обратилась? Кто знает? Надо вернуться и обязательно сказать Вадиму об этом.

В спа-отель мы приехали довольно быстро – пробок на дорогах еще не было. Он находился загородом и считался элитным, для состоятельных персон, а потому был шикарным, да и вид из номеров впечатлял – выходил на реку и лес.

Нужного количества номеров не хватало – и не для стафа, а для самих музыкантов, которые привыкли селиться каждый в отдельном номере – обязательно представительского класса. Иными словами, обычно это был самый дорогой номер в отеле, в обслуживание которого едва ли не поклоны в пол были включены. Звезд было шесть, а нужных номеров – только пять. Девушка-администратор, которую я подозревала в ай-кью, стремящимся к нулю, упорно твердила, что шестой номер они предоставить не могут. Его уже забронировал один важный бизнесмен, гость форума. Она даже слушать нас не хотела, эта чудо-женщина.

– Вы поймите, это звезды мирового уровня, – устало говорила я.

– И что? Мы ко всем гостям относимся одинаково. Такова наша политика. Если номер забронировали и оплатили, мы не можем отменить бронь.

– Я понимаю! Но вы можете на сутки переселить человека в другой номер, классом пониже.

– С ума сошли? Не могу. Мне проблемы не нужны.

Мы с Оксаной переглянулись. Общение с администраторами в гостиницах всегда было делом сложным. А музыканты, которых мы привозили, то и дело пытались выбить номера получше. «Лорды» же просто хотели тишины. Рядом с отелем, где они были сейчас, фанатов было несколько сотен.

– Да вы поймите, это музыканты известны по всему миру! – попыталась я убедить администратора. – Их прибытие вам только рекламу сделает!

– Гость, который забронировал номер, хороший друг нашего владельца. Мы не можем так с ним поступить, – не отступала она.

Мы бы долго еще бодались, если бы в это время не приехал управляющий. Сначала он категорически заявил, что отдавать номер какому-то музыканту в ущерб постоянному клиенту они не будут. Но, услышав, что речь идет о группе Red Lords, поменялся в лице.

– Да вы бы сразу так и сказали! – закричал он. – Боже мой, боже мой, Люда, срочно отменяй бронь!

– А Игоря Матвеевича куда девать? – опешила та.

– Куда угодно! Пожалуйста, идемте в мой кабинет, – пригласил он нас с Оксаной к себе. Четверть часа мы обсуждали то, что нужно подготовить в номерах к приезду музыкантов, а потом, пообещав управляющему достать два автографа Гектора, уехали, уставшие, но довольные. Выбить шестой номер у нас все-таки получилось!

Выслушав мой короткий доклад об этом, Вадим по телефону велел нам ехать не в офис, а к гостинице, чтобы забрать «Лордов» и показать путь к спа-отелю. А после моментально отключился. Сказать ему о предложении Оли я так и не успела.

Глава 7

Еще час – и мы оказались около отеля, который, к моему удивлению, реально был оккупирован фанатами группы. Целая толпа молодых людей и девушек собралась у величественного здания в стиле сталинского ампира, которое когда-то давно, много десятилетий назад, даже получило несколько архитектурных премий. Много десятилетий назад это был дом культуры, в девяностых там располагались офисы, а в нулевых здание выкупила известная международная сеть отелей. С тех пор здесь располагалась одна из лучших гостиниц города – пафосная и дорогая. Немудрено, что музыкантов заселили сюда. И немудрено, что фанаты узнали, где остановились их кумиры.

Фанатов на своем веку я видела много, но эти превзошли всех. Они реально оцепили гостиницу и хором скандировали:

– Лорды! Лорды! Лорды!

Они выкрикивали имена музыкантов по отдельности, признавались в любви, махали самодельными транспарантами, просили выйти, а после и вовсе вдруг все вместе стали петь на английском одну из песен. Поначалу хор был нестройным, но к середине первого куплета выровнялся – фанаты словно одну волну подхватили. И у меня по рукам побежали мурашки – то ли от осознания того, как крепко может связать музыка незнакомых людей, то ли от воспоминаний.

«Несовершенство» – так называлась эта песня. Я слышала ее много лет назад. Так часто, что знала наизусть.

***

6 лет назад, Галаз

Старый гараж сотрясался от звуков громкой музыки – в нем репетировали четверо парней. Гитарист, басист, ударник и вокалист – типичный состав типичной провинциальной рок-группы. У них были не самые лучшие инструменты, да и слух их был далеким от идеала, зато энергии и энтузиазма было хоть отбавляй. Они называли себя «Икар» – это название придумала им Наташа, девушка вокалиста. И считали, что обязательно покорят мир – так же, как и их кумиры. Одна из самых успешных рок-групп последних десятилетий. Red Lords. Красные лорды. Лучшие из лучших.

Их плакатами была завешана одна из стен гаража, в которой парни из «Икара» репетировали. Их песнями были забиты плей-листы.

Молодые музыканты во всем пытались подражать своим кумирам. И в музыке – в первую очередь. Поэтому чаще, чем собственные песни, они играли песни «Лордов». Каверы у них получались отличные. Они даже несколько раз в местном клубе выступали – на разогреве и сольно, во время небольшого местного фестиваля.

Сейчас они тоже играли кавер – на песню «Несовершенство», которая то плавно лилась в куплетах, то грозно ревела в припевах. Конечно, оригинал был намного лучше, но парни отдавались процессу всей душой. Ведь у них и слушатель был – в гараже кроме них находилась рыжеволосая девушка в топике и коротких шортах, которая снимала музыкантов на камеру телефона. Влюбленными глазами она смотрела на вокалиста – высокого стройного парня со светлыми растрепанными волосами до линии подбородка и легкой небрежной щетиной, как у Курта Кобейна, одетого в одни джинсовые бриджи. Казалось, он полностью погрузился в музыку, однако в какой-то момент он вдруг резко перестал петь.

– Стоп! – крикнул он, отодвигая ладонью микрофон. – Парни, стоп!

– Что опять, Серый? – нахмурился ударник, вытирая со лба пот – в гараже был старый, едва работающий напольный кондиционер, который откуда-то притащил ударник, а лето в приморском курортном городке нынче выдалось жарким. Июньское солнце палило с неистовой силой.

– Гитара опять лажает, – коротко ответил вокалист, пристально глядя на одного из музыкантов. Тот прикусил губу.

– Я стараюсь.

– Ты плохо стараешься, чувак. Я же сказал тебе – репетируй дома!

– Я репетировал.

– Не слышу! Ты гитару вообще настраивал? – сощурился вокалист.

– А ты как думаешь? – сквозь зубы спросил парень с гитарой наперевес.

– Думаю, нет.

– А я думаю, да.

Парни встали друг напротив друга – оба яростные и злые. Конфликт между ними рос с каждой новой репетицией. Солисту не нравилось, как играет гитарист, гитарист критиковал все его песни.

– Думаешь или точно настраивал?

– Какого черта ты ко мне придираешься, урод?

– Я хочу, чтобы наша группа чего-то добилась! У нас появился шанс! Нам нужно просто отыграть на отлично и отправить видос тому продюсеру! – с яростью выкрикнул солист. – Пройти этот гребанный отбор! Мы должна пройти его и приехать на само прослушивание! Но вы играете паршиво! Как будто бы вам плевать!

– Хватит истерить.

– Хватит лажать!

– Парни, перестаньте, – попытался встрять ударник, пока басист, махнув рукой, жадно пил воду.

– А ты все портишь, придурок! – продолжал солист. – Фальшивишь в каждой ноте! Ты ритм не держишь! Ритмический рисунок – просто в заднице! Я тебе сто раз сказал – отстукивай ритм ногой, твою мать!

– А я сто раз тебе сказал, что у меня так не получается! – прорычал гитарист, срывая с себя свой инструмент. Он в любую минуту был готов броситься на солиста. Но до схватки дело не дошло.

– Хватит! – решительно встала между ними Наташа. – Еще одна драка, и я клянусь, больше не приду сюда. Остыньте и продолжим! Ясно?

Парни нехотя отошли в разные стороны. Эта хрупкая с виду девушка с копной огненных волос никому не давала спуску. Характер у нее был железный.

Гитарист отошел в сторону, чтобы выпить воды, а солист, прихватив пачку сигарет, вышел на улицу из гаража. Солнце стояло высоко в небе и нещадно пекло. Зато в воздухе носился приятный прохладный ветерок, приносящий морскую мятную свежесть.

Парень нервно закурил и вздрогнул, когда его обвили тонкие женские руки, а к обнаженной спине прижалась чья-то горячая щека.

– Прости, малыш, я опять не сдержался, – хрипло сказал парень.

– Ничего, Сережа, – мягко ответила Наташа, обнимая его еще крепче. Их тела были горячими из-за жары, но отлипать от любимого девушка не хотела. Он ведь ее единственный. Тот, кого она так безумно любит.

– Но он реально лажает.

– Знаю. Будь к нему снисходительным. У Сашки опыта нет.

– И мозгов, – добавил Сережа.

– И мозгов, – согласилась Наташа. – Но, если у тебя их больше, будь терпимее.

– Я просто хочу попасть на прослушивание к тому продюсеру. Я хочу вырваться отсюда, Наташ. Стать…

– Знаменитым?

– Значимым. Хоть для кого-то. Как «Лорды». Как Кезон – ты же знаешь, он мой кумир. Значимым, – устало повторил Сережа.

– Ты значим для меня, – тихо ответила девушка. – Все получится. Не сомневайся в себе. И бросай курить. Ты же вокалом занимаешься.

– Как только пройдем отбор, обязательно брошу, – пообещал он.

Первой в гараж вернулась Наташа, настраивая на ходу камеру телефона, на которую собиралась снимать группу. Ее парень вернулся пару минут спустя.

Они оба верили, что все будет хорошо.

«Икар» продолжили исполнять кавер на песню «Несовершенство».

Если я обижу тебя,

Убей меня.

Если я сделаю тебе больно

Убей меня.

Если я полюблю тебя.

Воскреси.

Ты – мое несовершенство.

Ты – мое отражение.

Без тебя я неидеален,

Но с тобой совершенен.

***

– Ненормальные, – зачарованно протянула я, глядя на поющую толпу.

– Настоящие фанаты, – усмехнулась Оксана. – Я читала в группе – со всех ближайших городов съехались. Еще бы – когда появится второй шанс попасть на концерт «Лордов»?

– Такие деньги спускать на билеты и дорогу, – проворчала я. О ценах я прекрасно была осведомлена. Но на мое удивление, даже самые дорогие билеты в ВИП-ложу разлетелись быстро.

– Ради кумиров готовы на все, – хихикнула коллега.

Мы уже хотели выйти из машины, как раздался оглушительный визг, который тотчас подхватили десятки восторженных голосов – окно на самом верхнем этаже гостиницы распахнулось. В проеме появился молодой обнаженный до пояса татуированный мужчина с длинными черными волосам и неплохим прессом. Лицо у него было таким мрачным и пафосным, что, казалось, он вышел не из своего номера, а из чертогов ада, которым повелевал. Визги усилились – это был Гектор, фронтмен группы. Он помахал фанатам, вызвав целую бурю эмоций и приложил палец к губам, явно призывая их молчать. Однако жест его услышан не был. Вопли стояли на всю улицу. А когда позади него нарисовался еще один персонаж – темноволосый парень, тоже без футболки, и положил ему на плечо руку, улица вообще просто взорвалась от воплей. Кажется, это был Визард. Хотя нет, Кезон. Точно, он.