Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2

Я промолчала. Ну а что на это можно сказать? «О да, я обязательно останусь с твоим другом и буду ему классной подружкой»?

– А сейчас, – чуть улыбнулся вдруг музыкант, – грозный Кей уходит с балкона и идет сюда. Чтобы вновь начать кричать.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Мы с ним знакомы очень давно, знаю, – уклончиво отвечал Арин. – Не отвечай ему и не спорь. С ним бывают такие моменты. Это означает, что в творчестве у него застой.

– Вода вся утекла? – стало смешно мне. Как же около Арина становится спокойно!

– Да. Именно. Ты не с ним, а со мной – он сердится. Он сердит, и у него ничего не получается. Когда что-то не получается – он злой. Это отражается на его творчестве. Он не может писать музыку и тексты. Ну а если не получается писать песни – он вне себя от ярости. Еще больше.

– Замкнутый круг просто, – подивилась я кеевскому тараканьему круговороту в голове.

– Что, завел себе подружку? – как по заказу появился наш милый платиновый блондин, громко хлопнув дверью.

Вот же несносный человек – то улыбается, то делает вид, что не замечает, то вообще со странными предложениями ко мне лезет. Может, у Антоши спросить – есть ли у его братика Кирилла какие-то психические отклонения? Нет, не стоит спрашивать.

– Да, – скромно отвечал Арин.

– Что ж, превосходно.

– Ты написал ту вещь, о которой рассказывал? – спросил длинноволосый мирно.

– Естественно, нет. Мне все мешают. Например, вы, – с этими словами парень удалился куда-то, задев меня плечом.

– Арин, а зачем все сюда приехали и почему ничего не делают? – задала я вопрос, интересующий меня уже очень давно. Мне казалось, что жизнь музыкантов более насыщена и дни расписаны от и до. А парни шатаются туда-сюда.

– Сейчас должна быть фотосессия, – ответил Арин, глядя вслед злому другу. – Как раз на крыше. И фотографы приедут прямо сюда. Но из-за пробок они опаздывают, поэтому образовалось окно. После фотосета будет небольшая репетиция. И вечером мы должны быть на частном концерте для дочери одного известного папы.

– У вас что, постоянно частные концерты? – удивилась я. Не устают мальчики?

– Бывают, – иронично улыбнулся Арин.

– И много вам за это платят? Нет, не отвечай, вопрос некорректный, – спохватилась я.

– Это нужно спросить у нашего менеджера. Мне или Кею нет дела до денежного вопроса.

– Настоящие люди искусства!

Арин посмотрел на меня и, по своему обыкновению, улыбнувшись лишь только краешком губ, произнес:

– Мы из довольно обеспеченных семей. Нам не слишком нужны деньги. Хочешь чего-нибудь выпить? – резко перешел он на другую тему.

– Нет, спасибо.

Какую интересную информацию мне выдал Арин. Я думала, что только Кей здесь представитель золотой молодежи, но нет. А поклонники их творчества об этом, думаю, и не догадываются, да и никто, по всей видимости, не знает, ведь иначе наверняка говорили бы, что группа «На краю» достигла успеха благодаря лишь деньгам кое-чьих родителей. Я не знаю, как все было на самом деле, но мне кажется, что эти ребята действительно талантливы. Как они зажгли всю эту толпу на концерте в «Горизонте»! Да и поет Кей действительно красиво и профессионально поставленным голосом и песни сам пишет. К тому же недурные песни. Хоть слова там ужасны, но сами мелодии, особенно если подобрать их на фортепиано – хороши. А я даже при наличии музыкального образования не смогу сочинить такую музыку.

Когда мы вновь оказались на первом уровне этой уже второй обители в стиле хай-тека, которую я посетила за последние дни, я увидела менеджера Андрея, теперь уже сразу узнавшего во мне дочку Томаса и потому поздоровавшегося с приятной улыбкой.

– Обычно здесь не бывает девушек – парням трудно сосредоточиться на деле, но дочери Томаса позволено многое, – в шутку произнес он своим завораживающим бархатным голосом. – Кстати, как твой друг?

– Какой друг? – не поняла я.

– Тот, с подъезда, очень любящий драки? – и Андрей рассмеялся.

– Он больше ничегоне курит, – ответила я.

Коварин вновь рассмеялся. Кей повернулся к нам и смерил меня сердито-укоряющим взглядом.

– Какая ты забавная, Катя. Ты знаешь, что ты очень похожа на своего отца?

– Догадываюсь, но не хочу быть на него похожей.

– Почему это? – изумился менеджер, а я в который раз растаяла от его голоса.

– У него нос большой, – почувствовала я себя рядом с этим мужчиной маленькой девочкой. Господи, что я за глупости ему говорю. Но, кажется, менеджеру группы «На краю» это нравится, вернее, веселит.

– Он – уникальный человек. А такие люди во все времена на вес золота, поэтому ты должна быть рада.

– Да. Я рада, – искренне отвечала я.

– И, судя по всему, ты – отличная дочка.

Ну почему, почему у меня ничего и никогда не получится с этим импозантным мужчиной? Он очень меня привлекает, а то, что старше – мне даже нравится. Как же невероятно повезло его любимой – она может каждый день просыпаться от приятного голоса Андрея.

А ты хотела бы просыпаться от голоса Антона или Кея? Или тебе все равно от чьего?

Откуда я знаю, от чьего? Ведь если они близнецы, по идее, у Антоши должны быть такие же музыкальные данные. И стихи он пишет.

Писал. Ты, по-моему, все уничтожила. Вот же умора, да? Кулон, стихи, плюшевую игрушку, даже фотографии, которые наверняка были дороги Антошику – ты все выбросила из окна. Не, ты – клинический случай.

Не напоминай мне об этом, мне так стыдно!

Мы еще немного поболтали с Андреем и Арином. Кей же, злой как сто тысяч чертей, слушал музыку, делая вид, что нас не существует. Затем Андрей погрузился в свои документы, а Арин, извинившись, отошел – ему позвонили. Единственное, что я слышала, было:

– Не можешь успокоиться? Тебе совершенно незачем здесь быть. Да. Вечером, это будет вечером. Ты ее знаешь, вы ведь раньше общались, это дочь мэра…

Оглядевшись, я уселась на край дивана. И что мне тут делать? Ждать подругу? Кея? С моря погоды? Подойти к Кириллу и поговорить с ним? Или попробовать пококетничать с Андреем? Глупости какие.

Я вновь украдкой взглянула на Кея. Теперь он сидел, вытянув длинные лапы, за прозрачным столом и разговаривал с тем самым мужиком в кепке, которого мы видели, когда шли сюда. Фил, с ногами забравшись на диван, все время спрашивал, когда же придут фотографы, и жаловался, что ему и надоело тут сидеть, и встал он сегодня очень рано, и спать ему хочется, а вообще-то он пить желает, но не против того, чтобы пообедать.

– Заткнись, – не выдержал его близнец, устроившийся рядом и что-то делающий со струнами своей гитары. Кажется, настраивал. – Тебе что, пять лет, куколка?

– Я бы попросил тебя замолчать, – выделил предпоследнее слово Фил.

– А я тебя – не бубнить.

– Хватит ко мне лезть. У меня еще и голова болит, – потер лоб парень. Странно, но все больше и больше он напоминает мне медвежонка. Вот Рэн выглядит точно так же, но с медвежонком он у меня ассоциаций не вызывает. Очень решительный, даже резкий, насмешливый молодой человек. Который раз понимаю, что все в человеке зависит от его поведения, от его умения преподнести себя обществу, а не от внешности.

– Прикрой варежку.

– Сам прикрой, недоучка.

– Как по-взрослому, парни. И этим людям по двадцать шесть лет? – притворно вздохнул Андрей, не отрывая внимательного взгляда от своего рабочего планшета.

Сколько? Я думала, эти двое – самые младшие среди всех музыкантов «На краю», и что им еще и двадцати нет. Внешность действительно обманчива.

– Как хочу, так и веду себя, – буркнул Рэн, как самый настоящий паренек переходного подросткового возраста. – Это у моей сестренки с головой проблемы.

– Как ты меня назвал? – взвыла басом «сестренка» и кинулась на обидчика.

Рэн, который был сильнее брата-близнеца, с легкостью отбивался от Фила и дико ржал. Кей на них хмуро посматривал, мужик в кепке – тоже. Кажется, они вели важный профессиональный разговор по поводу записи какой-то песни, а эти двое им мешали.

Веселые ребятки, ничего не скажешь. Только минут через десять они успокоились и, усевшись вдвоем на диван, с одинаковым любопытством уставились в небольшой нетбук. Потом опять поспорили, и Рэн куда-то ускакал с телефоном в руках.

Двадцать шесть лет? Нет, в этом возрасте немногие люди остаются такими же непосредственными, смешливыми и забавными. Характер близнецов нравился мне все больше и больше. Чем-то они напоминают мне собственного отца.

Андрей, больше похожий на делового бизнесмена, тоже что-то печатал в своем ноутбуке, время от времени отвлекаясь на звонки, которые раздавались каждые пару минут. Надо же, какой занятой человек. В нем столько энергии и сил, что я не удивлюсь, если параллельно он реально занимается еще каким-нибудь бизнесом. Интересно, а у него есть жена? Судя по отсутствию кольца на руке – нет. А вот девушка может быть наверняка – он очень видный мужчина. Или даже девушки. Интересно, почему он Нинке не нравится? Я ведь ей говорила, что Андрей милый и все такое, но она не слишком соглашалась со мной, заявив, что такой тип ее не привлекает. Но Андрей вполне достоин уважения – вон сколько он бабла на моем Кеечке сделал и еще сделает!

Пока я размышляла, глядя то на одного представителя мужского пола, то на другого, на мой телефон пришло сообщение, необыкновенно порадовавшее меня. От Тропинина.

«Добрый день, как твои дела, Екатерина? Прости, что пропал – работа. Я хочу встретиться с тобой, ты свободна сегодня?».

Естественно, свободна. Сейчас уйду отсюда и встречусь с Антоном. Есть же на свете счастье. А потом – домой. Пусть Ниночка здесь сама сидит и радуется встрече с Кеем, Келлой и всеми прочими. Кстати, ни ее, ни синеволосого по-прежнему не наблюдалось в пределах комнаты. Интересно, где эта бешеная парочка шарится?

А я знаю, что они могут делать!

Представляешь, я тоже догадываюсь.

«Привет, Антон! Да, я свободна буду вечером60», – ответила я.

«Тогда сходим куда-нибудь, да? :)»

«Да, конечно;) Это странно, но я по тебе скучаю! :)»

«И я тоже. Чем ты сейчас занята?»

Чем? Ну, тебе лучше не знать, что я в студии твоего родного брата, Антош. Что-то подсказывает мне, что ты расстроишься.

«Я в гостях, а чем занят ты?» – очень кратко ответила я. С другой стороны, я ведь действительно в гостях, так сказать.

«А я дома. Работаю на фотошопе, хочу для тебя кое-что сделать:)».

– И что это? – с великим раздражением вдруг спросил Андрей.

Сбоку от него мерцал экран ноутбука. Я тут же отвлеклась от телефона и посмотрела в его сторону.

– Что? – тут же спросил любопытный Фил, отрываясь от своего миниатюрного переносного компьютера. Кей тоже повернул нехотя свою белую башку.

– Посмотри. Только что нашел. Я же просил – ничего подобного в Интернете не должно быть, – с досадой хлопнул по колену менеджер. – Мало нам Кея с его школой.

– А что там? – появился откуда-то Рэн.

Легко оттеснив брата, он завладел ноутбуком, Фил попытался отпихнуть близнеца, но это у него не вышло, и поэтому он просто стал смотреть Рэну через плечо.

– Келла с девчонкой. Целуются. И что тут такого? – спросил Рэн и прикрикнул на брата: – Эй, убери башку с моего плеча.

– Мне так удобнее смотреть, – не пожелал внять совету Фил и получил от любящего брата-близнеца тычок локтем в лоб.

– Ты, сволочь, больно же!

– Иди, постой в сторонке и не лезь. Андрей, а что такого в этих фотках? – спросил Рэн серьезным тоном. – Они же не в постели.

– Очень романтичные, – в сторонке пробормотал парень-мишка, поправляя свою прическу, – качество только подкачало.

Я молчаливо с ним согласилась – тем более по одежде я узнала подругу. Надо же, какие у нее с Келлой отношения. Она, конечно, рассказала мне о походе к тете Эльзе, не забыв обругать ее последними словами, но про крепкий поцелуй под зеленью она как-то умолчала, засранка.

– В России на все эти снимки всем глубоко плевать. На Западе ситуация немного другая, – задумчиво проговорил Андрей, – никогда не знаешь, что может быть полезно, а что навредит имиджу. Хорошо еще, что лица девушки не видно. Увидите Келлу – позовите ко мне. Что за олень, сколько можно уже… Постоянно во что-то ввязывается. Я ведь сказал, никаких девиц.

– Зато фанатки рады. – Посмотрел внизу фоток на комментарии Рэн.

– Ладно, парни, я сейчас вернусь – ждем фотографов, они пока в пробке. Вместе с оборудованием. День у меня с утра не задался. Надо исправлять, – с этими словами Андрей схватил пиджак и быстрым шагом направился к двери.

– Ты курить? Я с тобой, – тут же захотел пойти вместе с ним и Рэн.

– О’кей.

– Курить вредно, – тут же наставительно отвечал Фил. И я была с ним полностью согласна.

– Молчи, девочка, – умудрился дать брату подзатыльник парень.

– Хватит, ребята, хватит. Рэн, идем, скоро фотографы будут, они звонили, – скомандовал менеджер. Да он тут у них за маму и папу сразу! Хваткий человек. И даже когда Андрей недоволен, его голос остается таким же мягким и манящим как у кота. Наверное, будь у меня такая возможность, я сидела бы около менеджера «На краю» и слушала бы его.

– Что за мечтательные глаза? – раздался около моего уха голос Кея.

– А тебе что?

– У тебя странные предпочтения. Все нравятся мужчины постарше с вкрадчивыми голосами?

– Да, – не собиралась я спорить. – Мне нравятся вкрадчивые голоса!

– Такие голоса обычно у маньяков – чтобы жертв заманивать, – сразу же все испоганил музыкант. Понятно, почему у него все тексты такие депрессивные. Одни маньяки на уме.

– Ты тронулся? – - спросила я, не выдержав.

– А что, думаешь, красивые голоса бывают только у хороших и добрых людей, детка? – насмешливо поинтересовался парень.

– Естественно, нет! – не хотелось мне, чтобы он считал меня совсем уж наивной дурочкой. – Но если исходить из твоей железной логики, то выходит, что ты тот еще мерзкий тип.

– Не понял, – озадачился Кей.

Не понял он, вот тормоз! Я же ему почти что комплимент говорю, а он не понимает.

– Ох, не зря тебя блондинкой назвали, – покачала я головой, чувствуя, как наглею все больше и больше.

– Что? Повтори еще раз, Катенька, – едва ли не по слогам спросил он, очень уязвленный подобным заявлением от меня.

– Блондинка ты, говорю, – хамовато отвечала я, думая, что перегибать палку, хоть чуть-чуть, – это здорово!

– Эй, следи за речью. Ты понимаешь, кому ты это говоришь?

– Тебе.

Да, действительно, кому я это говорю? Огромное ЧСД Кея меня сейчас погребет под лавиной своего презрения.

– Скажи просто, что завидуешь, – выдал он.

– Чему? – поразилась я.

– Мне.

– Ну да, мне больше некому завидовать, только парням… Ты сегодня с приветом, Кей.

Он неодобрительно на меня посмотрел, а я, спохватившись, начала набирать сообщение Антону. Мне все же очень интересно, что он там сделал в фотошопе!

«Антош, я очень хочу увидеть это!»

– С кем переписываешься, детка? – полюбопытствовал Кей. Я тут же спрятала его подарок за спину.

– А тебе-то что? – подозрительно спросила я.

– Просто так, – смахнув челку со лба, он неприятно улыбнулся.

– А где, – вдруг вспомнилось мне, – а где твой кулон?

– Кулон? – поднял бровь Кей. – Какой из?

Он действительно не понял вопроса или лишь сделал вид, что не понял?

– Серебряный, с голубым камнем.

– Вероятно, дома. Прости, малышка, он многое для меня значит, я не подарю его тебе, – было мне ответом.

Я только кивнула. Ложь или правда? Я ведь больше не видела на нем этот кулон.

«Ты увидишь =) Ты снилась мне сегодня. Иногда мне кажется, что ты – мое солнце… Глупо, да?» – пришло сообщение от Тропинина.

Я не смогла сдержать радостной и смущенной улыбки. И вовсе не глупо… Это очень мило.

Нет, глупо! Очень! Я – за антиромантику!

– Что, парень пишет, детка? – весело спросил Кей.

– А? Нет, это мой папа, – невпопад отвечала я, решив, что не хочу подставлять Антона. Нет, все же хорошо, что они с Тошей братья. Правда, то, где цепочка Кея, все еще остается для меня загадкой.

– Папа? – не мигая глядел на меня беловолосый и вдруг по-доброму улыбнулся.

– Ага. Да. Точно, – пыталась я набрать ответ так, чтобы его не видел музыкант. Детский сад, честное слово.

– Точно? – и парень попытался выхватить телефон.

Вообще-то я ждала того, что, если ему захочется почитать сообщение, он просто заявит, что телефон подарил мне именно он, «великий боярин Кирилл», и я, «холопка Катька», должна сейчас же дать ему в руки мобильный, потому что он имеет на это право. Но Кей просто решил забрать телефон силой. Без слов.

– Отдай! Какая тебе разница! – мне с трудом удавалось держать оборону. Что-то мне совсем не хочется, чтобы этот противный тип читал мою переписку. – Слушай, не лезь, отстань!

– Нет, я хочу почитать, малышка. У тебя не должно быть никаких пар… секретов от меня, ясно? – и он рассмеялся, дотянувшись, наконец, до телефона, попутно уложив меня спиной на диван.

Одна его ладонь удерживала меня, чтобы я не вырывалась, другая скользнула по моей руке и медленно поползла по ней вниз, от предплечья к пальцам, в которых и был зажат телефон. Просто так забрать мобильник он, видимо, не желал. Глядя мне прямо в глаза, Кей неожиданно дотронулся губами до моей ключицы, а потом и шеи.

– Ты что делаешь?.. – с ужасом выдавила я, осознавая, что его прикосновения сводят меня с ума.

– Может быть, я хочу тебя, – рассмеялся он, нависнув надо мной и наклоняясь теперь все ближе к лицу.

Н-да, что-то в последнее время часто я на чужих диванах возлежу.

– Встань.

– Нет. Поцелуй меня.

– С ума сошел?

Пока мы лежали на диване и пока я отбивалась от окончательно съехавшего со своих музыкальных катушек Кея, появилась та, которую я не ждала. Алина.

– Всем доброго дня, – раздался ее высокомерный голос.

Кей выдохнул. Его взгляд изменился и стал совершенно чужим и вместе с тем похожим на грустный взгляд Антона.

– Привет, – обрадовался Фил. – Ты такая обворожительная. Арин, я тебе завидую.

– Чему? – устало спросил тот. – Алина, здравствуй, ты все же пришла—

– Как я могла не прийти? Кей! Ке-е-ей, милый? Ты не хочешь оторваться от своей девочки и поздороваться со мной? Я пришла только ради тебя.

Глава 5

Кей тотчас встал и протянул мне руку, чтобы помочь мне сесть, но я ее проигнорировала. Встала самостоятельно и рассматривала Алину: высокую, стройную, застывшую антично красивым и изящным памятником самой себе посредине комнаты. Сегодня эта красавица нарядилась в желтое стильное мини-платье с оголенными плечами. Этот яркий и подходящий далеко не всем девушкам цвет Томас называл желтым шартрезом. Шартрезовое платье не только эффектно подчеркивало фигуру Алины, но и выгодно оттеняло черные волосы, завитые в мелкие, упругие кудряшки, и темные глаза, щедро подведенные угольным карандашом.

– Здравствуй, – сказал Кей.

– Привет, – поспешила поздароваться и я. Алина смотрела на меня с глубоко затаенной ненавистью. В ее глазах я была соперницей.

– И тебе привет. Удивлена, что ты тоже здесь, Катюша, – холодно улыбнулась мне Алина.

– Она тебе тоже безмерно рада, – отвечал за меня Кей и, не стесняясь, спросил у Арина:

– Зачем ты ее-то привел?

– Я за ней не слежу.

– А пора бы.

– Кей, я еще здесь, не говори обо мне в третьем лице, – напомнила о себе с милой улыбкой Алина, накручивая на указательный палец пружинистую черную прядь.

– Неважно.

Девушка поджала алые губы. Длинноволосый парень только лишь пожал плечами.

– Ты что, – вступился вдруг за нее Фил со своего места, – общайся уважительно с девушкой!

– Вот тебя забыл спросить, – огрызнулся Кей.

– Очень плохо, что забыл, – исподлобья глянул на него гитарист. – Общайся нормально.

– Фил, не влезай.

– В этом месте летают вирусы злости и агрессии, – фыркнул парень, вновь надщел мониторные наушники и погрузился в мир тяжелой музыки. Я бы с удовольствием последовала его примеру, но у меня не было такой возможности.

– Катенька, милый сарафанчик, – обошла Алина меня вокруг, а я настороженно следила за ней.

– Спасибо. А у тебя стильное платье. Идет тебе очень шартрез.

– Да, спасибо, милая, я-то всегда покупаю одежду в лучших магазинах. – Если бы не частица «то», ее слова не были бы насмешкой.

– Я не разбираюсь в таких местах, – не хотелось мне продолжать нашу беседу. – У меня немного другие интересы.

– Катя, ты всегда очень здорово выглядишь, – попытался загладить ситуацию Арин, с беспокойством глядя на девушку. По-моему, он все-таки сильно ее любит.

– Кей, я хочу с тобой поговорить, – обратилась тем временем к блондину темноволосая девушка.

– Говори, – ответил с едва слышным вздохом он.

– Наедине, – положила ему на плечо руку Алина.

– Наедине? – Кей ослепительно ей улыбнулся и, легко убрав ее тонкую руку, поцеловал ее чуть выше запястья.

Фу, как противно. Опять он меня раздражает!

– Поговорим, да? – воодушевилась Алина, в ответ взяла его ладонь и сжала ее своей.

– Нет, – все с той же улыбкой отказался светловолосый парень.

– Да.

– Не хочу.

Они продолжали держаться за руки.

– Кей, пожалуйста, – голос Алины чуть задрожал.

Музыкант вновь отказался, не глядя на девушку, но играя с ее кольцом на указательном пальце: снимая и надевая его. А вот брюнетка, к моему отвращению, смотрела на него с большой привязанностью, смешанной и с нежностью, и со страстью, и со злостью, и с желанием обладать им, и, кажется, даже подчиняться.

– Я ведь сама пришла. Мне надо всего лишь пару слов сказать тебе. Пожалуйста! – Ее глаза, кажется, покраснели.

– Только не надо истерик, – поморщился Кей, увидев это. – Ну, хорошо, идем, и ты скажешь мне свои «пару слов».

– Я знала, милый, что ты согласишься, – взяла его тут же под руку девушка. И они ушли. Арин проводил их неодобрительным взглядом.

– Она ему до сих пор нравится, да? – нетактично спросила я.

– Кэт, извини, мне тоже уйти надо на пару минут.

– Да, конечно, – да мне и самой уйти охота, тем более лучшей подруги я здесь не наблюдаю. Эта Нинка – как всегда, свалила куда-то и оставила меня одну.

– Катенька, ты скучаешь? – вновь появился около меня Филипп. – А хочешь послушать музыку моего сочинения? – без перехода спросил он. – Я тебе сыграю.

– Хочу, – тут же согласилась я, потому что лично мне еще никто никогда на гитаре не играл. Даже на баяне или на гармошке.

– Момент, сейчас, – и он, схватив ту самую гитару, из-за которой недавно ругался с близнецом, пробежался пальцами по ее струнам и начал наигрывать что-то медленное, минорное и элегичное, очень похожее на колыбельную, но не для ребенка, а для взрослого человека. Минут пятнадцать Фил играл на гитаре и, по-моему, вообще забыл, что делает для меня – так погрузился в собственную мелодию, как погружался Винни-Пух в бочонок меда.

– Ну как? – спросил он, закончив и поглаживая гриф.

– Это было здорово, – и я для наглядности своих чувств даже захлопала в ладоши.

– Спасибо. Рэн говорит – убого. Но мне все равно нравится.

– И мне тоже! Очень славная мелодия! – вполне искренне отвечала я. Может быть, не хит, но придумывать милые мелодии дано не каждому.

– Хочешь? – вытащил Фил, которого мне очень хотелось называть медвежонком, упаковку разноцветных жевательных конфет. – Бери.

– Спасибо, – взяла я пару штук.

– Чего так мало? Бери еще, – засмеялся он, насыпал мне полную ладонь, а потом, подумав, вручил мне всю упаковку, пояснив, – тебе сейчас все равно будет скучно.