Что случилось на балу?

Не дойдя до столовой, Элиза остановилась, чтобы собраться с мыслями. Она молила бога о том, чтобы бессонная ночь никак не сказалась на ее лице. Диана знала толк в моде, а Верити была очень творческой личностью, но без Элизы никто не сумел бы разобраться с изнанкой их общего предприятия: оплатой счетов, проведением переговоров с торговцами и клиентами и умением удержать внимание окружения, сохраняя достоинство и обретая авторитет в чужих глазах. Все это требовало педантичного внимания к деталям и умения найти к каждому клиенту свой подход, разобравшись с хаосом его эмоций и желаний, не говоря уже о том, чтобы иметь талант расположить к себе любого привередливого заказчика.

Именно поэтому Элиза позволяла себе быть собой лишь в музыке, приберегая истинные чувства для любимого занятия.

По всей видимости, так же поступил и лорд Фокстед. Иначе как можно было объяснить, что его восхитительные карие глаза прошлым вечером зажгли в ней столь сильный огонь, что она до сих пор не в силах его погасить. И это при том, что Элиза была глубоко убеждена: подобные чувства она давно в себе похоронила.

А сейчас ей критически важно было надеть на себя маску хладнокровного спокойствия и молиться, чтобы ее умение держать себя в руках позволило скрыть замешательство и растерянность. Слава богу, Рози, золовка Дианы, которая скоро должна занять ее место, проводит медовый месяц где-то за границей. Сама Диана осчастливит их своим присутствием позже, когда ей это будет удобно. Так что единственный человек, с кем придется сейчас встретиться, – это Верити.

Излучая невозмутимость и уверенность, Элиза решительно вошла в столовую и направилась к буфету.

– Доброе утро, – поприветствовала она сестру.

– Ты выглядишь просто великолепно, – сообщила ей Верити. – Тебе очень идет этот теплый оттенок зеленого. Ты решила сегодня надеть новое платье для прогулок? Разве ты не приберегала его для какого-то особого случая?

Элиза положила себе в пиалу немного каши.

– Я решила надеть его, чтобы понять, насколько мне комфортно носить его целый день, не переодеваясь.

Верити рассмеялась.

– То есть твой наряд и тот факт, что мы ожидаем лорда Фокстеда с минуты на минуту, не имеют ничего общего?

– Разумеется, нет. – Элиза выдержала пристальный взгляд сестры, надеясь, что на ее лице не дрогнул ни один мускул. – Как тебе такое могло прийти в голову? И, кстати сказать, откуда ты знаешь, что он приезжает?

– Он послал записку, в которой предупредил, что приедет около полудня.

Сердце учащенно забилось.

«Немедленно приди в себя!»

Она пыталась укротить свое беспокойное сердце. «Лорд Фокстед – совершенно не тот мужчина, который тебе нужен, и тебе это прекрасно известно!» Рассудок диктовал ей одно, но тело… совершенно отказывалось ему подчиняться.

Тем временем Верити неторопливо попивала свой чай. В белом муслиновом платье и затейливо украшенной шляпке для непосвященного наблюдателя она выглядела бы как застегнутая на все пуговицы благонравная чопорная леди. Ее идеально описывал оборот «внешность обманчива».

– Ты случайно не видела вчера на музыкальном вечере «призрачного приятеля»? – спросила Верити.

– С каких пор мы стали его так называть?

– Лично я так зову его всегда, – ответила Верити.

– Весьма подходящее определение, – заметила Элиза, – принимая во внимание то, что он всегда исчезает прежде, чем кто-либо из нас его заметит.

– Однажды тебе удалось-таки мельком увидеть его. На том грандиозном мероприятии в Итоне.

– Едва ли это считается. Ты совершенно права на его счет. Он делает все, чтобы скрыться от глаз. – Элиза внимательно посмотрела на сестру. – Но от тебя он не ушел.

– Я просто замечаю его как старого знакомого. Все вокруг принимают его за незнакомца, поэтому и не видят. Жаль, что мы не представлены друг другу.

– Для чего тебе знакомиться с ним? Чтобы немного пофлиртовать?

– Не говори глупостей. Меня он совершенно не интересует как мужчина. – Верити поставила свою чашку на блюдце. – Хотя мне известно, что вы с графом о чем-то беседовали на музыкальном вечере. Наедине. И что чуть позже он пришел в полный восторг от твоего выступления.

О господи. Значит, его внимание не было плодом воображения Элизы. Но были ли его чувства искренними?

Какая нелепость.

Она мрачно взглянула на Верити, садясь за стол.

– В том поместье ты завела себе хороших шпионов.

– Хорошие шпионы у меня повсюду. – Зеленые глаза Верити блестели весельем. Она встала из-за стола и направилась к буфету, чтобы положить себе еще одно яйцо кокот. – Конечно, когда они начали уверять, что он имеет на тебя виды…

– Какой вздор. – «Ах, если бы это оказалось правдой!» – Он всего лишь просил меня об услуге – фактически просил нас троих. Только по этой причине он обратил на меня внимание. Ты убедишься в этом, когда узнаешь, какое дело вынудило его нас посетить.

– Полагаю, он хочет заключить с нами какое-то деловое соглашение? – усмехнулась Верити. – Если только в его планы не входит сделать тебе предложение.

– Ну разумеется. – Элиза фыркнула. – Я же лучшая партия, на которую граф только и может надеяться: вдова, в прошлом втянутая в скандал, а сейчас находящаяся на пороге тридцатилетия, да еще и без приданого.

– Тридцать тебе еще нескоро исполнится. А он – весьма состоятельный граф, поэтому вряд ли его интересует приданое. К тому же они с Джеффри давние друзья, так что лорд Фокстед, вероятно, горит желанием войти в нашу маленькую семью.

Элиза от души расхохоталась.

– Отчего-то до сих пор он не выказывал подобных стремлений, а дружбу с Сэмьюэлом завел задолго до того, как тот сделал мне предложение. И потом, с каких пор состоятельный мужчина не желает разбогатеть еще больше? – С деланной сосредоточенностью она помешивала свою кашу. – Рано или поздно ему понадобится законный наследник, так что в его же интересах подыскать себе юную непорочную деву, которую незадачливая маменька уже успела воспитать в кротости и смирении, чтобы та не мешала ему развлекаться с любовницей.

– Я сообщу ему, какой ты видишь его будущую жену. Уверена, он будет очень благодарен услышать твое мнение на этот счет.

Элиза снова фыркнула.

– Сегодня утром тебе иронии не занимать. Но он – не наш потенциальный клиент, хоть и собирается заплатить за ту, которой понадобятся наши услуги. – И она рассказала сестре о проблеме, которую лорд Фокстед изложил ей прошлым вечером.

По окончании истории Верити перестала намазывать маслом ломтик поджаренного хлеба и вопросительно взглянула на Элизу:

– Какое у тебя сложилось мнение о его подопечной?

– Наивное дитя – я с трудом могу поверить, что ей двадцать. Поэтому мне кажется довольно странным, что отец назначил ей в опекуны лорда Фокстеда: всему Лондону известно, что он повеса, каких мало.

– Так-так… Миссис Марч – единственная дочь генерала, оставшаяся в Англии без друзей и каких-либо родственников, за исключением ребенка. – Верити положила свой ломтик хлеба на тарелку. – А мать и сестра лорда Фокстеда берут ее под свою опеку…

– Богатых родственников у нее нет, но мы можем использовать средства фонда. И все же… как она оказалась в положении, если ее покойный муж нес военную службу на полуострове?

Верити пожала плечами.

– Возможно, по какой-то причине мистеру Марчу удалось получить увольнительную. А что? Хочешь сказать, что настоящий отец мальчика – это лорд Фокстед?

– Но это ведь не так уж невероятно, не так ли? Я точно помню день, когда лорд Фокстед, вернувшись с войны, посетил меня, чтобы сообщить о смерти Сэмьюэла. Это было два с половиной года назад. Разве не мог он после меня отправиться к молодой вдове Марч, чтобы поведать ей о кончине ее мужа? И разве не мог обнаружить, что молодая вдова не так уж сильно печалится о кончине супруга? Было бы довольно легко подделать возраст ребенка – на пару месяцев больше или меньше, – чтобы скрыть причастность графа к его рождению.

– Но ты не берешь в расчет, что миссис Марч могла приехать к мужу на Пиренейский полуостров.

– В обществе не принято посылать женщин на войну, Верити. По крайней мере, пока.

– Разве? А кто тогда ухаживает за ранеными и стирает униформу солдат? – Верити налила себе еще одну чашку чая. – С трудом представляю, что этим занимаются мужчины. Существует множество прачек, но много ли ты знаешь мужчин в их профессии? И несмотря на целые толпы выдающихся кулинаров, сомневаюсь, что армейские повара сумеют приготовить из скудных запасов провианта вкусные блюда, как это сделает хорошая кухарка.

Элиза нахмурилась – Верити невольно вызвала у нее неприятные воспоминания. Сэмьюэл уверял, что офицерам запрещено привозить с собой жен. Впрочем, она уже давно убедилась, что ее муж был двуличным человеком и на все имел отговорки.

– Она привлекательна? – спросила Верити. – Насколько мне известно, лорду Фокстеду нравятся красивые женщины.

– Она относится к тому типу застенчивых бедняжек, которых лорды обычно охотно берут в жены: черные кудри, невероятно длинные ресницы и потупленный взор зеленых очей. – Элиза не стала добавлять, что Джоселин Марч также обладала прекрасной фигурой: она словно нашла золотую середину между худощавым телосложением Верити и женственными округлыми формами самой Элизы. – Ах да, и он зовет ее по имени. То есть они в довольно близких отношениях.

– Джеффри тоже зовет меня по имени, но это не означает, что я его любовница.

– Очень на это надеюсь. Наша сестра надрала бы зятю уши, если бы он даже осмелился задуматься об этом. Кроме того, похоже, что он по уши в нее влюблен.

– Это правда. – Верити взмахнула ножом для масла в утвердительном жесте. Когда сестры были подростками, гувернантка пыталась отучить младшую из них от этой невоспитанной манеры вести себя за столом – впрочем, безуспешно. – А эта юная подруга лорда Фокстеда называет его по имени?

Натаниэль. Красивое имя.

– Вряд ли. Не припоминаю. Но ты же его знаешь: он пытается соблазнить каждую привлекательную женщину на своем пути.

Верити приподняла брови.

– Так вот чем он был занят, когда вы остались наедине на музыкальном вечере?

– Не говори чепухи. Для этого у него было слишком мало времени, – отмахнулась Элиза. «И очень жаль». Решив сменить тему пересказом еще более неправдоподобного слуха, она спросила: – А мне стоит воспринимать серьезно слова Джеффри о том, что лорд Фокстед строил глазки тебе, Диане и даже Рози в прошлом году на протяжении всего сезона?

– Строил глазки! – Верити рассмеялась. – Только из-за того, что он танцевал с нами? Это просто нелепо. Ради всего святого, задумайся о том, кто источник этих сплетен. Джеффри не желал, чтобы мужчины заглядывались на его будущую жену или флиртовали с его сестрой, поэтому и постарался выставить лорда Фокстеда каким-то злодеем-распутником.

– Когда я с ним познакомилась, еще до замужества, он как раз таким и был. И после моей свадьбы с Сэмьюэлом ходили истории о его похождениях. А ты уверена, что он не пытался флиртовать с тобой? И что тебя он совсем не интересует?

И почему ей было так важно выяснить всю правду? Какое ей было дело до того, не заигрывала ли Верити с лордом Фокстедом?

– Какой абсурд. Впрочем, я готова признать, что он неотразим. Даже привлекательнее твоего покойного мужа.

Последний был, пожалуй, самым красивым мужчиной из тех, кого встречала Элиза… пока он не представил ее своему другу.

Она подавила в себе желание увлечься другим. Черные как смоль волосы, выразительные черты лица и беззаботная улыбка лорда Фокстеда оставляли всех его возможных конкурентов далеко позади. Даже свежий шрам на его щеке, который он получил, по всей видимости, за два года военной службы, лишь придавал его облику мужественности.

– Но между нами совершенно отсутствует эмоциональная связь, – продолжала Верити. – Когда мы с ним танцевали в прошлом году на последнем вечере в клубе «Олмак» – перед тем, как умерла его мать и ему пришлось уехать из Лондона, – он без умолку твердил только о тебе.

– Обо мне? – Элиза даже не ощутила, как сильно заколотилось сердце в ее груди. – С чего бы?

– Он хотел узнать, как ты переживаешь смерть Сэмьюэла.

– Ах, вот оно что. Как это любезно с его стороны. – Она вмиг расстроилась.

Элиза не могла не признать, что лорд Фокстед был способен проявлять заботу, когда это было с его точки зрения оправдано. После того как он вернулся в Англию, чтобы получить по наследству титул и сообщить ей о смерти Сэмьюэла, он объяснил ей свой жест доброй воли тем, что не желал, чтобы она узнала о смерти мужа из газет. Каким-то непостижимым образом новоиспеченному графу удалось передать ей трагическую весть в более сострадательной манере, чем она могла от него ожидать.

– И что ты ему сказала? – Элиза вновь принялась помешивать овсянку. – По поводу того, как я справлялась со смертью Сэмьюэла.

– Что тебе удавалось держать лицо, несмотря на новость. – Верити внимательно посмотрела на сестру. – Тебе всегда удается держать лицо. В отличие от меня, неспособной сдерживать противоречивые эмоции ни на минуту.

Элиза подавила усмешку.

– У тебя действительно довольно переменчивая натура.

– Которую я, к несчастью, унаследовала от маменьки, – вздохнула Верити. – По этой причине мне не суждено выйти замуж. Мужчины плохо переносят непостоянство эмоций у женщин.

Элиза потянулась к сестре и ласково похлопала ее по руке.

– Поверь мне, не все мужчины похожи на нашего отца и твоего недалекого бывшего жениха. Какой-нибудь – гораздо более приятный – молодой человек будет принимать тебя такой, какая ты есть.

– Сомневаюсь, что этим молодым человеком может быть лорд Фокстед. Хотя я была бы вовсе не против попытаться принять его таким, какой он есть, если ты понимаешь, о чем я.

Верити многозначительно взглянула на Элизу, несколько раз кокетливо поиграв бровями. Та не смогла удержаться от смеха.

– Для незамужней леди тебе приходят в голову весьма непристойные мысли. – Она встала из-за стола, чтобы взять себе с буфета немного засахаренных яблок к каше. – Как бы то ни было, я бы чувствовала себя ужасно, если бы мы отказались рассматривать миссис Марч в качестве нашей клиентки. Девушка действительно нуждается, может быть, не столько в том, чтобы найти супруга, сколько в том, чтобы не дать лорду Фокстеду испортить ее репутацию.

– Мне кажется вполне возможным, – задумчиво проговорила Верити, – что он хочет должным образом подготовить ее для общения со светским обществом, чтобы впоследствии именно он мог жениться на ней. При условии, конечно, что между ними никогда не было ничего компрометирующего и что он не является отцом ее ребенка. Кроме того, ты всегда уговаривала нас принимать у себя самых респектабельных клиентов, так сказать, элиту даже для высшего света.

– Так и есть. К сожалению, мы не вышли замуж за герцогов, подобно нашей дорогой сестре, поэтому мы, невзирая на то что с большей симпатией относимся к более достойным клиентам, не можем позволить себе пренебречь перспективой хорошего вознаграждения и от других.

– И с ними гораздо легче иметь дело, – добавила Верити. – Однако в последнее время такие клиенты к нам не обращались.

– А муж Рози небогат. Не говоря уже о том, что мой покойный супруг отбыл на войну по прихоти, не оставив мне, в сущности, ничего, а ты, моя дорогая, продолжаешь настаивать на том, что не желаешь выходить замуж. Если бы не дом, который мне оставила бабушка, не было бы никаких «Элегантных событий», а вы с Дианой все еще жили бы под одной крышей с нашим отцом.

Обе сестры невольно вздрогнули.

Элиза вздохнула:

– Так что, если мы намереваемся вести комфортную жизнь в преклонном возрасте и если никто из нас не выйдет замуж, нам придется заключать сделки с обеспеченными и высокопоставленными клиентами.

– Лорд Фокстед подходит по обоим критериям, поэтому нам следует помочь миссис Марч.

– Совершенно верно. – Элиза предпочитала не думать, что больше всего ей хотелось хорошенько поколотить графа, когда он начинал заигрывать с другими женщинами. – Однако, мне кажется, во время сегодняшнего визита нелишне будет за ними понаблюдать, чтобы не пропустить и малейшего намека на какие-либо недопустимые отношения между ними.

– Согласна. Мы должны докопаться до истинной природы их отношений. До сих пор нам сопутствовала удача, потому что наши клиенты безоговорочно нам доверяли, невзирая на неблаговидное поведение наших родителей.

– Ты права. – И если выяснится, что миссис Марч оказалась во власти лорда Фокстеда, который воспользовался ее юностью и неопытностью, Элиза поможет девушке спастись от его влияния, прежде чем ее будущее будет разрушено. – Я рада, что наши взгляды совпадают.

Элиза решила на время отложить разговор на эту тему, так как им предстояло обсудить кое-что еще.

– Раз уж зашла речь о поведении наших родителей… Когда ты в последний раз общалась с кем-нибудь из них?

– Я редко вижу маменьку, но вот отец иногда посещает вечера, устроенные нашей компанией, так что с ним я пересекаюсь чаще. На прошлой неделе он присутствовал на балу, который мы организовали.

– Я видела его там. Слава богу, мне не пришлось с ним разговаривать: я была слишком занята прической, а потом мне нужно было помочь тебе с угощением для гостей.

Верити бросила на нее скептический взгляд.

– Мне не требовалась твоя помощь. Ты просто всеми силами избегала встречи с ним. Он все еще твой отец, не забывай об этом.

– Который сначала отказался выделить мне приданое, что косвенно отразилось на моем финансовом положении в браке, а затем, после смерти Сэмьюэла, попытался силой выдать меня замуж за своего друга. Хорош отец, ничего не скажешь.

– Обычно из нас троих ты проявляешь больше всего снисхождения.

Элиза упрямо вздернула подбородок.

– Он не заслуживает моего снисхождения. – На то были и другие причины, о которых она не хотела говорить. – Кроме того, ты видела, как он вел себя с матушкой на свадьбе Дианы.

– Маменька тоже не выказала особой любезности. Мне кажется, они вели себя по отношению друг к другу достаточно неплохо для заклятых врагов.

– Знаешь, что меня беспокоит? – Элиза поставила на стол пиалу с кашей, но садиться не стала. Вместо этого она начала ходить из угла в угол. – Когда Диана благополучно разрешится от бремени, она захочет, чтобы мы занялись приготовлениями к крестинам малыша, которые, разумеется, оплатит Джеффри. Кроме того, Диана пожелает устроить по этому случаю семейное торжество, если сможет уговорить на это своего мужа. Вне всякого сомнения, и мама, и папа захотят присутствовать на крестинах, причем вместе со своими нынешними супругами. Ты можешь себе представить их всех под одной крышей в течение нескольких дней?

– К несчастью, могу. Ожидаются обильные кровопотери, так что нам понадобятся швабры для уборки.

– И ватные тампоны для ушей гостей, чтобы защитить их от диких воплей.

В это мгновение, откуда ни возьмись, маленький мальчик в голубом комбинезоне вбежал в комнату и закричал:

– Каета!

– Карета? Я уже готова к путешествию! Ты куда хочешь? – весело отозвалась Верити, всегда готовая подурачиться, в том числе и с маленькими детьми.

Элиза улыбнулась белокурому мальчугану, чьи пухлые губы своим нежно-розовым цветом могли соперничать лишь с его румяными щеками.

– Как вас зовут, молодой человек? – спросила Элиза, несмотря на то что она вполне могла догадаться: этот ребенок прибыл с теми, кого сестры ожидали с минуты на минуту.

– Дзимми. – Он раскачивался из стороны в сторону, переминался с ноги на ногу и задумчиво хмурил брови. – А када мама зится… – Он выпятил грудь вперед и выкрикнул: – Дземс! Уиям! Мач!

Сестры рассмеялись.

– А твоя мама часто злится? – поинтересовалась Элиза, мгновенно очарованная малышом.

– Мама не зится, – покачал головой ребенок. – Дзимми холосый матик.

– Я вижу, – заметила Элиза.

Он бросил на нее озорной взгляд.

– Дземс Уиям Мач пахо-о-о-ой матик.

Миссис Марч вбежала в комнату.

– Что правда, то правда.

Вслед за ней вошел дворецкий Элизы, Норрис. Он выглядел растерянным.

– Миссис Уильям Марч, мастер Джеймс Марч и лорд Фокстед, мадам, – возвестил он о прибытии гостей.

Покраснев, миссис Марч присела в реверансе перед Элизой и Верити.

– Прошу прощения. Право же, мне крайне неловко. – Она нагнулась, чтобы встретиться глазами со своим проказником сыном, который забрался под стол, чтобы спастись от наказания. – Джеймс Уи… Джимми, немедленно вылезай оттуда!

К удивлению Элизы, тот подчинился.

– Каета, мама!

– Нельзя выпрашивать еду в гостях, приятель, – мягко сказал лорд Фокстед, входя в комнату.

– Ах, так это конфета, – выдохнули Элиза и Верити в один голос.

– У нас есть конфеты. – Элиза подбежала к буфету. – Сколько конфет ты хочешь, Джимми?

Мальчик уставился на свои руки, как будто пытаясь разобраться в правильном счете. Затем он поднял обе ладошки вверх, растопырив пальцы:

– Вот стока!

Лорд Фокстед подошел к буфету.

– Вы не получите десять конфет, маленький негодник. Хватит с вас и двух. – Он указал на щипцы для конфет в руке Элизы и спросил: – Вы позволите?

– Конечно, – ответила она. Их руки соприкоснулись, когда она передавала ему щипцы, и ее ноги слегка подкосились. Как глупо.

Очевидно, слишком давно в ее окружении не появлялся привлекательный мужчина, способный вызвать волнение в крови. И, боже правый, в своем камзоле стального цвета он выглядел еще притягательнее, чем в более официальном наряде прошлым вечером. В любом случае этот камзол был ему весьма к лицу.

– Вас, вероятно, удивил изрядный аппетит Джимми, – непринужденным тоном сказал лорд Фокстед. – И вы решили, что мы держим мальчика впроголодь.

– Право, он уже съел достаточно конфет, милорд, – проговорила миссис Марч.

Лорд Фокстед с улыбкой посмотрел на Джимми.

– Парень вроде тебя никогда не откажется от конфет, верно, Джимми?

– Каета!

Рассмеявшись, граф поставил тарелку на стол и, приподняв малыша, усадил его на один из стульев рядом. Нос Джимми оказался на уровне стола.

– Позвольте мне принести ему подушку, – предложила Элиза.

Но прежде чем она успела хоть что-то сделать, лорд Фокстед уселся на стул рядом с Джимми и посадил его себе на колени.

– Не зря вы ограничиваете количество конфет, Джоселин, – простонал граф, когда ребенок поерзал, прежде чем устроиться. – Этот молодой человек скоро будет весить как пони, если мы не будем держать его в узде.

Воспользовавшись моментом, раз уж эти двое сидят так близко друг к другу, Элиза попыталась разглядеть между ними внешнее сходство. Она заметила какие-то общие черты, однако, возможно, ее воображение слишком разыгралось. Ее измышления не могли служить доказательством того, что граф действительно был отцом малыша. Она искренне желала, чтобы ее худшие опасения не оправдались. Было невыносимо думать, что, каким бы повесой ни был лорд Фокстед, он мог опуститься до того, чтобы соблазнить женщину, которой обещал помочь.

И все же именно он оказывал плохое влияние на Сэмьюэла в былые времена.

Когда ребенок потянулся к тарелке, лорд Фокстед сказал:

– Стой, погоди, Джимми. Тебе еще не налили чаю.

Джимми замотал головой и нахмурился.

– Не хатю. Не буду тяю.

– Но ведь… – начал лорд Фокстед.

– Не хатю тяю! – закричал ребенок.

– Хорошо. Тогда приступай, – согласился граф и пододвинул тарелку к Джимми. – На этот раз обойдемся без чая.

Мальчик быстро расправился с двумя конфетами и принялся за кусочек бисквита, который Элиза украдкой положила ему в тарелку. Малыш рассыпал крошки повсюду: после его трапезы белые брюки, жилет и даже галстук лорда Фокстеда выглядели так, будто их припорошило снегом. Впрочем, тот как будто ничего и не заметил. Или же не придал этому никакого значения.

Однако, кое-кто обратил на это внимание. Элиза перехватила взгляд миссис Марч – та наблюдала за графом, и в ее глазах светилось восхищение. Боже милостивый.

Пришло время выяснить, были ли опасения Элизы справедливыми. Если это так – сестрам предстояло изменить стратегию поведения.

«Значит, одним из твоих потенциальных мужей может быть он?»

Она заставила себя запрятать эту мысль в глубины сознания, чтобы изучить ее позже.

– Может быть, теперь, когда малыш Джимми подкрепился, Верити отведет его в сад? Уверена, ему там понравится.

– Хорошая идея. – Лорд Фокстед опустил мальчика на пол. – Кроме того, нам будет гораздо проще общаться.

Верити мгновенно вскочила со своего места и взяла ребенка за руку.

– Джимми, тебе нравятся рыбки? Хочешь посмотреть на пруд с золотыми рыбками?